Миры Ушефера. Великий Разлом. Книга первая

Глава 7. Метка

3120 год от Великого Разлома.

Ассирия. Ашшур.

Время в Ашшуре тянулось подобно больной улитке.А точнее — мёртвой улитке. Локи порой казалось, что время начинает отсчёт назад.

Поначалумаг очень много спал. В это время цверг колдовал над его новой рукой, вдыхая внеё жизнь. Маленький народ слабо владел магией, ведь энергии в их тельцах былосовсем немного. Но их спасал острый ум и безразмерное трудолюбие.

Литподолгу сидел над своими заказами, дорабатывая их до совершенства. Локи считал,что цвергу должно быть очень скучно, и поэтому чтобы скраситьвремяпрепровождение, маг болтал о разной чепухе, чем сильно докучал Литу. Однакостоило карлику начать разговор об Алисе, как у Локи тут же появлялись срочныедела. Он спешно уходил, и Лит, наконец, мог спокойно продолжать работу. Парураз Локи выходил на крыльцо и вдыхал прохладный влажный воздух, который шёл сморя, принося в своих потоках мелкие соленые капельки.

В Ассириюехали за лучшей жизнью. Это был богатый континент, где приезжие могли неплохоподзаработать. Однако мало у кого получалось прижиться в суматошной столице, аехать в маленькие города было бессмысленно. Но, к счастью Лита,свартальхеймские карлики отлично устраивались в Ашшуре благодаря своемутрудолюбию и неплохим знаниям об артефактах. Они с легкостью получали заказы, адаже за хиленькое перо, которое пишет само по себе, им платили крупную сумму. Ктому же благодаря их примечательной внешности, карликам не приходилосьмучительно выискивать клиентов. Кожа цвергов отливала серо-лиловым оттенком, аволосы зачастую были подобны серебру или лучам утреннего солнца. В отличии отмногих кузнецов, Лит обладал тонкими чертами лица и ярко васильковыми глазами,что еще больше выделяло его из толпы.

Локискучал в обители цверга. Иногда он даже помогал ему в готовке. Но делал всё,разумеется, на свой вкус, каждый раз наблюдая заставший ужас на лице карлика.

Ещё ончасто сидел напротив белой свечи в попытке поджечь её, но огонь упорноотказывался подчиняться.

В одиниз дней конечность наконец-то ожила. Локи долго крутил руку перед собой,восхищаясь мастерством умелых кузнецов. По ощущениям невозможно было отличить еёот настоящей руки. Только лиловый оттенок открывал правду. Лит поведал, что это особый материал. Онпоглощает удар, поэтому можно использовать как щит.

Нельзясказать, что Локи остался доволен. Некоторые маги и даже пустокровные, еслиполучалось накопить достаточную сумму, специально отрубали себе конечности,чтобы заменить их на механизмы цвергов, но Локи дорожил каждой частью своеготела, поэтому он был не в восторге от ситуации, однако примирился быстро.

Иноговыбора у него все равно не было.

Кристаллсиял мягким лиловым светом, заполняя тусклую комнатку. Лит как раз досталтолько что приготовленные булочки. Они сочились сладостью, и приторный аромат мгновеннораспространился в воздухе. Локи вдыхал без лишних эмоций, хотя за четыре неделибез сознания и неделю активной жизни так и не привык к кулинарным предпочтениямкарлика. Он даже выудил из глубин памяти те далёкие времена, когда они общалисьна порядок теснее, но так и не смог вспомнить его странной любви к выпечке.

Маг болталвысокий стакан с мутной розоватой жидкостью — местным напиткомпод названием «вино». Конечно, Локи знал его и пробовал не единожды, нопредпочитал ему мёд, даже плохенький. Однако здесь пили либо чай, либо вино. Нимёд, ни брагу ассирийцы не любили, а тимерийский кофе вовсе презирали, хотянапиток, по мнению мага, был отменным.

