Обманчивая нежность в оковах первозданной ненависти

– Тебе нужен ключ… – выдохнула я, чувствуя, как темнеет в глазах. – Я знаю, где он…

Я блефовала. Отчаянно. В своем романе я так и не продумала местонахождение печати.

Очень медленно он повернулся ко мне. Теперь в его взгляде появилось нечто новое. Острый, холодный интерес.

Наконец, губы Хайлуна дрогнули в подобии улыбки.

– А ты еще можешь быть полезной.

Он грубо схватил меня. Боль пронзила все тело, я едва сдержалась, чтобы не закричать.

Повиснув на его плече, я смотрела на удаляющуюся землю под ногами. Не было ни радости спасения, ни облегчения. Лишь леденящая пустота и понимание, что я заключила сделку с демоном. И заплатить по счету придется куда большим, чем просто свитком.

Глава 2. Бегство к краю пропасти

Монотонное покачивание вытянуло меня из пустоты. В висках гудело, а каждая попытка подвигаться отзывалась тупой болью во всем теле. Я продолжала беспомощно висеть на плече Хайлуна, и мои руки безвольно свисали вдоль его спины.

«Я жива… Мне удалось изменить сюжет?»

Сквозь занавес собственных волос и плаща Хайлуна я видела мелькавшую под ногами землю. Лесная тропа сменилась старой мостовой из темного, отполированного дождями камня. Воздух гудел от звуков просыпающегося города, и доносил до меня ароматы жареного кунжута, имбиря, сладких булочек на пару и дым древесного угля из очагов. Я отчетливо слышала голоса, сонный смех, скрип запрягаемых повозок, но никто не обратил внимания на мужчину с безвольной ношей. Здесь такое, видимо, было в порядке вещей.

«А что ты ожидала? – Из глубин сознания раздался насмешливый голос. – Конечно, ты оказалась среди людей с темными и бесчувственными душонками. Все в твоем стиле. Неужели ты думала, что тебя спасет герой из сладких любовных романов?»

«Видимо, я сошла с ума.»

Я рискнула повернуть голову. Узкая улочка, дома с изогнутыми крышами, счастливые детишки играли неподалеку. Не совсем тот мрачный мир клана Багрового Вихря, что я описывала. Вокруг кипела жизнь обычных людей.

– Нравится? – неожиданно раздался голос Хайлуна.

Я инстинктивно замерла, симулируя беспамятство, но мужчина лишь усмехнулся.

– Слышу, как колотится твое сердце. Сейчас оно затаилось, словно птица в когтях ястреба.

– Деспот, – прошипела я в его спину, чувствуя, как каждое движение отзывается тупой болью в боку. – Мои ребра сломаны, а ты тащишь меня, словно тюк с поклажей. Спусти на землю. Или боишься, что на ногах я окажусь проворнее твоей черной душонки?

Он коротко рассмеялся. Несколько прохожих обернулись на странную пару.

– Ночью ты умоляла о спасении. Уже отказываешься от сделки? – он произнес это почти с любопытством, будто наблюдал за проделками неразумного зверька. – Неблагодарность – твой порок.

– Их у меня огромное количество, – парировала я, чувствуя, как гнев придает мне сил. – Но самый главный – я до чертиков надоедаю тем, кто со мной плохо обращается. Поздравляю, ты только что возглавил этот список.

Его плечи слегка вздрогнули от беззвучного смеха, болезненно отдавая мне в ребрах.

– Твоя болтовня лишь подтверждает, что я не зря потратил силы. Мертвые, как правило, молчат…

– Может, им просто не с кем поговорить? Ты неприятный собеседник.

– Ты слишком самоуверенна, полагая, что сможешь меня измотать. Мое терпение – глубокий колодец. Но у всего есть предел. Я способен вытерпеть такую, как ты, достаточно долго, но, когда мне надоест, поверь, ты станешь молить о том, чтобы я просто приказал тебе замолчать. Если хочешь сохранить свой язвительный язычок, советую направить его остроту в нужное русло.

– Например?

– Например, – голос мужчины упал до шепота, – поведай мне, откуда у тебя артефакт Проклятых Долин?

Лгать ему было равносильно строительству карточного домика на краю пропасти – один неверный вздох, и все рухнет.

