Имена остались в титрах

– Аня, закрыли тему, я держу это под контролем.

Она почувствовала, что стало жарко: сняла шляпку и расстегнула пуговицы на пальто. Спустя минуту тишины, спросила:

– А Мадьяров как отреагировал?

– Обрадовался! – вспылил Терлецкий. – Нет, ну как он мог отреагировать? Сказал пару нецензурных.

– Не только, – уточнил Максим. – Он внес одно предложение.

– Так, стоп, нет! – грубо прервал Сергей. – Я уже сказал, что думаю по этому поводу! Не надо сотрясать воздух.

– А мне кажется, это то, что нужно. Жаль, я человек подневольный, ничего не могу решать. Зато Ренат может.

– С ним я отдельно поговорю! – это прозвучало угрожающе.

– Кто со мной отдельно поговорит? – все трое услышали позади голос Мадьярова.

Сергей, Аня и Максим повернулись на звук. Ренат обошел их и встал напротив, пытливо разглядывая каждого.

– Продолжайте, продолжайте, – попросил он. – Мне интересно, насколько конструктивны ваши обсуждения.

– Мы ничего не обсуждали, – Терлецкий тут же сбавил тон. – Вводили актрису в курс дел. А насчет вашей идеи я предпочту лично пообщаться.

– Мне начинать бояться? – усмехнулся Мадьяров. – Сергей Максимович, вы вроде такой опытный пиарщик. Неужели не понимаете?

– Что я должен понимать? – Терлецкий крепко сжимал челюсть, и Аня видела, как у него «заходили» желваки.

– Что будет выгоднее для нашего фильма: Завьялова в паре с малоизвестным актером или Завьялова в паре с вами.

– Что? – она подскочила и уставилась на инвестора. – Что вы сейчас сказали?

– Анечка, тише, не нервничайте так! – Ренат улыбнулся. – Просто, раз такое случилось, может, обойдемся без дополнительного кастинга? И не думайте, вовсе не из-за того, что я хочу сэкономить на времени. Я убежден, что, если в проекте у нас есть Завьялова, и в нем же замешан Терлецкий, играть они должны вместе.

Аня онемела от услышанного. Внутри все бурлило от возмущения, в который раз на этой съемочной площадке её колотило мелкой дрожью. Сергей выглядел не лучше – казалось, еще чуть-чуть, и он накинется на инвестора с кулаками.

– Вы…вы же понимаете, что это невозможно? – с трудом удержавшись от нелитературных слов, воскликнула Завьялова.

– Аналогичный случай, – вторил ей Терлецкий. – Должны быть какие-то границы дозволенного!

– А что, собственно, в этом плохого? – недоумевал Мадьяров. – Сергей, вы прекрасный актер и по типажу подходите. С Анной вы отлично смотритесь, а зрители ломанутся в кино, когда узнают о вашем экранном воссоединении. Поверьте мне, я изучил вопрос.

– Мне казалось, что вы серьезный человек, и вам не нужны скандалы, – было видно, что Сергей тоже едва держался, чтобы не сказать что-то покрепче.

– Я не собираюсь настаивать, если у вас ничего не выйдет. Но предлагаю попробовать. Если я окажусь неправ, то продолжайте кастинг, – спокойно рассуждал Ренат. – Я заинтересован в качестве материала, а не в скандалах. Интуиция мне подсказывает, что вы вдвоем обеспечите нам нужный результат. Поразмышляйте на эту тему. А я отойду, у меня другие переговоры.

Он ушел так же быстро, как и появился. Максим, понаблюдав за этой сценой, тихо ретировался. Аня и Сергей остались наедине.

– Если всё происходящее подстроено тобой…, – она говорила так, будто каждое слово причиняло физическую боль. – Если я узнаю, что это ты, то я…

– Что – ты? – он посмотрел на нее с печальной снисходительностью. – Аня, мне не так просто было позвать тебя сюда, будучи в роли продюсера. Играть с тобой в паре – это уже слишком. Нет, в целом-то я допускаю такую возможность… Но у меня тоже есть личные обстоятельства, через которые я не могу переступить.

– Зная твою предприимчивость, я могу подозревать все, что угодно… Прости, если я ошибаюсь.

– Ренат вертит нами, как марионетками, – почти прошептал Терлецкий.

– А я уже отказалась от стольких предложений! – она вдруг представила, чем ей грозил срыв проекта.