— Сходишь на рынок сегодня, —вдруг заявил Лит.

Локиаж поперхнулся.

— Да я лучше вплавь через моря, —хохотнул он и глотнул кислятины.

— Мне плевать, что ты там думаешь. Живёшь на моимонеты, тратишь моё время, будь добр, помогай. Но! —Лит вскинул указательный палец вверх, не давая Локи вставить ни слова, —не в готовке. Помогай там, где ты не сможешь навредить. Сходишь на рынок. Янаписал список. — Карлик протянул желтоватый листок. —Купишь строго то, что здесь написано. И вернёшься.

Локиповертел листок, потом криво сложил его пополам и сунул в карман. Лит, наблюдаяза этим зрелищем, удручённо поморщился. Он выдал магу мешочек монет, пригрозил,чтобы тот не потратил лишнего, и с тяжёлым сердцем проводил к выходу.

Рынок,а точнее сказать базар, находился в получасе неспешной ходьбы. Сначала нужно былопройти улицу цвергов, где слишком уж много фиолетового, потом миноватьмаленькую площадь с клумбами по периметру, а дальше по широкой улице прямо и вконце свернуть направо.

Домишкистояли на небольшом расстоянии друг от друга, но лишь потому, что эту частьстолицы заселяли зажиточные ассирийцы. В более бедных районах дома стоялиплотной стеной и возвышались на пять-шесть этажей к небу. Там царили хаос,разбой и неразбериха. Собственно, как и на базаре, куда пришёл Локи.

Вкармане его брюк лежал смятый список, в руке висел пустой мешок для продуктов,а в душе прожигала привычная уже ненависть, к которой присоединялись слабыеотголоски тревоги. Скорее всего они принадлежали Алисе, которую маг вспоминал слишкомчасто.

Еще временамион думал о Сигурде и надеялся, что травник додумался задать правильный путьлунному копью, в противном случае он переместился по последнему маршруту. А этоне сулило ему ничего хорошего.

Иконечно, Локи постоянно держал в голове ключ, который он абсолютно обдуманноотдал Алисе, ведь если бы он взял его с собой, то артефакт вполне мог бызатеряться в пространстве, а так маг хотя бы знал его точное местоположение.

Еслитолько Один ещё не успел его забрать. Локи молил и Бога, и Богиню дать Алисемозгов, чтобы та сумела сберечь ключ до его возвращения.

Магогня бездумно прогуливался по торговым рядам. Он рассматривал невидящимвзглядом товары, начиная от фруктов и заканчивая шелками вперемешку сукрашениями, которые славились на все семь континентов.

— Эй! Прочь! — раздалсягрубый мужской голос.

Кто-тос силой толкнул мага в сторону и протиснулся к столу, богато обложенномусеребряными украшениями.

Этооказался пузатый мужчина с блестящей лысиной на макушке на голову ниже Локи.Говорил он с явным сумерским акцентом, растягивая гласные, особенно «о».

— Эй! Что за бескультурье, уважаемый? —маг огня с силой толкнул его обратно лиловой рукой, и пузатый, точно мячик,отлетел на приличное расстояние, с громким охом повалившись на толпу.

Вокругмгновенно загомонили и зашумели. Раздались ругательства и недовольный визг.Локи с довольной ухмылкой осмотрел новую руку и мысленно восхитился умениямиЛита, однако решил не говорить ему об этом.

— Ты хоть знаешь на кого руку поднял? —взорвался пузатый, оправившись от падения, — я –благородный Ишкур! Наместник славного города Каркара!

— И что ж наместник забыл на базаре? —спросил Локи, не удостоив взглядом пузатого Ишкура. Он продолжал восторгатьсялиловым изделием, сжимая и разжимая кулак.

— Тебя это касаться не должно, чужеземец!Представься, и я предам тебя суду!

Магподнял удивлённый взгляд на Ишкура, и тотчас рассмеялся.

