Братство Хроникёров. Адваллор

– Моя нашла! Моя нашла! Жало смотреть? – тощий гугус с рваными ушами заюлил вокруг вальяжного, отчего волосы, заплетённые в косички, смешно подпрыгивали.

Жало снова сплюнул, но уже не так смачно, и снисходительно посмотрел на переминающегося с ноги на ногу подчинённого, подобострастно смотрящего на него.

– Чё у тя там?

– Дырка! Дырка! – гугус радостно сунул ладошки под нос главному так, что последний даже отшатнулся и чуть не завалился на спину.

– Сдурел что ли, Рваный? – вытаращил глаза Жало. – Ты чего, как дебил себя ведёшь? Какая там у тебя дырка?

– Так я ж для конспирации, – опешил Рваный. – Для этого, – на дереве. Смотри, что нашёл. Кольцо. Похоже, магическое. Ну, должно быть.

– А, конспирация, – лениво зевнул главарь. – Ну да, ну да. Правильно тогда.

Жало расплылся в улыбке и протянул, как можно громче, не забыв, чтобы звучало радостно и глупо: Ды-ы-ырка!

– Это тебе, Жало!

– Да по-любому.

– Чё там, чё там? – оживился гугус, всё ещё пытающийся найти съедобные части у книги, и засеменил к сородичам.

– Рваный дырку нашёл, – зевнул Жало.

– У кого?

– У тебя, дебил! – главарь влепил подошедшему подзатыльник. – В башке твоей, из которой все мозги вытекли. Хорош книги жрать! Каланча жёваное брать не будет.

– Каланча всё забирает, – обиженно пробубнил сгорбленный книголюб, потирая голову. – А, так это книга!..

– Нет, дырка! – вспылил Жало. – Очки опять дома оставил, Косой?

– Ага, – радостно закивал гугус, теребя книгу.

– Плохо. Из нас никто кроме тебя читать не умеет.

Несмотря на то, что гугуса звали «Косой», косым он не был, но был близорук и знал письменность. Он читал почти везде и почти всегда. Именно из-за этого увлечения книгами гугус испортил себе зрение. Сородичи прозвали его Косым, хотя изначально использовали другие прозвища, такие как Слепой, Щурик, Читатель или Писака; а писать Косой, к слову говоря, тоже умел и весьма недурно. Прозвище, несмотря на свою несостоятельность, привязалось к гугусу настолько, что он и сам с радостью так представлялся.

И вот, Жало, Рваный и Косой занимались своими делами на земле, возле высокого дерева с пышной кроной, усыпанной пухлыми красными птицами, будто бы сочными спелыми плодами, и таившей секрет. А на дереве сидел маг. Сидел и ревел. По иронии судьбы маг хотел есть и в туалет. Если с последним ещё можно было справиться, забыв про приличия, то с чувством голода – никак. С грустью наблюдая за тем, как псы нахально жрут припасы, проигнорированные гугусами, сав в очередной раз разрыдался.

– Чего это он? – навострил уши Косой.

– Да кто его знает. Элери – одно слово! – деловито сообщил Жало и вновь предался мечтам.

Рваный к этому времени уже сидел за спиной главаря и, вдоволь насмотревшись на кольцо, надумал перейти к более решительным действиям. Не менее решительно он сунул в довольно великоватое для него украшение указательный палец левой руки и сжал кулак…

Яркие вспышки в свете позднего утра так бы и остались незамеченными, если бы не последовательность определённых событий. Кольцо действительно было магическим и создавалось для мгновенной реализации заложенного в него заклинания, которым были маленькие, но всё-таки огненныешары. Первый выстрел пришёлся по корням дерева, на котором сидел несчастный маг; второй – чуть выше, отчего испуганный гугус отдёрнул руку за плечо, не разжимая кулака, и в этот самый момент третий заряд прямой наводкой полетел в довольного Косого, нашедшего магический свиток, прикреплённый с другой стороны книги. Траектория полёта огненного шара оказалась таковой, что сначала он прошёл чётко между ушами Жала и, опалив ему волосы, обжёг руки близорукого гугуса. От неожиданности главарь ухватился за голову, а Косой от боли переломил печать на свитке.

