Братство Хроникёров. Адваллор

Элери постепенно находили всё больше общих тем для разговора и вскоре стали друг для друга – Ва́лен и Э́лан, а затем и вовсе – Ва́л и Э́л. Делясь немногочисленными, но всё же боевыми подвигами, мужчины с огорчением осознавали, что события после Волны внесли серьёзные перемены не только в ландшафт Сандории, но и в их жизни.

* * *

Развитие мира до катастрофы было спокойным и размеренным. Жители Адваллора в основном занимались мирными ремёслами. Подавляющее большинство защитной одежды составляли лёгкие стёганки, плетёнки элери, и однослойные доспехи из вываренной кожи, больше подходящие для тренировок и игр, чем для войны. Сварны, когда-то ковавшие брони, способные выдерживать удары могучих орнов, и почти непробиваемые оружием и стрелами; сварны, которые ковали оружие, рассекающее вековые деревья, как воск, почти полностью переключились на красивые побрякушки; разнообразные, хоть и простые, механические устройства, плуги и прочий сельскохозяйственный инвентарь.

Нельзя сказать, что они утратили навыки. Брони ковались всегда, но для торжественных случаев, и служили чаще всего церемониальным целям, нежели военным. Выпускались подобные доспехи в малых количествах, и изготавливались из такого тонкого металла, что с каждым днём в мире увеличивалось количество историй о пробитых стальных нагрудниках и спасающих жизнь непробиваемых стёганках. Оружие, в основном мечи, изготавливали всегда и почти все.

Безусловно, современный мир Адваллора, в отличие от давних времён, не мог похвастаться широким ассортиментом холодного клинкового оружия и состоял в основном и, конечно же, утрированно: из ножей, ножей побольше, очень больших ножей, «то ли ножей, то ли кинжалов», коротких мечей и мечей-чуть-подлиннее. Вины Одайна в том не было, и, если предки адваллорцев могли выковать, что угодно, то у современного поколения к моменту нападения Лейхеля, случались проблемы даже с гвоздями, особенно с гвоздями. Качество ковки для военных нужд скатилось до отвратительного и ещё до Волны ухнуло в яму вместе с развитием военного дела во всем мире. А вот после…

Оружие и брони стали производить все кузнецы. Вернее, стали заново учиться, как это правильно делать. Вспоминали, как плести кольчуги, как изготавливать нагрудники, полные доспехи, шлемы и лихорадочно придумывали новые варианты и способы защиты. Но, в основном, царил бедлам. Запросто можно было встретить наёмного пешего воина в полных доспехах и кавалерийском шлеме. Адваллорцы, не состоящие в Военных Гильдиях, одевались исходя из того, что могли себе позволить и того, что было доступно.

Оружие старались ковать получше, но экономили на заточке, на которую практически не тратили времени, что чаще всего и способствовало непробиваемости стёганок. Народы лорцев и элери, когда-то отчаянно сражавшиеся за свою жизнь, обленились от спокойствия и мира, как некогда твари Тёмного Бога, что давно уже стало народной присказкой. Если когда-то на поселения и путников нападали дикие животные и местные чудища, то со временем все словно заняли свои места, практически не докучая друг другу.

Даже шедшие по дороге, случайно встретившиеся утром элери, незадолго до Волны отбивались лишь от крайне редких изголодавшихся хищников, что происходило на памяти Эланола раза два, а на памяти Валенила всего на один раз больше. Учитывая, что каждому из мужчин шёл уже седьмой десяток, эти события теряли свою значимость на фоне произошедшего за последние полгода.

Случайно замеченный Эланолом заброшенный одноэтажный домик, стоявший почти рядом с лесом, пришёлся как нельзя кстати, учитывая скорое приближение ночи. Хотя и здесь, особенность мира играла на руку коренным обитателям, зачастую спасая их от действительно страшных и опасных существ. Почти шестнадцать часов светлого времени суток, безусловно, было огромным подспорьем, особенно для путешественников. Короткие ночи Адваллора никогда не отличались кромешной тьмой, а после Волны стали ещё больше походить на поздние вечера, в которые можно было обойтись без факела.

Обыскав постройку и найдя забытый кем-то пятилитровый бочонок, полный вина, элери перепрятали находку, решив забрать её на обратном пути. Из съестных припасов, увы, ничего найти не удалось, как и иных вещей, представляющих хоть какую-то ценность. Спокойно перекусив перед сном и решив не рисковать, мужчины кинули жребий на порядок дежурств и заночевали.

