Второе пришествие Христа. Евангелие от Елены
– Алексей Иванов! – пожал я твердую руку спортсмена. – Я, просто, и сам писатель, а в магазине продавец мне сказала, что этот писака затмил мою «Книгу Жизни».
– Ещё бы! – усмехнулся Джим, забирая книгу. – Да, я читал твои книги! Но читал их в электронном виде, а не на бумаге, как ты советовал.
– Ну и как, понравились?
– Да. Особенно, «Мягкая Сказка»! Мегера – просто класс! А ещё мне понравились там твои похождения с Йориком. Напиши про него что-нибудь ещё. С удовольствием почитаю!
– Хорошо, постараюсь что-нибудь вспомнить.
– Но больше всего мне понравился «Ассортир»!
– Ну, ещё бы! Это моя последняя книга. А потому-то и самая лучшая!
– Там мне больше всего понравилась Натали!
– Да, она шикарна!
– А в «Сиринге» мне понравился тот момент с внезапным появлением Волшебника. Я потом в других книгах только эти моменты и искал. «Книга Жизни» тоже ничего.
– Ничего? – оторопел я, так как считал эту книгу самой важной.
– Да и «Кассандра» тоже мне понравилась.
– «Кассандра»? – ещё больше удивился я. – Это моя самая первая книга, поэтому я считал её самой слабой.
– Нет, нормальная, – возразил Джим. – Ведь там я тоже встретил Волшебника! Правда, там места, где эти твои диалоги с Дезом, я пропускал, если честно. Слишком нудные они. Тем более что ты и сам писал, что те, кто не являются поклонниками нон-фика, могут пропускать их. Вот я их и пропускал.
– Так я написал это, чтобы ты прочитал их, когда будешь читать мои книги во второй раз. Но уже – как нон-фикшн! К тому же, все мои шутки становятся понятны только после повторного прочтения, это моё ноу-хау! Ты прочитал мои книги во второй раз?
– Нет, конечно!
– Значит, ты так ничего и не понял.
– Да всё я понял! – отмахнулся Джим. И достал из машины бутылку бренди. – Будешь?
– Нет, – съежился я.
– Почему это? – удивился Джим, отвинчивая крышку. – Я хотел бы отметить нашу встречу! – выпил он с горла и протянул бутылку.
– Религия не позволяет, – показал я на рясу. И передёрнулся при виде того, как Джим снова приложился к бутылке. – Это тебя убьёт!
– Не каркай!
К машине подошла девушка и глянула исподлобья.
– Да не смотри ты на него так! – махнул рукой Джим. – Это его сценический имидж, он писатель. Познакомься с Лайзой.
– Алексей Иванов! – улыбнулся я. – Я явился в Америку, чтобы продвигать «Книгу Жизни».
– Явился? – усмехнулся Джим. – Извини, забыл, что боги не приходят, а являются!
– Ну, да, – улыбнулся я, – термина «телепортация» тогда просто не было.
– Да, я читала ваши книги.
– Присядем? – предложил Джим.
Лайза села возле меня на заднее сидение, и я почувствовал себя рядом с ней крайне неуютно.
– У тебя зрелый невроз! Поэтому ты видишь мир в негативном ракурсе.
– Да, врачи мне об этом говорили, – подтвердила Лайза. И пристально оглядела гостя с головы до ног.
– Я мог бы тебя вылечить, но для этого надо дней десять.
– Ты куда-то спешишь? – удивился Джим.
– Не могу же я тут с вами целых десять дней болтаться? У меня дела.
– Может, поедим чего-нибудь? – предложил Джим и завёл машину.
– Но я не взял с собой денег, – возразил я. И снова пожалел, что не подобрал те купюры.
– Чтобы никто не понял, что ты – миллионер? – не поверила Лайза.
– Вот он и делает вид, что «беден, как церковная мышь»! – засмеялся Джим, показав на рясу.
