Имена остались в титрах

– Вань, да сколько лет-то уже прошло. Там проект грандиозный, сценарий великолепный и, главное, деньги серьезные. Я смирилась с личностью продюсера, и тебе тоже советую. У нас, наконец, есть шанс быстрее расквитаться с долгами.

Финансовый вопрос в их семье стоял весьма остро. Пять лет назад Аня оформила долларовые кредиты на приобретение земельного участка и строительство дома в элитном подмосковном поселке. Завьялова давно грезила об огромном особняке для большой семьи. Но грянул кризис 2014-го, сумма долга взлетела, а предложения по работе сократились. Вовремя рассчитаться они с Ваней не сумели, дело дошло до суда. За многолетний период тяжб Аня потеряла главного человека, которого первым хотела привести в новый дом – от онкологии умер ее любимый папа. Эта трагедия перечеркнула для неё всю значимость вожделенной покупки. Недвижимость была немедленно продана, но так упала в цене, что покрыть весь займ не удалось. Внушительные штрафы и пени капали ежедневно, а труды адвокатов оказались безрезультатны. Поэтому Аня озвучила мужу сумму гонорара ещё до того, как он успел ей возразить.

– Здорово, конечно, – Иван откинулся на спинку стула. – Но почему ты скрывала это от меня? Боялась, что я смогу помешать?

– Я ждала определенности, – слукавила Завьялова. – Меня позвали в последний момент, отказали утвержденной актрисе… Там столько сложностей было и никакой уверенности.

– Перед моим отъездом ты говорила, что тебя уже пригласили на роль, – напомнил он.

– Да, но контракт мы тогда не заключили, – выкручивалась Аня, пряча от него взгляд.

– А сейчас, значит, заключили?

Она утвердительно кивнула. Беляков поднялся из-за стола и принялся медленно вышагивать по гостиной. Он то тяжело вздыхал, то едко усмехался, но к Ане даже не поворачивался. Завьялова терпеливо выжидала.

– И всё же очень странно, – Иван нарушил угнетающую тишину. – Да, я понимаю – деньги. Но сколько ты мне твердила, что ему нельзя доверять? Ты обвиняла его во всех своих неудачах, ты считала, что он был заказчиком грязных статей о тебе. И спокойно идешь к нему?

– У меня были на то причины. Но это прошлая жизнь, Вань. Доказательств, что он как-то пытался навредить, у меня нет. А сейчас его цель одна – кассовые сборы. И ставку он сделал на меня. Не переживай, я очень тщательно изучила условия договора.

– Раньше ты ни одного контракта не подписывала без моего совета. Почему вычеркнула меня на этот раз? – Беляков подошел к ней и наклонился.

– А ты дома-то бываешь? – она защищалась нападением. – У тебя съемки, репетиции, шоу, поездки.

– Таков мой способ решать проблемы с нашими долгами, – он снова сел напротив. – Или тебе есть, что возразить? Я неоднократно расспрашивал тебя о новом проекте, когда был рядом, что мешало рассказать?

– Разговор требовал времени и нервов. Поверь, подходящего момента тогда не было. Не обижайся на меня, пожалуйста, – Аня дотянулась до него и сжала ладонью его запястье. – Мне важно, чтобы ты знал обо всем, что у меня происходит. И я не виню тебя за повышенную занятость. Прости, если высказалась резко. Просто констатировала нынешний расклад, мы ведь, действительно, стали редко проводить время вместе. Меня это очень расстраивает.

– И меня расстраивает, – его взгляд слегка потеплел. – Но твои секреты – сильнее. Давай договоримся: больше такого не повторится. Не делай ничего у меня за спиной. Мы всегда были откровенны друг с другом, и станет совсем печально, если это прекратится.

– Считай, что это было исключение из правил, – Аня хотела убрать руку, но Иван поймал ее.

– Тогда попрошу тебя поделиться всеми деталями новой работы. Ситуация слишком неоднозначная, согласись? У меня есть полное право знать всё: от и до.

Аня собралась с духом. Она не вдавалась в опасные подробности, сведя историю к минимуму. Главной идеей ее повествования было то, что Терлецкий со своим проектом как никогда выгоден, и она намеревалась воспользоваться им по полной. Ваня слушал вполне спокойно, даже миролюбиво, а потом спросил, почему всё ещё не стартовали съемки. Завьялова рискнула сказать правду.

– Абсурд какой-то, – подытожил Беляков. – Ты не думаешь, что без актера всё отменится? Я тебе говорю – ты зря доверяешь этому человеку!

– Инвестор предлагает на эту роль Терлецкого, – робко выдала Аня.

– Ха! – Беляков внезапно ударил ладонью по столу. – И ты веришь, что он затеял это только ради фильма? Да он просто захотел снова подобраться к тебе поближе! И заодно устроить пиар на ваших фамилиях, а то его все уже давно забыли.

– Ваня! Это не его идея!

– Не будь такой наивной, я тебя умоляю! Тебе могли преподнести какую угодно версию. Он договорился с этим инвестором, вот и всё. Это же несложно.

