Заоблачность. Книга 2. Легенда о семи мирах Анхеля.

– Мы должны решиться Авирель! Сундуки с камнями уже завтра отправят в мир Хомонсов. – едва слышно произнес он.

– Я не знаю, как нам быть Гликтор. Мы не покидали это ущелье с самого рождения и наши родители и их родители провели здесь всю свою жизнь. Как можно решиться на такое? – Авирель повернулась к мальчику и он залюбовался ее сверкающими в свете огня глазами.

– Наши предки испокон веков собирали для колдуньи эти проклятые камни! Не хочешь же ты, чтобы ты, твои дети и внуки провели здесь всю свою жизнь в лишениях? А затем наши и их кости белели бы по этим склонам, напоминая о том, что мы когда то жили на этом свете. Об этом ты мечтаешь Авирель?.

– У меня никогда не будет семьи Гликтор! Я не обреку своих детей на вечное мучение, потому что у меня их просто никогда не будет!

– Тогда чего же ты боишься Авирель, если нам с тобой нечего терять ни в настоящем ни в будущем? Маг Тордан больше не вернется, как убеждают нас всех из поколения в поколение. Он умер для мира Андыгов и на него больше нет надежды! А мы могли бы, оказавшись в мире Хомансов отправить Маглингам призыв о помощи!

– Сколько сложено легенд Гликтор о тех, кто в прошлом уже пытался спасти наш мир от Хельги и ее темных духов, но ни один из этих смельчаков не достиг своей цели!

– Они отдали свои жизни не напрасно Авирель! Их подвиги всегда давали надежду тысячам Андыгов! – дети обернулись на голос. Перед ними стояли двое из Катаков. Это были сильные мужчины и Гликтор сразу же заметил, что руки их не стерты до ран тяжелыми работами в рудниках. – Меня зовут Фарл. Когда я был юношей, Хельга сделала из меня послушного воина!

– А меня зовут Герлан и судьба моя схожа с судьбой Фарла. От того руки наши не изъедены горной породой! – заговорил второй, заметив внимательный взгляд Гликтора.

– Если вы покорные воины Хельги, что тогда ищите среди нас? Может быть она прислала вас выискивать непокорных ей? – Гликтор поднялся и заслонил собой Авирель.

– В мир Андыгов прибыл великий воин! – сказал Фарл и с опаской посмотрел по сторонам. Темных духов не было рядом. Уже долгие годы в Марианском ущелье не случалось бунтов и побегов и от того никто не думал охранять обессиленный после трудного дня народ. – Его магия сняла с нас чары Хельги и мы вспомнили рассказы наших предков.

– Если с вас снял чары великий воин, почему же вы сейчас не рядом с ним? – Хрупкая фигурка Авирель появилась из-за широких плеч Гликтора.

– Ему не удалось убить Хельгу и нас пленили ее темные духи. Она хотела убить нас, но великий воин вступился за нас и пообещал колдунье взамен на наши жизни, что не покинет мир Андыгов. Его с отцом она отравила в замок на остров Вереса, а нас решила вернуть на рудники. Но мы не собираемся собирать для нее камни! Мы сбежим и доберемся до ее гнезда, чтобы помочь великому воину освободить наш народ. – речь Герлана была пламенной и у Гликтора с Авирель не осталось сомнений в его правдивости.

– А великий воин он какой? – любопытство не давало Авирель покоя.

– Он всего лишь мальчик, неспособный убить даже своего врага Авирель, но поверь мне, отвага его и сила духа способны сделать этот мир лучше!

– Мы с Авирель тоже собираемся сбежать от сюда в сундуках с камнями в мир Хомансов. Но что нам делать дальше и где искать Маглингов, чтобы призвать их на помощь нашему народу, мы не знаем. Тот мир не знаком нам.

– Я слышал, что сундуки переправляют морем на кораблях Ирлы. Она из темных Маглингов. – ответил Фарл.

– Конечно помощь извне нам не помешает. Возможно вам и удастся незаметно покинуть подземный мир, но мы с вами совсем не похожи на Хомансов и боюсь, ваше появление в их мире не останется незаметным! – добавил Герлан.