– Я скрываюсь тут, если честно. Вы просто не понимаете, какие у меня теперь могущественные враги. Мне пришлось уничтожить тех, кто пытался запретить «Книгу Жизни».
– Уничтожить физически? – оторопела Лайза.
– Нет, блин, интеллектуально! – засмеялся Джим.
– Астрально! – возразил я. – Вы просто не представляете ещё, что это за грозное оружие! Демоны выгорали изнутри медленно и задорно! Прекрасно понимая, в отличии от Задорнова, за что именно это с ними происходит.
– Ладно, колдун, поехали, я тебя угощу! – засмеялся Джим. – Или ты думаешь, сколько я зарабатываю на боях?
– Видимо, вполне достаточно.
– Видимо? Видимо-невидимо! – рассмеялся Джим и нажал на газ.
– Видал? Это он после твоих книжек так заговорил.
– Я называю это «родная речь».
– Ты давно ел? – оглянулся Джим.
– Дня два назад. Поэтому пока что не особо хочу.
– Два дня назад?! – удивился Джим. И выехал на Центральную улицу.
– Я давно уже перешел на питание кишечником и теперь могу есть раз в три дня. Но с удовольствием поел бы!
– Ещё бы! – усмехнулся Джим.
– А я думала, что ты всё врал про питание кишечником.
– Да я вообще в своих книгах ничего не врал. Там описаны реальные упражнения, которые я практикую.
– И что, ты теперь снова Господь?
– Да пока что не особо, – стушевался я, избегая гордыни, – сам хочу посмотреть на то, что из всего этого получится.
– Тебе стейк заказывать? – спросил Джим, паркуя машину возле закусочной.
– Конечно! – улыбнулась Лайза.
– Так ты хочешь оставить всё, как есть? – удивился я.
– Но при чём тут стейк?
– Моисей же сказал: «Не убий». Каждому! Навсегда. Чтобы именно ты прямо сегодня не ела мясо.
– Я думала, что эта заповедь запрещает убивать ближнего.
– Ты, вообще, читала «Ветхий завет»? Я его вначале читал как социальную фантастику. Ведь там описывается то, чего не может быть по мнению обывателя, каким я был, пока не начал практиковать религию. И на собственной шкуре не убедился в том, что там всё-всё по-настоящему!
– И даже яблоко «добра и зла» это не метафора?
– Нет, яблоки сладкие. А Блаватская писала, что неофитам сладкое есть нельзя. Потому что сладкое вызывает неукротимое сексуальное желание духовно «убить» ближнюю.
– Убить ближнюю? – оторопела Лайза и ударила Джима в плечо. – Я же говорила! Только дружба!
– Я давно уже не верю в дружбу мужчины и женщины. Это иллюзия.
– А она не только в это свято верит, но и проповедует эту ересь в каждом своём поступке! – усмехнулся Джим. – Не давая мне и шанса.
– Ты зря отказываешься. Если Джим и в самом деле искренне тебя любит, то это поможет вылечить твой невроз.
– Ну, только если в медицинских целях! – глубоко вздохнула Лайза.
– Но не чаще, чем один раз в месяц! – сразу предупредил я. – Чтобы Джим смог сублимировать достаточное количество энергии. Иначе эффект будет обратным.
– Два стейка, два пива, три картофель фри и молочный коктейль для этого «ботаника». Без сахара! – подмигнул Джим. И протянул деньги официантке.
– Что ж, холодильник опять победил Бога, – вздохнул я, как только принесли еду, и запахло хорошо прожаренным стейком. Сглотнув слюну. – Пойми, – обратился я к Лайзе, которая впилась зубами в стейк, – энергия духа покидает тебя всякий раз, как только ты ешь мясо или пьёшь спиртное. Это Создатель на планете Тронный Зал специально так создал наше тело, чтобы каннибалы не становились духовно продвинутыми. Как архидемоны, которые смогли эволюционировать из полутораметровых тараканов, постоянно вращая клешни, – показал я, начав быстро-быстро вращать кисти рук. – Так что мне, как позавтракаем, придётся вас покинуть. К сожалению.
