Войны страждущих

– И свежий воздух, – Отто ей. А, впрочем-то, и всем. – Вполне уж бонус.

– Можно в лес, – ответил Донат. – В принципе без разницы. По крайней мере, мне.

И с этими словами, – крайними, взглянул на Мэделин, была что рядом. Сидела что вблизи. Как будто ожидая одобрения. Какой-то солидарности. И в то же время донося ей мысль. Как будто персонально. Что многие в тот миг заметили. Ясмина и Ролан. А так же Отто. Когда как Мэделин нырнула в омут глаз лишь на секунды и обратно. Обратно вновь к себе. Спокойной, рассудительной. Такой, что предсказуема. И от которой знаешь, что уж ждать. Почти что, в основном. Но у которой есть и тайны. Весьма уж сокровенные.

– И я не против. Что уж там.

Озвучила и сделала глоточек капучино, что в руках был. Горячий и пахучий. С корицей же вдобавок. А волосы при этом освещались светом. И выглядели будто бы светлее. Светлее, чем обычно. Хотя и были сами очень светлыми. Довольно, так-то. И, в общем-то, вполне уж длинными.

– Хороший кофе. Ничего.

Ролану посчастливилось впервые пить там кофе и сидеть. И думать, что, пожалуй, не в последний. Размышлять об этом. Что делал, попивая кофе. Спокойно и неспешно.

– Попробовал бы ты ризотто. Действительно уж что-то.

Отто знал, что говорит. Уж больно был уверен. Как Апола, впрочем. Как, впрочем, и она. Которая, как раз, же и сказала:

– Это правда. Вкуснее ничего.

И следом же Ясмина:

– Ну, а утка? Она у них, что надо.

– Кстати, да. Давно ее не ел.

А Донат вымолвил:

– А я креветки. Люблю их очень.

И взглянул в окно. Всецело панорамное. Откуда было видно горожан и суету уж повседневную. Уютный центр города. Просторный и уютный. А солнце то и дело заслоняли облака, не дав им насладиться. Не давая. А точно если, тучи. Густые и объемные.

Немного посидев, направились же в лес. Выискивать, ловить и изгонять. Нейтрализовать. И может быть, возможно, убивать. Вполне возможно уж. Но точно не бежать от страха. Но точно не увиливать.

– По карте, здесь. Примерно, где-то.

– Как всегда.

Все шестеро ступали по земле слегка сырой. Но в Хэнгварском лесу так было часто. Уж частенько. Едва ли удивляло. Поэтому сей факт не очень значим был. Был просто между тем. Но был заметным. Заметным однозначно.

– Что ж, разделимся. Посмотрим, где он есть.

И согласились. Вполне единогласно. А потом, конечно разошлись. В три стороны от места, где уж были. Куда в итоге вшестером пришли. Настроенными существо искать. Которое там было. Однако же которое не видели. И было что для них сокрыто.

– Интересно, кто он? Какой на этот раз?

– Не важно. Он точно кто-нибудь плохой и мерзкий… И жаждущий же зла. Опасный. Достаточно уж этого.

– И я согласна. Но, все-таки, же кто? Не знать уж страшно как-то.

– Есть немного.

Почувствовав, что чешется затылок, почесал. А следом Аполония сказала:

– Здесь летает что-то? А вроде бы не видно.

И вперед искать. Охота продолжалась. Началась что только. И быть уж обещала сложной. А главное, весьма уж интересной.

– Вот, следы, – увидел и сказал. – Хотя не факт, что их. Быть может, человеческие.

– Вероятно. Здесь много, кто охотится. Вообще, в лесу.

И тут Ролан промолвил:

– И мало кто из нечисти имеет облик. Обычный человеческий.

– И мало.

Идти уж стали дальше и внезапно ветерок. Едва ли уж заметный. Но реальный. И будто бы касания же ощутились. Секундные и легкие. И, все-таки, внимания не привлекли. Остались незамеченными.

– Как работа? Тихонько продвигается?

– Совсем чуть-чуть. Хотелось бы, чтоб лучше.