«Но, если он узнает, на что способна моя кровь, он либо убьет меня здесь и сейчас, дабы в мире не появился тот, кто однажды сможет превзойти его. Либо… что еще хуже… захочет эту силу для себя. Бессмертие. Почти стопроцентная неуязвимость. Конец один – я стану удобрением для его амбиций.»

– Так и быть, дам время придумать интересную историю. И лучше бы тебе рассказать мне ее прежде, чем я разузнаю подробности сам.

Вскоре мы остановились перед двухэтажным зданием с тяжелой дубовой дверью. На вывеске мерцал серебряный лотос. Хайлун вошел, неся меня через шумный зал постоялого двора. Помещение было просторным и уютным. За многочисленными столами сидели путешественники и местные жители, обсуждая свои дела и наслаждаясь чаем, а может чем покрепче. В воздухе чувствовались аппетитные запахи жареного мяса, имбиря и выдержанного рисового вина.

Не успела я толком сообразить, что происходит, как к нам подошел слуга в темной одежде. Его лицо оставалось совершенно бесстрастным.

– Все готово, господин Чжан. Покои для спутницы в восточном крыле. – Почтительно склонившись, мужчина протянул небольшой деревянный брелок с табличкой.

Хайлун молча взял ключ и направился к лестнице, не обращая внимания на окружающих. Я надеялась, что привлеку хоть чье-то внимание – хоть одного путника или служанки – но все смотрели в свои чаши, делая вид, что не замечают происходящего.

Меня потащили на второй этаж, где было намного тише. Хайлун остановился у одной из дверей, повернул ключ и буквально затолкнул меня внутрь.

– И ты просто запрешь меня? – возмутилась я, с трудом удерживая равновесие на дрожащих ногах. – Скажи хотя бы, где мы находимся? Это территория клана Золотого Восхода или Багрового Вихря?

– Побудь здесь, пока я не пойму, что ты за зверь и как с тобой обращаться, – прозвучало в ответ. Его интонация была спокойной, словно поверхность лесного озера. – Хорошенько подумай, какие когти и зубы стоит показывать, чтобы дожить до завтра.

– Прекрасный план. А пока я обдумываю свою тактику, может, ты позволишь мне помыться? В противном случае мое заточение обратит весь постоялый двор в бегство одним только «благоуханием». Кстати, ты так и не ответил на мой вопрос.

Хайлун собирался захлопнуть дверь, но мои слова заставили его замереть на мгновение. Уголок рта дрогнул – не то, чтобы в улыбке, скорее в странной, холодной гримасе.

– Твоя болтовня похожа на писк мыши. Она раздражает, но не более. Мы на нейтральной территории. Подумай лучше, что скажешь, когда я вернусь. И да… ванну тебе подготовят. Жаль портить ковры. Они дорогие.

Дверь прямо перед моим носом захлопнулась.

Я прислонилась к стене, пытаясь перевести дыхание и осмотреться. Сердце билось о ребра, как пойманная птица бьется о бамбуковые прутья клетки – отчаянно и беспомощно, а в висках гудел адреналиновый шум.

«Что значит «нейтральные земли»? Такой территории не было в черновике…

Сюжет мне не помощник. Он съехал с рельс, а я осталась здесь, наедине с этой темной, непредсказуемой и совершенно непрописанной реальностью. Теперь за каждым углом может притаиться смерть, и я не знаю, какую роль играть.»

Я попыталась успокоиться и осмотреться.

Темный полированный пол, ковер цвета индиго, кровать с шелковым одеялом, низкий столик с тазом воды и чистыми полотенцами. У стены стояла этажерка, на которой были разложены различные предметы декора, книги и, самое главное, кувшин с чашей.

Сделав несколько неуверенных шагов от двери к полке, я почувствовала, как ноги все еще дрожат. Вода в кувшине оказалась свежей, с легким ароматом лотоса. Я с жадностью прильнула к сосуду, утоляя жажду, а затем подошла к столу и умыла лицо, смывая накопившуюся грязь. Вода в тазу быстро потемнела.

Недалеко от стола на стене висел узкий вертикальный свиток с каллиграфией. На нем тушью был выведен один изящный и витиеватый иероглиф, что означал «Судьба», «Предначертанная Связь», «Благословение Свыше». А ниже, более мелким почерком, наставление:

«Предай сердце течению – и небеса укажут путь».