* * *

Ночь прошла спокойно, будто сами Боги благоволили их походу. Утром, наскоро позавтракав, элери отправились в путь, стараясь не терять набранный прошлым днём темп. За непринуждёнными разговорами дорога до деревни показалась не настолько долгой, как представлялось в начале. Подходя к месту назначения, элери решили не устраивать привал, а воспользовавшись тем, что было ещё достаточно светло, найти кузницу и благополучно уйти из деревни.

Возможно, это был бы хороший план, но, пройдя за ворота поселения и прокравшись до площади, рядом с которой находилась местная кузня, элери поняли, что всё будет не так просто. Вал и Эл были готовы встретиться лицом к лицу с опасностью и даже тварями Тёмного Бога, но дынно-жёлтый ковёр из в дупель пьяных гугусов и разбросанные повсюду бутылки местного портвейна стали полной неожиданностью.

– И что дальше? – спросил Элан, расчехляя лук и накладывая стрелу на тетиву.

– Даже не знаю, – замялся Вален, нехотя обхватывая рукоять меча. – Убивать такого противника как-то зазорно.

– Хвалиться такой стычкой я бы тоже не стал. Может, попробуем как-нибудь пройти?

Раздавшийся позади них странный звук заставил элери моментально повернуться. Валенил выхватил меч, а Эланол уже был готов спустить тетиву, но, глядя на еле стоящего на ногах полуголого гугуса в кожаной шапке и набедренной повязке, мужчины лишь вздохнули. Крепко зажмурив глаза, сунув большой и указательный пальцы себе в рот в безуспешной попытке свистнуть, существо дуло что было мо́чи, продолжая издавать разнообразные звуки.

– К мердя́м, – в сердцах выпалил Вал и убрал меч. – Давай просто заберём то, за чем пришли.

– Что они все ужратые? – вторил ему Эл, но лук не убрал, продолжая держать гугуса на прицеле.

Существо, так и не открыв глаза́, продолжало, шатаясь, с упоением булькать себе в пальцы.

– Бырыпыры, – внезапно выдал гугус и задрал голову, будто глядя на саности.

– Обязательно, – кивнул Элан и, тяжело выдохнув, всё же ослабил натяжение тетивы. – Хотя и стоило бы, но опускаться до убийства такихпротивников… Ну уж нет… Надеюсь, я об этом не пожалею.

Валенил к этому времени уже подобрался к типичной деревенской кузнице-мастерской, расположенной под широким навесом. Нагнав товарища, Эланол присоединился к поискам, и спустя несколько минут необходимые инструменты были найдены. Правда, возникли некоторые трудности. Если забрать щипцы и кувалду, лежавшие под тряпками на земле рядом с наковальней, не составило труда, то добыча молотка, крепко зажатого в руке гугуса, распластавшегося на верстаке, оказалась не самой лёгкой задачей. После неудачных попыток разжать пальцы или вырвать молоток из цепких лап гугуса, Эланол обречённо выругался:

– Если бы не вбитые с детства правила приличия и боевой этикет, я бы всех здесь перерезал. А этому отрубил бы руку.

– Возможно, я поступил бы также, – нахмурился Вал. – Может, завязать ему глаза, сунуть кляп и забрать вместе с молотком? По дороге отрезвеет, там и разберёмся, что будет дальше.

– Это мысль, – начал Эл, но, не успев договорить, почувствовал, как кто-то медленно обхватывает его за голень.

– Братишка, я разучился свистеть, – потёрся щекой о ногу Эланола уже знакомый гугус. – Ты же научишь меня снова?

Валенил прыснул со смеху, с трудом удержавшись, чтобы не рассмеяться в полный голос.

– За что мне это? – улыбнулся Эл, пытаясь стряхнуть гугуса. – И что теперь делать?

– Странно всё это, – пробормотал Вал. – Когда они ведут себя так, то даже не вызывают ненависти.

– Белоповязочники все такие: когда пьяные – так особенно, – сказал Эл, продолжая трясти ногой. – Но у этих я повязок не видел.

– Как мало было нужно, чтобы вновь стать врагами, – грустно произнёс Вал.

– Да как тебя стряхнуть-то! – Эл замахнулся было рукой для удара, но остановился, будто что-то сдержало его. – Не могу я таких бить.

– Этот так вообще, – кивнул Валенил на гугуса, продолжавшего тереться о шоссы Эланола, – как щенок или котёнок.

Вал присел на корточки и, чтобы освободить ногу товарища, попытался аккуратно развести руки существа в стороны. Успев лишь прикоснуться к его плечу, малацинести неожиданно сам оказался в крепких объятьях гугуса, который, щурясь, бормотал слова о вечной дружбе и своей признательности за всё, особенно за науку свистеть.

