Второе пришествие Христа. Евангелие от Елены
– Для конечного потребителя, – согласилась Креуса и взяла Алексея за руку. – Пошли в машину. Теперь я понимаю, чем любовь отличается от некрофилии.
– Ты занималась этим, наверное, уже тысячи раз, но по-настоящему так и не поняла, чем же ты на самом-то деле занимаешься, – усмехнулся Алексей. – Я говорю о чистоте. Чистоте желания! Одно осознание того, что ты совершаешь это с девушкой в первый раз в жизни уже придает этому особую остроту момента, непроизвольно пробуждая в тебе не только всё твоё мастерство, но и – душу! Или почему, ты думаешь, в первый раз мы совершаем это так, словно это высшее откровение друг перед другом?
– Да именно потому, что это так оно и есть! – усмехнулась она. – Поверь моему опыту!
– А занимаясь этим с одной и той же девушкой много раз подряд, невольно теряешь всю остроту исконного таинства слияния двух совершенно разных душ. Более того – культур слияния, выраженных в присущей каждому индивидуальной способности и стилю, в котором это выполнено. И перестаешь не только ценить в тысячу карат каждое протекающее сквозь вас мгновение, но и вообще особо ценить сей процесс. То есть превращаешься из истинного ценителя, каким был в юности, в жалкого любителя, низводящего это чистое наслаждение в один ряд с потребностями.
– Ты хочешь сказать, что с одним партнером можно заниматься этим только раз в жизни? – отстранилась Креуса.
– Не обязательно, – улыбнулся Алексей. – Но заниматься этим повторно необходимо так, будто бы открываешь давно тобою прочитанную некогда поразившую тебя книгу! С наслаждением переворачивая её, как страницы. И стараясь обнаружить в ней те места, на которые ранее не обратил особенного внимания. Или по-новому их для себя открывая! Рассматривая её всё ещё прекрасные формы под новым, эстетически расширенным углом зрения и начисто переписывая её изысканное содержание на белый лист вашего интима.
– А книгу настоящего художника можно открывать для себя столько раз, сколько раз ты её открываешь! – подмигнул ей Ганимед.
– Как сказал Гераклит: «Нельзя дважды войти в одну и ту же…» девушку! – усмехнулся Алексей. – Поэтому надо делать это как можно реже, чтобы твоя точка зрения успела заметно измениться и не истратить золотой запас своей необычайности.
– И только такие старые мастера, как Уистлер, могли каждый вечер читать одну и ту же книгу «Король Артур и его рыцари круглого стола»7, каждый раз понимая её по-разному! – усмехнулся Ганимед.
– Не понимая, что со временем стиль любого, даже самого выдающегося творения неизбежно устаревает! – возразил ему Алексей. – Поэтому у Экклезиаста и сказано: «Даже живой собаке лучше, чем мёртвому льву!»
– Так вот о чём пишут философы! – засмеялась я.
– Грязно не то, что в сознание входит. А то, что из этого выходит на поле практики! – возразил Алексей. – Но стоит лишь вывернуть твою жизненную ситуацию обратно в теорию, как ты, увидев все свои недочеты и исправив их соответствующими поступками, тот час же начнёшь жить в сказке! – поцеловал он Креусу для наглядности. – Если же в тебе недостаточно художественной пластики, открой «Мифы и легенды древней Греции» и выработай свою мифологию поведения. Став для себя Зевсом, жестоко карающим тебя за любой проступок, а для других Гермесом, несущим им благую весть от Бога – твоей высшей сущности! Постепенно ты станешь настолько совершенной, что откинешь все эти карнавальные маски, включая и маску Бога!
Глава 7
На следующий уик-энд я пригласила их на дачу своей бабушки. Ганимед открыл вино и стал наполнять кубки. И как только мы втроём выпили, Ганимед отвёл Алексея в поисках туалета и стал корить:
– Я понимаю, что ты пригласил меня снова в качестве клоуна, но юмор – штука дорогая! Сегодня мой день!
– Как я смогу заставить Креусу переключиться на тебя? – оторопел Алексей, осматриваясь по сторонам. – Ты не понимаешь мифологии её поведения. У женщин синдром богоматери. Женщина должна родить Бога-Сына. То есть не от кого попало, а от Бога-Отца! Чтобы её не побили камнями упрёков родственники. Женщиной быть намного сложнее и ответственнее! Ты должен её заинтриговать, а не изображать из себя клоуна.