– Да подожди ты, не впадай в панику. Он хочет устроить нам пробы – пожалуйста. Сыграем так, что он сам поймет – от нас нет толка.

– Не похоже на поведение взрослых людей, – она покачала головой. – Может быть, ты переубедишь его на словах? Тебе же удалось уговорить его взять меня.

– Если ты считаешь, что это так легко, иди и убеждай! – разозлился Сергей. – Его невозможно заставить что-то делать. Он должен сам увидеть и понять. Как и в случае с тобой.

– Ты предлагаешь намеренно плохо сыграть?

– Думаешь, получится по-другому? – Сергей грустно оглядел ее. – Вряд ли мы выдадим нечто шедевральное. Обстановка не располагает.

– Так, всё, – не выдержала Завьялова. – Я поехала домой. Решайте с графиком, что хотите. Сообщишь мне результат по телефону.

– Нет, Аня, подожди! Я не хочу, чтобы ты потом обвиняла меня, что я что-то там подстраиваю. Давай на всех переговорах присутствовать вместе.

– Хорошо, – она устало выдохнула. – Подождем вашего великого и ужасного. Может быть, у него к тому времени появится другая идея.

– Надейся, – Терлецкий похлопал ее по плечу. – Оставайся тут, а я пока схожу на разведку.

Аня довольно долго просидела в полном одиночестве в этом огромном пустом павильоне, где сегодня должна была кипеть работа. Очнувшись от размышлений, решила, что хватит бесполезно тратить время, и вышла в холл киностудии. Хотела уйти молча, но в последний момент одумалась – зашла в лифт и нажала на кнопку этажа выше, где располагались офисные помещения. Она знала, какие кабинеты арендованы их съемочной группой, в частности, лично Терлецким, и направилась прямиком туда.

Постучав три раза и не услышав ответа, Аня смело нажала на ручку и толкнула дверь. Она увидела Сергея за рабочим столом, он полулежал в кресле и выглядел не лучшим образом – ему явно было нехорошо. Он медленно повернулся и тут же выпрямился.

– Как это понимать? – она переступила порог, но не проходила дальше. – Я столько тебя прождала, а ты, оказывается, здесь отдыхаешь.

– Прости, – Сергей закрыл глаза и помассировал виски. – У меня что-то давление скакнуло. Хотел продолжить общение с Мадьяровым, но понял, что сил уже нет.

– Неудивительно, у меня тоже голова разболелась, – Аня присмотрелась к нему. – Тебе что, так плохо?

– Да, что-то… Противопоказаны для моего преклонного возраста такие стрессы.

– Может, скорую вызвать? – она заволновалась.

– Не надо, – в его улыбке проскользнула легкая ирония. – Я выпил таблетку. Скоро пройдет.

– Ну, смотри, – она пожала плечами. – Раз так, то я уезжаю. Сегодня вы вряд ли до чего-то договоритесь.

– А до чего договариваться? – Сергей взял бутылку с водой и сделал большой глоток. —Надо искать актера. Съемочный график поменять проще. Но ты не переживай, твое участие в картине не пострадает.

– Было бы неплохо. Я, знаешь, уже многим пожертвовала.

– Понимаю, – он медленно закручивал крышку.

– Тебе лучше?

– Лучше, – кивнул Сергей.

– Послушай, а если я сама поговорю с Ренатом? Мне показалось, он понимающий человек.

– Хочешь – разговаривай, но итог будет один. Пока он не заставит меня попробоваться с тобой, точно не успокоится.

– Господи, какой же всё это бред! – выпалила она и от эмоций швырнула сумочку и шляпку на удачно подвернувшийся диван.

– Похоже, уезжать ты не собираешься, – заключил Терлецкий. – Что ты стоишь там? Иди сюда, садись, – он указал на пустующее место напротив него. – Я же вижу, что ты хочешь поговорить.

– Я не поговорить хочу, а решить хоть что-нибудь! – она всё-таки прошла и села на самый край кресла.

– Пальто-то, может, снимешь?

– Мне нежарко, – нервно бросила она.

– Аня, последнее слово не за нами, и ты это знаешь. Мы можем только договориться.

– Значит, давай договариваться!

– Я тебе уже предложил, – он наклонился к ней через стол. – Мы провалим пробы.

