Свет в огне

Макс опустился на колени, грудь лихорадочно колотилась. Пальцы не слушались, щит уползал из рук, оставив на предплечье красную полосу. Он медленно поднялся, отряхнул одежду и убедившись что поблизости нет других монстров, вернул меч в ножны, а щит сместил на плечо, сняв тяжесть с затёкших мышц. Он вернулся к сбору трав, не спеша, методично, с тем самым кузнечным терпением, которое он пока только учил себя сохранять.

Однако чем ближе он подходил к границе леса, тем более неуютно ему становилось. Внезапно, в густой тени раскидистого дуба, его взгляд зацепился за что-то неестественное. Присмотревшись, Макс почувствовал, как внутри всё похолодело. К стволу дерева был грубо привязан человек. Кляп во рту лишал его возможности позвать на помощь. Самым странным было то, что мимо этого места прошло уже не менее десяти наёмников, и никто из них не обратил внимания на пленника. Макс, стараясь двигаться бесшумно, приблизился к человеку, прежде чем тот успел его заметить. Раздалось глухое, отчаянное мычание, и на Макса уставились голубые глаза, в которых застыл первобытный ужас и безумная, отчаянная надежда.

— Успокойся, сейчас я тебя освобожу, — максимально мягко, почти шепотом произнёс Макс. Он подошёл вплотную и осторожно вытянул грязный, пахнущий пылью кляп изо рта несчастного. Пленник тут же зашёлся в мучительном, сухом кашле. Его грудная клетка судорожно вздымалась, он пытался что-то сказать, но отчаянные попытки лишь обернулись бессилием. Из его потрескавшихся губ вырывался лишь хриплый, едва различимый звук. Не понимая смысла этих нечленораздельных звуков, Макс почувствовал, как внутри нарастает тревога. Он поспешил достать нож, чтобы перерезать грубые верёвки, стягивавшие тело мужчины. Как только путы поддались и упали на землю, пленник с мучительной гримасой на лице начал растирать онемевшие, покрасневшие от сдавливания кисти, пытаясь вернуть им чувствительность. Наблюдать за этими проявлениями физического страдания было невыносимо тяжело; Макс чувствовал, как тяжесть чужой боли давит на него самого. Чтобы облегчить состояние спасённого, он извлёк из рюкзака небольшой стеклянный флакон с мерцающей восстанавливающей жидкостью. Этот драгоценный пузырёк положил ему Иван, для использовании его в критической ситуации. Скорее всего, Иван рассчитывал получить этот ресурс обратно, но, вспомнив, как в своё время его самого вырвали из лап неминуемой гибели, Макс не мог поступить иначе. Он не мог позволить человеку страдать, даже если это означало лишиться ценного припаса. Спасённый, заметив мягкое свечение лекарства в руках юноши, мгновенно понял его назначение и он просто открыл рот. Не сомневаясь в своём решении, Макс аккуратно влил вязкую жидкость ему в горло. В тот же миг вспыхнуло и тут же погасло нежно-зелёное сияние. Магия текла по венам, на глазах залечивая мелкие ссадины, царапины и затягивая глубокие порезы.

— Спасибо, — наконец вымолвил пленник, его голос всё ещё дрожал, но стал гораздо чище. Он протянул руку для рукопожатия. — Меня зовут Николас, но ты можешь звать просто Колей.

— Я Макс, — представился юноша, протягивая руку в ответ и помогая Коле подняться на ноги.

— Буду крайне признателен, если поможешь мне добраться до дома, — обратился к нему новый знакомый. При этом Коля начал совершать странные, ритмичные пассы руками, словно дирижировал невидимым оркестром или сплетал нити воздуха. Когда движения завершились, прямо на его теле возник, добротный плащ. Это зрелище заставило Макса замереть: секунду назад на Коле была лишь рваная рубаха, и появление одежды из ниоткуда казалось чистым безумием. Он принялся внимательно изучать нового знакомого: это был мужчина невысокого роста, с копной густых рыжих волос и аккуратными, но заметными усами.

— Ты… ты волшебник? — задал вопрос, который так и вертелся на языке.

— Нет, что ты, — фыркнул Коля, поправляя воротник. — Я обычный гном, обладающий навыками разведчика и вора.

— Но как? На тебе внезапно появился плащ! Это же явное проявление магии, — выразил сомнение Макс, всё ещё пытаясь сопоставить увиденное с реальностью.