* * *

С тех пор как сварны нашли способ наделять предметы магическими свойствами, они старались упрощать использование своих изобретений насколько могли. Так было и со свитками. Сначала ломалась печать активирующая заключённую внутри магию и освобождающая узкую полоску шёлковой ткани. После этой несложной процедуры, удерживая ленту одной рукой, следовало другой развернуть свиток до первой строки волшебной формулы или выше. Вслед за тем необходимо было направить подготовленное заклинание туда, куда нужно. Близорукий же гугус свиток не раскрыл, и волшебство, записанное специальными магическими чернилами, оказалось запертым, по причине чего разрядилось вокруг свитка полусферой.

Прим. Солус Скриба

* * *

Почти невидимая цепь лиловых молний внезапно прошла по гугусам, вырубив их одного за другим, и так же мгновенно исчезла, оставив после себя троих одеревеневших неудачников. Как оказалось, в кольце было четыре заряда. Ещё мелко подрагивающий от удара электричеством Рваный непроизвольно сжал кулачок, что привело к последнему выстрелу. Шар взмыл ввысь, чему и стали свидетелями возвращавшиеся c задания Валенил с Эланолом. Собак же от разряда спас заяц, на свою беду выпрыгнувший из кустов. Пока псы пытались догнать зверька, а гугусы лежали неподвижно, до мага, видевшего всё происходящее, дошло, что лучшего момента для побега может и не быть. Не известно, что именно – голод или другие потребности повлияли на то, с какой скоростью элери сав, раздирая остатки робы, слез с дерева и дал стрекача, – но факт остался фактом.

* * *

– Красиво, – восхитился Эл, глядя на красный мерцающий шарик, будто зависший над верхушками деревьев, росших вдоль дороги.

– Практиканты, наверное, – спокойно ответил Валенил. – Никогда не думал, что кто-то променяет меч на это.

– Красиво же! – не унимался саности.

– Ну, красиво! – согласился Вал. – Но меч – лучше.

Остановившись и полюбовавшись на медленно опадающий огонёк, элери продолжили путь, вновь вспоминая те дни, когда подобного ещё не было.

* * *

Так вышло, что в Адваллоре не различали понятия «волшебство», «магия», «колдовство» или другие близкие по смыслу слова. Появившаяся после Волны магия никого не оставила равнодушным, особенно тех, кто уже имел к ней склонности. Энтары, которые почти две тысячи лет изучали и практиковали одну из её разновидностей, почувствовали, что их сила изменилась. После того, как победивший Лейхеля не́кто, пропал вместе с ним, исчезла и магия хаоса. Некоторые жители продолжали упорно считать, что это волшебство было прощальным подарком Богов – частью их силы, которая проникала в Адваллор со светом Аргониса и Мироллэ. Как это сделали Одайн, лишённый своей магии, и ограниченная в силах Волегости, никто не знал. Тем не менее, адваллорцы отчего-то не сомневались, что именно их Боги, когда-то гулявшие среди смертных, и сейчаснезримо присутствовали здесь.

Несмотря на то, что Волна прошла всего полгода назад, за это столь короткое время жители мира довольно успешно освоили некоторые принципы управления магией. Адваллорцы, которые в тот злосчастный день оказались в Лоринесте и получили бо́льшую мощь, почти с первых дней после Волны углубились в изучение наследия Богов.

В других государствах развитие магии пошло хуже, хотя в основной массе Имперские Маги казались лишь самую малость лучше. Но через пару месяцев Сандория взяла первенство по количеству обуздавших силу и тех, кто стал использовать волшебство в быту, чему было несколько вполне простых объяснений.

Энтары, добровольно сдавшиеся в плен на милость неожиданно победивших жителей Лоринеста и очухавшихся саности, предложили обучить сандорцев управлять магией. Хотя им самим пришлось во многом переучиваться, колдовавшие почти две тысячи лет изгои, в отличие от других Детей Богов, осваивались намного быстрее.

Когда стало понятно, что колдовать может каждый, но при этом мощь магии, зачастую, сильно отличается, – вот именно тогда и взялись за дело сварны. Именно тогдаих умельцы придумали, как заключать волшебство почти во всё. Сфера из корней лэвлинов пошла в расход, став источником сырья для чернил и основой для магических предметов. Она до сих пор находится в Лоринесте на центральной площади и складывается ощущение, что полностью её израсходуют лет этак через пятьдесят, а то и все сто. Жители столицы привыкают к новому ориентиру, занявшему старое место встречи – прекрасный фонтан.

В то время, когда на Кревише заявляли, что уже давно освоили магию в совершенстве, а на Акгинни или Верволе маги пытались удержать самые простые и стандартные заклинания, – на Иеллэ и Сандории вовсю комбинировали и придумывали новые.