– Разрешите погреть руки у вашего костра добрые самуритяне! – косматый старик со спутанной седой бородой, одетый в лохмотья появился так неожиданно, что все замолкли, будто языки проглотили и уставились с любопытством на незваного гостя. Старик не дожидаясь ответа присел у костра и протянул свои костлявые руки к огню. На одном глазу его чернела повязка и от того испещренное морщинами лицо старика казалось мертвенно бледным. – Он прав! – протянул он костлявый палец в сторону Герлана. – В мире Хомансов вы будете, словно белые вороны в черной стае! Но это не главная беда! Мир Андыгов могут покинуть только Маги и те, в ком течет королевская кровь! Будь даже в ваших руках магический медальон Хельги, путь между мирами окажется для вас последним путешествием в ваших коротеньких жизнях.

– Кто вы? – Герлан всмотрелся в лицо старца и ему на мгновение показалось, что он уже видел этот взгляд единственного, сверкающего при свете костра, глаза.

***

Анхель сидел на каменистой тропе и улыбался. Невероятная волна счастья захлестнула все его сознание. Отец был в безопасности, в пустоши Маглингов и теперь можно было надеяться, что до великого Мага дойдут вести о беде в мире Андыгов и мир этот будет спасен. Анхель попробовал освободиться от холодных цепей, сковывающих его руки и ноги, но все его попытки лишь причиняли боль его измученному телу.

– Что теперь будет?! Как мы теперь доставим его в гнездо Хельги? – услышал он писк одного из темных духов, превратившегося в крысу, как только его коснулись сиреневые песчинки.

– Беда! И это все твоя склонность к насилию! – запищал второй. – Нужно было просто выполнить приказ Хельги и доставить пленников до места, а не истязать их всю дорогу!

– Ну уж нет! Ты на меня не вали всю вину! Твоя плеть скакала по их спинам не меньше моей! – возмутился первый.

– Я бы и сам туда с удовольствием бы дошел, если бы вы освободили меня от цепей и сняли с глаз темную повязку! – вмешался Анхель и крысы на некоторое время замолкли, не в силах поверить, что мальчику понятен смысл их разговора. – Если я окажусь там, куда вы должны были доставить меня, Хельга не разгневается на вас, а вину за исчезновение второго пленника я возьму на себя. Но только при одном условии! Вы больше никогда не будете пускать в ход свои плети! Соглашайтесь! Ведь кто знает, может ворона оценит вашу верную службу и вернет вам прежнее обличье?

– Он прав и у нас нет другого выхода! – спустя продолжительное время отозвался первый.

– А если он сбежит, что ты думаешь тогда устроит для нас Хельга? Лучше уж спрятаться на этих бескрайних просторах и навсегда забыть, что мы когда-то были сильными и воинственными!

– Лучше ух мучительная смерть, чем провести остаток жизни в этом беспомощном теле!

– Хочешь умереть? Так я помогу тебе в этом! – Анхель услышал, как крысы сцепились в клубок и завозились на тропе у его ног.

– Не бойтесь, я не сбегу! Мне и самому не терпится попасть в гнездо Хельги. – дав крысам немного спустить пар, заговорил он. – Я мог бы исчезнуть в любое время, но не сделал этого из-за клятвы, которую я дал вашей хозяйке! А клятвы я умею хранить. От того клянусь вам, что сдержу свое обещание и не сбегу! -

Возня у ног Анхеля прекратилась и Анхель почувствовал, что одна из крыс ловко забирается на его плече. Спустя мгновение он зажмурился, ослепленный светом тысяч звезд всех оттенков красного и мерцающего перед ним пурпурного зарева.

– Ох! – только и смог вымолвить он и с восторгом уставился на открывшуюся его взору картину. Прямо перед ним, возвышаясь над бескрайними каменистыми просторами, огромная пика-гора упиралась прямо в усыпанное звездами ночное небо. Верхушка ее была словно срезана острым ножом, образуя там, на самом верху небольшое плато в виде птичьего гнезда, в центре которого ему удалось разглядеть нечеткие очертания высокого строения, напоминающего старинный замок. Склоны этой горы словно кровоточили, испуская из своих недр через отверстия в своем изрубленном ветрами и временем теле, тысячи водопадов. Анхель не был уверен в том, что видит именно это. Не было привычного для такой картины шума разбивающихся о скалы водопадов. Что-то, подобное воде, но цвета огня, струилось по крутым склонам, создавая вокруг горы ореол, напоминающий зарево тысяч костров.

– Ключ от цепей там в траве! – голос крысы вывел его из оцепенения и спустя минуту в руке Анхеля сверкал небольшой, но невероятно тяжелый металлический диск, изрезанный разными символами. Он ловко вставил его в круглой формы паз, расположенный на массивном замке. Крысы тут же оказались рядом и только в им известной комбинации диск завертелся то влево, то вправо, с трудом поддаваясь их усилиям. Спустя минуту раздался щелчок и цепи упали с рук и ног Анхеля. Он поднялся и почувствовал дрожь в ногах. Земля, словно живая, содрогалась в глубине своих недр, но Анхель не придал этому значения, подумав, что дрожит не Земля, а его колени.