– Понимаю.

И Мэделин чуть позже:

– Я читала. Твою статью. Вполне понравилось.

– Вполне?

– Неплохо.

У Доната же вырвалась улыбка лишь в ответ. А после все же вымолвил:

– С трудом писал ее.

Что вызвало у Мэделин вопрос:

– А так бывает?

– Иногда. Так скажем, не без этого.

И в миг же этот что-то ощутили. Почти что, одновременно. Вначале Донат, а затем и Мэделин. Хотя и не сказав. И точно не придав значения. Большого так уж точно. Однако же таки поняв. Что было абсолютно мимолетно. И совершеннейше не подозрительно.

– Должно быть шустрый он. Не видно и не слышно. Ненавижу это.

– Как и я. Не очень по душе.

– А если он хитрец? И наблюдает. Играет с нами.

– Может быть. Но очень не хотелось бы по правде. Не очень быть добычей.

И думать стал об очень даже страшном. Таком, о чем бы вряд ли и подумал бы вообще. Но мысль пришла. И ею стал охвачен.

– Не успели просто. Он был здесь и ушел. Мы разминулись. Увы, но это то, как все устроено. В охоте нашей так.

Но Отто все равно уже побаивался. И сказанное Аполонией едва утешило. Едва уж как-то повлияло. Не особо-то. Но страх же свой удерживал. И вел себя спокойно.

– Мы забыли что-то. Наверное полынь.

Озвучив же, на миг притормозила и пошла опять. Немножечко в растерянности. Лишь немного. Но в принципе вполне уверенной, какой была всегда. Вполне уж собранной.

– Не очень полагаюсь я на травы, – ей Ролан. – Но очень это уважаю.

Ясмина же ему:

– Таким, как я едва ли выбирать. Лишь это в качестве защиты выступает. В качестве оружия.

И он ей:

– Что ж, понятно. Какая же она? Твоя способность.

Как вдруг услышал в голове: «Такая». И не совсем уж понял в тот момент. Взглянув же на Ясмину.

– Решила показать, – повторно голос. И именно что в голове. Без слов, озвученных губами, как должно быть. И не вслух. А как-то уж иначе. Необычно. И смог же тут понять. И тут уж вдруг он понял.

– Буду знать.

Взял паузу и вымолвил:

– Не надо больше.

И в ответ улыбка. Незначащая, в целом, ничего. Но в такт словам сим. Озвученным Роланом. Которые как будто даже малость несли эмоцию. Что было непривычно для него. Отнюдь уж не обыденно.

Услышав из кустов какой-то шелест, вдруг стали приближаться. Что делали конечно тихо. И с крайней уж, пожалуй, осторожностью. Вперед шел Донат, а за ним она. Брюнетка с карими глазами и в удобных джинсах. Таких, что и бежать могла бы, и брести по склонам. И выглядеть при том красиво. Привлекательно. Однако же не столь заботило ее уж это. И было не совсем уж важно. Но стилем она точно отличалась. Он точно у нее уж был.

Как выяснилось, было никого. И напряженность вдруг же спала. Хотя и Донат все же осмотрелся. Слегка по сторонам. Что сделала и Мэделин немного. И так сложилось, что когда оборотился, вновь к знакомой новой, что была близка, на уровне каких-то ощущений, не подрасчитал, и вдруг столкнулись. Случайно и неловко. В момент сей Мэделин смотрела в сторону и вдруг же бух. Внезапно столкновение. Хотя и небольшое. Но они столкнулись. Лицом к лицу, что было уж не страшно. И быстро миновало. Но итог. Так близко уж впервые. Они друг к другу. И оба это ощутили. Будто ток. Какую-то реакцию. Заставившую чуть смутиться. Крайне малость. И выйти же из равновесия. Пусть даже и на миг. Иль несколько. Но все-таки заставившую. К сему приведшую.

– Наверно просто ветер, – вымолвил.

И стали вновь идти. Немножечко взволнованные. А так же искушенные. Впервые уж наверно. Но при этом скрытно. Нисколько не показывая.