Чуть позже подобные открытия стали огромным подспорьем для начинающих наёмников и зачатков регулярной армии.

Несмотря на то, что предметы и свитки всё ещё стоят дорого и, как правило, поставляются в Военные и Магические Гильдии, к настоящему времени, производство поставлено на поток.

Прим. Солус Скриба

* * *

Уже выполнив новое поручение Торитора, элери возвращались в Лигу. Зелье Эланола творило чудеса, и казалось, что можно идти бесконечно, не сбавляя темпа. Дело было крайне простым, всего лишь отнести личное письмо в ближайший трактир и передать нужному человеку. Второе задание оказалось таким же лёгким, как и первое. Даже легче.

Широкие дороги, соединяющие семь основных крупных городов Сандории, неустанно патрулировались, благодаря чему были относительно безопасны. Несмотря на это обстоятельство, мало кто полагался на военных, натренированных впопыхах. Многие из них до сих пор не имели боевого опыта, особенно те, кто охранял города. Всевозможная нечисть, конечно же, не отличалась интеллектом, но подсознательно понимала, что большой город захватить сложнее, чем, скажем, мелкий городок или деревню, которых становилось всё меньше и меньше.

Обитатели Сандории, чем дальше, тем больше старались держаться вместе, принимая беженцев в уцелевших поселениях. Безусловно, были и те, кто наоборот предпочитал странствовать или заниматься своими делами в гордом одиночестве, не желая иметь обузы, но при этом сильно рискуя стать добычей какого-то нового и доселе не виданного в этом мире существа. К слову говоря, одно из таких, затаившись среди кустов и деревьев небольшого леска, сейчас наблюдало за элери. До Гвинлэна оставалось идти всего час, судя по устройству, которое так благодушно выдал Торитор. У квадратных часов не было циферблата и крышки, но две толстые проволочки вместо стрелок исправно делали своё дело. Элери продолжали бодро идти, то шутя, то вспоминая былые времена, что особенно свойственно тем, кто прожил хотя бы три десятка лет. Валу же и Элу былочто вспомнить.

Чудище принюхалось, провожая взглядом проходящих путников, поводя растрескавшимся чёрным носом, и встало в полный рост. Двухметровое сгорбленное существо, будто волк на задних лапах, облизнулось и молча оскалилось, отчего сморщилась покрытая чёрной шерстью морда. Издав глухой рык, оно обернулось, словно подавая знак. К нему подошли ещё двое таких же.

Исхудавшие, озлобленные, уставшие от выживания, они были чужими для этого мира, как подавляющее большинство других чудовищ, внезапно появившихся в незнакомом для них Адваллоре.

Эти трое были последними добытчиками в своей, уже малочисленной, стае. В маленьком лесу, практически рядом с портовым городом, пряталось десять хитрых и беспощадных хищников. С каждым днём добывать еду становилось всё тяжелее, и безумие голода толкало на опрометчивые поступки. Один из пары, вышедшей к вожаку, сильно хромал, приволакивая правую заднюю лапу. Голова его была рассечена наискось от правого уха до левого глаза тусклого антрацитового цвета. Второе существо уткнулось мордой в густую чёрную шерсть его шеи и несколько раз, будто судорожно потёрлось, прикрывая глаза. Вожак опустился, встав на четыре лапы и, пригнувшись, ощерился, готовясь сорваться с места и вонзить огромные клыки в тело жертвы. Эти двое были для стаи не такой хорошей добычей, как хотелось бы, но, по крайней мере, выглядели не так опасно в сравнении с теми на кого чудовища нарвались несколько дней назад. Вожак тогда чуть не обломал зубы о блестящую твёрдую шкуру жертвы. Несмотря на то, что клыки отрастали, потеря даже одного потребовала бы времени на восстановление. Вожаку тогда повезло, что двуногая самка, пригвождённая им к земле, не удержала свой странный коготь. Го́льду не так посчастливилось, – он замешкался из-за той молодой дуры, которая выскочила вслед за ними наперекор указанию ждать их в логове с остальными, – чем и воспользовалось второе двуногое существо, прежде чем ему расплющили голову.

– Тоже мне мать… Оставила полуслепой молодняк с хилой сестрой. Тощая даже с местными мелкими зверьками не может справиться, только забивается и щерится на меня, когда я распределяю обязанности,– тихо прорычал вожак. – Жаль, что моей Сэ́ллы больше нет с нами.