— Он всё время был на мне, просто никто его не замечал, — с хитрой усмешкой проговорил Коля, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся.

— Я же заметил! — возразил Макс, чувствуя себя дураком.

— То есть ты хочешь сказать, что увидел меня? — полюбопытствовал Коля, прищурившись.

— Да, — твердо подтвердил Макс.

— И каков же твой уровень? Какие у тебя навыки? — спросил его новый приятель, с интересом разглядывая юношу.

— Кузнец и святой рыцарь, — признался Макс, стараясь звучать достойно.

Коля на мгновение замер, а затем поперхнулся, изо всех сил сдерживая смех. Его плечи затряслись.

— Прости, прости! Я совсем не хотел тебя обидеть, — выдавил он сквозь смешок. — Просто сочетание… необычное. Пойдём, по дороге расскажешь, зачем ты выбрал такие, как мне кажется, бесполезные навыки.

Путь оказался непростым. Максу приходилось периодически пригибаться и придерживать Колю, помогая тому идти по неровной местности. По дороге он поведал свою историю, стараясь не вдаваться в самые мрачные подробности, но давая понять суть произошедшего. Коля оказался на редкость хорошим слушателем: он не перебивал, не задавал глупых вопросов, лишь изредка кивал, создавая атмосферу доверия. Так, незаметно и в спокойной беседе, они добрались до жилища Коли. Когда они переступили порог, Макс замер: дом оказался неожиданно огромным, словно внутри было гораздо больше пространства, чем снаружи. Множество комнат уходили вглубь, а массивная деревянная лестница вела на второй этаж.

— Пойдём, вон моя комната, — указав на дверь наверху, Коля, тяжело опираясь на резные перила, начал подниматься по ступеням. Комната оказалась не такой уж большой, но функциональной: здесь стояла кровать, уютный диван и массивный морозильный шкаф, который странно смотрелся в этом интерьере. Однако в помещении царил хаос: вещи были разбросаны повсюду, а в воздухе стоял стойкий, тяжёлый запах нестираного белья. Макс непроизвольно сморщил нос и уже сделал шаг к выходу, решив, что лучше подождать внизу, но Коля ловко успел закрыть за ними дверь.

— Не обращай внимания на этот бардак, честное слово! — смущённо пробормотал Коля, направляясь к кровати. — Меня просто не было дома целых два дня, вот и накопилось.

Он с облегчением плюхнулся на матрас, вытягиваясь во весь рост.

— Как же здорово всё-таки вернуться домой! — с блаженной улыбкой протянул Коля. — Слушай, там в морозильном шкафу есть холодное пиво. Возьми себе и мне принеси, за это я буду тебе благодарен.

Макс подошёл к шкафу и открыл его, кроме пары пыльных бутылок и одинокой тарелки, на которой застыл слой серой, пушистой плесени, там не осталось почти ничего. Похоже, хозяин этого жилища давно забыл о правилах гигиены и полноценном быте. Макс взял две бутылки, ощущая их прохладу сквозь ладони и дойдя до кровати, протянул одну Коле.

Тот вцепился в сосуд так, словно это был единственный источник жизни в пустыне. Мгновенно откупорив пробку, Коля принялся пить с такой жадностью, что по его подбородку потекли капли. Макс, наблюдая за этим, присел на край единственного свободного от хлама дивана, который при каждом движении угрожающе прогибался. Он тоже открыл свой напиток. Стоило ему поднести горлышко к лицу, как резкий запах хмеля и горьких трав ударил в нос, заставляя лёгкие невольно сжаться. Юноша поморщился от этой резкости, но любопытство пересилило брезгливость. Сделав первый глоток, он замер: как ни странно, горечь сменилась странным, обволакивающим послевкусием, которое ему неожиданно понравилось.

— Что это за пойло? — поинтересовался он, вытирая губы.

— Это не пойло, это божественный нектар, — ухмыльнувшись, заявил приятель, с грохотом опустошая свою бутылку. — Слушай, Макс, я обязан тебе жизнью. Ты вытащил меня из той передряги, и теперь я не знаю, как отблагодарить тебя должным образом. Может, подскажешь, что я могу сделать, чтобы смыть этот груз с души? Ты заслуживаешь чего-то большего, чем просто спасибо.

