Войны страждущих

- О, Боже! Это он?!

И речь здесь шла о дивнейшем Ларце. Что весь же был из золота. И просто восхищал. С двумя же Херувимами прекрасными... Венцом... И чем-то абсолютнейше незримым. Но реальным. Буквально ощущающимся. И ясно было что это такое. Очень даже.

- Он, похоже. Однозначно.

Именно Ковчег. Тот самый. Что из библии. Ковчег Завета. И это было что-то. Несомненно.

- Обалдеть.

Апола не могла поверить. А Мэделин уже осматривалась. И видела другое. Большие сундуки и драгоценности... И книг же множество. Но в центре был Ковчег. Лежал на алтаре. И был, пожалуй, главным. Это точно. Когда как помещение, где были, было храмом. В сердце Сфинкса. Хотя и не совсем большим. Но и не тесным. В принципе. Нормальным, в общем. Многое вполне где помещалось. Очень многое.

- Ух, ты. А вот же и сосуды.

Увидела Апола и сказала.

- Вот так, ну.

И Мэделин, конечно же, взглянула. Ну, и Донат. И оба же немного удивились. Лишь слегка. Активно продолжая поиски. Чего-то же особенного. Чего-то же такого... Что не знали даже. Но искали. Искали инстинктивно.

- Столько золота. Наверное, царей. Божественно.

Апола продолжала все дивиться. А Донат же все ближе подходил к чему-то очень важному. Не думая нисколько. Но предчувствуя. Как будто предвкушая. И, сделав же последний шаг, он будто понял. И открыл. Большое полотно. Которое скрывало ту плиту. Которая же снилась. И увидел же. Увидел же ее. По-настоящему. И просто же дар речи потерял. Не вымолвил ни слова.

- Боже, мой! Она? - спросила Мэделин. Увидев и конечно подойдя. И тут ответил ей:

- Та самая.

И было же действительно немыслимо. Уму непостижимо. Но вот так. Вот так и все тут.

- Это правда. Поэтому мы здесь. Мне кажется.

И с этим же была согласна. Почему-то же. На уровне каком-то верила. Но поиски же после продолжала. И кое-что нашла. Древнейший фолиант. Который же с собой забрали. А плиту вот не смогли. Точнее, же решили, что не надо. Фото сделали, и все. Сочли, что так достаточно. Но было не последним действием, что совершили. Под конец, собравшись уходить, вдруг поняли, что кое-что не сделали. Такое, что не сделать уж никак. С учетом обстоятельств. И решились. Все вместе подошли и вдруг открыли. Подняли же крышку. Лица в сей момент же озарились. Светом, источаемым Скрижалями. А точно если, текстом. Всеми десятью же Заповедями. И было это что-то. Ощущалось... Благодать как будто снизошла. Мгновения же были чудом. Удивительные.

Часа так в два, почти что, ночи не спалось и попросту решила встать. Решила же и сделала. А после же подумала о том, что хочется быть с кем-то. С кем-то важным. С ним. И просто же пошла. И постучала. А затем открыл. И в сердце будто пламя разгорелось. Этот взгляд... Сказала же ему:

- Не спится.

И ответил:

- Заходи.

Ведь сам не спал же. И к тому же, думал все о ней. И думал позвонить. Но тут вдруг стук. Такой желанный. И, конечно же, обрадовался. Сердце на мгновенье замерло.

- Я думал о тебе. Хотел увидеть.

И от этого внутри затрепетало. Мэделин едва держалась.

- Да, я тоже.

Донат же буквально источал те чувства, что испытывал. Которые в итоге не сдержал. И дал им волю. Сделал это. И сделал это прям сорвавшись. Неожиданно. Со страстью и желанием. Которые же Мэделин ждала. Ждала неистово. Мечтая же о них. И все-таки в итоге получила. В полной мере же.

Не в силах же удерживать порыв, идти же стала. Подходить. К нему, конечно же. И он ответил. Стал шагать. И было это очень медленно. В особом ритме. Чувственном. И полном же желания. Огромного. Такого необъятного, что Мэделин немножечко замешкалась. В мгновенье осознав. И вдруг притормозила. Испугалась. Но было это больше робостью. Смятением. Которое же чувства источало. Пылкие. И очень искушало. Доната. Но Мэделин была бессильна. Хоть пыталась. Желание же было в ней сильней. Оно не поддавалось же контролю совершенно уж. Что, собственно, позднее поняла. Но вовсе же ни капли не жалела. Быв счастливой. И желанной очень. Несомненно же.

В мгновение, когда остановилась и назад же пятиться чуть стала, он не смог. Он просто не позволил. Внезапно притянув ее к себе. И сделав это страстно. Очень-очень. И с этим же ее поцеловав. Уняв как будто жажду. Унимая. Как было же и, собственно, и с ней. В мгновения же эти. Пусть бездумные. Но очень бесконечно окрыляющие. Дающие же чувства невесомости. А главное, свободы. От оков. Которые же пали. Испарились же. И больше совершено не мешали. Препятствием же больше не были.

Как только же уста их слились, будто взрыв же оба ощутили. Мощный очень. Но внутри. Внутри себя. Как будто бы эмоции достигли пика. Фейерверком вырвались. Объяли пламенем. Которые же были на двоих. Едиными же были. Цельными. И оба же друг другом упивались. Ощущая их. Безмерные же чувства. Каждый раз буквально растворяясь. В порывах и любви. Которая была. И души их переполняла. И сердца. Которые же стали вдруг одним.