— Суду? Да ну?

— Мардук будет судить тебя, вошь! —распылялся наместник Ишкур.

Улыбкасползла с лица Локи. Нет, он не испугался угроз пузатого, но имя «Мардук» поверглоего в отвращение. Правителя Ассирии Мардука маг знал не понаслышке. В то время,когда Локи ещё был близким другом Одина, он часто появлялся на собранияхправителей континентов, которые случались раз в пятилетку. Все цари, короли, Верховныеи тому подобные ребята активно обсуждали насущные проблемы, и только лишь один– молодой, напыщенный парнишка с волосами цвета серебра, собранными в тугуюдлинную косу, в вычурном костюме и с изящной чёрной тростью – сидел сневозможно скучающим видом, временами закатывал глаза и вставлял колкости,которые даже мимолетом не относились к делу. Но хоть Локи и считал Мардуказазнавшимся мальчишкой, однако отдавал дань его уму и находчивости, ведь именнопод его началом Ассирия не просто объединилась, она превратилась в сильнуюдержаву. К слову говоря, вполне возможно, что Мардук был ровесником Локи, но навид ему не было и двадцати.

—…гнить в яме с крокодилами…

— А? — Локи с трудом оторвался от воспоминаний, анаместник всё продолжал вещать, хотя остальные уже давно потеряли интерес кразборкам.

— Назови свое имя! —взревел Ишкур.

— Локи, — сказал маг, но тут же пожалел, что назвалнастоящее имя.

— Ты тот самый единственный маг огня? —запал пузатого резко сдулся, он округлил глаза и сделал шаг назад.

— Ага, он самый, — подтвердилЛоки, убедившись в правильности решения.

— Тот, что предал своего правителя? Изменник иубийца?

Локивыругался про себя, всё же решив, что не стоило говорить правду.

— Да нет, я другой Локи. к тому не имею никакогоотношения, — он беззаботно улыбнулся. —Слушай, друг, я тут за покупками пришёл. Давай мирно разойдёмся?

Ишкурприщурился, а потом надулся и протараторил:

— Нет! Ты задел мою честь. Я сегодня же доложусоветнику правителя. Будешь отвечать за свои действия и нести наказание. Ваканопан яса пракрия Локи!

Локисодрогнулся. Ладонь закололо, и он увидел, как на ней сквозь кожу проступил чёрныйкруг с двумя точками.

— Метку мне нарисовал? Ах ты гадёныш! —маг огня хотел хорошенько подпалить мерзкого наместника, но лишь стиснул зубы,вспомнив, что его магия до сих пор не вернулась.

Ишкуррезко кивнул и посеменил прочь.

Локиоглядел рисунок. Метка суда. Маг без труда выжег бы её, имей он хоть десятуючасть своей магии, но теперь он должен был явиться в назначенное место и время,которые ещё возникнут в круге.

Впротивном случае, если в течение суток после назначенного времени метку не уберёттот, кто наложил, то заклинание автоматически отравит носителя. Ситуация была забавная,и Локи даже посмеялся, однако явиться ему придётся в любом случае, а это значило— увидеться с Мардуком.

Следующийчас Локи без особого энтузиазма покупал продукты строго по списку, и по путиобратно притормозил у лавки с украшениями. Изящные серьги в форме маленькихкапель, богатые ожерелья с россыпью разноцветных камней, браслеты в форме змей —их маг даже не рассматривал, — кольца всевозможных форм, перстни, закрученныеподобно плющу, с рубинами, бирюзой и другими яркими камешками. Он скользилвзглядом по украшениям, но все они выглядели безжизненными и холодными.

Вдругвнимание зацепилось за маленький кулончик в форме веточек лаванды на тонкойцепочке. Стебель из серебра, цветки — аметисты, перемежающиеся лунным камнем.

Лунныйкамень. Вот, что ему нужно, но потом. Сначала придётся повидаться с Мардуком.