— Да ладно тебе, не стоит лишних слов, — отмахнулся Макс, стараясь скрыть волнение. — Меня самого недавно вытащили с того света, так что мы в одной лодке.

— Спасибо, конечно, — Коля посерьёзнел, и в его глазах промелькнула решимость. — Я не успокоюсь, пока не отдам долг. Подумай хорошенько, чем я могу быть полезен.

Макс замялся, глядя на свои руки, а затем, набравшись смелости, произнёс:

— Если ты действительно настаиваешь… Можешь сопроводить меня в проклятые земли.

Коля едва не поперхнулся. Его бровь удивлённо и скептически поползла вверх, а лицо вытянулось.

— Ого, ты это серьёзно? — переспросил он, пытаясь осознать масштаб. — Что ты там вообще ищешь?

— Мне нужно добраться до Магического камня, — признался Макс, понизив голос, словно боясь, что стены могут его подслушать.

— Брат, ты шутишь? — Коля тяжело и разочарованно вздохнул, уронив голову на руки. — Эта задача даже мне, с моим опытом, не по силам. В те края нельзя соваться в одиночку. Туда нужна полноценная группа: тяжёлый пехотинец, пара лучников и маг. А у меня нет друзей, кроме тебя конечно. Я могу попробовать поискать людей в ближайшей таверне, но туда ходят только наёмники, и те не двинутся с места, пока не увидят гору золота. А средств у меня, сам видишь, кот наплакал, жизнь в этом городе обходится слишком дорого.

— Именно поэтому я и не прошу тебя о помощи и не жду благодарности, — Макс опустил взгляд, делая медленный глоток. — Я просто сделал выбор в тот момент, когда увидел тебя в беде. Это был вопрос совести, а не сделки.

— Ты не спеши сдаваться, — Коля вдруг подался вперёд, и в его голосе зазвучал конструктивный тон. — Чтобы выжить там, нужно подготовиться. Это не просто прогулка, это полноценная экспедиция. Нужно найти попутчиков, а главное — тебя самого придётся «прокачивать», хотя с этим у нас возникнут серьёзные трудности.

— Это еще почему? — Макс нахмурился.

— Ну, с кузнечным делом проблем не будет, — Коля встал, решительно направился к морозильнику, достал оттуда ещё одну бутылку и вернулся на кровать. — Твои руки знают дело. А вот со святым рыцарем — беда. Для полноценной прокачки боевых навыков и защиты, тебе понадобится святой, чей свет сможет укрепить твою волю. А в этих краях святых не сыщешь.

— Понятно… — печально пробормотал Макс, чувствуя, как надежда начинает таять.

— Да не кисни ты! — утешил его приятель. — Это пока не непреодолимая стена. Владению мечом ты научишься, найдёшь достойного наставника, который поставит тебе базу.

— Правда? Ты поможешь?

— Конечно. Но мы снова возвращаемся к вопросу с деньгами. Без золота нас даже к воротам не пустят.

— Может, мы могли бы вместе ходить на мелкие задания? — с надеждой предложил Макс. — Разбойники, кражи, сбор трав… что угодно.

Коля покачал головой:

— Пока ты не освоишь основы фехтования, об этом и речи быть не может. Ты же не хочешь умереть в первой же стычке с бродячим грабителем? Видишь ли, я родился с врождённым навыком разведчика, я хитрый, быстрый и действую исподтишка. Мой стиль — это скрытность и обман, он тебе совершенно не подойдёт, если ты хочешь стоять в строю. Поэтому договоримся так: завтра ты приходишь ко мне и мы отправимся к моему знакомому, который держит местную кузницу. У него как раз освободилось место, один мастер уволился из-за ссоры с заказчиком. Ты можешь занять его место в качестве подмастерья.

— Ты хочешь, чтобы я работал у него? — Макс снова отпил из бутылки, обдумывая предложение.

— Тебе всё равно нужно развиваться, это даст тебе развитие навыка и деньги. Кроме того, тебе крайне важно изучить историю мира и природу магии, а для этого нужно сходить в городскую библиотеку. Но всё это завтра, а сейчас я смертельно устал и хочу просто выключиться. У тебя есть ещё вопросы, или ты готов прощаться?

— Я хотел спросить, — чуть смутился Макс, теребя край рубахи, — можно ли мне пожить у тебя в одной из комнат? Я не хочу обременять лекаря, у него и так дел невпроворот.