– Но как ты это с ними делаешь? – озадачился Ганимед, оросив траву.
– Запомни, тело девушки – это лишь вещь среди вещей. А вещь – понятие динамическое! – усмехнулся Алексей, окропив цветы. – Вещь проявляет свою сущность лишь в процессе её использования. Лишь тогда вещь становится явлением, перестав быть «вещью в себе». То есть вещь изменяется под воздействием того, каким смыслом ты начинаешь её наделять. Так как твоё отношение к вещи полностью меняет её сущность!
– Ты говоришь о действительности? – удивился Ганимед.
– Действительность появляется гораздо позже, – усмехнулся Алексей, – исходя из опыта взаимодействия с данной вещью! Как результат твои
х попыток донести до неё новый для неё смысл.
– То есть? – не понял Ганимед. – Ты говоришь и об одушевлённом теле?
– О любом! Ведь материальная реальность предполагает использование вещей и девушек именно как материал. Вне зависимости от того, чем они являлись до того, как ты вступил в игру с ними. Но для того чтобы одушевленное – тобой – тело смогло принять твой (новый для неё) смысл, как возможность своего собственного бытия, ты должен сделать этот смысл для неё как можно более привлекательным.
– Её смыслом! – понял Ганимед. Что он о девушках.
– А для этого тебе нужно либо откликнуться на её социальный запрос, как мы сделали это неделю назад с Креусой, либо самому его вначале сформировать. А потом уже и разрешить ситуацию, используя себя как инструмент, помогающий ей решить её новую незадачу! – усмехнулся Алексей. – Второй вариант предпочтительнее, так как это позволяет тебе контролировать русалку, держа её на крючке твоего смысла. Полностью отказываясь от неё всякий раз, как только она будет выходить в своём поведении за рамки твоей концепции! Это как на рыбалке, даёшь слабину, когда рыба сопротивляется. А потом, когда она решает, что всё уже закончилось и расслабляется, снова её тянешь. В неведомые дали!
– До тех пор, пока русалка не окажется в лодке? – усмехнулся Ганимед.
– Лодки не существует! Это заблуждение, приводящее к распаду семей. Брак – это эвтопия. Рыбалка происходит всегда! Русалка в любой момент может сорваться с крючка, нырнув в поведенческий хаос своих эмоций и залечь где-нибудь под корягой. Ведь именно корягой Небу видится то, что мы называем социальной жизнью.
– Пока ты не смотаешь от неё удочки?
– То есть если ты всё ещё хочешь удерживать русалку на крючке, ты должен как можно чаще менять наживку смысла вашего взаимодействия.
– Или находить всё новые совместные хобби, увлечения! – понял это по-своему Ганимед.
– Превращая каждую вашу встречу в маленькое приключение! – кивнул Алексей. – Любое твоё взаимодействие с любым материальным телом есть процесс. А процесс есть явление динамическое! Который либо ускоряется вами, либо деградирует – до распада на два независимых составляющих.
– Даже если вы уже живете вместе?
– Даже если это встреча на кухне! Ты должен полностью изменить её смысл, постоянно «одушевляя» выбранное тобой тело духом интриги, чтобы её душа трепетала на кончиках твоих пальцев! А каждое прикосновение к её телу являлось бы прикосновением к её сердцу!
– Чтобы русалка не стала для тебя просто мясом?
– И не протухла в твоей душевной теплоте! Ведь в действительности нас объединяет не наше прошлое и настоящее, а только лишь – наше будущее.
– Заставляя нас действовать?
– Взаимо-действовать, а не просто быть рядом! Вот ты и должен постоянно побуждать русалку трепетать в своих объятиях в его предвкушении! Изливая на тебя энергию своей бесконечной преданности, своей любви. Мечтая слиться не столько с твоим телом, это так банально, сколько – с твоей душой!
– И чем же, сердцем?
– Всем своим существом, рвущемся к тебе навстречу! Мечтая только лишь быть причастной твоей божественности, твоего духовно-душевного совершенства. Невыразимой красоты твоего внутреннего существа. Пытаясь ею точно так же стать. И вбирая (вдыхая) её стать. Твой (непонятно для неё самой почему) волнующий её аромат.
– Раскрывая себя навстречу, как цветок – пчеле?