– О нет! – завопила одна из крыс.

– Это прокуры! Бежим! – закричала вторая крыса и в одно мгновение оказалась на плече мальчика. Анхель, наконец, заметил в размытой ночью и подсвеченной красными водопадами дали, стремящееся в их сторону пыльное облако.

– Беги, что есть сил! Иначе нам всем несдобровать! – вторая крыса уже сидела на плече Анхеля, вцепившись своими лапками в холщовую куртку, но Анхель не сдвинулся с места. «Враги темных духов могут оказаться моими друзьями» -подумал он и услышал грохот тысяч копыт, несущихся в их сторону неизвестных ему существ. Земля содрогалась так, что ему уже было трудно устоять на ногах.

– Все пропало! Все пропало! – в один голос заверещали крысы и на Анхеля обрушился пыльный буран, в одно мгновение окутавший их в непроглядную сизую дымку.

Глава 7. КОРОЛЕВА МАГЛИНГОВ.

Литонью удивляло и восторгало место, в котором они оказались после непродолжительного полета к факультету водных стихий. Маг Орасс сразу же отбыл по неотложному делу, прихватив с собой Генри и Эльтурию и предоставленная сама себе Литонья, осматривала окрестности. Поистине здесь все говорило о принадлежности этого места к воде. Белоснежное легкой архитектуры здание факультета с огромными круглыми окнами расположилось прямо на берегу океана в живописной бухте. Со всех сторон оно было окружено фонтанами, маленькими прудами и извилистыми каналами, по которым туда-сюда сновали маленькие лодочки, напомнившие Литонье ее выдолбленное из цельного дерева каноэ.

– Пойдем Литонья, я покажу тебе место, в котором тебе предстоит узнать все! – услышала она нежный женский голос и обернулась. Та, которую она видела в своем видении на поляне желаний, стояла так близко и улыбалась, что у Литоньи на глаза навернулись слезы. Стихия Воды смотрела на нее с такой любовью и нежностью, что сердце девочки забилось, словно маленькая птичка в груди. «Старшая сестра» – пронеслось в ее голове и она почувствовала, как волнение проходит, а ее сердце наполняется невероятной радостью. – Открой свое сердце мне навстречу и мы станем сестрами Литонья!

Стихия Воды взяла Литонью за руку и они в одно мгновение оказались в странном месте. Не было вокруг ни земли, ни неба, ни океана. Все вокруг сияло, переливалось и эта сверкающая легкая бесконечность наполняла Литонью невероятной силой.

– Мы, Стихии Земли, Воды, Воздуха и Огня не существуем без Маглингов Литонья! Ты должна научиться чувствовать нас внутри себя. Маглинги не управляют Стихиями, они управляют своими чувствами и желаниями, а мы и есть ваши чувства. Закрой глаза и попробуй почувствовать! – сказала Стихия Воды. – Земля – она Мать всего живого. Она дает жизнь и все чувства связанные с ней направлены на Любовь и созидание. Почувствуй ее внизу своего живота Литонья, там, где зарождается новая жизнь и в своем сердце. Когда в душе Маглинга нет гармонии, она стонет и страдает Литонья. Когда мир вокруг забывает о силе Любви, она находит выход своей боли через свое тело. Когда она рыдает, тело ее содрогается и рушатся горы, океаны поднимаются выше городов и пламя ее страданий находит выход через жерла вулканов.

– Я видела ее, она, как мать мне. Я полюбила ее всем сердцем! – Литонья улыбнулась, вспомнив нежный взгляд, полный любви.

– Она и есть мать всего вокруг, а мы все ее дети и каждый из нас должен заботиться о ней, как о своей матери!

– А Огонь? Где нужно чувствовать его? – Литонья вспомнила дерзкий взгляд Стихии Огня и смутилась.

– Огонь, это душевное тепло Литонья. Когда сердце наполнено Любовью, он дает немыслимые силы. Но есть чувства, способные затмить силу Любви и тогда его тепло может спалить дотла и сердце и разум.

– А Воздух?

– Воздух – это то, что дает всем нам крылья Литонья! Он подвижен и бесстрашен. Он расширяет границы нашего сознания и позволяет мечтать.