— Ты, конечно, можешь пожить со мной, — тут же ответил гном, прищурившись, — но кровать чур моя! Я не собираюсь спать на полу.

— А зачем мне жить именно в этой комнате? — недоуменно посмотрел на него Макс. — У тебя же, кажется, есть и другие помещения.

— Брат, не обольщайся, — ухмыльнулся приятель. — Это не мой дом, я здесь всего лишь арендатор. Как и все остальные бедолаги в этом облезлом здании.

— Вот оно что… — Макс вздохнул. — Ну, тогда я пойду к лекарю. Увидимся завтра.

— Ага, давай. Не забудь про завтрашний план!

Бутылка опустела с глубоким, облегчающим глотком. Напиток был крепким, чуть горьковатым, но тепло мгновенно потекло по венам, размывая онемение в пальцах и утапливая в груди тяжесть, оставленную полем. Макс вытер губы рукавом, поправил ремни щита и шагнул в сторону дома Ивана. Улица с каждым десятком шагов казалась всё дальше, а звуки города всё глуше. Он шёл медленно, оттаивая на ходу, но мысли всё равно крутились по замкнутому кругу: шар в гильдии, смех наёмников, шрам портала и зверь на полянке.

Дверь глухо скрипнула, выпуская его в полумрак кухни. На плитке всё ещё томился ночной чай. Иван сидел у стола, перебирая в ладонях высушенные коренья и листочки.

— Вернулся, — буркнул он, не поднимая глаз. — У ворот шум стоял. Сам не полез?

— Не до того было, — Макс снял потрепанный плащ, вешая его на стенной крюк.

Он вывалил на стол кожаный мешок. Сухие стебли, корни и перья рассыпались горой, отсылая запахом сырой земли и перечной мяты. Лекарь мельком оглядел кучу, одобрительно хмыкнул, но трогать ничего не стал. Его внимание переключилось на лицо Макса.

— Давай, выкладывай. Что стряслось? — Иван отодвинул кружку.

Макс рухнул на табурет. Изначально голос дрожал, но с каждым словом становился твёрже. Он рассказал про поляну, про зверя и как спас гнома. Иван слушал, не перебивая. Когда рассказ подошёл к концу, лекарь лишь качнул головой. В его интонации не было ни упрёка, ни порицания за использованное зелье здоровья и Макс выдохнул, словно камень упал с души.

— На сегодня хватит приключений, — усмехнулся Ваня. — Перекуси и ложись спать.

Макс не стал спорить. Он быстро закинул в себя еду и отправился наверх. Едва он закрыл глаза, как тени снова сомкнулись вокруг, унося его в тяжёлый сон.

Глава 3. Кузнец

Прошло полгода с того дня, когда Макс открыл глаза в мире, который был ему совершенно чужим. Хронологию событий до пробуждения восстановить так и не удалось: прошлое напоминало лишь размытое пятно. Но жизнь тем временем шла своим чередом, и Макс понемногу научился держаться на плаву.

Первым, кто протянул ему руку, был лекарь — человек, в котором сдержанность удивительным образом уживалась с теплотой. Он не сыпал пустыми утешениями, не задавал лишних вопросов, но в каждом его слове, в каждом спокойном жесте чувствовалась настоящая забота. И от этого становилось чуть легче дышать, словно с плеч сползал невидимый груз, который Макс и не замечал, пока тот давил.

Поручения у лекаря были простые, без намёка на подвиги: собрать нужные травы, выковать пару незамысловатых инструментов. Но именно в этой обыденности Макс находил опору. Каждое дело, даже самое мелкое, становилось якорем: пока руки заняты, мысли не разлетаются в разные стороны, как испуганные птицы. Постепенно Иван и Лиза стали для Макса близкими друзьями, почти семьёй.