Она замерла на миг от его близкого присутствия и растеряла все мысли. Только когда отодвинулась и устроилась поглубже в кресле, вспомнила, что собиралась сказать.

– То есть, все это время я играла хорошо, а тут вдруг резко стану, как попало? Думаешь, Мадьярова так легко развести?

– Как попало ты сыграешь только со мной, – Сергей говорил весьма уверенно, а потом осекся. – Но Ренат, конечно, не дурак, в этом ты права. Если какому-нибудь профану я легко бы мозги запудрил, то с этим фокус рискованный.

– Вот и я о чем!

– Попробовать все равно можно, – он стучал пальцами по столешнице и смотрел мимо Ани.

Она воспользовалась возможностью его разглядеть. Кучерявые волосы были всклокочены, лицо слегка раскраснелось. Когда он поймал ее взгляд, она тут же его отвела.

– Что молчишь? – он уставился на нее исподлобья.

– Думаю. Вдруг мы попробуем, а Ренату понравится?

– Если мы не хотим этого допустить, значит, ему не должно понравиться, – Терлецкий развел руками.

– Ты что, еще ставишь это под сомнение?

– Это фигура речи, – он недовольно закатил глаза. – Слушай, меня Мадьяров уже вывел, давай ты не добавляй. Накинулась тут на меня с вопросами.

– А кому мне их задавать? Это ты меня сюда привел. Почти насильственными методами. И не надо на мне срываться, – разозлилась Аня, засобиравшись уходить. – Я спокойно с тобой разговаривала.

– Я тоже вроде не кричал, – Сергей наблюдал за тем, как она раздраженно застегивала пальто, – Аня, пойми, у меня состояние не лучше твоего. Может, даже хуже. Ты хочешь, чтобы я всё разруливал и оставался невозмутимым?

– Ты продюсер этого проекта, разве нет? – она забрала с дивана свои вещи.

– Я, прежде всего, человек, – упавшим голосом проговорил Сергей. – Который тоже подвержен определенным эмоциям. Я до сих пор не рассказал жене, что пригласил тебя в проект. И теперь моя совесть зовется артериальным давлением.

– Нет, мне интересно, а о чем ты думал раньше? – она высокомерно хмыкнула. – До тебя только дошло, какие будут последствия твоей идеи?

– Я похож на недоумка? – рассердился Терлецкий. – Одно дело – мысленно быть к этому готовым, другое – на практике.

– Теперь ты понимаешь, что переживаю я? – с вызовом произнесла Завьялова. – Я каждый раз пыталась донести до тебя, какое это безумие, но ты и не слушал. Только уговаривал и уговаривал, давил на больное.

– Да-да-да-а, – нарочито пафосно протянул Терлецкий. – А ты-то пришла сюда поневоле, контракт подписала под дулом пистолета. Удобная позиция! Но не удивила. Всё, как и прежде: ты – не причем.

– Начинается, – она выдохнула и прикрыла глаза. – И это мы еще даже не снимаем.

– Ты сама всё усложняешь, Аня! Я готов к работе с тобой, открыт к общению, а ты воспринимаешь меня в штыки!

В ответ Завьялова хлопнула дверью. На последние его слова у неё не было адекватных аргументов.

Глава 11

2004

В тот вечер он впервые за долгое время готовил семейству ужин. С самого начала съемок Сергей, заядлый кулинар, всё реже радовал домашних своим талантом. Блюда у него получались изысканные, а вот окружающая обстановка значительно страдала. Грязная посуда, просыпанные специи, пустые упаковки – всё это великолепие переходило по наследству Ольге. В итоге она стала ассистировать ему сразу, в процессе, зачастую вместе с дочкой. В этот раз Марина родителям не помогала: по телевизору демонстрировали очередной эпизод папиного сериала.

– Сереж, вот обязательно было хватать всё жирными руками, – Оля оттирала от пятен дверцу шкафчика. – Я пытаюсь избежать погрома, а ты как специально…

– Сама меня на кухню пустила, теперь не жалуйся, – Терлецкий проверял, как пеклась в духовке утка. – Чувствуешь аромат? За такое можно и не ругаться.

– А за что на тебя вообще можно ругаться? – усмехнулась она. – И Маринка хитрая, нет бы матери помочь. Уроки халтурно делает, в школу ходит из-под палки, с друзьями таскается где-то дни напролет. Ты бы хоть поговорил с ней.