Не успел Валенил даже задуматься о способах избавления от обхватившего его за шею существа, как тонкие ручки обмякли и гугус засопел. Малацинести воспользовался случаем, и через мгновение незадачливый свистун, свернувшись калачиком, продолжил спать у подозрительно тёплого кузнечного горна.

– Вот тебе и сходили, забрали, – ухмыльнулся Эл. – Я этот поход надолго запомню.

– Кто же знал, что будет так, – ответил Валенил.

– Твоюжешьмать! – внезапно раздалось откуда-то сверху, отчего гугус, лежавший на верстаке, резко сел и принялся вяло махать молотком, не открывая глаз.

Элери обменялись взглядами, одновременно приложив указательные пальцы к губам, в очередной раз убедившись, что во многих ситуациях мыслят одинаково, и приготовились дать отпор потенциальному врагу. Вал резко повернулся к углу дома позади себя, держа меч двумя руками, а Эл выскочил из-под навеса, глядя на крышу. Никого не обнаружив, он чуть ослабил тетиву и пожал плечами:

– Не могло же показаться!

– Вряд ли, – согласился малацинести, оглядываясь. – Не нравится мне здесь.

Крадучись обойдя здание, саности заглянул за угол. Невысокий стог сена, за ним выгребная яма – и больше ничего… Сделав один шаг вперёд, Эл невольно поморщился от неприятного запаха и подумал, что лучшим решением будет вернуться к товарищу.

– Никого.

– Ерунда какая-то, – высказал общее мнение Вал и подошёл к гугусу, сидевшему на верстаке.

Поймав левой рукой молоток, которым тот размахивал, Валенил с досады резко дёрнул инструмент. На этот раз рука разжалась.

– Счастье-то какое! – вымученно вздохнул Эл.

– Здесь была подходящая ве́тошь, – произнёс Вал, оглядываясь и вспоминая, что где-то совсем рядом ему попадался на глаза большой кусок материи. – Сразу упакую. Вряд ли эти отрезвеют за несколько минут.

Убрав меч и разложив на земле квадрат посеревшей ткани, элери замотал в неё инструменты, после чего связал два свободных противоположных конца тряпки так, что получилась ручка-лямка. Одев импровизированный рюкзак на левое плечо, потеснив котомку, малацинести довольно покачал головой.

– Я готов. Можем уходить.

Эл молча кивнул в ответ. Без труда выйдя из деревни, элери ускорили шаг.

– Странно это всё, – пробормотал саности, оглядываясь через плечо. – Не находишь?

– Нахожу, – коротко ответил Валенил, не оглядываясь.– Но можно считать, что задание было лёгким.

– Слишком…

– Когда стемнеет, – задумчиво начал вопрос Эланол, глядя в небо, – где заночуем?

– Если честно, я готов идти даже ночью, – серьёзным тоном произнёс Вал. – Мне хочется побыстрее убраться как можно дальше от этой деревни. У меня очень странное чувство…

– У меня тоже, – признался Эл, закидывая лук на плечо, как палку для узелка. – Будто кто-то следил за нами.

– А ещё такое ощущение, словно я даже при желании не смог бы никого поранить в этой пьяной деревне.

– Поверь, я прекрасно понимаю, о чём ты, – саности бросил прощальный взгляд через плечо на Малый Гвин. – Я не местный, но думаю, идти ночью не самый лучший вариант.

– Знаю, – согласился Валенил. – Но ночевать рядом с деревней не хочу. Вот о чём я думаю: если трактиры стоят через каждые тридцать километров, и если мы не будем сбавлять шаг, то примерно через пять часов столько же и пройдём.

– Если верить расчётам сварнов, – отреагировал Эл, продолжая вглядываться в небо. – Было бы неплохо приобрести часы. Что думаешь?

– Хорошая мысль, – согласился Вал. – Желательно сварнские или гугусские. Говорят, они надёжнее и наших, и лорских.

Продолжая разговор о различных полезных устройствах, которые могли бы им пригодиться во время путешествий, элери старались не терять бдительности. Лишь спустя несколько часов пути, когда стало смеркаться, чувство тревоги окончательно покинуло путников. Поняв, что ночь снова выдалась светлой, Эл поменял своё решение и согласился продолжить путь, признавшись, что у него есть хорошее снадобье, снимающее усталость. Подсчитав примерное время в пути, элери пришли к выводу, что как раз утром они должны будут дойти до заброшенного трактира, в котором уже ночевали. Упрямо решив не сбавлять темпа и не делать привала, товарищи разделили и приняли зелье саности. Прилив бодрости оказал на них настолько благотворное действие, что до заброшенного дома они добрались, даже ни разу не остановившись. Удивившись тому, как сильно им повезло за эти дни ни разу не попасть в переделку, мужчины, уже сидя на месте прошлой ночёвки, позволили себе относительно спокойно поесть. Бочонок же, полный вина, к сожалению элери, кто-то успел забрать. В то время, пока Валенил снова осматривал постройку, Эланол отмерял в маленькие пиалы новую дозу снадобья.