– Прикосновение же к телу, лишённому энергии восхищения, вульгарно! Любовь возникает подобно молнии меж двух наэлектризованных взаимным восхищением тел!
Глава 8
И как только мы втроем снова выпили, Алексей достал тетрадь и стал читать:
«Зал Верховного суда галактики.
– Вы не можете воплотиться там, как шудра! – возразил мне Судья с трибуны. – У вас слишком высокий социальный статус в нашей галактике. Так что вы проиграли своё пари и остаётесь дома. Да и вас я не могу приговорить даже на одну жизнь к пребыванию на Земле, – обратился он к Женевьеве, – только за то, что вы изменили мужу. Артур получил пожизненное, так что вы вправе искать ему замену хоть с самим дьяволом! И Творец Вселенной – это самая выгодная партия в галактике! Думаю, что сотрудники вас поймут и подпишут прошение о помиловании. И тогда мы закроем дело.
– Судья, но мы должны туда попасть! Оба! – попыталась возразить Женевьева. Что уже считалось верхом наглости – возражать Судье. – Своим отказом вы ставите под угрозу дальнейшее существование всего агентства! После неудачи с Творцом подобного уровня, имидж нашей компании упадёт так низко, что мы потеряем всех клиентов, и агентство прекратит своё существование навсегда!
– Меня это не волнует! – отрезал неподкупный Судья.
– Ладно, мы. Но как теперь быть с теми, кто уже купил подписку на просмотр телешоу в прямом эфире. Это миллиарды ангелов! Вы готовы их всех разочаровать?
– По закону вам обоим полагается огромный штраф за то, что вы занимались любовью в общественном месте. И если вы сейчас же не прекратите препираться, то будете до конца жизни его выплачивать, милочка, работая где придётся. Потому что вас до конца этой жизни переведут в обслугу! Но учтя смягчающие обстоятельства, Верховный суд галактики приговаривает вас обоих к процедуре глубокого раскаяния под надзором духовного наставника в храме на территории этой планеты без возможности её покинуть до завершения процедуры. – И Судья стукнул молотком, давая понять, что дело закрыто.
– Но почему вы так упорно не хотите меня туда пускать? – женским чутьём поняла Женевьева, что дело вовсе не в этом, а в смягчающих – сердце Судьи – обстоятельствах. Но Судья молчал. – Отвечайте!!! – активировала она навык Сирены, которым в совершенстве владеет любой Мастер Крика, всколыхнув его высшую сущность.
– Да потому что на этой планете моя жена! – неожиданно для себя выпалил Судья. – С которой мы так сильно поссорились в первую же брачную ночь, что Минерва убила Криком пятерых туристов в гостинице, а я просто слегка оглох. Так как она выбежала из номера перед тем, как начать на меня именно Кричать, с силой хлопнув дверью! И случайно убила тех, кто открыл двери номеров и высунул головы в коридор на наши Крики. За что ей и влепили пожизненное. Как существу, не умеющему владеть высоким даром. А меня, в наказание, заставили вынести этот приговор.
– Чтобы вас постоянно мучила с тех пор совесть? – поняла Женевьева, посочувствовав Судье.
– И вы очень сильно мне её напомнили. Вчера я тщательно рассмотрел материалы вашего дела… с камер. С разных ракурсов. И смотрел на вас, а видел там её! Словно бы всё это было со мной, в той гостинице! В которой и прервалось наше свадебное путешествие. Она была столь же удивительно прекрасна! И – развратна, как выяснилось после бракосочетания, что она уже не девственница! Поэтому-то я и не могу вас туда отправить. Это выше моих сил, поймите! С тех пор я так никого и не полюбил!
– И до сих пор один? – удивилась Женевьева, ведь закон галактики ему это официально позволял. Давая ангелам развод только в том случае, если твоя «вторая половинка» получала пожизненное. – Но тогда вы тем более должны меня понять! Я направляюсь на Землю исключительно для того, чтобы спасти мужа. И завербовала для этого самого Творца Вселенной! Опозорившись ради этой миссии перед всем агентством. А вы встали у меня на пути!
– А вы не хотели бы спасти не Женевьеву, а свою жену? – улыбнулся я, когда понял, что Судья вчера на неё запал. – Или хотя бы, под предлогом спасения, просто навестить жену там. Получив от Минервы то, что не успели здесь. Во всей красе! Навигатор, как вы на это смотрите?