– Ты больше не хочешь с нами кататься? – удивилась Лайза, пережёвывая сочный стейк. И вытерла рот салфеткой.
– С бесами – нет. С потенциальными ангелами – сколько угодно!
– Теперь ты и меня обзываешь, да? – усмехнулся Джим. – А я хотел пригласить тебя на бой! Сегодня вечером я выступаю, мог бы посмотреть. Бесплатно! Я могу провести двоих.
– Бес – это термин, означающий духовно нищее существо. То есть без «прибавочной» энергии, как сказал бы Карл Маркс. К тому же, если ты ведёшь себя, как исчадье ада, поедая мясо своих ближних, то кто ты? «Ангел» и «бес» это не комплимент и не ругательство, это термины, определяющие твою сущность и, как следствие, линию поведения. Бог хочет, чтобы ты был близок к Нему не только на словах, изучая писания, но и на деле.
– «По делам вашим дано вам будет»12, – улыбнулась Лайза, запивая стейк пивом.
– Так сказать, экзистенциально, на практике. А красиво рассуждать о высоком каждый может, тут ума не надо. Изменить своё бесовское бытие на ангельское – вот в чём вся фишка!
– Основной вопрос экзистенции! – поправила Лайза.
– Нет, далеко не каждый может, – возразил Джим, доедая стейк. – Очень много тех, которые и рассуждать не могут, как мы.
– Но это не делает тех, кто умеет рассуждать, лучше! Только дела.
– Постепенно изменяя свою природу с бесовской на ангельскую, – поняла Лайза. Раздумывая уже над тем, заказывать ли ещё пиво, вертя стакан. – Молочный коктейль! – крикнула она официантке и посмотрела на меня. – Два! И булочку!
– Но я уже наелся, – возразил я, допивая коктейль.
– Возьмешь с собой! – твёрдо сказала Лайза. – Я хочу, чтобы ты во время боя передавал Джиму энергию, как Моисей. А когда кто-нибудь возле нас станет есть хот-дог, ты не искушался и съел булочку.
– Да! У меня сегодня очень серьёзный противник, на кону большой куш! Если поможешь выиграть, поделим деньги!
– Ладно, сделаю что смогу. Только больше не пей спиртное, иначе моя энергия будет тут же «покидать неблаговидный сосуд».
– Но почему ты воспринял это осознанное сновидение, как послание архангелов? – нарушила возникшую тишину Креуса.
– Потому что архидемоны тоже не сидели, сложа руки! И время от времени посылали мне свои компиляции вероятного будущего. Формируя их из того, каким я его себе тогда представлял! Вначале они посылали мне во снах моменты, где я договаривался о переводе книги на японский язык. А уже непосредственно перед выходом книги в печать меня вызвали в высокий кабинет и спросили через молоденького переводчика, не собираюсь ли я организовать в Японии секту? Так как после чудачеств «Аум-Сенрикё» им было запрещено издавать религиозную литературу. Тем более что в кабинете перед ними стоял длинноволосый бородач в тёмно-серой рясе, подтверждая опасения.
– И что же ты им ответил?
– «Я не собираюсь заниматься организацией религиозной секты ни в Японии, ни где бы то ни было ещё. Моя единственная задача – отомстить Америке за развал моей страны!»
– И – что?! – оторопела я.
– Переводчик наклонился к должностному лицу и перевёл эту фразу. Тот чуть подумал и кивнул. И переводчик поздравил меня: «Ваша книга будет издана!» Я проснулся тогда в холодном поту и долго думал над тем, что это было. Ведь я и не собирался мстить Америке, – заверил Алексей, – даже в страшном сне! А тем более – в столь неотличимом от реальности. Вспоминая то, что «я» же говорил. И быстро понял, что это был популистский ход с моей стороны. Ведь чиновник, принимавший сложное решение о том, публиковать ли мою книгу, как представитель более старшего поколения ещё помнил о том, что это Америка скинула атомную бомбу на Хиросиму.