– А ты?

– Я живу в каждой клеточке твоего тела Литонья. Без меня нет жизни. Волнами разливаю я чувства по телу и даю возможность обрести гармонию единства души и тела. Я делаю чувства осязаемыми. Ты можешь почувствовать волну радости, поднимающуюся от солнечного сплетения к твоему сердцу. Ты можешь почувствовать меня на кончиках пальцев, когда тебе страшно. Я могу гореть жаром на твоих щеках, когда ты испытываешь чувство неловкости.

– Как же можно выбрать одного среди вас, когда вы все так дороги?

– Марлинги умеют делать выбор Литонья, но ты особенная и знаешь об этом! Ты королева и тебе не нужен выбор! Ты способна обрести всех нас и наполнить свой внутренний мир гармонией и тогда мир вокруг будет наполнен любовью. – Стихия Воды обняла Литонью.

– Я королева Аннабель, королева Маглингов и я клянусь, что все, что я буду делать в своей жизни, я буду делать только во благо Любви! – прошептала Литонья и почувствовала, как волна счастья поднимается прямо к сердцу. Теперь она знала все.

– Ты должна увидеть еще кое-что Литонья! Это путь во все миры, Тирла проводит тебя к магической воде! – сказала Стихия Воды и исчезла. Литонья обнаружила, что стоит на том самом месте, где увидела ее впервые. Тирла стояла рядом и в нетерпении била копытом о землю. Литонья ловко запрыгнула на спину лошади и они взмыли вверх

***

Логофет был счастлив, что они с Нимбусом избрали путь к Земле через магическое озеро пещеры за семью водопадами. Под водой он чувствовал невероятную легкость и каждая клеточка его тела ликовала. Он не чувствовал воды, как таковой, она обтекала его, словно воздух и он то ли шел, то ли парил вслед за пятящимся огромным крабом, который появился на поверхности озера, как только Нимбус открыл медальон. Это был слепой краб альбинос огромных размеров, именно о нем рассказывал Анхель и у Логофета не оставалось сомнений, что они окажутся именно там, где должны оказаться. Логофета мучили сомнения. Он нарушил клятву и покинул Заоблачность, оставив подопечную принцессу Гольману на попечение Хранителя Пената. Это был страшный проступок, но беспокойство за судьбу Анхеля было выше страха перед предстоящим наказанием и Логофет всю их дорогу через водный портал пытался найти нужные слова для Мага Орасса.

– Маг Орасс, вы можете наказать меня за нарушенную мною клятву, но меня вело мое сердце… Нет, не так… – бубнил он себе под нос. – Но меня не страшат наказания… – Ооох! – замолк он и почувствовал, как подступает страх и в животе от этого появляется безграничное чувство голода. – Нимбус! Не осталось ли у тебя хоть крошек от лакомств, приготовленных твоей матушкой? – обратился в десятый раз с одним и тем же вопросом он к Нимбусу, который двигался следом за ним.

– О Логофет! Минутой назад ты спросил меня о том же. – ответил Нимбус, с любопытством наблюдавший за прозрачным панцирем краба, под которым казалось разместились реки, горы и равнины. – Припасы были съедены еще на пути к долине Гертруда Логофет, а я предупреждал тебя, что путь еще не близкий.

– Нужно было брать их больше!

– Ты расправился с ними так быстро, объясняя их тяжесть на твоей спине. И возьми мы их больше, ты бы все равно избавился от них столь же быстро, объясняя это тем, что тебе тяжело нести и меня и припасы. Только мне совсем уж не понятно, что изменилось от места их положения. На спине или в твоем животе, все одно! – Нимбус улыбнулся, глядя на шагающего перед ним тучного Хранителя.

Он кожей чувствовал волнение Логофета и ему было жаль этого отважного, преданного обжору. Нимбус для себя решил вступиться за беднягу перед Магом Орассом и знал, что поступок Хранителя, хоть и противоречит данной клятве, но благороден и достоин восхищения.

– Ты достоин прощения Логофет, но не жди почестей твоему поступку. Прими все как есть и следуй зову своего сердца! – услышал голос, не принадлежавший Нимбусу Логофет. Несомненно, это говорил краб, он понял точно, хоть и не видел, как неподвижная голова краба произносила эти слова.

– А скажите краб! Мой отец! Маг Нирас! Он жив? – сердце Нимбуса забилось с бешеной силой от мысли, что краб может знать и о судьбе Логофета и о судьбе его отца.