Мелькомперед глазами огненного мага возникла Алиса.

Локивсучил торговцу монеты и забрал украшение. Он даже не стал сбивать цену, чтоповергло торговца в искреннюю эйфорию. Тот прижал монеты к груди и пролепеталблагодарность Богине. Маг огня покрутил кулон в руках и сунул его в карман. Онсам не понял странного порыва, однако решил, что невинное желание порадоватьдевицу ничем ему не навредит, к тому же от нее так и несло этой лавандой, такчто кулон даже несколько высмеивал эту особенность.

— Ты взял не изюм, а финики! Яблоки нужнызеленые! — отчитывал Лит, когда Локи вернулся и всучилему забитый продуктами мешок, а сверху изрядно опустевший мешочек с монетами.

— Посмотри!— цверг потряс измятым списком, —написано: зеленые! Ты же взял красные. Потом свечи. Что это за прутики? Я женаписал: толстые как три пальца вместе. Где ты такие пальцы видел?! Дальшеполынь. Так, ладно, это действительно она.

— Слушай, — Локи вновь посмотрел на метку, —я бы с радостью всё исправил, но у меня сейчас мысли не о твоих дурацкихпокупках.

— Неблагодарный ты йотун! И недоделанный! Жратьбудешь кислые булки и жечь свечи, которых тебе едва хватит на полчаса.

Литдоставал продуты друг за другом и, бубня себе под нос, нервно раскладывал их пополкам. Маг огня в то время блуждал по комнате и покусывал губы. Он почтибезотрывно пялился на метку, ожидая, когда же наконец всплывёт место и время.

— Что там у тебя? — Литсклонился над Локи, и тот резко сжал ладонь.

Карликподозрительно прищурился, а потом бесцеремонно сунул руку в карман брюк мага. Локи попыталсяотшатнуться, но уперся в стену. Он криво усмехнулся.

—Обычно девицы норовят залезть мне в штаны, но чтоб настоящий умелец-цверг…Правда, что у вас очень гибкие пальцы?

—Заткнись, Локи.

Лит рывкомвыудил из кармана новоприобретенный кулон.

— Что это?

— Безделушка. Отдай. —Локи ринулся на Лита, но тот ловко отскочил и потряс им в воздухе. Маг недовольновздохнул и уселся на табурет.

— Это лаванда.

— Знаю. Ты же её терпеть не можешь. —Цверг опустился на стул напротив и положил украшение на стол. —Для Алисы, да? Думаешь, ты её ещё увидишь? Может она уже мертв а?

— Не мертва.

Повислатишина, и несколько секунд они буравили друг друга взглядами.

— Ты умеешь говорить слова? Составлять из нихпредложения? Может, расскажешь, что происходит? – Цверг склонил голову вбок.

Локипокрутил в руках кулон и вернул его в карман.

— Я знаю, что она не мертва. У нас связь.

Лит неудержался от вскрика, а потом стребовал подробные объяснения. И маг с неохотойподелился. Надо сказать, карлика до глубины души обидела эта ситуация, ведькогда-то он пребывал в более чем близких отношениях с магом огня, но ни о какойсвязи речи не шло. А теперь какая-то девица, пустая кровь, получила стольщедрый дар Бога и Богини. Ко всему прочему её окружает аромат лаванды, а этоименно те цветы, что ставят в храмах Богини, которую Локи ненавидит.

— Очень странно, — произнёсЛит, с трудом скрывая напавшую угрюмость.

— Более чем, — согласилсяЛоки, — а ещё…

Внезапноладонь прожгло. Локи замычал и прижал руку к груди. Карлик дернулся в его сторону,но маг отмахнулся, списав боль на наличие искусственной конечности. Он ушел ксебе в комнату, где уселся на кровать и наконец раскрыл ладонь.

18:00

Дворец Ашнапал. Тронный зал.