– Чтобы чиновник захотел издать твою книгу в пику Америке? – удивилась я. Что всё так сложно.
– Тогда как на самом деле Америка сбросила атомную бомбу вовсе не для того, чтобы «показать, кто в доме хозяин». Ведь японцы так и не поняли этого ровно до тех пор, пока воины СССР не разбили их кантунскую армию в Манчжурии. А как раз для того, чтобы одержимые идеями англичан японские генералы перестали втягивать свою страну в войну с Китаем. И навсегда смирить их имперские амбиции.
– Чтобы утереть нос Англии, выбив Японию из обоймы англичан?
– Чтобы англичане больше не могли вооружать Японию и угрожать её боевым потенциалом ни Китаю, ни Корее, ни другим соседям. Включая СССР, партнера Америки в те благодатные времена. А были бы с тех пор сугубо мирными гражданами. Какими японцы благодаря Америке теперь и стали.
– Подорвав сбросом атомной бомбы на Хиросиму все дальнейшие планы англичан! – подтвердил Ганимед. – Ведь Америка тогда, по сути, оказала Японии услугу, нанеся упреждающий удар! Если вспомнить о том, что тогда планировалось долгоживущими сотворить с японцами в ближайшем будущем. Что неизбежно произошло бы, не подставь Америка Японии своё братское плечо!
– То есть раз и навсегда положив – с бомбардировщика на Хиросиму – конец вечной вражды Японии со всем миром, – подтвердил Алексей, – запретив им иметь войска и ядерное оружие.
– Но почему же тогда чиновник тебе поверил? – так и не поняла я.
– Шестьдесят четыре процента россиян проголосовали против развала СССР, но его всё равно развалили. Американские кураторы нарушили данную нам Богом свободу выбора! А как спрашивал апостол Петр: «Вы пытались обмануть Бога?!» Ты помнишь, что апостол тогда за это с ними сделал?
– Нет.
– А чиновник ещё помнил! И полистав «Книгу Жизни», понял, что я не просто верю в Бога, но общался на Летучем Корабле с архангелами! Вот чиновник и решил, глядя на мою рясу, что я тоже хочу отомстить тем, кто нарушил свободу выбора россиян в лучших традициях Петра!
– Так ты реально Господь Бог? – удивилась Креуса.
И Алексей положил голову ей на ноги, целуя руки, чтобы Креуса начала гладить его по голове, как своего котёнка. Ему было всё равно, кого очаровывать, лишь бы как можно быстрее приступить к сладкому.
На что я начала строить ему вновь прекрасные (то глубокие, как небесная синь, то игривые, как морская гладь) глазки с быстрыми бурунами эмоций, роившимися от вина в моих голубых глазах. И как только Алексей поддался на мои чары и переложил голову на мои ноги, показала язык Креусе, желая отомстить ей за то, что она увела у меня Ясона.
– То, что ты имеешь и умеешь и является причиной возникновения у тебя обмана зрения, который и не дает тебе видеть дальше собственного носа! – улыбнулся Алексей. – Зримое всегда обманчиво. Не подстраивайся под других, мир – вот лучший настройщик! Со-настройся с миром. Мир по-прежнему чист и прекрасен, как первобытный девственный лес. Мы сами запускаем в него волков, чтобы было от кого убегать и на кого охотиться. Перестань играть в чужие игры. Это – их игры. Ты не они. Ты – означает один. Они – стадо. Преврати себя в заповедник. Сызнова стань ребёнком и поиграй в блажь! Выколи ребёнку «глаза». Отпусти его в мир. Пусть мир снова станет для тебя полон удивлений и новых открытий!
Но я вспомнила свои прошлогодние приключения в детском лагере. Поняла, что он будет мешать мне куражиться. И снова к нему охладела.