Коля устроил Макса к владельцу местной кузницы. С оформлением документов пришлось повозиться, зато в итоге Макс получил легальный статус и честный заработок. График сложился удачно: два рабочих дня через два выходных. Этого хватало и на отдых, и на личные дела. Со временем Макс перебрался в небольшую пристройку возле мастерской. Она была тесной, но своей, как маленькая крепость, где никто не спросит, почему ты молчишь, и не станет тянуть из тебя слова. Друзья не раз уговаривали его остаться у них, но он каждый раз отказывался, стараясь сделать это как можно мягче, чтобы не обидеть. «Мне нужно своё пространство, — думал он, глядя на них и подбирая слова, чтобы не прозвучать грубо. — Не потому, что я вас не ценю, а потому, что только в тишине я могу услышать себя. А если я не услышу себя, как я пойму, куда идти дальше?» Ему было нужно это уединение, не как стена между ним и миром, а как передышка, как глоток холодной воды после долгого бега. Только в тишине он мог разобрать шёпот собственных мыслей среди гула чужих голосов и повседневных забот. Но он не замыкался в себе. В свободные дни Макс частенько заглядывал к товарищам: посидеть, поболтать, рассказать, что нового случилось, пусть даже это было что-то совсем пустяковое, вроде того, как странно шелестит листва перед дождём или как пахнет воздух после грозы. В этих простых разговорах он находил не только новости, но и ощущение, что он здесь на своём месте, даже если пока не знает, куда ведёт эта дорога.

Первые заработанные деньги он решил вложить в себя. Макс нанял учителя, чтобы освоить меч и щит, в этом мире без этого никуда. Тренировки били по нему жёстче любого врага. Тело сопротивлялось: мышцы не слушались, движения выходили неуклюжими, блоки запаздывали. Казалось, плоть забыла, как подчиняться воле. Но учитель молчаливый воин со шрамами, не знал жалости. Его уроки были короткими и беспощадными. «Не командуй телом, а слушай его, — бросал он между ударами. — Память тела умнее твоего разума». И он слушал. День за днём, сквозь пот и кровь, сквозь пыль, оседавшую на коже. Выпады становились точнее, реакции быстрее, движения плавнее. Постепенно в каждом жесте проступала уверенность.

Параллельно он штурмовал библиотеку, старое массивное здание, где полки скрипели под тяжестью фолиантов, а воздух был густ от запаха старой бумаги. Поначалу сухощавый библиотекарь смотрел на Макса с подозрением, словно на чужака, затеявшего недоброе. Но его упорство сломало настороженность старика. Со временем тот начал подсказывать, где искать самое ценное, а что лучше пропустить. Мир переставал быть хаотичным, он складывался в систему, которую можно было понять и использовать.

В одних из посиделок с Колей, тот решил открыть Максу глаза на то, как его на самом деле воспринимают окружающие. Несмотря на то что таланты вора и разведчика ценились высоко, к самому гному относились прохладно, а за спиной часто подшучивали. Макс сидел на грубо сколоченной лавке, лениво крутил в пальцах кружку с тёмным элем и время от времени бросал на Колю короткие взгляды, пытаясь понять, как в одном человеке умещается столько безрассудства и при этом столько жизни.

Вокруг гремел привычный шум таверны: кто-то хохотал, кто-то спорил, звенели кружки, и на этом фоне Коля, как всегда, умудрялся быть самым заметным. Он то и дело наклонялся вперёд, заговорщицки подмигивал, размахивал руками, будто хотел обнять весь мир разом и сыпал историями, в которых правда и вымысел давно поменялись местами.

Макс хмыкнул про себя, когда Коля в очередной раз гордо упомянул тот случай, когда его привязали к дереву. Это произошло исключительно изза дамского сердца. Коля состоял в отряде, где была одна девушка — будущая супруга их командира. Однако это не помешало гному начать за ней ухаживать, напрочь забыв о приличиях. История закончилась предсказуемо: когда девушка наконец поддалась его чарам, их застукал будущий жених. Пытаясь спастись, Коля схватил свой плащ и выпрыгнул в окно, но снаружи его уже ждали соратники разгневанного соперника. Парней не смутила его попытка побега: они устроили гному хорошую взбучку, накинули на него магический плащ, скрывающий его, и оставили связанным у дерева. Он не мог не признать: в Колиной наглости было что-то завораживающее. В разведке гном был незаменим, быстрый, юркий, с чутьём на ловушки, которое, казалось, работало вопреки всей его беспечности. Но стоило делу дойти до человеческих отношений, как Коля снова превращался в мальчишку, который искренне верит, что обаяние способно сгладить любые углы. А ещё Макс знал, как быстро у Коли пустеет кошелёк. Видел, как тот, едва получив плату за работу, уже высматривает, куда бы спустить монеты: то в кости, то на выпивку, то на какую-нибудь блестящую безделицу, которая через день окажется забытой в углу. И потом, когда в карманах становилось пусто, Коля не унывал ни на секунду. Он просто пожимал плечами, хлопал Макса по плечу и говорил что-нибудь вроде: «Ну, значит, пора снова заработать!» — и уже строил планы на новое дело, словно голод и нищета были для него не угрозой, а временным неудобством.