– Я не знаю, есть ли твой отец в этом мире Нимбус, но ты должен знать, что ты есть продолжение его пути. Он жив, пока ты помнишь. Вам пора!

***

Путешествие до места, где предположительно скрывалось озеро-портал в другие миры, было недолгим. Тирла отличалась необузданным нравом и преодолевала пространство так стремительно, что и в этот раз Литонья не успела поразмыслить о встрече со Стихией Воды, как почувствовала, что они стоят на твердой земле. Она спешилась и лошадь четырех стихий тут же принялась пощипывать молодую травку. Пейзаж был ничем не примечательным. Он отличался от бескрайних зеленых просторов, которые Литонье уже пришлось видеть, лишь островком раскидистых деревьев, сгрудившихся среди зеленого поля неподалеку. Над островком этим было значительно облачно. Казалось, большая часть парящих над островом Маглингов облаков, находила покой именно в этом месте, делая его еще более тенистым и влажным.

– Побудь здесь Тирла, а я мигом! – сказала Литонья и исчезла в лесной чаще. Воздух здесь был особенный, влажный и терпкий, наполненный ароматами земли, цветов и древесной коры. Литонье на мгновение стало грустно, так пахли ее родные джунгли, где она провела большую часть своей жизни. Она скучала по бесконечным просторам Сурамы, по дедушке и конечно по выдрам Кеше и Кирсе, которые провожали ее в далекое путешествие у кофейно-молочной реки. Мысли Литоньи прервал, разорвавший тишину птичий гомон и она ахнула, подняв голову вверх. Тысячи разноцветных птичек, приветствуя девочку парили среди раскидистых вековых ветвей и от этого многоцветия у Литоньи на мгновение закружилась голова.

– Я приветствую вас парящие над землей! – Литонья улыбнулась и несколько голосистых красавиц тут же уселись ей на руки. – Вы проводите меня до волшебного озера? – спросила Литонья и птички спорхнув с ее рук, устремились вглубь лесной чащи. Ловкости Литоньи было не занимать и она понеслась по лесу вслед за своими проводниками, совсем не отставая от своих крылатых спутниц.

Через несколько минут лес стал редеть и Литонья оказалась на удивительной красоты лесной поляне, в центре которой расположилось небольшое, с зеркальной поверхностью озеро. Вода в нем была такого невероятной красоты небесно-голубого оттенка, что у Литоньи захватило дух. Берега озера были усыпаны цветочным ковром. Тысячи порхающих над озером птиц и пестрых бабочек, отражались в зеркальной поверхности всеми цветами радуги и Литонье показалось, что она стоит в центре удивительного цветка.

– Королева Маглингов, королева Маглингов! – услышала она шепот, доносящийся со всех сторон. Ей показалось, что это шепчут деревья, склонившие свои ветви в сторону озера. Вдруг вода в озере забурлила и на берегу появилось странное животное с мальчиком. Литонья настолько была поражена их внезапным появлением, что не смогла сдвинуться с места. Мальчик был лет девяти-десяти. Глаза его были огромные, голубые, а взъерошенные его светло-русые волосы доставали до плеч. Кожа его казалось была полупрозрачная и светилась изнутри. Одет он был необычно, в длинную белую тунику, перехваченную в поясе сплетенными из серебристой травы бечевкой. Невиданное животное изумляло не меньше. Оно напоминало то ли птицу, то ли сказочного дракона. Длинный хвост его был усеян золотистыми, сверкающими в свете Солнца чешуйками, а за спиной его Литонья увидела два, покрытых бело-серыми перьями крыла. На голове росли небольшие с красивым орнаментом рожки. Несмотря на огромные размеры, существо это не вызывало страха и беспокойства, более того, его тучное тело, показалось Литонье даже забавным.

– Мы прибыли Нимбус! Это и есть пустошь Маглингов! – сказало оно и, наконец, увидело стоящую неподалеку Литонью.

– Добро пожаловать в пустошь Маглингов! – Литонья приложила руку к своей груди и склонила голову, приветствуя незнакомцев. Нимбус обернулся на голос и замер в изумлении. Девочка, что говорила слова приветствия была настолько необычна, что глаза Нимбуса от удивления стали еще больше. Кожа ее была золотистого оттенка, а волосы, заплетенные в две косички были темней черных ягод перуса, растущих в предгорьях долины Гертруда. – Меня зовут Литонья! – Литонья подняла глаза на Нимбуса и цвет ее янтарных глаз поразил его не меньше.