– Быть может, на подмогу бы позвать кого-то? Ну, так, на всякий случай.

И Отто выдал же:

– Зачем мы здесь?

И тут в ответ:

– Охотиться.

Но капельку же робко. Неуверенно. На что он и сказал:

– Вот именно. Я рад, что это помнишь.

А она ему:

– Не по себе. Не знаю даже, что это.

– А мы здесь ведь одни. И лес при свете дня. Ты успокойся. Все нормально.

Но проще было здесь сказать, чем сделать. Куда уж, правда что.

– А ты какой? Твоя способность.

– Интересно?

На это же, задумавшись, сказала:

– Да.

И вот ответ:

– Могу воссоздавать мороз. Точнее, холод. И им же управлять.

И снова же задумалась на миг и выдала:

– Спасибо, что не стал показывать.

А он ей улыбнулся и сказал:

– Тактичней, чем уж ты.

Что было не совсем уж грубо, но и вряд ли мило. Вряд ли. Однако же Ясмина не обиделась. А просто шла. Едва ли обратив внимание. Не очень, скажем так. Была обеспокоена другим. Что нравилось ей, вот уж, мало.

– Нам нужно было взять воды. Кто знает, сколько будем здесь? Кто знает?

И Мэделин озвучила же тут:

– Да, и еды. От крекеров обычно не отказываюсь.

Он ей:

– Буду знать.

Как вдруг же та тропинка, по которой шли закончилась. Приведшая к поляне. И Мэделин отметила:

– Хороший вид.

На что в ответ:

– А что скрывает?

И выдала чуть позже:

– Скоро хижина. Быть может-то он там.

Однако не было. Узнали, что там пусто. Но кое-что меж тем усугублялось. И делалось весьма опасней.

– Вновь подвал?

– Скорей всего.

И обе же смотрели на строение в пятнадцать метров. Огромное и старое. Где вот уж десять лет, как жили люди. И жили крайне мирно. Без нечисти и зла. Что, вышло так, вдруг изменилось. Внезапно и нежданно.

– И не знают. Того, что происходит.

Озвучила, смотря по сторонам и удивляясь. Хотя не так уж сильно. И вообще, скорее, созерцая. Улавливая суть. Что, в общем-то, же заключалась в незнании людей, живущих в Лэнкроуссе. В блаженном их неведении. Которое весьма было удобно. И просто правильно. И не должно было бы вдруг нарушиться. Пренепременно сохраняясь. А так же оставаясь тем, что очень важно. И в чем уж есть особый смысл. В чем точно он присутствует.

– Так надо. И быть же так должно. Не без причины это.

– Знаю. Что-что, а это ясно.

И сестры же вошли в то здание затем. В готовности и рвении. В стремлении и стойкости. И там же сей настрой и сохраняли. Держались так же.

– Обновления все нет. Он точно уж давно не здесь. Иначе, где он? Немыслимо, что до сих пор мы не наткнулись. Никак не ясно мне.

– А мне вот да. Он попросту же мог перенестись. Моргнуть и оказаться где угодно. Понимаешь?

– Разумеется. Но это ведь не факт. Согласен?

– Да. И все-таки возможно. Отнюдь не исключить.

Устала мониторить телефон, и убрала его. Подумав о возможности того, что вымолвил Ролан. Что высказал. И следом же промолвив:

– Обновление. Оно нам нужно.

У Отто же с Аполой так же было. В том смысле, что совсем уж ничего. Их поиски успехом не увенчивались. И все-таки однако продолжались. Велись отчаянно.

– Ты что?

Внезапно обернулся и Апола вздрогнула. Немного испугалась. А он ответил же:

– Да, так. Наверно показалось.

И вновь пошли. Меж сосен и деревьев разных. Кустов и прочего. Всего, что составляло лес. И делало его таким, каким уж был он. Красивым и огромнейшим. Громадным очень. А главное, весьма уж уникальным. Особенным, так скажем. Единственным таким в Ирландии. Но не единственным во всем уж мире. Пожалуй, не единственным.

