Войны страждущих

– Нам нужно было лучше подготовиться. Не взять с собой свинец! Какая глупость!!! Мы невежды.

А Ролан промолвил же:

– Согласен.

И был при том на грани. Было все. Почти уже конец. Ребятам оставались же мгновенья. И, все-таки, борьбу не оставляли. Старались же себя держать. Все силы отдавая же на это. Все-все-все. И было это очень мужественно. Отчаянно и смело.

– Это все. Я больше не могу. Нам нужно отдалиться.

– Знаю. Но останусь.

– Я серьезно, Донат! Унесись куда-то! Просто унесись.

– Прости, я не могу. Увы, не в силах.

– Мы не сможем. И никто к нам не успеет.

– Мэделин, – озвучил, подойдя довольно близко и опять-таки в порыве. Будто в жажде. Стремясь поцеловать. Желая сделать это. Но при этом сдерживаясь. Никак уж не давая себе волю. Полную, так скажем. Ведь если бы он дал, то все случилось бы. Эмоции б достигли пика. И уж тогда бы все. Все просто прекратилось бы. Все просто бы закончилось. И это допустить же он не мог. Не мог, и все тут.

– Мне не страшно.

Донат же на это, приложив усилие немалое, вдруг взялся за предплечья Мэделин и попросту порыв сдержал. Хотя неоднозначно. Лишь частично. Не дал себе поцеловать. И стал же отходить. Еще желая. Но Мэделин желанием не меньшим искушалась. И ринулась к нему. Вперед бездумно. Лишь хотелось. Почувствовать скорей. И он увидел. И понял, что без сил. Без сил пытаться. Такое чересчур. Он чувствовал, что все внутри взрывается. Точнее, извергается, как будто. И снова сделал шаг. Опасный и желанный одновременно. Опасный, так уж, точно.

– Как же так! Мы вышли на охоту. Все не так должно быть.

У Отто на слова сии сильнее обострилось все. Сильнее и смертельней. Вот уж правда. Апола не могла почти дышать и еле на ногах стояла. Еле-еле. Страхом, как и Отто пленена была. Буквально же объята.

– Ты отшельник. Поэтому все так. Не буду, извини.

Ролан едва ли слышал. Был в борьбе весь. Просто же не мог. И был на волосок от смерти. Был к ней близок. И Ясмина же была. Практически, уж так же.

– Невозможно, – чувствуя тепло дыхания, промолвил же.

А Мэделин, что прислонила же ладонь к его щеке, смирялась. С возникшей ситуацией. Тихонько запуская пальцы в волосы. И больше не борясь. Почти. Едва сопротивляясь. Быв свободной. Как и он. Что пылкость источал огромную. Желание и страсть. И приближался к цели. К заветнейшей черте. Которая была же роковой в момент тот. И смертельной. Но такой манящей, что не устоять. Не выстоять пред коей. Не сдержаться. И этого уже и не было. Границы расплылись. Безудержно соприкоснулись лбами, последние мгновения держась. Что быстро истекали. Быстро очень. И были бесконечно напряженными. Но страстными. Безумными уж очень. И когда практически слились. В желанном поцелуе. Полностью отдавшись. Чувствам и желанию. То внезапно прекратилось все. Безумие прошло. Контроль вернулся же. И было так по той причине, что нечистого постигла смерть. Он был же пойман. Пойман Лиамом. Что сделал это очень лихо. И удачно крайне. И ведь во время. Буквально в тот момент, когда все было бы. Случилось бы и все. За миг до этого. Пред этим прям. И сделал же, пронзив свинцом. Кроваво и ужасно. Но без крови. У Умбры крови не было. Он просто же исчез. Рассеялся бесследно. Испарился. Стал ничем. И этим все закончилось. В итоге завершилось. Чудо, если можно так сказать. И, правда что, удача. Вот уж правда. Хоть, все-таки, же было неспроста так. А была цепочка действий. О которой же не знали. Но была. Была и оказалась же спасительной.

– Вот это здорово. Восторг неописуемый.

Ризотто было просто объедение. Отметил что Ролан. И сделал что весьма открыто. Не совсем уж свойственно его характеру. Который без сомнений был закрытым. Довольно непростым. Но очень добрым. Добрым и отзывчивым.

– Спасибо, Боже.

Отто же в не меньшем был восторге, чем Ролан, за поеданием Ризотто. Но главное, был счастлив, что живой. Что, все-таки, же выжил. Мог быть там, где был же. Делая, что делал. В кругу своих друзей, что тоже выжили. В итоге же спаслись. Хотя и совершенно же не знали, что получится. Возьмет и разрешится. Не надеялись. Осознанно, по крайней мере. Смирялись и, пожалуй, все. Не верили уж точно. Но держались. Держались до последнего.

– И как охота? Хотели бы еще?

Ясмина же сарказм не оценила и сказала только:

– Ужас. Очень стыдно.

А Мэделин как вдруг промолвила:

– Немного. Но главное, мы живы. И прошло уж все.

Что Донат несомненно понимал, и рад был этому. Был счастлив. Но кое-что испытывал еще. Что очень не хотел показывать. Скрывал что. При взгляде же на Мэделин и в целом. Был как в панцире. И чувствовал себя так. Но не он один. Он был не одиноким в этом.

– Правда. Хотел бы я забыть.

Озвучено же Отто было. Он сказал. А Донат же промолвил вдруг:

– Нам очень повезло. У Лиама свинец был. И он рядом оказался. Был поблизости. Удача так удача.

– А еще он ведь вампир. Не стоит забывать об этом.

И сестре на это:

– Кстати, да. Возможности его сыграли роль. Весьма немаловажную.

– Пожалуй.

– И, все-таки, зачем ему свинец в машине? Интересно.

Вопрос был задан и в ответ теории пошли. Забавные конечно… Смех, да только. Однако же за этим собрались. В уютнейшей кафешке «Рослин», где еда потрясная. И очень хорошо. И можно где расслабиться. И быть как дома. Чувствовать комфорт. Уют и прочее. И быть уж с близкими людьми. Быть с тем, кто дорог.