Свет в огне

— Подскажу, — наконец произнёс он, удерживая взгляд на её лице, пытаясь прочесть между строк то, что она не решалась сказать. — Всё это можно найти на центральном рынке, но там завышены цены, а качество под вопросом. Есть и другие пути… менее очевидные, но более надёжные. Мой знакомый, он разведчик, знает безопасные тропы через леса и заброшенные шахты. Он мог бы сопроводить нас, обеспечив защиту и доставку нужного груза быстрее и дешевле.

— Нас? — в её голосе скользнула лёгкая ирония, а в разноцветных глазах вспыхнула настороженность, смешанная с любопытством.

— Скажу прямо: мне и самому нужны коекакие ингредиенты для другого заказа, которые добываются только там, — он позволил себе едва заметную улыбку, достаточно непринуждённую, чтобы не вызвать подозрений, но достаточно твёрдую, чтобы показать: он знает, о чём говорит. — К тому же те места небезопасны. С опытным проводником шансов выжить гораздо больше, чем в одиночку.

— Что ж, хорошо, — тихо произнесла она, делая шаг вперёд. Движение было осторожным, словно она ступала по тонкому льду. — Когда мы выступаем?

— Завтра на рассвете, — произнёс он, не поднимая глаз, — У ворот, где дорога уходит в лес. Там мы вас будем ждать.

— Хорошо, договорились — ответила девушка, — Но нас будет сопровождать мой брат и если ты нас подведёшь…

Она не закончила фразу, но в воздухе повисло тяжёлое обещание. Макс лишь коротко кивнул. Он не собирался их подводить, не потому, что боялся угроз, а потому, что слишком многое стояло на кону.

Девушки резко развернулись и зашагали к выходу, шурша плащами. Макс рванулся к двери, едва не сбив табурет и выглянул наружу. Там стоял третий спутник и протягивал девушке посох, из тёмной, незнакомой древесины. «Она маг!» — мысль вспыхнула в голове Макса, как искра, и тут же разгорелась надеждой. Внутри всё подпрыгнуло от волнения, но он тут же осадил себя: нельзя терять голову. Наконецто появился реальный шанс сдвинуться с мёртвой точки, а не просто бесцельно ждать, пока прошлое само всплывёт в памяти. Любая помощь сейчас была бесценна.

Ближе к вечеру Макс торопливо запер кузницу и поспешил к бару. Он знал, где искать Колю, и сейчас эта привычка друга казалась чуть ли не спасением. Тот сидел в тёмном углу таверны, одинокий, отрешённый, с кружкой эля, в которой отражался тусклый свет очага. Обычно он был душой компании, сыпал шутками и втягивал всех в споры, но сегодня он как ни странно пил в гордом одиночестве.

Макс плюхнулся на соседний табурет, махнул бармену, заказывая выпивку, и, стараясь говорить спокойно, бросил:

— Здорово. У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

— Здоровее видали, — усмехнулся Коля, кивая, и тут же поддел его, не давая вставить слово: — Опять хочешь затащить меня в очередную авантюру? Я ещё не успел вдоволь потратиться и подлечить свои нервные клетки.

— Нужно организовать охрану для двух дам — Макс не стал ходить вокруг да около. Он бросил эти слова, как камень в воду, и впился взглядом в лицо друга, ловя малейшую реакцию. В глазах Коли на мгновение вспыхнул знакомый азарт, тот самый, что всегда тянул его в самые безрассудные затеи. Он пытался казаться равнодушным, но не смог скрыть огонёк, промелькнувший в зрачках.

— Мастерски ты умеешь завлекать, — пробурчал он, но в голосе уже не было прежнего сопротивления.

Макс вкратце обрисовал ситуацию, старательно сглаживая острые углы и не выдавая тёмных подробностей, не потому что не доверял, а потому что боялся спугнуть этот огонёк в глазах друга. Пару кружек спустя всё было решено: Коля согласился, и в его согласии слышался тот самый азарт, который столько раз вытаскивал их из передряг.

По дороге домой тревога не отпускала Макса: она вцепилась в него, как цепной пёс, и тянула назад, заставляя снова и снова прокручивать в голове этот разговор. Он слишком хорошо знал Колю: тот был человеком порывистым, легкомысленным и до неприличия любвеобильным. Стоило дамам оказаться рядом и он тут же начнёт флиртовать, превращая серьёзную работу в игру. А эта игра могла стоить им всем слишком дорого.