– До вечера бродить так будем. А то и до утра.

– Не очень бы хотелось. Совершенно.

И взяв свой телефон, открыл же чат и вымолвил:

– Давно пора.

– И что там?

– Вообще-то, он поблизости.

– Серьезно?

– Примерно за вон тем холмом.

И ринулись скорей туда. Сквозь страхи ринулись.

– Забавно, если будет дождь, – озвучил Донат. – Охота вся накроется.

– Иль станет в удовольствие.

– Ах, да, забыл. Такое мы ведь любим.

Улыбнулась.

– Хотя и джинсы пачкать не охото, – следом же.

А Донат ей сказал:

– Одна идея есть. Рисковая немного. Но хорошая. Попробовать бы стоит.

– Ты о чем?

– Деревья тут высокие. Вполне бы мог взобраться и взглянуть. Какая ситуация в округе. Так было бы по-проще. Может быть. Хотелось бы попробовать.

– А ты уверен?

– Не совсем. Но делать что-то надо. Какой же здесь уж выбор?

И начал же взбираться. По дереву, что выбрал наугад, практически. Но очень уж высокому. Достаточно вполне. Пока же Мэделин безмерно волновалась. Смотрела и надеялась лишь только. Надеялась и верила. Следя, не отводя же глаз ни на секунду. Буквально ни на миг. Боясь при этом. И конечно негодуя. Но, в общем-то, вполне держась. Держась тихонько.

– Мэделин, – окликнул же.

И следом же сказал:

– Вот это вид.

На что же улыбнулась и сказала:

– Что там?

И ответил ей:

– Да, ничего. Похоже, мы одни здесь.

Стал спускаться. И снова же волнение пришло. Хотя и Донат обладал огромной силой. Которая была задействована. Пока взбирался и назад. Но все равно. Немного было страшно. Ей! А не ему. Конечно ей же. И миг, когда вернулся же на землю был приятным. Дарующим спокойствие.

– Ну, вот. Попробовал.

– Не страшно было?

– Не особо. Однако я взбодрился.

И улыбка вновь. Которую на этот раз увидел. Была что, в целом, невзначай, но очень милой. Приятной очень.

– Нам туда ведь.

– Почему?

– Тот монстр там.

– Серьезно?

Озвучил исключительно с иронией, идя уж дальше, куда шел. Ясмину что конечно возмутило. Заставило поморщиться. Однако же сказала:

– Ну, и день.

А он промолвил сразу:

– Ничего. Нормально.

Эмоции, как в ней, так уж и в нем почти к пределу близились. И сдерживать их было сложно. Уже обоим. И все-таки они пытались. Как могли. Пытались уж отчаянно.

– И в чем же смысл? В чем он?!

И сказал:

– А в том, что эти обновления бессмысленны. По мне, по крайней мере. Только миг. Лишь миг они фиксируют. Подумай. Большой ли в этом смысл? Может есть. Но незначительный. Что-что, а это понял.

– Но хоть что-то! Куда мы направляемся?

– Туда, куда возможно побежит. Поверь, он ждать не станет.

– И я знаю. Но как понять «Возможно»? Объясни мне.

– Он ведь там, – направо. – Согласно обновлению. А значит побежит туда, – свой взор вперед обратно. – Не точно, но весьма уж вероятно. И это в случае лишь если побежит. Лишь если не из тех, кто переносится. В мгновение ока. Тогда уж обновление бессмысленно совсем-совсем прям. Стопроцентно. Понимаешь?

– Да. Но все равно. Мы действуем не так.

– А я вот так. И интуиции я верю больше. Ей одной лишь.

– Это – хаос. Порядок – хорошо. Люблю порядок.

– Я заметил…

– И к чему это?!

– Да, ни к чему. Уж больно ты чистюля.

– Это правда. И вовсе же неплохо. Что такое??

Вздохнул и вымолвил:

– Послушай, мне не нравится все это. Похоже на разборки. Не лезь ко мне, пожалуйста.