То,что встреча пройдёт сегодня, сомнений не было. Оставалось ещё четыре часа, иЛоки провел их за важным дело – лежал на кровати и смотрел в потолок. Он вновьпредавался раздумьям. Что можно говорить Мардуку, что нет? Маг даже не думал опузатом наместнике, имя которого вовсе забыл.

НахальныйМардук однозначно вспомнит его и попытается что-то выведать. Если быть совсемуж откровенным, то в глубине души Локи импонировал ассирийскому правителю, ведьон чем-то смахивал на самого мага, хоть и вёл себя более высокомерно. С другойстороны, Локи и не был Верховным, поэтому не мог позволить себе вольностей.

Отрешившисьот гнетущих дум, маг погипнотизировал свечку, однако огня так и не появилось.

С чувствомнеудовлетворенности и предвкушения новых проблем Локи прошмыгнул мимо Лита, находу сочинив историю о том, как ему срочно нужно прогуляться по берегу моря,чтобы развеять нашедшую тоску. В это цверг, конечно, не поверил, но решил, чтоему намного комфортнее работается без «друга» и поэтому лишь коротко кивнул.

Высоченнаякаменная арка синего цвета с золотыми узорами знаменовала вход на территориюцарских владений, которые отгораживались от всего мира огромным белокаменнымзабором.

Локипрошёл беспрепятственно, махнув перед стражником меткой. Дальше он оказалсяпросторной площади, вымещенной гладким камнем, который блестел на солнце. Локисчёл это безвкусицей и быстро пересёк площадь по прямой, проигнорировав дорожкии крики стражников.

Впередивозвышался дворец, состоящий из семи уровней в высоту, выполненный из добезобразия дорогого светло-розового мрамора. От края площади к самому верхнемууровню тянулась лестница в сотню ступеней, куда и предстояло подняться Локи.

Ашнапалсчитался всемирным произведением искусства, но маг огня не разделял всеобщегомнения. Он пребывал в уверенности, что у Мардука есть проблемы с самооценкой,отсюда и огромные арки, высоченный забор и безумных масштабов дворец. В отличииот всех пустокровных и многих магов, Локи не благоговел перед правителем Ассирии.Он поднимался вверх неспешно. На шестидесятой ступени успел крайне заскучать, ана восьмидесятой подумал о том, что смерть от ядовитой метки – не так уж иплохо.

Вход взал преграждали расписанные золотом двери. Перед ними как раз и остановилсяЛоки. Время близилось к шести.

— Можете заходить, —низенький стражник с торчащими в стороны волосами с трудом раскрыл тяжёлыедвери и усталым жестом пригласил мага огня войти в тронный зал.

Локиступил на ковровую дорожку, однозначно привезенную из Сории, ведь именно тамсобрались лучшие ткачи со всех континентов.

Натроне сидел молодой мужчина, на вид ровесник Локи. Он откинулся на спинку,вытянул ноги и перевёл скучающий взгляд с пузатого наместника, который ужестоял подле правителя и нервно теребил манжеты, на вошедшего. Глаза Мардукамгновенно просветлели, а губы поползли в ухмылке.

— Локи! Ты ли это?

Глава 8. Такая же, как он

6,5 земных лет до Великого Разлома.

Планета Земля.

Марастеклянными глазами уткнулась в деревянный пол, а потом, с трудом передвигаяноги, отправилась прочь от мерцающего света и чувственных вздохов тёмной царицыСириоса.

Преодолев широкую лестницу, а следомдлинный коридор, она ещё долго старалась вернуть себе разум и освободиться отразрывающих изнутри противоречивых чувств. Мара обратилась бушующей горнойрекой, шумным водопадом, вихрем бесконтрольным и необузданным. Она дышалаглубоко, а слёзы всё плескались в её глазах и падали на подбородок.

Почему она так и осталась никем? Какона могла стать целителем, правой рукой Верховного, но при этом быть пустымместом?