Я нервно усмехнулась, глядя на этот красивый и бесполезный совет.

«Какое изящное безумие. Мое «течение» привело меня в запертую комнату к человеку, который, скорее всего, решил мою судьбу без подсказок высших сил.»

Единственным источником света в комнате служило большое окно, затянутое матовой бумагой, но как оказалось снаружи его наглухо закрывали железные прутья.

«Небеса укажут путь – через решетку на окне. Идеальное благословение.

Очередная клетка.

И правда подготовили покои на славу. Когда только распорядиться-то успел?»

Внезапно дверь открылась. Я едва сдержалась чтобы не подпрыгнуть от неожиданности.

На пороге стояла девушка лет шестнадцати с подносом. Она молча поставила еду и показала на сложенное на кровати простое черное ханьфу.

– Как тебя зовут?

Она сделала руками несколько быстрых жестов, затем коснулась губ и ушей.

«Немая. Чжан Хайлун позаботился о мерах предосторожности.»

Девушка бесшумно скользнула в проход за этажеркой – тот самый, что я даже не заметила. Оттуда донесся плеск воды.

Меня полностью захватил аромат пищи на столе. Булочки на пару, чашка прозрачного супа, и две маленькие пиалы с рассыпчатым рисом и маринованными овощами. Простая, даже аскетичная еда, но тогда она казалась пиром богов. Хайлун, очевидно, не собирался морить меня голодом. Пока что.

Шум воды становился равномерным и убаюкивающим. Я съела несколько ложек наваристого супа с нежными ломтиками мяса и кореньев. Теплота разлилась внутри, заставляя хоть на миг забыть о решетках на окнах и каменном сердце хозяина изящного заточения.

Служанка, закончив приготовления, ожидала меня у входа в ванную. Ее безмолвный вопрос висел в воздухе. Я покачала головой, отказываясь от ее помощи. Девушка поклонилась и оставила меня в одиночестве.

За этажеркой располагалась маленькая купальня, наполненная водой с хвойным ароматом. Сбросив грязную одежду, я осторожно опустилась в воду. Та оказалась идеальной температуры – горячей, но не обжигающей. Я погрузилась с головой, позволив теплу обволакивать каждую мышцу и зажатую тревогой связку. Минуту я просто сидела так, закрыв глаза, слушая собственное сердцебиение, которое наконец начало успокаиваться.

Я провела ладонями по телу, исследуя ущерб. По бедрам, где должны образоваться синяки от падения, по ребрам, которые ныли при каждом неловком движении… Ничего. Кожа оказалась гладкой, без единого пятна и малейшей припухлости. Но когда пальцы коснулись спины, они нащупали знакомый рельеф – грубые, выпуклые шрамы от плети Лань Шу.

«Надо же… Я и не думала, что после падения с обрыва смогу собрать все свои косточки. Хайлун не так талантлив, как Чжан Мин, но духовные силы у него есть и развиты неплохо. Его ци было грубым и неукротимым, словно горный поток, – он буквально склеил мое тело, вогнав в него свою силу, будто забивая клинья.»

Я опустила голову на край купальни. Пар щипал глаза. Или это были слезы?

Неважно.

Силы понемногу возвращались, а с ними – и способность думать, анализировать.

«Я – пленница, но ценная. Хайлун видит во мне информатора. Но и я вижу в нем шанс. Он вывел меня за пределы территории Лань Шу и не бросил умирать, а значит поверил моему блефу. По крайней мере, частично.»

Вода в купальне остыла, забрав с собой последнее напряжение.

Натянув на себя чистые одежды, я подошла к окну, раздвинула ставни на щелочку. Сквозь решетки открывался вид на внутренний дворик постоялого двора, где суетились слуги. Рядом виднелись конюшни и колодец. Все чисто, упорядоченно, эффективно. Идеальное прикрытие для человека, который живет в тени и плетет интриги.

Дверь моей комнаты вновь распахнулась, и в проеме появился Чжан Хайлун в безупречном ханьфу угольного цвета. Волосы, заплетенные у висков в тугие косы, ниспадали на спину.

– Подготовила историю?