И стало хуже. Все очень накалилось.

– Он сбежал? Так быстро скрылся?

– Видно ловкий.

– Как поймать же?

Отто осмотрелся и сказал:

– Хотел бы знать. Но думаю, он где-то рядом. Где-то близко.

– Кто он, Отто?!? Буду знать, и мне спокойней будет. Очень даже.

И пошла. Буквально раздираемая жутчайшим страхом. Что только в ней усиливался. Готовясь будто вырваться. Внезапно же и вдруг. Как фейерверк же вспыхнуть. Вылететь. Вот только же не без последствий. Не без них. Совсем-совсем уж.

– Очень странно. Мы будто бы совсем одни. Умеют же они скрываться.

– Научились, видимо. Теперь ловчей.

– Но только не для Милдред. Моей тети. Она уж их вылавливает.

– Верю.

– А ты бы так не смог? Ведь ты же сильный… Со способностью.

– Наверно. Пришлось бы разделиться, но наверно смог бы. В целом, да.

– Тогда, попробуй. Может, так продвинемся.

– Ты думаешь?

– Пытаюсь быть практичней.

– Лучше, нет. Останешься одна. Не очень как-то.

– Все нормально. Ты только осторожней будь. Пиши.

И Донат рассмеялся. Лишь слегка. Все так же продолжая путь. На что озвучила же:

– Что?

А он промолвил:

– Слушай, не оставлю я. Я просто не смогу. Не выйдет.

– Я взрослая достаточно. Ты можешь быть спокоен.

– Не могу.

И в это же мгновенье ощутила в сердце что-то. Какое-то тепло. Порыв какой-то. Заставивший ее остановиться. Что Донат, разумеется, заметил и спросил ее:

– В порядке все?

В глазах его виднелось беспокойство, и, смотря в них, очень уж желала быть поближе. Прикоснуться. Но как-то уж себя сдержала. И ответила ему:

– В порядке. Ничего.

А он же в тот момент и сам сдержался еле. Едва не подошел впритык и не коснулся локонов ее. Что были у лица. Ведь так хотелось. Очень-очень. Но попросту себя сдержал. И оба просто же пошли. Едва соприкасаясь. Хоть и близко. Борясь с возникшим искушением. Точнее же, с усилившимся. Вдруг ставшим же сильней. Намного. И выведшим слегка из равновесия. Что было уж приятно, между прочим. И очень-очень необычно. Но прекрасно. Чудесно очень.

– А, по-моему, все понятно, что к чему. Ты жуть какой бестактный. Вот и все. Все это из-за этого.

– О чем ты?! Ты влезла мне в сознание! Еще и не спросив. И этим вывела.

– Так просто? И что же тут такого, объясни мне?! Не самое ужасное, что может быть. Поверь уж.

– А скажи мне, что? По-твоему, что ужасное?

– Да, многое! Такое, что – ужасное.

Смешок.

– Ты вроде бы как взрослый. Но ведешь себя иначе. Насколько внешность же обманчива.

– Согласен.

И здесь же будто взорвалась и собралась продолжить. Как вдруг же что-то поняла, и вместо этого сказала:

– Стой.

Ролан не понял и озвучил:

– Хватит, правда. Я знать тебя не знаю. И все это уж слишком. Заканчивать пора бы.

– Именно! С чего бы нам тут ссориться с тобой? Не знаю, как тебя, а вот меня, чтоб вывести, такого будет мало. Обычно я спокойная, вообще. И «ЭТО» мне не свойственно, пожалуй. Я серьезно.

– И к чему ты это?

– Что-то делается. Воздействует на нас. Подумай две секунды.

– Не похоже.

– Конечно. И не будет. Все кажется реальным. И я почти попалась. Мой разум не так просто обмануть. Играть с ним не получится.

Взяла же телефон и начала звонить. И, как «Ало» услышала, сказала:

– Слушай, мы попались. И помощь нам нужна. Надеюсь, ты свободна?

– Что там, говори.