– Оля, а ты для чего нужна? Или твоя задача – ворчать? – Сергей следил за выпеканием, не глядя на жену.

– Нормальное заявление! Наверное, я уже пыталась, раз обращаюсь к тебе. Боже мой, ну как она громко смотрит! – Ольга продолжала возмущаться. – На всю квартиру голос любимого папочки. А ты еще спрашиваешь, для чего нужна я! К тебе она явно более благосклонна.

– Нашла тоже образец для подражания, – Терлецкий положил в раковину разделочную доску и нож. – Ты же знаешь, что она мне ответит. Зря мы ей, конечно, рассказали про мои школьные годы.

Из телевизора послышался звук рекламной заставки, после чего раздались торопливые шаги и громкое:

– Мама, а папа сейчас опять целовался!

Марина встала в дверном проеме и прищурилась, воззрившись на отца. Оля недовольно цокнула, а Сергей расхохотался.

– Ты что, только из-за этого смотришь? – он вымыл руки, подошел к дочери и приобнял за плечи.

– Вообще-то все из-за этого смотрят! В классе девчонки без конца обсуждают, поженитесь вы с ней или нет, и меня допрашивают. Надоели уже, – Марина поджала губы.

Сергей заметил, что, взрослея, она становилась всё больше похожей на него. Дочка носила прическу, как у мамы, и цвет волос ей передался, а вот лицом, особенно с недовольным выражением, была просто его копией. Он умилился этому факту и прижал ее к себе крепче.

– Ты им скажи, что сценарий даже актерам неизвестен, пусть себе смотрят, делают нам рейтинг. И чего ты бежишь сразу маме на меня жаловаться? Не видит она, что я там делаю, и хорошо.

– Между прочим, Марина мне про все твои поцелуи докладывает, – Ольга закрыла воду, и на кухне стало тихо. – Так что не обольщайся.

– Серьезно? – он изобразил разочарование. – Бессовестно сдаешь отца?

– Да ладно, пап, это же кино. Мы с мамой просто смеемся. Всё, я дальше смотреть, – Марина схватила со стола яблоко и убежала.

– Не знаю, кто там просто смеется, – прокомментировала Оля. – Лично я очень жду, когда эта мыльная опера закончится.

– Не понял, ты ревнуешь, что ли? – Сергей широко улыбнулся от своей догадки. – Оля! Я всё думаю – что у тебя с настроением. А ты из-за этого…

– Да почему ревную, – она развешивала по крючкам вафельные полотенца. – Просто напрягает немножко.

– Ну, слушай, это твое «напрягает» приносит в семью немалый доход. У меня столько рекламных контрактов уже много лет не было. Так что придется потерпеть, – Сергей погладил жену по спине. – Слышишь меня?

– Ладно, давай не будем об этом, – Оля повернулась.

– Я познакомлю тебя с Аней. Давно надо было это сделать, – пришел к выводу Терлецкий.

– Да зачем это, Сереж? – удивилась Ольга.

– Она прекрасный человек, очень добрый и компанейский. Ты поймешь, что у тебя нет никаких поводов.

– Сам-то понял, что сказал? Чтобы я, как ты хочешь, перестала ревновать, она должна, наоборот, быть не очень, – Оля умиленно усмехнулась. – А потом вы, мужчины, еще женской логикой недовольны.

– Ну да, – Сергей улыбнулся. – Логика так себе. Но я, правда, считаю, что вам надо бы встретиться. Мы с ней столько времени проводим на площадке. Пора дружить семьями. Пригласим их к нам на дачу. У нее двое детей, пусть побегают у нас там, с Маринкой познакомятся.

– Я в курсе, сколько у нее детей, про нее говорят из каждого утюга, – Ольга по-прежнему не разделяла энтузиазма.

– Нет, если ты категорически против, то я не настаиваю, – Сергей посерьезнел. – Но сделаю вывод, что ты всё-таки ревнуешь.

– Ой, вот заладил! Считаешь нужным, приглашай. Только чур кормить их будешь ты, я на такую компанию готовить отказываюсь.

– Оля, это стратегическая ошибка, – он погрозил ей указательным пальцем. – Она попробует мою еду и тут же влюбится.

– Черт, – выругалась она, но уже шутя. – Я не допущу. Пусть узнает, как я тебя кормлю, и поймет, что ты от меня никуда не денешься.

– А вот это правильно, – Терлецкий обнял жену, а она рассмеялась, уткнувшись ему в грудь.