К одной из этих девушек Макс и сам питал тихую, упрямую симпатию, её образ преследовал его, всплывал в памяти в самые неподходящие моменты. Но сейчас он запрещал себе думать об этом. Если её сердце уже занято, любое его движение в её сторону обернётся конфликтом, а конфликты сейчас были непозволительной роскошью.

Цель Макса была жёсткой, холодной и безжалостной, он хотел вернуть свои воспоминания. Каждый шаг, каждое решение он пропускал через этот фильтр. Личные чувства, симпатии, тревоги — всё это казалось теперь досадным шумом, который нужно заглушить, чтобы расслышать главное. И если ради этого придётся держать Колю на коротком поводке, а собственные эмоции под замком, он был готов к этому.

На рассвете очередной кошмар вырвал его из тягучего оцепенения. Сны были не просто пугающими, они оставляли после себя липкое, тяжёлое чувство, словно злой дух оставил след на самой душе. Поняв, что выспаться не получится, Макс вскочил с постели. Ледяная вода помогла умыться, быстрый перекус и пора собираться. Он надевал доспехи привычными, отточенными до автоматизма движениями, проверил заточку клинка. Когда с оружием было покончено, он отправился будить своего друга.

Сначала Макс пытался действовать деликатно: тихонько тряс друга за плечо. Коля лишь сонно и раздражённо отмахивался, бормоча чтото невнятное, и проваливался обратно в сон. Тогда Макс решил действовать грубее: схватил приятеля за одежду и повалил на пол. Но даже удар спиной о деревянные доски не помог, Коля спал так крепко, будто был мёртв. В конце концов терпение Макса лопнуло. Он схватил ведро с водой и просто вылил ледяную струю на спящего.

— Ты в своём уме?! — взревел Коля, подскакивая и яростно сжимая кулаки.

— Другим способом ты бы не проснулся, — спокойно ответил Макс, даже не моргнув глазом. — Собирайся. Нам нужно сопровождать дам, а выглядеть мы должны безупречно.

Последние слова сработали. Ворча и проклиная всех и вся, Коля поплёлся к умывальнику. Пока тот приводил себя в порядок, Макс невозмутимо сидел на диване. Наконец Коля вышел опрятный, в плаще, с топориками и метательными ножами, висящими на ремне.

— Ну что, выдвигаемся? — бросил он, пытаясь скрыть смущение за напускным безразличием. Вид у него был такой, будто это он ждал своего приятеля, а не наоборот. Максу оставалось только вздохнуть и выдвинуться вслед за другом.

Они устроились на скамье у восточных ворот и стали ждать. Время тянулось мучительно долго. Тишину нарушал только ветер да редкий скрип ворот.

— Уже светает, — недовольно буркнул гном. — Ты уверен, что они не передумали? Может, ну их?

Небо было серым и туманным, но сумерки уже сменились чёткими контурами улиц. «Будет неловко, если они не явятся», — промелькнуло в голове у Макса. Опаздывать или оставаться без работы было не в его правилах.

— Похоже, ты зря меня поднял, — проворчал Коля, демонстративно отвернувшись, хотя сам не сводил глаз с дороги.

Макс тоже начал нервничать: он то и дело оглядывался, прислушиваясь к каждому шороху. Но стоило в утренней мгле показаться трём силуэтам, как он тут же выпрямился: — Не паникуй, я их вижу.

Узнать их было просто. Двое в чёрном, лица спрятаны под капюшонами и только эльфийка на их фоне смотрелась ярко. Статная, изящная, в зелёном доспехе, с луком и колчаном за спиной. Когда они подошли Макс посмотрел на брата Илины; рассмотреть его почти не вышло: тёмный балахон и деревянная маска — простая, без узоров вырезанная из цельного куска тёмного дерева, полностью скрывала его лицо. Однако Макс приметил, что за спиной незнакомца торчит огромный рюкзак с обмотанным тканью шестом, а на поясе висят видавшие виды ножны с мечом.

— Приветствую. Я Макс. Кузнец второго уровня и рыцарь света первого, — произнёс он. По правилам гильдии нужно было регистрироваться официально, но многие не спешили с бумажками, предпочитая сначала сходить в пару походов. Если люди решали работать вместе, то при знакомстве принято было называть свои навыки.

— Позвольте представиться, прекрасные дамы, — Коля, как обычно, включил галантность на полную, словно перед ним не отряд для опасного похода, а королевский приём. — Я Николас, но для вас можно просто Коля. Разведчик третьего уровня, вор второго.