– Срок для размышлений ты выдал более чем скромный, – едва слышно пробубнила, а затем добавила громче: – Интересно, тебе уже удалось что-то разузнать обо мне?

«Пусть он сам расскажет свою версию, а я буду импровизировать и искать способы выкрутиться. Лучше не наговорить ему лишних подробностей или не оказаться в ситуации, когда он уже все знает и будет наблюдать за моими жалкими попытками выкрутиться.»

– Что ж, я начну, – его голос был ровным, как поверхность озера в безветренную погоду. – Твое имя – Тан Мэйли. Приемная дочь Лань Шу. Злостная нарушительница учений. Тебя пытали, и ты сбежала.

Чжан Хайлун подошел ко мне вплотную. Заставив меня запрокинуть голову, нарушая все правила приличия, чтобы встретиться с его взглядом.

«Так… Рано паниковать. То, что Мэйли пытали было понятно при первой встрече…»

– Твоя очередь, Мэйли. Не упусти шанс избежать наказания за ложь и отвечай правдиво, что тебе известно о пещерах Безмолвия, Чжан Мине и моих планах?

Я тяжело сглотнула, почувствовав, как мое собственное жалкое ци, и без того едва тлеющее, сжимается в комок ледяного страха.

– Ты ищешь силу, чтобы бросить вызов брату, – сказала я, заставляя свой голос звучать тверже, чем я себя чувствовала. – Ты жаждешь получить ее от Древних. Но ритуал пробуждения опасен. Тебе нужен ключ, который хранится у Чжан Мина.

Его взгляд скользил по моему лицу, словно пытался прочитать скрытый текст под кожей. Я молила, чтобы он не переспросил, откуда я это знаю.

– Какой ключ?

– Нефритовая Печать Падающей Звезды, – выдохнула я. – Без нее ритуал обратится против заклинателя… Но и заполучить ее будет крайне сложно…

– И где же мой брат прячет ее?

– Я не так наивна, чтобы сразу все рассказать…

– Глупо пытаться играть со мной. Тебе не известно, где печать… Актриса ты ужасная, но знаешь о моих планах. Я не могу позволить такой осведомленной барышне разгуливать без должного наблюдения. Побудешь рядом со мной. К тому же твоя милая мордашка придется моему брату… по вкусу.

– Откуда такая уверенность? Я смогла похитить у самой Лань Шу свиток Бессмертия. Не стоит исключать вероятность того, что я осведомлена о местонахождении ключа…

– Разумеется, только ты не знаешь очень важного момента: когда бессмертные передали моему далекому предку на хранение печать, они взяли с него клятву о неразглашении тайны открытия барьера Пещеры Демонов. Информация о ее местонахождении – великая тайна, и знают, где она скрыта, лишь действующий правитель, который в свою получил доступ к печати после поглощения части духовных сил предыдущего главы. С силой он также и перенимал клятву о неразглашении. У тебя есть что на это ответить?

«И почему я просто не написала «…она мирно хранилась на полочке так как уже сто лет к ней не проявляли интерес…» или типа того?»

– Испуганная, слабая девушка без духовных сил сбежала от жестокой приемной матери… И откуда же ей может быть известна великая тайна клана Багрового Вихря? Как смогла выкрасть рецепт Бессмертия? Напрашивается только один вывод…

– Допустим, – я спешно перебила его, – взболтнула лишнего в бреду, но я просто пытаюсь выжить… – Мне очень не хотелось идти на попятную, но выбора не было. – Ты прав. Я беглянка. Кто равный по силе Золотому Восходу предложит мне защиту? Клан Багрового Вихря. Чжан Мин, примет от меня дар.

В ответ Чжан Хайлун лишь приподнял идеальную бровь, ожидая продолжения.

– Мин тщеславен. Он жаждет признания, силы и приблизит к себе дарителя. А потом…

– Ты хочешь стать шпионом в сердце вражеского лагеря?

– Я предлагаю побыть временным оружием, – поправила его, и в моем голосе впервые прозвучала уверенность, которую сама не ожидала. – Ты дашь мне шанс выжить, а я помогу тебе исполнить задуманное. Потом мирно разойдемся.

Рука Чжан Хайлуна поднялась, и я замерла, ожидая удара. Но он лишь провел тыльной стороной пальцев по моей щеке.

– Но этого мало. Чтобы сотрудничать, мы должны познакомиться поближе.