Сейчас, глядя, как Коля заливается смехом над собственной шуткой и ловит на себе взгляды нескольких девушек у стойки, Макс только устало улыбнулся. «Он никогда не исправится, — пронеслось в голове. Он сделал глоток, ощутил привычную горечь на языке и подумал, что, пожалуй, стоит сегодня проследить, чтобы Коля не влип в очередную историю. Или хотя бы чтобы, если влипнет, Макс был рядом, чтобы вытащить его, как вытаскивал уже не раз.

В отличие от своего друга Макс был другим. Он работал на совесть, с той редкой дисциплиной, которая позволяет не просто выживать, а копить. Он не гнался за минутными удовольствиями, его целью была свобода, которую можно купить только за твёрдые деньги. Впрочем, и ему случались периоды затишья. В такие моменты он просто сидел на крыльце кузницы, слушал, как ветер шепчет в листве, и мечтал.

В один из летних солнечных дней, в кузнице, раскалённой жарой и бездействием, Макс изнывал от скуки. Он снова и снова пытался выудить из глубин памяти хоть обрывок прошлого, но к сожалению это ему не удалось. Потом мысли сворачивали к магическому кристаллу: он рисовал в голове маршруты, прикидывал шаги… и каждый раз упирался в тупик. Для такой авантюры нужна команда: крепкие бойцы и хотя бы один маг. О встрече со святым и думать не стоило, да и не нужен он был для этой затеи.

Вдруг тишину разорвал резкий скрип двери, и в полумрак вошла высокая, изящная девушка. Острые уши, волосы цвета расплавленного золота, уложенные в сложную косу, и глаза цвета янтаря выдавали в ней эльфа. Лёгкий доспех и колчан за спиной говорили сами за себя: она лучник. Не успел звук затихнуть, как в проёме возник силуэт. Макс не зря годами привыкал к полутьме и неожиданным гостям — его слух ловил то, что другим не услышать. Он сразу понял: пришли двое. Первый шаг — чёткий, уверенный, без тени сомнения: это эльфийка. А следом другой ритм: лёгкий, будто птица коснулась листвы.

Тени в углу мастерской легли особенно густо, но от Макса ничего не ускользало. Среди стеллажей и нагромождений хлама он заметил ещё один силуэт — девушку, которая пыталась слиться с помещением, стать частью архитектуры. Не вышло. Она поняла, что раскрыта, резко выпрямилась из полуприседа и уставилась на него в упор. В её взгляде вспыхнули сразу несколько эмоций: хищное любопытство, холодный расчёт и мгновенная оценка, он для неё сейчас и объект, и возможная угроза.

— Эй, кузнец, держи, — эльфийка швырнула на верстак пергамент.

Макс развернул лист и перед глазами заплясали строчки: список оружия и брони.

— Сможешь сделать? — спросила эльфийка, не тратя слов на любезности.

Макс пробежал глазами по строкам, прикинул в уме объёмы работы.

— Полагаю, да. Задача непростая, но вполне осуществимая, — произнёс он, глядя ей прямо в глаза. Он взял чистый лист и быстрыми, уверенными движениями набросал список редких компонентов: металлы, кристаллы и древесина, — Вот, изучите. Если эти позиции удастся достать, работа будет выполнена безупречно.

Когда девушка взяла бумагу, её пальцы дрогнули. «Сомневается, — понял он. — Не из-за цены, а из-за самого списка. Чувствует подвох».

Она обернулась к спутнице, голос дрожал от напряжения:

— Госпожа, посмотрите на это.

Вторая девушка, до этого сливавшаяся с тенями, подошла ближе. Тяжёлый вздох, шуршание чёрного плаща и вот она уже под светом лампы. Макс невольно задержал дыхание: капюшон приоткрыл лицо, и мир сузился до пары глаз. Гетерохрония не просто поражала, она гипнотизировала. Изумрудный холод слева, огненное солнце справа… «В ней живут два разных мира, — мелькнуло у Макса. — И оба смотрят на меня».

— Вы можете подсказать места, где можно добыть эти материалы? — спросила девушка, стараясь звучать ровно.