Макс едва заметно поморщился: сейчас не время для флирта, но Коля уже вошёл в роль. Впрочем, реакция девушек оказалась спокойнее, чем он ожидал.

— Я Илина, призыватель пятого уровня, — отозвалась та самая девушка с разноцветными глазами, голос её звучал ровно, без надменности, но и без лишней мягкости. — А это мой брат Алекс. Он немой, берсерк пятого уровня.

— Кристина, лучница второго, — коротко бросила эльфийка. Её взгляд быстро скользнул по Максу, Коле и дальше по дороге, по кустам, по каждому подозрительному пятну на тропе. Она явно привыкла держать периметр.

Когда с именами закончили, Макс спросил:

— Кто у нас будет лидером?

— Думаю, проще всего будет мне, — отрезала Илина. — У меня уровень выше, да и я маг.

Илина покопавшись в своём снаряжении извлекла карту пожелтевшую, хрупкую от времени, с подтрёпанными, измятыми краями. Осторожно расправив её, она посмотрела на Макса и спросила:

— Где мы сможем достать все нужные тебе ингредиенты?

Макс метнул взгляд на Колю, в нём читалась немая просьба: «Подскажи, что делать». Коля сразу уловил этот безмолвный зов. Он шагнул ближе и протянул руку к карте. Девушка отдала ему карту и он вгляделся в выцветшие линии, и отметки. Потом бережно взял карту, провёл пальцем по нескольким точкам, выделяя ключевые ориентиры, и тихо, но твёрдо обозначил места, где можно раздобыть требуемые составляющие. Девушка снова забрала карту. Её взгляд стремительно скользил по ней, чтобы навсегда запечатлеть маршрут в памяти. В один ловкий миг она свернула пергамент в плотный свиток и спрятала его. Группа быстро завершила сборы и тут же двинулась вперёд, уверенно направляясь к намеченным точкам.

Глава 4. Химера

Отряд плотно сомкнул ряды и миновал массивные ворота. Шумный, суетливый посёлок остался позади, превратившись в едва уловимое воспоминание. Илина шла в самом центре, в груди нарастало тревожное, почти физическое беспокойство, но многолетний опыт и стальная воля помогали ей держаться. Она не могла позволить страху выдать себя перед товарищами.

Первым в лесную полутьму шагнул разведчик, за ним, строго выдерживая дистанцию, шёл Макс. Сердце колотилось гдето у горла, но он гнал тревогу прочь: его задача была предельно ясной, прикрыть остальных, стать той самой стеной, что примет первый удар, если на отряд обрушится беда.

Девушки держались ближе к середине колонны, настороженно вглядываясь в сумрак между деревьями, а замыкал строй Алекс, не спуская взгляда с тыла, словно он пытался разглядеть угрозу раньше, чем она появится. Путь вился по узкой тропе, густо укрытой мхом. Проснувшаяся мошкара уже изводила всех, нависая над головами гудящей, живой пеленой. Группа всё глубже уходила в чащу, доверяя проводнику, который знал здесь каждый поворот, каждую скрытую ловушку.

— Там, за поворотом, гнёзда диких ос третьего ранга, — резко бросил Коля, вскидывая руку и подавая сигнал к остановке. — Нужно менять маршрут. Даже одна такая особь в разы крупнее и злее обычных насекомых, может стать смертельной угрозой.

— Идём дальше, — отрезала Илина. Голос прозвучал твёрдо, не терпя возражений, и в нём слышалась не просто уверенность, а груз ответственности за каждого из них.

Коля не стал спорить. Лишь на мгновение в его глазах мелькнуло чтото вроде сомнения, но он тут же стёр это выражение и бесшумно скользнул в заросли, искусно слившись с лесом, словно сам стал частью теней. Наступила тягучая тишина, обманчиво спокойная. Но насекомые, почуяв тепло и движение, не собирались отступать. Они перешли в атаку, сгущаясь в воздухе плотным, ревущим кольцом.

— Кристина, убей их! — крикнула Илина, и в этом крике смешались приказ и паника. Подруга среагировала мгновенно. Тетива лука щёлкнула, как сухой треск молнии, и стрела с математической точностью пробила хитин летящей осы. Кристина была великолепна, но простого лука не хватало против такой орды. Насекомые напирали, их жужжание сливалось в единый угрожающий гул, от которого стыла кровь.