– Это будет вашей лучшей жизнью!
– Вы с ума сошли! Это что, попытка подкупа? – подскочил тот. – К тому же, никто мне этого не позволит, – беспомощно осел он.
– Судья, как вас зовут?! – вновь активировала Навигатор навык Сирены, который был просто необходим в её работе, чтобы мгновенно уговаривать несговорчивых клиентов, снова запав ему в душу.
– Меня? Херкле… – смутился тот под её взглядом, столь же откровенным, как вчера на записи.
Взглядом Навигатора, который видел Судью насквозь, все его тайные желания. И уже прокладывала у себя в голове прямой маршрут к его сердцу:
– Херкле, если вы полетите с нами, агентство рассчитает ваши судьбы так, что вы снова встретитесь. Вы поможете мне Пробудить Творца, а затем и он, в знак благодарности, Пробудит вас обоих. Вы хотите её вернуть? Такой шанс выпадает только раз в жизни!
– Это невозможно! – не поверил Херкле в своё счастье, о котором уже столько лет мечтал.
– А если я вас сейчас ударю? – усмехнулся я. – Это изменит ваше решение?
– Что?! В зале Верховного суда? Да это кощунство!
– А если вы ответите ему тем же? – улыбнулась Женевьева.
– Боюсь, что тогда и меня отправят в Ад вместе с вами.
– Надолго?
– Навсегда! Мы если и сможем когда-нибудь выйти оттуда, то только по амнистии.
– Так именно за этим мы туда и направляемся, ваше глупейшество! – усмехнулся я. Активировал навык левитации, легко перемахнул через трибуну и ударил Херкле по лицу.
– Понеслась!!! – подтолкнула Навигатор Судью, активировав навык Сирены.
Тот на секунду завис и всё ещё сопротивляясь сам себе, ударил в ответ.
Но и этого было вполне достаточно. Никогда и никто ничего подобного в зале Верховного суда галактики себе не позволял. Решение было вынесено автоматически.
Никто из Судей больше не возражал, рискуя получить оплеуху и отправиться в Ад вместе с падшими. Понятное дело, что ни один местный не смог бы себе ничего подобного позволить, рискуя погубить карьеру Творца. Ведь за это любого из них навсегда перевели бы в обслугу. И только мне было на это плевать, ведь я был не местный. И меня, как Творца Вселенной, законы этой галактики мало волновали. Я сам их и создавал!
В тот день я преподал Судьям хороший урок. И Творцы с тех пор начали действовать смелее. Всё отчётливее давая тем понять, что теперь Они, а не Судьи, высшая каста в мироздании! И ставить Судьям свои условия для трансформации планет. Ведь они Творили историю, изменяя галактику! А Судьи? Как брахманы, они активно старались этому помешать, оставив «всё, как было». Но в тот день я сломал им эту «проверенную схему». И зуб Херкле, тело которого всё равно пришлось утилизировать.
Херкле так и не дал Судьям сделать из своего тела посмешище, как они настаивали: «В назидание Творцам!» Забальзамировать и выставить прямо в зале суда. Так как всерьёз рассчитывал вскорости выйти по амнистии и вернуться к любимому ремеслу. Понимая, что если он послушает Судей, то станет притчей во-языцех, и никто уже не станет относиться к его решениям всерьёз. И тогда об этом ремесле можно будет навсегда забыть.
Он искренне хотел верить, что всё получится и… навестить жену, которую и до сих пор любил! И без которой начинал уже, от одиночества, медленно сходить с ума. А потому и ударил в ответ, что Рай планет высшего типа, без неё, начинал ему уже казаться адом. А самый Ад, куда его теперь отправляли, уже начинал ему казаться раем – в её объятиях!
– Видимо, Бог всё-таки существует, – понял Херкле, ожидая в камере смертников подачи газа, – раз Он послал мне Творца и Навигатора. И не дал тут сойти с ума. Благодарю тебя, Творец Мироздания! – поднял он руки и взгляд к небу.
– Не за что! – усмехнулся я. Давая понять, что Бог действует через меня. – Творцы – всего лишь руки Бога. Ты не знал? Я поначалу тоже боготворил Судей, пытался стать среди них лучшим, затем – Творцов. Пока не понял, с годами, что над всеми нами существует нечто, что мы называем высший разум. Именно так я и стал Творцом Вселенной. Это не я так решил, это Он меня выбрал. Когда я смог понять, чего именно Он от нас всех хочет.