– Что тебе еще нужно?

– Хочу услышать всю твою историю, а не жалкий фрагмент. – Хайлун замолчал, ожидая, что я продолжу.

– Мне больше нечем тебя развлечь, моя жизнь не примечательна: Лань Шу удочерила меня, но она слишком жестока по натуре и когда я не оправдала ее ожиданий в обучении, посчитала бесполезной: оклеветала и пустила на опыты. Что касается свитка… Я видела, как она его использует на бедной девушке…

– Снова ты упускаешь очень важные детали. Рецепт бессмертия долгие годы был утерян, никто не знал где он. Мои шпионы сообщали об увлечениях главы Золотого Восхода. Опыты над узниками, якобы она ударилась в медицину. Теперь понятно, что все это – дымовая завеса. Согласно тексту, для эликсира нужна кровь одного-единственного рода Сюэ. Лань Шу ни за что не поделилась бы этим знанием с кем-либо, в том числе с приемной дочерью и не позволила бы увидеть свиток так просто в своих руках. Многие считали, что рецепт утерян навечно, ведь все наследники рода Сюэ были убиты. О его существовании и расположении могут знать лишь двое: тот, кто владеет им… и тот, кто является живым ингредиентом – наследником древнего рода.

Он приблизился на полшага. Я инстинктивно уперлась спиной в этажерку, вжавшись в дерево.

– Молчишь? Тогда мне придется продолжить. Итак, древняя кровь. Ее носители – потомки первого, кто бросил вызов смерти. Укротитель демонов, ставший в короткие сроки самым могущественным бессмертным путем очищения темной энергии первых демонов. Судьба его завершилась трагически, что наложило негативный отпечаток на всю семью Сюэ, заблокировав духовные силы первенцев, но наделив их кровь уникальной способностью быть важным ингредиентом во многих сильнейших заклинаниях. Начались гонения, но кому-то удалось начать новую жизнь без привязки к предку. Но все, кто слишком громко спрашивал о них… очень быстро умолкали. Навсегда. Люди стали утверждать, что род Сюэ находится под защитой темных сил, и говорить о нем равносильно самоубийству. Но примерно тринадцать лет назад выжившую ветвь клана Сюэ раскрыли, неизвестные всех убили. Считают, что это сделали сами жители города из-за страха. В то же время юная, амбициозная глава Золотого Восхода вдруг обрела небывалую мощь. Не жалея себя, словно у нее несколько жизней, она обновила барьеры клана, так еще и восстановилась в кратчайшие сроки, чем усилила свой авторитет. А незадолго до этого… взяла под крыло малышку, ровесницу погибшей дочери рода Сюэ.

Чжан Хайлун приблизился вплотную.

– И вот теперь… Ты стоишь передо мной. Несчастная девушка. Из-за посредственных способностей тебя не стали обучать, но долгое время терпели в школе боевых искусств. Но все хорошее когда-то кончается. Тебя пытали. Ты вынесла бесценный свиток, о содержании и истории которого ты осведомлена.

– На что ты намекаешь? – Я нащупала нож для бумаги на полке и крепко сжала его рукоять.

– Ты последняя капля в рецепте. Что скажешь, Мэйли? Или мне назвать имя, данное тебе настоящими родителями?

Я рванулась вперед, Хайлун даже не попытался увернуться и с легкостью перехватил мою руку с кинжалом в паре цуней от его шеи.

– Ты так смело предложила мне себя как шпионку… Не боишься идти в пасть тигра? Дитя уникального рода…

«Конечно, боюсь. Но кто мог подумать, что ты такой умный? Хотя подождите, чего это я удивляюсь? Нашла с кем играть. Глупая. Надо было сделать Чжан Хайлуна не таким проницательным. Проклятый перфекционизм!»

– Добьешься своего – убьешь меня!

– Не кипятись. Мне не нужен эликсир и твоя жизнь. Но вот кровь будет очень полезна. Она второй ключ к пещере… Всего пара капель пробудит Спящих, а печать поможет пройти барьеры и держать демонов под контролем. Но… – Хайлун отобрал нож и резко приставил его к моему горлу. – Я могу убить тебя сейчас и заполучить каплю твоей драгоценной крови. Актриса ты плохая, но зато во вкусе моего брата, да и интересна будешь ему в виде ингредиента. Он приблизит тебя. Тогда ты и добудешь для меня печать. Возможно, ты не так уж и бесполезна.