Макс рванулся вперёд, оглушительно ударив мечом по щиту. Грохот раскатился по лесу, на мгновение сбивая хищников с толку. Как только осы ринулись на него, в воздух взметнулись клинки Коли, они летели с пугающей скоростью, находя уязвимые места в бронированных телах с холодной точностью. Рой кипел в воздухе, словно живое грозовое облако — чёрное, гудящее, полное смертоносной ярости. Илина вскинула посох, и по её венам пробежал разряд: мир на долю секунды сжался до точки, а потом взорвался светом. Молнии сорвались с навершия, прошивая полумрак ослепительными зигзагами. Воздух наполнился запахом озона и горелого хитина. Осы, охваченные пламенем, падали вниз, где их уже встречали клинки и удары — здесь, на земле, преимущество было за отрядом. Макс, прикрывая щитом лицо от вихря крыльев и осыпающихся искр, вдруг заметил, как из глубины чащи, раздвигая кусты, выползает нечто куда более страшное. Осоматка. Она двигалась тяжело, с какимто зловещим достоинством. Её крылья ещё не раскрылись, но даже в этой сдержанной мощи чувствовалась угроза, от которой кровь стыла в жилах. Макс понял всё в один миг: новые осы не летели сами по себе, их гнала вперёд воля матки, стягивая рой в единое, безжалостное оружие.

— Матка! — выкрикнул он, тыча мечом в сторону твари, и голос его, хриплый от напряжения, всё же прорвался сквозь жужжание.

Илина, едва успев опустить посох после очередного разряда, мгновенно уловила направление его взгляда. Её глаза сузились, черты лица стали резкими.

— Не дать ей подняться! — её приказ ударил, как хлыст, по нервам каждого в отряде. — Без матки, рой просто насекомые!

Макс не ждал повторения. Он рванулся вперёд, перепрыгивая через упавших ос, его сапоги тонули во мху, но он не замедлялся. Щит он держал перед собой, как таран, готовый встретить любой удар. Осоматка щёлкнула жвалами, словно пробуя воздух на вкус, и начала расправлять крылья, ещё секунда, и она взмоет, превратив лес в ад. Коля метнул нож и тот свистнул в воздухе, вонзился в сочленение хитина, заставляя матку дёрнуться и на миг потерять равновесие. Этого хватило: Макс врезался в неё щитом, впечатывая в ствол старого дуба и обрушил серию ударов. Меч скрежетал по броне, высекая искры, но не пробивал её насквозь. Кристина, не теряя ни мгновения, сокращала дистанцию, выпуская стрелу за стрелой. Каждая из них с сухим треском ударялась о хитин, рождая вспышки искр. Но девушка не сдавалась и искала слабину, ту самую тонкую щель, где броня сдаст. Тем временем Илина, не опуская посоха, возвела защитный купол, он вспыхнул вокруг отряда, мерцая, как застывшая молния. Рой налетел на него, словно волна на скалу, и откатился, шипя и щёлкая, но отдельные осы всё же прорывались сквозь слабые места, целясь в уязвимые участки. Алекс стоял рядом с сестрой, его клинок мелькал в воздухе. Он не смотрел по сторонам, его мир сузился до одного: не дать ни одной твари добраться до сестры. Макс, чувствуя, как дрожит рука от напряжения, сменил тактику. Он перестал бить по монолитной броне и начал бить по сочленениям, туда, где хитин был тоньше, где каждый удар отзывался хрустом, обещая скорый провал защиты. Осоматка дёргалась, шипела, пыталась сбросить его, но он держался, вжимаясь в неё всем весом, не давая подняться. Кристина выбрала момент, и резкий шаг вперёд, натяжение тетивы, и стрела ушла в цель почти в упор. Она вонзилась точно в щель между сегментами — туда, куда раньше вошёл нож Коли. Осоматка взвыла, её крылья затрепетали, поднимая вихрь из сухих листьев и пыли, а в этом рёве слышалась уже не только ярость, но и боль. Макс почувствовал, как слабеет сопротивление твари, и вложил всю силу в один сокрушительный удар. Меч вошёл в уязвимое место в районе шеи, пробивая хитин. Ранение было почти смертельным и от этого осоматка сделалась ещё яростнее. С диким рёвом она отбросила Макса в сторону, как тряпичную куклу. Он пролетел несколько шагов и рухнул на землю, успев лишь краем сознания отметить, как больно ударился плечом о корень. Осоматка, забыв обо всём, рванулась к Илине — к той, кто сковывала её рой, к той, кто была главной угрозой. Её крылья гудели, как натянутые канаты, а жвалы щёлкали в предвкушении удара. Однако Алекс уже бежал ей навстречу. Его движение было такими стремительными, что казалось, будто пространство вокруг него чутьчуть растянулось, давая ему лишнюю долю секунды. Клинок описал дугу и молниеносный, безжалостный удар обезглавил осоматку и та отделившись от туловища, покатилась по мху, а тело рухнуло наземь тяжёлой грудой хитина.