– Воздействие на разум. На сознание. Какие сущности такое могут? Нам нужно знать, как быть.

Дайана встала и пошла же к ряду, где имелось то, что нужно было. Спросив меж тем:

– А по-конкретней? Какое именно воздействие?

– Такое, что эмоции зашкаливают. Взрываешься как будто.

И, найдя же манускрипт, пошла обратно. К рабочему столу. Открыла и, начав листать, промолвила:

– Во-первых, вы должны же знать, что все серьезно очень. Воздействия на разум – это плохо. Хорошим не заканчивается. А во-вторых, сейчас вам все отправлю. Ожидайте.

Минуты не прошло, как получили фото. Восьми больших страниц. Где были описания нечистых, что способны были делать это. Воздействовать на разум. И начали читать. Пытаясь разобраться. И вот к чему пришли:

– Выходит, без телесного контакта невозможно это. Никак уж бы не вышло. А значит, это попросту невидимый. Которого и не заметили.

– Однако же, что нас коснулся.

– Очень странно. Не помню ничего. Хотя… Не важно. Это – Умбра. Что выглядит как тень. И может быть невидимой.

– И в данный миг нас убивает. Эмоции сильней, и ближе к этому. Она нас уничтожит.

– Успокойся. Нам нервничать нельзя.

– Но мы не сможем! Не сможем контролировать. Воздействие тотально. Как-то так.

– Но мы должны попробовать. Пытаться нужно. Не сдаваться ведь.

– Не знаю.

– Возможно и ребята так же. Надо выяснить.

И стала же звонить. Почти в отчаянии. Хотя и сдерживаясь малость. Но с трудом. Большим и лютым.

– Что такое?

– Слушай, этот демон… Думаю, что он. Опасный очень. И он до нас добрался. Это – Умбра. Ты знаешь о таком?

– Да, вроде, нет. А кто он? Стой?! Он что-то сделал? Вы в порядке?

– Да, он сделал что-то. И ужасно все. Но вы должны сказать, у вас нормально все? С эмоциями как?

– А это здесь причем?

– Воздействие нечистого такое. Эмоции становятся сильней, и их не выдержать. В конечном счете. В итоге жертва умирает. Не знаю, сколько времени у нас. Но явно мало. Очень даже.

– Боже, как же так?!!

– Он может быть невидимым. И выжидает. Поймать его непросто. Не получится. С учетом обстоятельств мы не сможем. Вы тоже ведь попались, я права?

Апола, призадумавшись, ответила:

– Возможно. Вообще-то, все же, да. Пожалуй.

И тут Ясмина ей:

– Тогда держитесь. Эмоции – наш злейший враг. Не стоит поддаваться.

И закончили. На этом завершили.

– Замечательно. Охота удалась.

И начала звонить сестре. Что сразу же ответила:

– Ало.

И ей сказала: «Мэделин, все плохо. Все ужасно очень». Став выкладывать. Вводить ее в курс дела. А она же, выслушав, сказала:

– Хорошо. Тогда нужна нам помощь.

И скорей же Милдред набирать. Своей любимой тете. Но ответа не было. И та ей написала. Вкратце изложив. Как после же промолвила:

– Дела не очень.

И сразу же открыла сообщения, что были от сестры. И, бегло прочитав, сказала:

– Мы не сможем. Поймать его никак. И времени у нас, как видно, мало. Не успеем.

А Донат, потянувшись к телефону, что был в ее руке, к которой прикоснулся ненароком, взял его и начал же смотреть. На те изображения, пришли что. Были пересланы. И там написано же было: «Выглядит, как тень. Способен быть невидимым. Того, кто поражен, спасти непросто. Убив лишь самого нечистого. А это можно сделать только так: Пронзить его свинцом чистейшим. Лучше насквозь. Любой же пораженный им пленяется эмоциями. Которые стремительно усиливаются. А достигнув пика, убивают. И это-то ему и нужно. Только это. Для этого по сути все. Питается он мигом смерти. К чему же и стремится. А к этому приводит быстро. Очень даже. И дело все в эмоциях. Их пик смертелен. Касание же Умбры поражает. И старт идет же с этого. Эмоции становятся сильней. И кажется, что это норма. Все в порядке. Доходит до того, что их не сдерживать. Совсем уж и никак. Держать их под контролем невозможно. И тем сие опасно. Пожалуй, лучше Умбру не встречать. Не стоит попадаться. С момента поражения лишь час у жертвы есть. И это максимум. А то и меньше. Умеет еще так же и летать. Коварно, так уж точно».