– Нет! – выкрикнула она. – Я совершенно уверена, что нет! Сергей не имеет никакого отношения. У него тоже всё сложно с семьей, там…, – Аня осеклась. – Там свои нюансы. И он не хочет соглашаться. Мы сделаем всё, чтобы этого не допустить.

– Мы? – Иван поднял брови. – Тебе не кажется, что это не твоя задача? Пусть Терлецкий занимается, пусть ищет актера, отговаривает этого вашего инвестора. Пусть обеспечивает тебе условия, на которые ты подписалась.

– Он это и делает, – от таких слов мужа Аня воодушевилась.

– Надеюсь, новый проект осчастливит тебя. И не навредит нам. А теперь, извини, хочу немного побыть один.

Глава 12

2017

Съемки начались спустя день после разговора с мужем. Ранним утром он проводил ее до автомобиля и даже пожелал удачи. Внешне Иван был спокоен, хотя Аня замечала тревогу в его взгляде. Но всё, чего она опасалась, ее миновало: он не предложил подвезти, не изъявил желания лично посетить площадку, просто отпустил ее в неизвестность.

Кастинг на главную мужскую роль по-прежнему продолжался. Претендентам не раскрывали, что за актриса могла стать их партнершей – пробы проходили без ее участия, в другом павильоне. Терлецкий полагал, что так у них было больше шансов избежать скорого слива информации. Он активно контролировал процесс подбора актеров, а на съемках появлялся редко. Зашел перед самым первым дублем, чтобы вместе со всеми исполнить «тарелочный» ритуал, а потом то исчезал, то возвращался. Завьялову тогда взволновало, как он посмотрел на нее, когда по полу рассыпались фаянсовые осколки: обеспокоенно и обреченно.

– Мадьяров настаивает на пробах с Терлецким, – сообщила мужу Аня спустя неделю.

Она весь вечер провела, закрывшись в спальне, где учила текст для завтрашних эпизодов, а ближе к полуночи заглянула в гостиную, проверяя, не уснул ли там Иван. Он лежал на диване и увлеченно читал что-то с экрана мобильного. Услышав её слова, Беляков заметно оживился:

– И ты до сих пор думаешь, что это не с его же подачи? Я и не сомневался, что этим закончится.

– Ваня! Мы миллион раз уже об этом говорили, – она присела на край кресла рядом с ним.

– Поговорим в миллион первый, – он устроился сидя и отложил телефон. – Судя по тебе, ты не так уж и недовольна.

– Ты считаешь, всё зависит от моего желания? – Аня одарила его снисходительным взглядом.

– Для меня – да. Если ты против этой идеи, то я готов лично с ним пообщаться, – в его голосе зазвучала угроза. – Объясню ему популярно, что ты шла туда при других обстоятельствах.

– Кому – ему? Мадьярову? – она нервно рассмеялась.

– Да причем тут Мадьяров! Я про Терлецкого. Ты только скажи, если это потребуется, – Ваня преданно взглянул на неё печальными глазами.

– Милый мой, – она перешла на диван и прижалась к нему. – Я очень ценю твои порывы. Но никто не станет слушать ни тебя, ни меня, ни Терлецкого. Он – нанятый продюсер, его запросто могут сменить, если инвестору что-то не понравится. Я всего лишь не хочу ничего больше от тебя скрывать, вот и рассказываю.

– Значит, пробы состоятся? – Беляков уткнулся носом в ее макушку.

– Велика вероятность, – она замерла в ожидании его дальнейших действий.

– И когда?

– Без понятия. А ты хочешь присутствовать? – Аня высвободилась из объятий. – Думаю, лучше не надо, я не смогу нормально играть.

– Да нет, что ты, – Ваня покачал головой. – Зачем мне изображать из себя надсмотрщика. Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Ты что, совсем не ревнуешь? – она не удержалась от мучавшего ее вопроса.

– А тебе надо, чтобы я устраивал сцены? – он улыбнулся. – Или как я должен это демонстрировать? Я обескуражен твоим решением, меня крайне заботит, как с тобой будет обращаться этот человек. Но разве это повлияет на твой выбор? Или что, мне стоит задуматься?

– Прости, – Аня снова прильнула к его плечу. – Мы с тобой и так редко видимся, перестали вместе отдыхать, живем, как соседи… И тут такое твое спокойствие… Я приняла его за равнодушие. Знаю, что глупо.

– Конечно, глупо, – Ваня развернул ее к себе за подбородок. – И почему соседи? Да, у меня много работы, так у тебя ее сейчас еще больше! И это же хорошо! Мы обязательно поедем куда-нибудь на острова, обещаю. Как только выдастся возможность.

– Учти, мы с тобой состыковали отпуск, когда мой график выглядел совершенно иначе, – Аня отодвинула его руку. – Теперь всё поменяется.

– Ну и ничего, – он коротко поцеловал ее в губы. – Мы всё успеем. Вот увидишь.

– Да, конечно… Успеем…, – на выдохе прошептала она и замолчала.