Глава 13
Вечером, когда Алексей развёз Ганимеда, которого уже и без того развезло и ставшей чуть более развязной к нему Креусу, он остановил машину на торце дома у бетонной плиты и стал прощаться:
– Ну, спасибо за то, что мы приятно провели время.
– Нет-нет, это тебе спасибо, ведь это ты его провёл! – усмехнулась я. – А мы просто были с тобой в доле, помогая тебе его провести!
– Вот и спасибо, что помогли провернуть эту аферу! – улыбнулся Алексей. – Пока!
– А ты не хотел бы ко мне подняться?
– Ты хочешь, что бы я провёл время у тебя? А твои родители не будут против этой сомнительной аферы? – усмехнулся Алексей. – Ведь уже поздно.
– Мать сегодня на сутках на Хлебокомбинате. А отчим опять в морях. Мать не знала, во сколько я вернусь, поэтому младшую сестрёнку отвела к бабушке. Так что дома никого нет, можешь не опасаться, что тебя за это женят! – подмигнула я.
Окрылённый предвкушением, он взлетел на второй этаж.
Но я проводила его на кухню, усадила за стол и включила чайник.
– Есть хочешь, разогреть? – улыбнулась я. Рассчитывая, что пока он будет есть, я схожу в душ.
– Ты пытаешься сделать жертвоприношение?
– А то мать говорила, что боги злые, когда голодные.
– Спасибо, но я пока что не голоден.
– Ты стесняешься?
– А ты завидуешь, что моя талия тоньше твоей? – усмехнулся Алексей и сжал свою талию ладонями. – Иди сюда, я хочу проверить, у кого из нас талия тоньше, твоя или моя? Если проиграешь, то с тебя поцелуй!
– А если выиграю? – усмехнулась я. Над тем, что Алексей обхватил мою талию ладонями.
– Моя талия тоньше! С тебя поцелуй!
Я не поверила и обхватила его талию. А затем – свою.
– Ты снова хочешь сказать, что я растолстела, как Винни-Пух?
– Интересно, я смогу тебя поднять, Пух?
– Попробуй, Свинни!
Алексей легко подхватил пушинку, перенёс на руках на постель родителей и стал забирать вознаграждение.
– Прости! – отстранилась я. Ведь он так быстро начал атаку, что я не успела сходить в душ. – Но я давно уже договорилась с матерью, что никогда не буду делать этого на её брачном ложе. И если Геката об этом узнает, тут же выгонит меня из дома. Мы решили, что пока я учусь, у меня не будет серьёзных отношений. И поэтому на лето я хочу снова пойти работать вожатой в детский лагерь. Чтобы она перестала думать про меня всякую ерунду.
– Это ты обо мне?
– Обо всех парнях. Тем более что у меня уже есть парень, – поднялась я с кровати и пошла на кухню. – И я не хотела бы ему изменять, если честно.
– Какой ещё парень? – удивился Алексей и уныло побрёл на кухню.
– Парис. Я познакомилась с ним на рок-фестивале «Арго». Он участвовал как вокалист рок-группы «Конструкция ветра». Ты наверняка его знаешь.
– Да откуда?
– Я думала, что ты знаешь всю нашу музыкальную тусовку.
– И давно ты встречаешься с этим аргонавтом?
– Да уже пару месяцев после рок-фестиваля.
– Тогда зачем же ты приглашала меня то на пляж, то на дачу?
– Я же говорила, что Креуса недавно рассталась с парнем. Поэтому, как только ты позвонил и предложил мне встретиться…
– Тогда какого лешего ты постоянно мешала нам?
– Сама не знаю, – вздохнула я. – Ты мне и самой неожиданно так понравился, что я перестала себя контролировать. Но потом, когда я увидела, что ты уже полностью мой, то успокоилась и меня начала терзать совесть.
– Несколько раз подряд?
– Ведь я приглашала тебя для неё, а не для себя.
– Тогда для чего ты позвала меня сейчас на кофе? Тоже себя не контролировала?