Если бы она убила его тогда…

Огонь вспыхнул и сожрал её силуэт втемноте.

***

Следующий месяц Мара редко покидаластены своего дома. Некоторые нибианцы беспокоились, подходили, справлялись о еёсамочувствии. Верховный несколько раз пытался вывести её на разговор, но егоголос заставлял Мару содрогаться, а дымный аромат вызывал тошноту. Девушкаотвечала, что захворала. Говорила о слабости и отсутствии аппетита, в то времякак её сердце разрывалось на части.

В поисках руды Мара участвовала, ноотрешённо, вполсилы помогала со строительством проводников, рассеянно колдуянад одним блоком часами, пока другие работали с энтузиазмом и рвением.

Отдельный отряд переносил скалистые породыс горного хребта Меру, другие обращали стены корабля частицами бреннома, чтобыпотом Мара и остальные смешивали крупицы камня с металлом, создавая огромныеблоки. Их поднимали вверх и соединяли с вышестоящими.

Проводник выгляделпоистине удивительно, издали похожий на высокую гору, а вблизи – пирамида счетырьмя гранями – самая верная форма для концентрации магических частиц. Строилипроводник, начиная с вершины и спускаясь вниз, таким образом ничто не моглоразрушить его.

Он должен быть крепким, долженвыстоять, выдержать поток солнечной энергии и передать его в космическуючерноту, где он устремится к системе Миркагнир и свяжется с их звёздами. Дыраприближалась, вытягивая магию из светил, грозя уничтожить их дом, иссушить изаморозить, а потому нибианцы, как и сирианцы, были преисполнены рвения.

Мара погружалась глубоко в себя инаправляла мысли к частичкам скальной породы и бреннома, соединяла их друг сдругом, складывала рядами, размеренно и систематично, до тех пор, пока невозникал огромный тяжёлый блок.

Порой она задумывалась, еслисуществовали другие люди в иных галактиках, была ли у них магия? Если нет, токак они строили себе жилища? Были ли дома маленькие и хрупкие, или люди моглииными путями придавать камню нужную форму, возводить мощные стены, взметатьогромные блоки ввысь?

Мара размышляла о многих вещах, старательно избегаявоспоминаний о тёмном замке и разговоре, которому стала невольным свидетелем. В конечном итоге Мара решила винитьво всем Локи.

Да, он предал Нибу. Предал Лагибренну и Сотису. Он предал своегоцелителя – её.

Прежде чем уснуть, Мара подолгусмотрела на два бледных шара в чёрном небе. Локи летал туда вместе с Хель. Ониузнали, что шары – это некие аккумуляторы частичек ра, что испускало Солнце. Спутникипланеты изменяли структуру частиц, делая их наполовину огненными, наполовинутёмными. Только благодаря этому сирианцы и нибианцы могли использовать магию.Ведь Солнце не имело тёмной звезды-сестрицы, а потому его прямые лучи былиизвращёнными, совершенно не подходящими для колдовства.

Бледные спутники внушали Маре надежду.Они помогут передать магию звёздам, и она скоро вернётся домой, где всё будет,как прежде.

***

Девушка сидела на порожках возледвери. Шерстяная накидка согревала кожу от ночного холода, а горячий сок изкислых яблок наполнял нутро теплом.

Мара помнила, как Локи впервые заговорило сирианцах. Он много читал, изучал старые книги, придавая большое значениезаписям Лодура Миротворца. Верховный хотел возобновить отношения между Нибу иСириосом, которых не существовало уже много сотен лет. Говорил о возможностях,о светлом будущем. Он бросил уйму сил на восстановление космических кораблей,убедил людей отправиться с ним. И ведь многие согласились, хотя в их душахтеплился страх перед хаосом. Нибианцы были взращены на легендах о чёрныхтварях, пожирающих своих детей.