***

Аня приехала в Подмосковье в одиночестве. Она знала, что кроме нее, в дом Терлецких приглашен их коллега с женой и сыном, поэтому не отказалась от идеи. Быть единственной гостьей она не хотела. Сергей и Ольга радушно встретили ее, но сразу поинтересовались, почему не в полном составе. Завьялова сослалась на занятость мужа и сопли у младшего – Мирон действительно приносил из садика какой-то вирус, но уже выздоровел. На самом же деле, Саша воспринял предложение в штыки: наотрез отказался ехать, запретил ей и детям. Он посчитал, что присутствия Терлецкого в их жизни и так предостаточно. Разразился очередной скандал. В результате Аня вырвалась из дома, увезла дочь и сына к родителям и умчалась за город. Она не выносила, когда муж диктовал ей, что делать. Дух противоречия всегда брал верх, и она обязательно поступала наперекор.

Чета Терлецких провела Ане экскурсию по своим владениям. Она восторгалась красотой ландшафтного дизайна, эргономикой обустройства и уютом дома. Ей особенно понравился большой пруд, выложенный камнями, и просторная застекленная беседка. В каждой детали ощущалось, сколько души и усилий сюда вложено. На дворе был апрель, роскошеством посадок Сергей похвастаться не мог, но рассказывал о своих цветоводческих подвигах. Он организовал на даче огромное количество клумб. Завьялова впервые встречала мужчину, который настолько трепетно относился к растениям. Она и сама увлекалась, но в гораздо меньших масштабах – в ее квартире росли несколько орхидей, а на даче за цветами ухаживала мама.

Оля и Аня быстро нашли общий язык. Терлецкая с юмором заявила: «Хоть мы и видимся впервые, но мне кажется, что вы, Аня, давно уже живете у нас дома». Они вообще много шутили, особенно, когда сели за стол всей компанией. Ольга, как и планировала, поразила вкусным обедом и обилием блюд. Правда, без помощи мужа не обошлась – он угощал своими фирменными мясными стейками.

В перерыве перед чаепитием Завьялова подошла к стенгазете, которую давно заприметила. Пока она рассматривала снимки и читала подписи, к ней подбежала Марина, с гордостью сообщив, что это творчество – ее рук дело. Девочка больше всех радовалась звездной гостье – она уже приносила фотоаппарат и просила отца запечатлеть их вдвоем: «Одноклассницы сдохнут от зависти!».

Марина болтала без умолку, она подробно комментировала каждое фото на ватмане. Слушая ее, Аня вдруг поняла, что «сдохнуть от зависти» готова сама. Перед ней открылась летопись идеальной семьи. Двадцать лет совместной жизни. «Фарфоровая свадьба» – так было начертано под заголовком. Для неё это звучало фантастически. На архивных кадрах считывались теплые взаимоотношения Сергея и Ольги. От них и сейчас веяло позитивом, чем-то светлым и добрым. А их дочка выглядела совершенно счастливой. Она не заикалась от стресса, как Алина в последнее время: настолько сказались на ребенке участившиеся ссоры родителей. Аня с трудом представляла такую стенгазету про себя и Сашу. Она сомневалась, что их брак не развалится намного раньше.

– Сильно постарел? – голос Сергея заставил ее вздрогнуть.

– Прости, что? – Аня очнулась от мыслей и только поняла, что Марины рядом с ней уже не было.

– Ты так гипнотизировала эту фотографию, – он показал на черно-белый снимок из его первой кинокартины. – Я подумал, может, сравниваешь.

– Нет, что ты, – она чувствовала, что краснела. – Ну, то есть, нельзя не отметить, что ты повзрослел с тех пор, конечно, но…

– Да ладно, расслабься, – перебил он и коротко дотронулся до ее плеча. – Не утешай, я не строю иллюзий.

– Вечно вы, уважаемый, на комплименты напрашиваетесь, – она быстро совладала со смущением.

– Неверное у вас обо мне представление, – в той же манере начал он, а потом резко перешел на полушепот. – Аня, у тебя дома никаких проблем из-за моего приглашения? Я понимаю, при Ольге ты не признаешься, но вижу, как ты расстроена.

– Всё нормально, – она не смогла выдержать его взгляд и отвернулась. – В противном случае я бы не приехала.

