Не Белуччи

В качестве эксперимента дали ему стул, верёвку — вешайся. Он пошёл ва-банк и полез в петлю. Терять ему было нечего, и он понимал, что умереть ему не дадут. Вставая на стул и надевая петлю на шею, он надеялся, что его остановят, но присутствующие просто молча наблюдали. Когда петля сильнее сдавила шею, он начал задыхаться. Душа уже попала в «тоннель». И в тот момент, словно на киноплёнке, он увидел всю свою жизнь, близких, маму, младшего брата, бабушку, дедушку, тётю. И в этих предсмертных кадрах его жизни возник мой образ. Он просмотрел это «кино» несколько раз, по кругу.

Его откачали и отправили в психушку. Дали ему жёлтую карточку.

Эта история меня впечатлила. Но я продолжала его бояться и не хотела никаких отношений. Он же для себя уже всё решил и действовал по внутреннему сценарию, в котором роли были определены, независимо от моего желания и воли. Он сказал мне об этом прямо:

— Ты — моя будущая жена. Если я видел тебя перед смертью, то это уже предрешено. Ты всё равно никому не достанешься.

Эти его слова вбили последний гвоздь в гроб моих надежд на спасение. Сердцебиение замедлилось, будто каждый удар был напоминанием о невозможности вырваться.

Я вернулась домой бледная, словно призрак на рассвете. Обречённо вздохнула, села на диван и расплакалась — от страха и бессилия.

С одной стороны, с появлением Файра в моей жизни я избавилась от навязчивого Валеры и уличной шпаны, с другой — бессонными ночами я ломала голову, как стать невидимой для моего преследователя. Впрочем, такое тогда было повсюду, так что далеко я бы всё равно не убежала. На этого хулигана никто не мог повлиять… Кроме моей мамы...

Она вернулась поздно с работы и увидела моё заплаканное лицо.

— Мама, я ухожу из училища…

Я рассказала ей обо всём, что произошло. Если до этого момента я старалась не тревожить родителей подобными проблемами и решать их сама, то здесь уже стало невыносимо.

— Дочь, не переживай, прорвёмся.

Тогда мелким бизнесменам навязывали «крышу». Среди знакомых и друзей мамы были высокопоставленные люди из власти и бандиты. Мама поддерживала отношения с их жёнами; дружбой это нельзя было назвать, но она всегда могла обратиться к ним за помощью.

Мы с ней придумали план.

В людях мама разбиралась хорошо.

— Сделай вид, что торопишься ко мне, а он пойдёт за тобой.

Я тогда думала, что главное — привести его к маме. А уж она найдёт нужные слова, расставит всё по своим местам. Её гибкий ум и хваткость были для меня последним убежищем — единственным способом положить конец тому, что превращало каждый день в пытку.

После занятий я, собрав волю в кулак, вышла в холл училища — в логово своего страха. Он, как всегда, сразу меня заметил. Вырвал из толпы, словно учуяв мой страх. Я пробормотала, что спешу к маме. Он, как и предполагалось, пошёл за мной.

Я вела его за собой, как приговорённого. Сердце грохотало в груди, но я держалась. Всё, что было нужно — это довести его до дверей маминой подсобки. А дальше она знает, как поступить.

Мама Катя вышла. Оценила его холодным, быстрым взглядом, в котором читалась сдержанная бдительность. Молча указала на дверь. Он кивнул, вежливо поздоровался и вошёл внутрь.

А я осталась ждать снаружи.

Сердце всё ещё ухало в груди, но уже не от страха — а в порыве надежды. Я стояла у этой двери, словно у границы между прошлым и будущим, теребила ручку сумочки, как спасительный оберег, и мечтала: «Вот сейчас… Ещё несколько минут… И всё закончится. Он исчезнет. Больше не будет его взглядов, хватаний за рукав, погони по коридорам».

Впервые за долгое время я чувствовала облегчение и даже злорадство.

Дверь открылась.

Они вышли вместе, почти в обнимку. Его лицо было довольным, её — неожиданно мягким. На этом кадре всё рухнуло. Моя надежда и выстраданная смелость оказались напрасными.

Я стояла с сумочкой в руках, только теперь держалась за неё не в поисках поддержки, а чтобы не упасть.

— Джигит мне нравится, вы сегодня идёте в кино! — Мама широко и одобряюще улыбнулась, а у меня подкосились ноги. Внутри словно что-то оборвалось.

Я застыла. На секунду потеряла ориентиры: «Кто я здесь вообще? Зачем я всё это сделала?»

Хотелось закричать: «Что же ты наделала, мама!»

Хотелось топнуть ногой, сорваться, убежать.

Хотелось напомнить ей, как я жила все эти месяцы. Как каждый день боялась столкнуться с ним. Как выскальзывала через чёрные выходы. Как вздрагивала от его взгляда. Как хотела стать невидимой.

Но я не сдвинулась с места. Потому что воспитание — это как замок на губах. Потому что мама — это мама. Потому что так не принято.

Я кивнула. Глупо. Беззащитно. Будто согласна.

А внутри бурлило что-то дикое и обиженное.

Вечером он зашёл за мной.

Первое свидание

Машины у него тогда не было, и мы поехали на такси. Надо сказать, он не ездил на общественном транспорте. Он был в кожаной куртке, в белом шарфе, черной шапке. Умом я понимала, что выглядит он классно, но меня воротило от одного взгляда на него.

Возле кинотеатра нас ждали его друзья со своими девушками. Мы шагали к входу в кинотеатр весёлой компанией, он настаивал, чтобы я взяла его под руку. «Перед пацанами не комильфо». Я, преодолевая стыд и внутреннее сопротивление, смогла лишь взяться за рукав его куртки.

Естественно, насладиться фильмом у меня не получилось. Вместо того чтобы погрузиться в сюжет, я чувствовала, как страх и отвращение сдавливают виски, а вся моя энергия была направлена только на одно — найти выход, уйти, вырваться из этой ситуации. Мозг отказывался воспринимать что-то, кроме мысли о том, как спастись.

Но, несмотря на внутренний ужас, его друзья разрядили обстановку. Они сразу приняли меня, с первой минуты относились по-доброму, как к своей давней подруге. Это стало облегчением. С девчонками я тоже нашла общий язык — в их разговоры, смех и лёгкость было приятно погружаться, забывая на мгновение о тревоге.

Всё вокруг становится немного ярче, когда ты окружён такими людьми, которые не заставляют тебя держать защитную позицию, которые не ждут от тебя ни борьбы, ни напряжения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Обряд имянаречения — это церемония присвоения имени новорождённому. В разных культурах и традициях существуют свои обряды имянаречения.