В прошлый раз он успел вовремя: ещё чуть-чуть – и его старого друга, возможно, не стало бы тоже. Зверь ударил двуногого лапой со всего размаха. Когти скользнули по твёрдой шкуре с противным скрежетом, а когда двуногий упал на спину и жалобно завопил, вожак неистово продолжил бить его по голове. Лапа до сих пор болела, но не так сильно, как сейчас у Гольда.

Скудная пища придала сил, но молодые, прожорливые щенки постоянно хотели есть, и выжить должны были все. В родном мире такого голода не было. В их мире они были самыми искусными охотниками и самыми благородными. Они даже оставляли недоеденные туши на поживу слабакам, следовавшим за ними в тени, боясь показаться на глаза. Там стая никогда не делала запасов – еды всегда было много, не то что здесь.

Первое время было хорошо. Стая быстро освоилась и даже днём могла ворваться почти в любое поселение и перекусить там же под взглядами застывших от ужаса жителей, но скоро к их визитам были готовы. Чем больше времени проходило, тем тяжелее становилось возвращаться без потерь, особенно, если приходилось драться с блестящими шкурами. Так они потеряли многих, даже искусную в охоте и закалённую в боях Сэллу…

Вожака всё чаще одолевала тоска по знакомым местам и боевой подруге. Порой он сам мечтал погибнуть в бою, но ответственность за своих не давала ему так просто расстаться с жизнью. Стая мельчала, потом появились щенки, как раз в тот момент, когда все уцелевшие собрались перебраться на новое место. Появилась необходимость выкормить пополнение и лишь тогда уже уходить из логова. Вожак остановился, навострив уши, поднялся на задние лапы, почувствовав новые запахи.

* * *

– Привет бледнолицым, – услышали элери вполне дружелюбный голос.

Навстречу им неторопливо шёл Роб. Лорец уже успел примелькаться, и складывалось впечатление, что он просто жил Лигой. Мужчина заходил к Торитору минимум трижды в день, каждый раз ставя его в неловкую ситуацию и пытаясь придраться к чему только можно. В целом, он казался хорошим парнем, – не компанейским, но и не бирюком. Сейчас из его рта торчала травинка, руки были сцеплены за спиной. А в остальном он мало чем отличался от себя же вчерашнего. Роб не особо модничал и был постоянен в своих предпочтениях, поэтому в очередной раз вместо одежды его украшали обмотки. Если бы элери не узнали, что лиговец всегда одевается только так, можно было бы подумать, что он сбежал от практикующегося в бинтовании лекаря или лекарки. За лорцем, лениво помахивая хвостами, плелись два ослика. К удивлению безо всяких хитростей и принуждения.

Эланол, снова не почувствовав никаких «этаких» запахов, оставивших неизгладимое впечатление со времён первой встречи, облегчённо вздохнул.

– Тебе тоже, – ответил Валенил.

– Куда такой нарядный? – игнорируя приветствие, поинтересовался саности.

– В трактир к Поле́ке. Говорят ей ви́на из самого Де́ма завезли.

– Серьёзно? – удивился Элан. – Так мы от неё. Если бы я знал, что там демское вино. Может, вернёмся? – повернулся он к напарнику. – Вал?

– Нет. Нам надо отчитаться, – ответил тот. – Послушай, может, ты и на нашу долю вина возьмёшь? – попросил Валенил, потянувшись к кошельку. – По бутылке хотя бы?

– Точно! – оживился Эл. – Но лучше две или три! Открытым вино долго хранить нельзя, особенно такое, а много никогда не бывает. Ну, ты понимаешь.

На лице саности появилась неподдельная радость.

– Такое вино, – недовольно хмыкнул Роб, складывая руки на груди, – как воду не хлещут. Я иду пару кубков пропустить. Мне По́лечка нальёт. А вам могу взять одну бутылку на двоих. Я обратно не пустой поеду.

– Ну, хотя бы одну, – расстроенно вздохнул Эл. – Как мы этот слух пропустили?

– Так мы ходим с тобой туда-сюда, – хмыкнул Вал. – Четвёртый день подряд.

– Не уработайтесь, – гоготнул Роб и протянул правую руку ладонью вверх. – Деньги вперёд.

– И в какую цену нынче демское? – уточнил Вал, перебирая указательным пальцем монеты в кошельке.

– А я откуда знаю? – удивился Роб.– Золотого хватит. Торговаться не стану. Я же не на рынок иду. Продаст По́лька по старой дружбе почём взяла, – будет одна цена, а если, как всем, – не меньше двушки серебра.