На миг воцарилась тишина, только тяжёлое дыхание бойцов, тихий треск угасающего защитного купола да шуршание осыпающихся листьев нарушали её. Макс поднялся, опираясь на меч, и провёл рукавом по лицу, стирая пот и копоть. Руки дрожали, но в груди разливалось странное тепло — тепло победы. Он медленно обернулся к отряду. В глазах Илины читалось уважение, в взгляде Коли лёгкое удивление, смешанное с одобрением. Кристина опустила лук, и на её лице промелькнула тень усталости, но и гордости тоже. Алекс, всё ещё не убирая меча, смотрел на мёртвую матку, проверяя, не шевельнётся ли она снова. Кристина, не теряя времени, принялась собирать стрелы. Она осторожно выдёргивала их из хитина, стряхивала налипшую кровь и комочки мяса, проверяла оперение, каждая стрела была на вес золота. Лицо её оставалось сосредоточенным, но в движениях чувствовалось облегчение: теперь, когда опасность миновала, можно было позволить себе чуть замедлиться, чтобы не испортить оружие. Тем временем парни занялись сбором материалов с тел ос. Макс, морщась от неприятного ощущения, снимал с крупных особей фрагменты хитина — плотные, словно закалённая сталь, пластины могли пригодиться ему для доспехов. Он складывал их в мешок, стараясь не смотреть на жуткие жвалы и остекленевшие фасеточные глаза. Коля работал быстро и ловко, почти не глядя. Он вынимал из тел особые железы —тёмные, желеобразные сгустки, источавшие слабый кисловатый запах. Такие экстракты ценились алхимиками: из них делали яды и составы для пропитки клинков. Он укладывал находки в небольшие стеклянные флаконы, плотно закупоривая каждый, чтобы ничего не пролилось в дороге. Илина стояла чуть поодаль, наблюдая за работой отряда. Она время от времени прислушиваясь к остаточному магическому эху битвы. Наконец, убедившись, что поблизости нет новых угроз, она кивнула:

— Хватит. Дальше двигаться нужно быстрее. Чем скорее мы выберемся из этой чащи, тем лучше.

Отряд быстро собрался. Кристина перекинула колчан через плечо, проверив, надёжно ли сидят стрелы. Парни затянули ремни мешков, убедившись, что добыча не потеряется в пути. Макс в последний раз оглядел место схватки: груда хитина, тёмные пятна на мху, сломанные ветки, и всё это скоро скроет лес, будто битвы и не было. Но он знал: эти следы останутся в памяти надолго. Они двинулись дальше по тропе, теперь уже чуть увереннее, но не менее настороженно. Лес по-прежнему шептал что-то на своём таинственном языке, и каждый шорох заставлял отряд замирать и всматриваться в тень. Но сейчас у них была цель, был план и главное, они были вместе. Макс шёл впереди, держа щит наготове, но в груди уже не гудел тот первобытный страх, что сковывал в начале боя. Вместо него пришла холодная собранность и знание, что они способны справиться даже с такой угрозой.

Ближе к полудню зной стал совсем тягучим. Солнце пробивалось сквозь густые сплетения ветвей, подсвечивая золотистые пылинки, танцующие в неподвижном воздухе. Тени от деревьев сжались, стали чётче, и тропа, уходящая вглубь чащи, наконец проявилась отчётливо.

— Сделаем привал на той поляне, — скомандовала Илина. Голос прозвучал резко, не терпя возражений. Она указала на открытый участок с сочной, зелёной травой. — Кристина, Алекс, вы на поиск еды. Парни, тащите рюкзак к лагерю. Разборка и готовка на мне.