Ваня делился с ней ближайшими планами, рассуждая, в какой период можно устроить путешествие, и так увлекся, что уже и не замечал полное отсутствие интереса у жены. Она наблюдала за ним, кивала в такт его речам – периодически невпопад.

***

В день проб с Сергеем всё напоминало самый первый раз, когда Завьялова приехала на студию тайно. Она не спала всю ночь, а с утра пришлось выпить успокоительного. Так сложилось, что они вдвоем больше не обсуждали предстоящее. Хмурый Терлецкий вел себя отстраненно. Встретившись в павильоне, они сухо поздоровались и разошлись по разным гримерным.

Для проб взяли совсем не романтическую сцену, а простой разговор между героями о порученном им деле. У актеров была задача – показать, что между их персонажами витало безумное напряжение. Завьялова знала свою роль идеально, но как только ей предстояло произнести текст, глядя на Сергея, она тут же всё забывала.

– Простите, – она виновато смотрела в пол после очередного испорченного дубля. – Дайте мне три минуты, я соберусь!

– Ань, у нас время уходит! – режиссер высказывал недовольства. – Это уже в который раз по счету?

– Простите.

– Ничего страшного, Аня, – мягко обратился к ней Терлецкий, внезапно оказавшийся совсем близко. – Давайте, и правда, сделаем перерыв.

– Я…я просто, видимо, переутомилась, – она пыталась оправдаться. – Столько раз репетировала, что наступил перегруз системы.

– Бывает, бывает, – он похлопал ее по запястью и спешно покинул декорации.

После перерыва всё изменилось, и сработало даже не повторение текста, а настрой друг на друга. Сергей отыгрывал всё точно так, как представляла Аня, когда впервые читала сценарий, и ей от этого было проще и саму себя представить другим человеком. Она чувствовала, что он помогал ей. Создавалось впечатление, будто он уже давно снимался в этой картине, а она впервые пришла пробоваться. И, конечно же, он не пытался играть плохо. Чудесным образом менялось внутреннее состояние, мир переворачивался с ног на голову, и вот они уже не Терлецкий и Завьялова, а два полковника российской разведки. Он – немногословный и суровый, она – жесткая, прямая, несговорчивая. Его взгляд становился печальным и теплел, когда они смотрели друг на друга, а в ее глазах виднелась глубокая тоска.

– Стоп! Отлично, ребята! – выкрикнул им Максим. – Сейчас именно то, что нужно! Думаю, закончим на этом, поздно уже. Материала для размышлений хватает.

До Ани эти слова доносились, как на пленке, прокрученной на медленной скорости. Она не могла выйти из роли, не могла отвести взгляд от Сергея, и ей не хотелось останавливаться, она вошла в раж и была готова играть еще и еще. Терлецкий тоже находился в прострации.

– А что тут думать? – из оцепенения их вывел звучный возглас Мадьярова. – Макс, вот что тут думать? По-моему, все очевидно! Аня, Сергей, браво! – раздались громкие хлопки его ладоней, постепенно превратившиеся в массовые аплодисменты.

– Мне кажется, что я схожу с ума, – Завьялова оглядывала павильон.

– Не одна ты, – вторил ей Терлецкий.

– Даже не знаю, как к этому относиться, – она смотрела на него в поисках ответа.

– Надо понять, что получилось. Может, это тактический ход Рената – купить нас такой бурной реакцией, – Сергей прищурился на ликующих коллег, а потом решительно направился к режиссеру.

Аня опомнилась и последовала за ним. Они надели наушники, а Максим включил плейбек. Актерам оценивать собственную игру всегда непросто, а в такой ситуации – абсолютно нереально. Смотреть на себя вместе с Терлецким для Ани было подобно пытке. Она увидела свои глаза, обращенные к нему, и ей захотелось или зажмуриться, или отвернуться.

Через некоторое время после просмотра Завьялова сидела в офисе Мадьярова в компании с Сергеем.

– Мне всё предельно ясно, я не вижу смысла тратить время! – вещал Мадьяров. – Всё-таки чутье меня никогда не подводит.

– Послушайте, я ведь не раз говорил с вами откровенно, объяснял, почему я против. И мы вроде поняли друг друга! – не сдавался Терлецкий. – Я надеялся, пробы вам только докажут, что нам сложно взаимодействовать.

– Играть вы будете оба, – безапелляционным тоном заявил Ренат. – Ваши личные проблемы меня не интересуют, мы тут не студенческий спектакль ставим. Мы снимаем серьезное кино, а вы для него – идеальный тандем.

– Мы с Аней играли в мелодраме, наш дуэт ассоциируется с «мыльным» сериалом, это может навредить фильму! – продолжал Сергей.

– Игра на контрасте тоже интересна. Главное, чтобы зритель поверил, а он поверит. Я смотрел и верил, а это были всего лишь пробы! Представьте, что будет в кадре?

– А шумиха в прессе вас не смущает? Когда узнают, что мы снова снимаемся вместе, будет скандал. Насколько я знаю, вы не любите артистов с такой репутацией, – предостерег Терлецкий.