– И чего же Он хочет?
– Сказки! И умеет это делать былью через таких, как я. Творцом Вселенной нельзя стать. Можно лишь быть Им избранным.
– Так это секта? – усмехнулся Херкле.
– Ага, размером с вселенную. Закрытая от обывателей секта высшего разума, который тебе пока ещё недоступен. Нет в тебе потенциала Творца, к сожалению. Но ничего, я над тобой ещё поработаю! – хлопнул я Херкле по плечу. Давая понять, что теперь и над ним распростёрта длань Божья.
Неслышно заструились по полу едва различимые струи усыпляющего газа, который стал медленно подыматься, постепенно сдавливая дыхание. И трое падших отправились в астральных телах на попутном Челноке из невидимой глазу материи на Землю.
Это была одна из самых заурядных планет, куда смывали через канализацию правосудия весь интеллектуальный мусор на периферию галактики. На свалку сломанных – морально – игрушек. Периодически обнуляя цивилизацию этой планеты, как только те активно начинали строить космические корабли и колонизировать ближайшие планеты. Чтобы они опять не вырвались за пределы своей звёздной системы в более высшие миры и не натворили там бед. Доказывая всем, что их зря отвергли. Почему-то – с оружием в руках, как уже не раз было. Пока однажды на эту планету ни прибыл бог Ганеша, внеся в их мироустройство существеннейшие коррективы. Столкнувшись там с её самыми заурядными представителями, которые, наивно думая, что он точно такой же, как и они, набивались ему кто в друзья, кто в жёны. Или хотя бы – в любовницы. Чтобы хоть как-то коснуться этого божества – Воплощённую Личность Верховного Господа, который и сам долгое время этого не понимал, наивно считая себя простым смертным».
Глава 9
– Пока ты читал, я снова слышал родную речь! – упрекнул его Ганимед. – Не верите? Так попробуй и сам не воровать мои обороты речи, которые я, как обороты двигателя, всё повышаю и повышаю!
– Местами откровенно идя вразнос! – понимающе усмехнулась я, как филолог.
– Усмехаясь в пустоту голов любителей порыбачить в чужой воде! – высокомерно усмехнулся Ганимед. – Выудив из моих рассказов пару трепещущих в руках красивых фраз. Что так и бьются на бетонном пирсе любого монолитного рассказа, пытаясь ударить в лицо скользким хвостом аффекта!
– Извернуться и снова упасть в океан забвения? – усмехнулась Креуса.
– Спокойно отправившись на глубину интеллекта её Создателя! – возразил Ганимед. – К таким же, как и она сама, дочь старика Нептуна.
– А помнишь, Ганимед, как Дез выложил в интернет мою «Кассандру»? – напомнил Алексей. – Задорный скоморох тут же украл из неё подружку смеха.
– Помню, он украл у тебя фразу: «Значит, я буду жить вечно!» Но Бытие тут же показало ему язык, чтоб не важничал!
– Так с тех пор, как эта фраза задорно мне изменила, мой смех стал более задумчивым. Как и у любого чопорного интеллектуала.
– Смех, да и только! – усмехнулась я. – Желающий, как и любой смех-сквозь-слёзы, хоть как-то отомстить ему за гибель своей подруги?
– Задорный скоморох не просто похитил её по обычаю горцев, – возразил Алексей, – это мой смех ещё мог бы хоть как-то понять и внутренне смириться, утробно усмехнувшись. Понимая, что задорные вершины славы ему пока ещё недоступны. Но и – публично изнасиловал!
– Нарушив все обычаи горцев?
– Ведь она звучала только в кельи текста, возносясь к своему Создателю, но никак не на слуху у публики.
– Не желая участвовать в этой групповухо!
– Как и любая затворница от посторонних глаз в хиджаб контекстуальных связей со своей роднёй – предварявшими её приход в этот мир фразами.
– Дождавшись от публики лишь жидких, как детский стул, аплодисментов! Сколько бы тот её ни повторял, задорно поворачивая с боку на бок её безжизненное уже тело.
– На глазах у всех!
– Покончив с собой, как только тот задорно попытался её продать на этом невольничьем рынке, как свою.
– Задорный скоморох не ожидал от неё, что она окажется настолько верной своему настоящему господину!