– Просто, попить кофе. А ты что решил?
– Что ты ведёшь себя, как героиня романа «Собака на сене» Лопе де Вега, заставляя меня каждый раз думать, что я тебе нравлюсь.
– Прости, я себя не контролировала, – улыбнулась я от того, что он сравнил меня с госпожой, а Креусу с моей обслугой.
– Я понял, почему ты металась туда-сюда. Ты из команды «Динамо», но не любишь проигрывать своим подругам! И играла со мной в «кошки-мышки», то вгрызаясь в меня зубами, то отбрасывая.
– Ладно, мне уже пора спать, – зевнула я, давая понять, что концерт окончен. – Пока!
Глава 14
Но уже через пару дней сама ему позвонила:
– Привет! Как у тебя настроение?
– Замечтательно!
– А у меня накрылся жёсткий диск. Ты не сильно занят?
– Смотря для чего.
– Я хотела тебя попросить, чтобы ты отвёз в ремонт мой компьютер. Он мне нужен для работы над твоей книгой.
– Всё настолько серьёзно? – усмехнулся он.
– Хуже! Я пишу диплом. Такая гадость…
– Именно так Ленин и отзывался в Швейцарии о своих работах.
– Ты мне льстишь. Всё не настолько плохо.
И как только Алексей подъехал, я положила системный блок на заднее сиденье и села рядом с ним.
– Мастер сказал по телефону, что попробует разобрать жесткий диск и скачать диплом. Иначе я зря четыре года училась.
– Вот поэтому-то я и не стал программистом, – вздохнул Алексей. – Вовремя не купил запасной флоппи-диск.
– Да. Надо будет купить и хранить на нём копию.
Около мастерской «Атлант» я выскользнула из машины. Алексей тоже вышел и открыл дверь, чтобы достать системный блок. Но внезапно замер.
Две изящные девушки непринуждённо двигалась нам навстречу. Они обе роскошно выглядели в своих лёгких цветных сарафанах с юбкой ниже колен. Я посмотрела на то, как Алексей на них уставился, достала системный блок и понесла в мастерскую.
Глава 15
А Лилит спросила, как только подошла:
– Привет! Это что, твоя новая девушка?
– Нет… ещё.
– Да не ври! Думаешь, я не вижу, как она не идёт, а пляшет?
– Пару дней назад она пригласила меня на кофе и отшила.
– Не ври, она не смогла бы тебя отшить! Я-то тебя уже знаю! Помнишь, ты сказал мне: «А теперь поехали ко мне домой!» И привёз в гостиницу.
– Помню только, что когда утром мы возвращались из гостиницы, я тебе сказал: «Падай!» Думая, что ты тотчас подхватишь мою улыбку и рассмеёшься мне в лицо. Но ты неожиданно упала, замерев подобно утренней росе на раскрывшемся лотосе ширинки. Так что я не успел даже охнуть: «Нет, народ не готов к юмору!» Всю дорогу вздыхая от наслаждения этой народной мудростью.
– Я припала к пестику, чтобы до тебя дошло, что нам льстит, когда на нас тратят деньги! Если девушка соглашается поехать в гостиницу, это означает, что она уже на всё готова! И не будет врубать заднюю, как твоя недоделанная недо-девушка.
– Хорошо, вечером повезу её «домой» и доделаю… Постой! Так ты это сейчас говорила, чтобы снова залезть мне под шкуру?
– А ты думал, чтобы ты склеил эту тёлку? – засмеялась Кайкейи. – Ну, ты и лошара! Только для того, чтобы ты развесил уши, а потом тебя кинуть! Ты уже забыл формулу нашего успеха?
– Обязательно кину! Но не в этот раз, – таинственно улыбнулась Лилит. – У меня есть для тебя одно грязное дельце!
– Сильно грязное?
– Твоя доля сто тысяч долларов.
– К сожалению, я поклялся Господу завязать. Призови Самаэля.