Терлецкий молчал, но смотрел на нее еще пристальнее, чем она на его фотографию. Продолжения диалога удалось избежать: Оля удачно позвала всех вернуться к столу.

Завьялов периодически названивал. Видя количество пропущенных вызовов, Аня всё больше нервничала – переживала за дочку и сына. Меньше всего хотелось, чтобы взвинченный Саша явился к ее родителям и продолжил скандал там. Поэтому домой она уехала рано, несмотря на уговоры Ольги и Сергея.

Муж встретил с видом провинившегося школьника. На этот раз конфликт исчерпался быстро – он попросил прощения и признал, что переборщил с эмоциями. Она, разумеется, простила, но с каждым разом это давалось всё труднее.

***

Перед сном Сергей все-таки решился поговорить. Он ходил вокруг да около с той самой минуты, как ушли гости, но даже выпитый коньяк не придавал смелости. Он мялся, без конца благодарил жену за сегодняшний день, спрашивал о впечатлениях от коллег, специально обобщая. И только когда Ольга пожелала спокойной ночи, внезапно выдал:

– Я хочу предложить ей контракт с продюсерским центром.

– Кому? Завьяловой? – догадалась Оля.

– Да, – Сергей поправил подушку. – Ей давно нужен агент.

– Погоди, ты же никогда не брал артистов.

– Почему бы не попробовать? Ей сложно справляться с собственным успехом. Она не умеет грамотно проводить переговоры, соглашается, непонятно на что. Думаю, я запросто с этим разберусь.

– А ты так о ней печешься? – она взглянула на мужа с подозрением.

– Оль, это же не благотворительность. Анна Завьялова сегодня – настоящая золотая жила, если хочешь. На нее валятся предложения, каналы бьются за нее, киноиндустрия тоже сходит с ума. Не возьмусь я, найдется кто-нибудь другой.

– И ты не переживешь, если денежки потекут в чужой карман?

– Не совсем корректно, конечно, но что-то вроде. Это тот же бизнес, Оля. Любой стартап требует профессионального подхода, – пояснил Терлецкий. – Сама говоришь, о ней из каждого утюга вещают. Надо успевать, пока место агента свободно. Она же тебе понравилась?

– Если я скажу «нет», ты разве передумаешь? – Ольга недоверчиво его рассматривала. – Ты же не советуешься, а ставишь перед фактом.

– Я делюсь с тобой. Если всё срастется, ее станет еще больше, понимаешь? Имею в виду – в моей работе. Мне важно, чтобы это не вызывало у тебя негатива.

– Ох, Сережа, – она озадаченно покачала головой. – Умеешь ты красиво преподнести информацию. Если тебе и правда важно, что я думаю, то она приятная, показалась мне довольно искренней. Без яркого грима выглядит моложе, чем в вашем сериале. Грустная только какая-то, я бы сказала – замученная. А ты, видимо, желаешь припрячь ее посильнее.

– Наоборот! Хочу адекватно распределить ее занятость, – уточнил Сергей. – С пользой для нас в том числе.

– Ну, значит, распределяй, – Оля устроилась на подушке.

Сергей не знал, что ещё добавить, а жена красноречиво дала понять, что разговор окончен. Он прекрасно видел – радости она не испытывала. Наивно было рассчитывать на другую реакцию, но отступать от задуманного он всё равно не собирался.

2017

К приезду Ивана она была совершенно не готова. Съемки откладывались уже второй день, в павильоне до сих пор перестраивали декорации. Аня нервничала, ей было не до объяснений с мужем. А он, стоило ему переступить порог, принялся живописать во всех красках впечатления от поездки. Завьялова сначала слушала, потом только делала вид, но вскоре перестала изображать увлеченность. Сидя напротив мужа за обеденным столом, она прервала поток его бурных эмоций одной емкой фразой:

– Ваня, я получила роль в проекте Терлецкого.

Беляков тут же поменялся в лице. Восторженный блеск в глазах превратился в тревогу, а улыбка – в гримасу недоумения. Аня следила за его метаморфозами, силясь сохранять спокойствие.

– Терлецкого? – воскликнул он. – Того самого Терлецкого?

– Того самого, – подтвердила Аня, двигая туда-сюда по скатерти мобильный телефон.

– Я что-то не понимаю, – Иван откинул волосы со лба. – С чего вдруг? Ты от этой фамилии, как от огня, шарахалась. Что изменилось?