– Хорошо, потом разберёмся, если что. Держи, – сдался Эл, протягивая круглую монету, поспешив опередить напарника.

Роб помотал головой:

– Слишком жирно. Местные гони.

Саности удивлённо взглянул на лорца, но спорить не стал. Порывшись в кошельке, он вытащил пластинку и положил её на протянутую ладонь.

– Договорились? – уточнил он.

– Да, – ответил Роб, пряча монету куда-то в тряпки. – Завтра днём вернусь, мне ещё этих лентяев грузить, – кивнул он в сторону осликов и продолжил путь. – Успехов.

– И тебе, – пробормотал Вал.

– Давай, давай, – бросил Эл и заулыбался, отчего стал похож на фарфоровую куклу. – Демское вино, ты только представь! Ох, я чувствую, завтра будет отличный вечер.

– Очень даже может быть, – кивнул Валенил.

Малацинести взглянул вслед лорцу и отвернулся:

– Пойдём.

– Завтра в лиге ждём с вином, – неожиданно дружелюбно крикнул саности в спину удаляющемуся Робу, на что тот, не оборачиваясь, помахал поднятой рукой.

Мужчины возобновили шаг.

– А Лига неплохо платит, да?

– Вполне. Хотя, на мой взгляд, слишком много за простые поручения. Зачем ты и за меня заплатил?

– Потом сочтёмся, Вал. И, кстати, я не разбираюсь в ваших ценах, – улыбнулся саности, на ходу пряча кошелёк за пазуху.

– Золотой за инструменты – чересчур щедрая награда. И, если подумать, то заказчик должен был заплатить больше. Лига наверняка берёт свой процент. А если ещё вспомнить, что нам добавили четыре серебряных, – то либо заказчику эти инструменты были настолько дороги, что он согласился платить втри́дорога, либо Лига работает себе в убыток.

– Вот как. Мне казалось, что на Сандории всегда хватало денег. Кстати, раньше у вас были красивые монеты.

– До Волны чеканили не хуже, чем на Креавише, – согласился Вал, печально улыбнувшись. – И денег было столько, что даже в маленьких деревнях не бедствовали. А сейчас… В основном все деньги в столице. Сандорцы, конечно, понимают почему. Ты бы видел, что с Лоринестом произошло. Только, знаешь, толку с этого, если на жизнь с трудом хватает.

– Мне сложно вас понять, – признался Эланол, пожимая плечами. – Хотя соглашусь, что в вашем случае без монет в кошельке не обойтись. У нас на Иеллэ в ходу денег нет.

– И как вы без них?

– Легко, – снова пожал плечами Эл. – Я вроде как Королевский егерь – на государственном попечении. По долгу службы патрулирую вверенную мне территорию и охочусь.

Саности говорил медленно, растягивая слова и словно улыбаясь воспоминаниям.

– Так было пока я жил на Иеллэ. А деньги… Совет Старших контролирует все ресурсы. Он распределяет кому и что надо. Мы едим и пьём вместе. Если чего-то не хватает – Совет всегда поможет.

– Как элери, могу понять, почему такое возможно у вас, – серьёзно сказал Вал, после чего мотнул головой и захохотал. – Как сандорец заявляю, что здесь бы так не вышло.

– Я гость Империи. Кто я такой, чтобы навязывать свои устои. Жаль только, что лошадей одолжить нельзя.

– С этим соглашусь.

– Эх, Вал! – Эл весело причмокнул и мечтательно протянул. –Демское вино! Демское вино! Как давно я не пил такого!

– Погоди, – нахмурился Валенил, словно осенённый внезапной догадкой. – А откуда у тебя деньги взялись, если у вас денег нет?

– А-а-а, это? – саности продолжал улыбаться. – Так наши же торгуют, экскурсии устраивают для приезжих, вот деньги и приходят. Остров общий, места силы общие. Да почти всё на острове общее. Значит и деньги общие. Мы всё поровну делим. Если с острова уплываем – берём из своей части на расходы.

– И всё-то у вас как-то по-особенному, – пробормотал Вал, глядя на дорогу перед собой.

– Так сложилось, – рассмеялся Эланол, и хотя он продолжал улыбаться, в тот момент с его лица исчезла искренность, присущая подлинной радости.