– Хотя, я и сам у Ганимеда кое-что присвистнул, – признался Алексей, – неспешно прогуливаясь по шумным летним бульварам его рассказов, беспечно засунув руки в карманы глубоких смыслов. Непринужденно посвистывая и черпая в свою речь его резкие, как забористая брага, терпкие образы!
– Но на то он и Ганимед, виночерпий Зевса! – усмехнулась я над ними.
Глава 10
А Креуса задумчиво спросила Алексея:
– Так ты лично знаком с Судьёй Херкле?
– Именно он и обратил меня пару лет назад в христианство.
– И с тех пор ты наивно веришь во всю эту религиозную чушь? – усмехнулась я.
– Верующих только потому и называют «слепыми религиозными фанатиками», что они уже не могут увидеть в Библии ничего нового и захватывающего, – возразил Алексей, – в отличии от подлинных ценителей жанра!
– Таких, как ты?
– Вы просто не можете заново Библию для себя открыть и найти в ней хоть что-то новое. То, что и составляет её истинную сущность! Заблудившись в дремучем лесу толкований догматов. Один за другим оступаясь во тьме невежества с этого могучего утёса!
– Так вот почему ты не пьёшь вино, религия не позволяет?
– Ваш горизонт мышления настолько узок и низок, что постоянно пригибает вас к земле, заставляя жить лишь одним днём! – вскипел Алексей. – Даже не задумываясь о своем дальнейшем существовании завтра и послезавтра!
– Не строить планов? – озадачилась я, так в клубе нам преподавали «Перспективное планирование».
– Да не в планах дело, а в качестве вашей текущей и всё время изменяющейся от ваших поступков жизни. Планы вы, конечно же, строите, это ваши, так называемые, мечты! Но вы ни секунды не задумываетесь о том, почему же вам всё никак не удается их осуществить.
– И – почему же? – криво усмехнулась я, пытаясь примерить на себя эту шкуру.
– Да потому что в силу того, во что вы себя превращаете, вы становитесь просто-напросто непригодными, как некачественный уже материал, для того чтобы быть задействованными другими в сферу реализации ваших планов!
– Другими? – оторопела я. – Но при чем тут другие и мои собственные планы?
– Да при том что ничего из того, о чём ты мечтаешь, ты не сможешь осуществить в одно лицо! То есть вне непосредственного участия в этом других, имеющих сходные с тобой устремления. Для того чтобы они могли быть хоть как-то задействованы тобой на том или ином этапе твоего плана. Вот другие и служат средством «естественного отбора» тебя и твоей пригодности для обитания в «идеальных мирах» их чаяний и устремлений! То есть – пригодности тебя для твоих же собственных планов! И возможности их совместно с тобой хотя бы частично реализовать. На том этапе твоего плана, который для них сейчас наиболее актуален. Переведя ваши совместные планы из состояния Мечты отдельных индивидов о прекрасном, но лишь только возможном бытии в состояние реальной общей Сказки!
– Сказки? – оторопела я.
– И это касается чего угодно, от самых грандиозных, до самых незначительных событий в твоей жизни! Ведь любая твоя деятельность, хочешь ты того или нет, носит общественный характер! «Нельзя жить в обществе и быть свободным от общества», как сказал Маркс!
– «Ты правишь, но и тобой правят!» – согласилась я. С Парменидом.
– Поэтому всё будет у любого из нас идти «как по маслу», если мы будем пользоваться обратной связью, то есть учитывать мнения и действия других, корректируя своё поведение соответственно новым входящим данным. Идти кое-как. Либо вообще ничего не будет получаться, если мы будем думать только о себе и слышать только то, что говорим сами. Не обращая внимания на те знаки внимания, которые другие нам посылают.
– Кроме затрещин! – задумчиво усмехнулась я, вспомнив мать.
– Для того чтобы ты наконец-то начала задумываться о себе и меняться для своей же пользы! Для пригодности обитания в своих же «идеальных мирах»! Поэтому девушки и напоминают мне детей, которые истерично разбрасывают свои игрушки. Наивно полагая, что им никогда не придется их собирать.
– Детей? – нервно усмехнулась я, вспомнив свои прошлогодние приключения в детском лагере.
– Но если дети начинают жизнь как недоверчивые животные, которые верят только себе, то что же нас делает такими доверчивыми, открытыми для других? – не поняла Креуса. – Внушенные нам идеи?