Алекс сбросил рюкзак и вместе с Кристиной скользнул в заросли, растворившись среди деревьев. Парни взвалили на плечи тот самый загадочный рюкзак. Ноша оказалась неподъемной: она давила на ключицы, заставляя даже самых крепких парней сутулиться. Стараясь не показывать усталости и не вытирать пот со лба, они дотащили снаряжение до опушки. На залитой солнцем поляне Илина расстегнула плащ и сбросила его, вместе с ним стряхивая с плеч груз долгого пути. Лёгкая, но надёжная броня плотно облегала фигуру, подчёркивая её собранность. Тёмные волосы с едва заметной проседью рассыпались по плечам, и в этом лёгком беспорядке читался характер: суровый, закалённый дорогами и битвами. На спине девушки Макс заметил свёрток и, приглядевшись, понял: в плотной ткани скрыт меч. Контур клинка проступал сквозь материю и не оставлял сомнений. Внутри у Макса всё напряглось, «Зачем прятать оружие? Почему не носить открыто, как все нормальные бойцы?». В голове тут же закружились вопросы, один тревожнее другого, но он прикусил язык, сейчас не время сыпать расспросами. Макс покосился на друга и невольно вздохнул: то ли Коля и правда ничего не заметил, то ли привык к таким странностям и уже не обращал на них внимания. А может, просто не считал важным. Казалось, для него этот свёрток просто часть походного скарба — не больше, чем котелок или запасная рубаха. Коля тем временем неторопливо осматривал местность: вглядывался в линию деревьев, прислушивался к шорохам, проверял, нет ли свежих следов на влажной земле. Он двигался с привычной сноровкой, чуть наклонив голову, пытаясь прочесть лес, как старую, подтрёпанную карту. При этом ни разу не скользнул взглядом по спине Илины.

Макс снова покосился на девушку, пытаясь прочесть в её движениях хоть намёк на разгадку, и тут же одёрнул себя: хватит пялиться. Лучше сделать вид, что всё в порядке, что он просто оглядывает стоянку, прикидывает, где разложить вещи, где развести костёр… Но сердце всё равно билось чуть быстрее, а в затылке шевелилось неприятное предчувствие: с этой девушкой и её спрятанным мечом явно связано куда больше, чем она готова рассказать. Она ловко опустилась на землю и выудила из рюкзака котелок.

— Возьмите и наберите воды, а по дороге соберите сухих веток, — бросила она, протягивая посуду.

Макс подхватил тяжёлый котелок и переглянулся с Колей. Этого короткого взгляда хватило и они двинулись к ручью. Шаги гулко отдавались в тишине, и лишь шелест листвы нарушал эту напряжённую тишину, да и где-то вдалеке коротко вскрикнула птица. По дороге Макс снова и снова ловил себя на том, что крутит в голове одну и ту же мысль: они здесь чужие. Чужие в этих землях, это читалось в каждой мелочи: в непривычном крое их снаряжения, в оружии, старательно упрятанного под обмотками, чтобы не привлекать лишнего внимания. У него появилось чувство, что они не просто стараются не выделяться, а скрываются от когото. От этой мысли по спине пробежал холодок, и он невольно бросил короткий взгляд через плечо, словно ожидал увидеть за деревьями чьито тени. Макс уже хотел спросить друга о мече, который он видел за спиной девушки, но друг его опередил и заговорил первым.

— Слушай, брат… — голос Коли дрогнул, и в этой едва уловимой заминке Макс вдруг расслышал не просто волнение, а почти мольбу. — Тут такое дело. Я, похоже, влюбился. По-настоящему.

Макс замер и сжал ручку котелка крепче, так, что костяшки побелели. В груди шевельнулось что-то колючее и неприятное, ревность и горькое узнавание: опять. Опять эта история, где Коля врывается в чувства, как шторм, сметая всё на своём пути.

— Это не удивительно, — выдавил он, и сам услышал, как в словах звенит горечь. — Ты влюбляешься в каждую встречную. Добьёшься своего и сразу глаз на другую положишь.

— Прости, — стараясь не смотреть на друга, ответил Коля — Но в этот раз всё иначе. Она… её глаза… они потрясающие. В них целая история застыла: — Но в этот раз всё иначе. У неё глаза… потрясающие. В них будто целая история застыла.

— Глаза? — Макс горько усмехнулся, наполняя ёмкость водой. — Ты уверен, что это не другие части тела?

— Не сомневаюсь ни на секунду, — предельно серьёзно, с каменным лицом ответил Коля, его взгляд был неподвижно зафиксирован на собеседнике, словно он обсуждал не личную жизнь, а план захвата стратегически важного объекта. — Но вторая меня совсем не интересует. Сможешь её отвлечь?