* * *

Роб беззаботно нашёптывал слова какой-то пошленькой песенки и тихонько гыгыкал себе под нос. Погода была отменная, никуда спешить он не собирался. Размечтавшись о том, как он будет наслаждаться вином и, может быть, разживётся неплохим Полькиным табачком, который она выращивала среди огурцов и капусты, мужчина не заметил, что из леса на холме, расположенного с правой от него стороны, медленно вышли странные существа.

Трое чёрных чудищ, издалека похожих на крупных волков, остановились и залегли в траву. Вожак снова облизнулся, не веря в удачу: несколько скотин и двуногий! Немного подождав, когда элери отойдут подальше, он коротко рыкнул, отдавая команду, чтобы остальные нападали на животных. Сам же направился к двуногому.

Зверь стремительно летел на Роба. Расстояние сокращалось, а жертва так и не замечала хищника. Когда до лорца оставалось всего несколько метров, вожак прыгнул. Мужчина, видимо, в последний момент почувствовал или услышал что-то и тут же повернулся в сторону вожака. От неожиданности он вскрикнул и вскинул руки, пытаясь закрыть лицо от страшных, как грубые деревянные колья, зубов, торчащих из пасти, похожей на волчью, но было уже поздно. Чудище смыкало челюсти на руках двуногого, пристально глядя в его глаза.

* * *

В зале Лиги Искателей сегодня было тихо. Заказы неожиданно сошли на нет, и Торитор, как было положено в подобных случаях, налил по две кружки пива «компенсационных» и выделил по куску кабанины за счёт Лиги каждому, кто обратился за работой.

Микаэ́ль, невезучий молодой краснокожий маг, уже избавившись от остатков своей форменной одежды и получив от распорядителя Лиги простенькую, но чистую серую робу, сидел в дальнем от входа ряду за первым столом. Элери сав выпил уже четыре кружки крепкого гугусского пива, но его продолжало трясти. Так и не притронувшись к пропахшему уксусом куску кабанины, он с жаром рассказывал немногочисленной компании о личной трагедии и предлагал щедрое вознаграждение за возвращение вещей.

Завсегдатаи Лиги, ухмыляясь и скалясь, слушали новичка, не отрываясь от своих дел. Три чумазых лорца в лохмотьях играли в «пя́дьки» (местный вариант пристенка), используя вместо стены барную стойку. Двое лорцев в чёрных рубашках сидели в центральном ряду за соседним с савом столом. Единственный сварн в белой вязаной шапочке и зелёной хламиде до самых пяток, стоял спиной к играющим, пересчитывая свой маленький выигрыш и раскладывая монеты на лавке. А на ней, сидя на упитанной попе и растопырив задние лапки, лениво чистил мордочку рыжий пасюк. Торитор снисходительно наблюдал за происходящим и слушал краснокожего, протирая кружки.

– А потом тот, который главный у них, в меня кинжалом так: тык-тык, – сав сделал рукой движение, будто кого-то колол. – Кстати, у меня в сумке осталась книга по теории магии. Если кто вернёт, в долгу не останусь. А ещё там был гугус с рваными ушами – так он вообще страшный и… тупой. Всю сумку вытряс, нашёл там дырку и давай кричать: «Дырка! Дырка!»; а потом они вдвоём с главным кричали: «Дырка!», а ещё в сумке эликсиры были. За них я тоже заплачу. Кошелёк у меня с собой.

– Так! А задание ты выполнил? – неожиданно строго задал вопрос распорядитель.

Пасюк жалостливо пискнул и свернулся в клубочек, пряча голову. Сварн, так и не пересчитав выигрыш, сгрёб монеты в ладонь. Игравшие в пристенок, не сговариваясь, приостановили игру. Лорцы, сидевшие за столом, с интересом подняли головы. Когда Торитор начинал вести разговор в таком тоне – это не сулило ничего хорошего. За неимением работы ругань с новичком могла стать неплохим развлечением. Вполне возможно, что и заказ этого болтливого неудачника перепал бы кому-то другому.

– Да как я его выполню-то! – обиженно отдуваясь, выпалил Микаэль, приглаживая светлые волосы. – Ваши гугусы какие-то ненормальные. Вот у нас, на Зо́кле…

– Ну и сидел бы там, на своём Зокле, – недобро проворчал кто-то из сидевших подле стойки завсегдатаев. – Чего сюда припёрся?

– Да они все думают, что здесь деньги лёгкие, – вторил ещё кто-то.

– Что? По две медные монеты за пучок травы для какой-то знахарки – это лёгкие деньги? – закричал сав, вскакивая с места.