– Он решил, что я лошица, которую ты развёл на любовь! Так что ты мой единственный шанс провернуть это дельце.
– И в чём же его суть?
– Не могу сообщать детали, пока ты не согласишься. Иначе… Ты провернёшь его сам! Я-то тебя уже знаю!
– Так ты мучила меня во снах из-за жалких денег?
– Дело не в деньгах, ты меня подставил! После того, как ты от нас сбежал, ребята из общака решили, что ты развёл Самаэля, как лоха! Ты подмочил его репутацию, которую он столько лет создавал!
– Я же говорил тебе, что у меня всё под контролем! И если станет жарко, я обращусь к Ликургу! Но ты тут же призвала Самаэля, испугавшись за свою шкуру!
– Если бы не Самаэль, нас обоих бы на стрелке в тот день порвали! Ликурга и его команду, кстати, уже положили те ребята, что пытались подсадить тебя на зелье и отжать «Корону». Так что я переживала тогда не за себя, а за тебя! Не Самаэль, так Вакх меня точно защитил бы! А вот тебя… Ты просто не осознавал, с кем мы столкнулись.
– Я же говорил тебе, что моя крыша – сам Господь Бог! И пока ты была со мной, ты тоже была под Его защитой.
– Зато, как только ты исчез, Самаэль меня избил!
– Почему же он ещё жив?
– Потому что с каждой затрещиной он всё сильнее вбивал мне в голову, что ты развёл меня на любовь, как лошицу, чтобы потом кинуть! А так как я мать его дочери, то все тут же решили, что ты кинул нас обоих!
– Так ты из мести приходила ко мне во снах и заставляла биться? Ощущая астральным телом боль от порезов и уколов! А когда я поначалу отказывался с тобой драться, ты заявляла: «Отказ – это тоже выбор!» И рубила со всего маху! Так что я просыпался в каюте весь в слезах. А сменщик спрашивал: «Я уже полчаса за тобой наблюдаю. Что тебе там такое каждый день снится, что ты рыдаешь во сне, как баба?» «Что, не мог разбудить?» – упрекал я его, удивляясь, что шрамов на теле нет, а слёзы – настоящие! Пока однажды не появился архангел с мечом в руках и сказал тебе, выбив из рук саблю: «Всё! Ему уже хватит!» И я осознал, что архангелы попускали эти издевательства, чтобы я не столько понял, сколько именно ощутил на своей шкуре, что с тобой мне лучше уже не связываться!
– И ты собрался изображать перед новой тёлкой из себя обычного лоха? – засмеялась Кайкейи. – Ну, Творец, ты меня и рассмешил! Так она что, ничего про тебя не знает? Она реально – лошица?
– А что именно Лилит тебе о нас рассказывала? – оторопел Творец и посмотрел на Лилит. – Как ты посмела посвящать смертную в тайны Вечных? Ты забыла, за что Великие Посвящённые распяли Христа?
– Да ничего я не забыла! – навернулись у Лилит на глаза слёзы. – Но чтобы восстановить репутацию Самаэля, мне пришлось всем рассказать, как Дюшон сбежал от тебя с деньгами!
– Вот мы ржали над тем, что ты его упустил! – стала издеваться Кайкейи. – Лилит накинула Дюшону эту тему, притворившись, что безумно его любит, чтобы он пробрался в коттедж к Вэпсу и вскрыл его сейф вместо вас. Тебе оставалось только встретить его на выходе и забрать деньги. Долбанул бы ему по мозгам разок, да и всё! А не стоял и пялился на его ствол, как лох конченный! Вот умора! Лилит же заякорила ему прикосновениями кодовое Слово «Зайка!» Ты что тогда с перепугу язык проглотил?
Творец молчал, осознавая то, почему Лилит не стала рассказывать подельникам о нём всю правду. Она растеряла все подаренные им маски, и теперь перед ним была просто изящная девушка с красивым телом, в которой он уже не мог найти то, что его в ней так привлекало и будоражило воображение.