– Очень славно. Выходит, нам конец.

– Выходит.

И Мэделин взглянула на часы. Поняв, что им осталось уж немного. Может пять минут, а может десять. Но не больше. Уж максимум пятнадцать. И это осознание довольно сильным было. Воздействовало сразу.

– Нет-нет-нет, – в момент тот Донат. – Без волнений.

И она очухалась. Немного отошла. Вот только поджидало уж другое. Спешило же настигнуть.

– Обожаю это. Этот миг.

На выходе из здания у Милдред наблюдалось настроение хорошее. Такое, что обычно было после битв. Успешных, разумеется. А их же у нее отнюдь не мало было. Однозначно.

– Я вот, нет. Хотелось бы, чтоб все было спокойно. И этого вообще бы не было.

– И мне хотелось бы. Но что поделать? Все вот так.

Адела посмотрела на одежду, что была в пыли и чуть стряхнула. И обе же направились к машине. К ней пошли же. В то время, как в лесу кипели страсти. Кипели уж не хилые.

– Уже ведь час!!! Он точно ведь прошел!

– Я знаю! От этого не легче.

– Ничего. Нам нужно успокоиться. Лишь это нас спасет. Ты понимаешь?

– Да, я понимаю. Но не выйдет. Я просто не могу.

У Отто же сдавали нервы, и он попросту срывался. Как, впрочем, и Апола, кстати же. Чья паника была такой, что просто не представить. До пика ей недолго было. Не ей же и одной. У всех, кто поражен был ухудшалось дело. Крайне быстро. И жестоко. Крайне прям.

– Ты должен мне сказать! Что именно тебя выводит?

Вдох и выдох же.

– Скажи!

А он ей вдруг сказал:

– Вот это! Твое несоблюдение границ.

Прилив эмоций и сказала:

– Что, прости?!

А он ей:

– Ничего. Ты просто помолчи.

Ясмина же была на взводе, но держалась. Старалась не взрываться. Однако этот залп неудержим был. И все равно бы вырвался. Она лишь отдаляла неизбежное. Она и остальные. Лишь это оставалось им. И больше ничего. Лишь только это.

– Очень жаль.

– Что именно? – озвучил Донат.

А она же:

– Все. Но главное, отсутствие свинца. Была бы хоть надежда. Могли бы попытаться.

И возник порыв утешить же. Которому поддался. Коснулся же плеча, и сделал это с чувством. Которое мгновенно ощутила. И реакция же вдруг. Реакция взрывная. Рукой своей коснулась же его, и он в момент сей ощутил же больше. Больше, чем до этого. Эмоции его усилились. Которые с трудом же сдерживал. Что были уж сильны. И просто бесконтрольно сделал шаг. Приблизился же к Мэделин. В безудержном порыве. Как будто бы хотел поцеловать. К губам же прикоснуться. Которые в ответ на это трепетом зажглись. Весьма затрепетали. Но Мэделин смогла сдержаться. И оттолкнула Доната рукой. Руками, то есть. Но не сильно. Осторожно очень. Хоть и с чувством. Отчаянно удерживаемым.

– Помнишь, бриз? Какой же он приятный. И закат. Красивый очень. Ты представь. Представь, закрыв глаза.

Апола говорила это и не знала, что скорей себя же убеждает, а не Отто. Который и не слышал вовсе. Был в плену. В плену своих эмоций. Что уж к пику близились. И в нем же однозначно побеждали. Бесспорно брали вверх. Как было между прочим и с Аполой. С ней уж тоже.