– Меня зовут Нимбус, я прибыл из Заоблачности, а это…

– Я могу сам представиться моей королеве Нимбус! Я Логофет! Хранитель магических даров! – не дал Нимбусу договорить Логофет и сделав несколько шагов навстречу Литоньи, склонил перед девочкой голову. Щеки Литоньи запылали, так непривычно было для ее слуха столь почтительное к ней обращение. Более того, ей показалось странным, что это существо, называющее себя Хранителем магических даров, сразу же догадалось о ее принадлежности к королевскому роду, ведь выглядела она, как обычная девочка, ничем не отличающаяся от таких же, как она сверстниц.

– Как вы догадались, что я королева Маглингов Логофет?

– Испокон веков я был Хранителем магических даров для детей королевских семей Литонья! – ответил Логофет и обернулся к Нимбусу, продолжающему стоять в стороне и с любопытством разглядывать Литонью. – Проявите почтение Маг Нимбус, перед вами стоит та, что достойна почтения! – обратился он к Нимбусу и тот тут же смутился.

– Вы Маг? Но разве Маги бывают детьми? Ой! Разве дети бывают Магами? – Литонья была удивлена настолько, что едва сдержалась, чтобы не подойти к мальчику и дотронуться до него. Ей очень хотелось убедиться, что он ей не мерещится.

– Все когда-то бывают детьми и Маги тому не исключение. Но я не совсем обычный Маг, моя мать простая женщина ваше величество…

– Даже не вздумайте так называть меня Маг Нимбус! – перебила его Литонья. – Маг Орасс с моим дедушкой Тиисом решили скрыть от всех мое происхождение и от меня тоже, но Хранительница даров Эльтурия…

– О! Эльтурия! Она никогда не умела хранить секреты! Как же я скучал по ней! – Логофет засмеялся и ненадолго поднялся в воздух, но тут же спохватился, вспомнив вдруг, свое отвращение к полетам и грузно опустился на землю рядом с Литоньей. – Мы были отличными друзьями с Эльтурией, но с тех пор, как я был отправлен с другими Хранителями магических даров в Заоблачность, а было это ой как давно, я не видел ее! – заохал Логофет и на глазах его выступили слезы. Он смахнул их своей лапой и улыбнулся. – Как же долго я не был здесь! И если бы не мое беспокойное сердце и желание разыскать этого мальчишку с именем, наполненным бегущими водами, я бы навряд ли вернулся в эти края.

– Вы говорите об Анхеле, великом воине Хранитель? – сердце Литоньи запорхало в ее груди.

– Да, об Анхеле, истинном короле Заоблачности и теперь выходит и о великом воине. – Логофет внимательно всмотрелся в лицо девочки. С того момента, как он произнес имя Анхеля, в глазах Литоньи появилось столько беспокойства и тревоги, что от Логофета не укрылось подобное обстоятельство. От мысли, что его друг в беде, волнение охватило Логофета с такой силой, что он вновь почувствовал в своем животе пустоту. Желудок его тут же зарычал, словно дикий зверь и звуки эти эхом разнеслись по всем закоулкам этой пустыни. – Ты знаешь где он Литонья? – Литонья увидела в глазах Хранителя столько мольбы, что тут же поняла, как великий воин дорог этому забавному существу. Он был дорог ей тоже. Анхель, великий воин, чей путь должен стать и ее дорогой, но не сейчас, так говорил дедушка.

– Он на острове Лансароте Хранитель Логофет, он там, чтобы спасти своего отца.

– Я чувствовал, что Анхель в беде и ему нужна моя помощь! – запричитал Логофет.

– Трехглавый тополь говорил моему дедушке, что мой путь должен пройти по пути великого воина, но сейчас ему не нужна моя помощь. Он должен пройти эту часть пути в одиночестве!

– О эти болтливые деревья! – Логофет обхватил голову своими короткими лапками, с трудом дотянувшись до нее. – Они все знают! Земля ведает им о прошлом и будущем и сама Любовь нашептывает им мудрые мысли, но ведь слова сказанные одними не всегда понятны тем, кто их слышит!

– Они мудрые Логофет и нет сомнений в их правдивости! – Литонья всегда верила дедушке, когда он говорил со старыми деревьями и слова Логофета немного задели ее.

– О Литонья! Я совсем не хотел обидеть тебя! – спохватился Логофет, заметив, как заблестели глаза девочки. – Я голоден так, что съел бы сейчас целого слона! Мои слова правдивы? Да! Но не значит же это, что я готов проглотить ни в чем неповинного слона целиком?