Ещё тогда Мара воспротивилась этой идее, ноВерховный был непоколебим. А когда он возвратился из первого полета, сам несвой – замкнутый, молчаливый, задумчивый – Мара поняла, что ничего хорошего непринесёт союз с тёмными.

Да, сирианцы не оказались монстрами,они не пожирали детей и не изрыгали из себя смерть, но сейчас она своими ушамиуслышала, как глубоко тьма царицы проникла в душу Верховного.

Мара безнадежно вздохнула. Осушиластакан, поморщилась от кислоты на языке, ведь яблоки на земле росли не так, какна Нибу. Они не давали медового вкуса, не пахли сладостью.

Бледные спутники медленно ползли по чёрномунебосводу, а ветер становился холоднее и холоднее. Мара поднялась, потянулась,придерживая накидку, и вернулась в дом, разбитая, уставшая и вымотаннаяназойливыми думами.

***

6 земных лет и 5 земных месяцев до Великого Разлома.

Планета Земля.

Не успела девушка проснуться, каквзбалмошная Иштар ворвалась к ней в спальню и буквально сдёрнула с кровати,крича на весь дом: «Ты подрываешь наш настрой, взбодрись, или я скормлю тебясирианским шакалам!»

И вот теперь, снедаемая унынием, Марапринимала участие там, где хотела быть в последнюю очередь, а именно в обществеВерховного среди цветов, занимающих большую часть храмового сада.

— Мы обнаружили точноеместонахождение одного из земных племён. — Локи сотворил в воздухе огненнуюкарту и приблизил участок континента. — Живут на западе, между двух рек. Можетесами придумать им названия. — Он окинул взглядом стоявших вокруг, отвлечённодобавив: — Мне уже опостылело выдумывать несуществующие слова.

— Горы Меру, откуда мы возим породу,названы в честь сирианских гор, — заметил Хонсу.

— Говорю же, опостылело выдумыватьслова, — повторил Локи. — Если хотите, то продолжу называть всё по-сириански,либо придумывайте сами.

— Сирианские названия довольнокрасивые, — улыбнулся близнец, во все глаза рассматривая Верховного, и вовсе незамечая хмурого взора сестры. Иса незаметно ущипнула брата за руку, отчего тотсдавленно вскрикнул.

— Тогда пусть одна будет Свель, авторая Эливагар, — подал голос Энки. — Моего деда звали Свель, — пояснил он, —а в озере Эливагар он утонул. Скверный был старик, надеюсь его душа бороздиткосмос и не приближается к звёздам, не хочу после смерти с ним встретиться.

Иса презрительно закатила глаза.Иштар покосилась на Энки и хихикнула. Ещё несколько нибианцев и нибианок молчавнимали правителю, а громила Мазрук рассеянно озирался по сторонам и словнововсе не слушал никого. Мара была безучастна.

— Мило, — протянул Верховный. — Авпрочем, мне без разницы. Завтра на рассвете выдвигаемся. Нужно будет выяснить,какой уровень развития племени, что они умеют и знают. Со мной идут Мазрук, Энки,Иштар, Иса и Хонсу. Остальные остаётесь в городе. Строительство проводников недолжно останавливаться. Уяснили?

Нибианцы кивнули. Девушки задали Локивопросы о доставке руды и чего-то ещё, что Мара не расслышала, подумываясмыться вместе с этими ребятами, чтобы поскорее оказаться на достаточномрасстоянии от Верховного. Однако Иштар, с одного короткого взгляда понявнамерение подруги, живо перегородила ей путь к отступлению.

Вскоре нибианцы, а следом за ними идве особенно любопытные нибианки, ушли, и Локи продолжил, обращаясь коставшимся:

— Жрецов и советников в отрядприглашать не буду, слишком они… в общем, только под ногами мешаются. Их делоследить за общественной жизнью, вот пусть и следят. Сотиса, — его голосзаставил Мару болезненно нахмуриться, — твоё состояние лучше? Сможешьотправиться с нами?