– Но сможешь ли ты гарантировать мою безопасность?

– Нет. Но мой брат не пустит на эликсир такое симпатичное личико слишком быстро. Мин растянет удовольствие. Я защищу тебя, когда печать будет в твоих руках, – его шепот, холодный и четкий, коснулся кожи у виска. – До того мгновения ты для меня – ничто.

Договорив, Хайлун резко отпрянул.

– А если будешь хорошо себя вести, то возможно даже помогу тебе отомстить Лань Шу за смерть семьи.

Он вышел, оставив меня наедине с грохотом собственного сердца.

Я стояла посреди комнаты, дрожа, как одинокий тростник под порывом осеннего ветра.

План побега созрел в первую же ночь. В изящной решетке обнаружились пять уязвимых места, где металл был более тонким. Инструментом стала массивная серебряная заколка. Ее тупой конец я точила об шершавый гранитный порог у самого основания оконного проема, где камень кладки выступал на два пальца. Целый день я водила заколкой по этой неровной поверхности. Металл скрежетал, оставляя серебристые следы, но постепенно конец стал острее, превратившись в подобие шила.

Как только инструмент был готов, я приступила к реализации следующей части плана. Когда под окном и в коридоре не оставалось свидетелей, я обматывала ладонь платком, чтобы хоть как-то приглушить звон. Затем начинала методично, с равномерным давлением, ударять заколкой в одно и то же место.

Звук был глухим, но отдавался в костях, как удары крошечного молота. Через час активной работы ладонь немела, плечо горело огнем.

Чтобы заглушить этот ритмичный стук, я пела. Громко, отчаянно, фальшиво – выла в окно все, что приходило в голову. Моим концертом на потеху невидимым соседям становились искаженные обрывки из другой жизни.

«Все могло бы быть по-другому-у-у-у!»

Голос срывался на визг, а заколка в такт вгрызалась в железо.

«Я схожу с ума-а-а-а-а, ищу тебя-я-я-я, ищу тебя-я-я-я-я-я!»

Однажды дверь моей комнату открылась без предупреждения в очередной раз.

Я замерла на середине дикого воя, заколка мгновенно исчезла в складках рукава, а я прижалась лбом к холодным прутьям, изображая приступ отчаяния.

Хайлун остановился в двух шагах от меня и неспеша обвел взглядом убранство, будто проверяя, все ли на месте.

– Твои концерты, – произнес он без всякой улыбки, – стали предметом всеобщих разговоров во всем квартале. Хозяин двора жалуется – постояльцы пугаются и выбивают скидку.

– А я уже начала думать, что это твое заведение, раз нас до сих пор не выселили.

– Доставляемые неудобства прощаются, потому что я постоянный клиент, а во время твоих концертов еще и очень щедрый.

– Ты пришел, чтобы насладиться моим репертуаром, сидя в первом ряду?

– Боюсь оглохну, если буду поблизости слишком долго. Я решил убедиться, что ты не пытаешься прогрызть решетку зубами. Это было бы… жалко. Испортишь личико и мне придется снова менять свой план.

– Не переживай. Мне тоже дороги мои зубы. Они слишком слабы для такой работы, – процедила я, все еще глядя в щель между ставнями. – Я всего-навсего пою. Или это преступление?

Хайлун молчал. В тишине я слышала собственное сердцебиение.

– Пой, если хочешь, – наконец сказал он. – Это безвредно. Для решетки.

Мужчина ушел так же тихо, как и появился.

Я не двигалась, пока звук его шагов не затих в коридоре. Моя ладонь, сжимавшая заколку, была влажной от пота.

«Он все видел? Или что-то подозревает? Но почему не остановил? Может интересно, на что я способна? Считает мою затею безнадежной и решил развлечься?

Разве его интуиция не беспредельна?»

Я взглянула на заколку, та ярко блеснула в тусклом свете.

«Неважно. Он не остановил, а значит, я продолжу.»

Служанка, принося еду, заставала меня за этим «безумием». Я прятала заколку и заливалась слезами. Девушка смотрела на мои представления с сочувствием и уходила.