– Нашёл что-нибудь?

– Нет, – печально ответил Вал и с опаской посмотрел на Эланола. – А нам точно не станет хуже из-за того, что мы часто принимаем это лекарство?

– Да что ты! – махнул рукой Эл и залпом принял свою дозу. – Его столько лет у нас используют. Я только благодаря ему весь Иеллэ обошёл вдоль и поперёк. Правда, тогда я по банке выпивал. Целую неделю без сна ходил, а в итоге – одну ночь поспал и всё. Проверено!

– Раз ты так говоришь, можно не беспокоиться. Выпьем и в путь. Сегодня вечером вернёмся в Гвинлэн.

– Отлично. Надо будет к травнику сходить и к стекольщику. Сделаю для нас побольше таких зелий.

– Сходим, – Вал взял свою пиалу и залпом выпил содержимое.

Эффект от зелья не заставил долго ждать, и элери (уже в который раз за последние дни) так же бодро, как и в первый день пути, отправились обратно в Гвинлэн. Уже успокоившись и посмеиваясь над пьяными гугусами, вспоминая старые забавные случаи из своей жизни, происходившие с элери до Волны и после, мужчины дошли до портового города как рассчитывали. Войдя в здание Лиги, Вал заметил, что на лице скучающего Торитора появилась улыбка.

– А! Мои хорошие! Уже вер-рнулись! – радостно закричал он. – За три дня! Туда и обратно! Не буду спрашивать, как вам это удалось. Наверняка просто шли в нормальном темпе, а не ползли, как некоторые, – он злобно посмотрел в сторону выпивающих за одним из дальних столов мужчин. – Давайте же инструменты!

Вал снял «рюкзачок» и молча положил его на стол.

– А за скорость не доплатишь? – с надеждой поинтересовался Эл.

– Ты смотри! – не унимался Торитор, копошась в ящике и звякая монетами. – Быстро сходили, всё завернули! Какие кадры! Ах, молодцы!

На стойке появились две кучки серебра – плоские прямоугольные пластинки размером с ноготь большого пальца, больше похожие на маленькие слитки, нежели на монеты.

– Вот! – выпалил лорец. – Каждому по семь серебряных! По две за скорость. В конце концов, я распорядитель в этой Лиге. Могу и доплатить! Кузнец будет рад!

– Это мы удачно сходили, – довольно сказал Валенил, пересчитывая взглядом монеты.

– Вы молодцы, – расплылся в улыбке Торитор. – Не то, что некоторые.

– Вот знай, какие мы, – похвалился Эл, светясь от радости.

– В союзе остаётесь?

Саности покосился на Валенила, ожидая его реакции.

– Конечно, – ответил малацинести.

– Мяска с пивом? – предложил лорец.

– Подумаем.

– Думайте. Я пока в подсобку схожу.

Валенил и Эланол почти одновременно облокотились на стойку и уставились в дверной проём, за которым скрылся распорядитель. Хлопнула входная дверь, послышались возгласы одобрения и приветствия.

– И вам всем туда же! – услышал малацинести незнакомый голос, прозвучавший вполне дружелюбно.

На стойке с громким стуком возник деревянный бочонок, отчего пластины жалобно звякнули.

– Ох! Прикиньте, народ, купил у бродячего торгаша винца, припрятал, чтобы на себе не тащить, сделал свои дела, а бухлишко-то тем временем кто-то спёр и пе-ре-прятал! Там же! Не-е-ет! На Сандории уже всё не так! О! Я смотрю, кто-то уже что-то выполнил.

Валенил повернулся к говорившему и пересёкся взглядом с встречавшимся ранее незнакомцем, замотанным в тряпки. Эланол, вспомнив лорца, застыл, не зная, что делать, но поняв, что того ужасного запаха нет, успокоившись, выдохнул.

– Помылся, что ли? – хмыкнул он вполголоса.

– Стра-а-анный вопрос, – протянул незнакомец. – Вы бы денежки забрали, а то мало ли.

Элери переглянулись и пододвинули кучки поближе к себе, накрыв их руками.

– Или так, – невозмутимо продолжил незнакомец и неожиданно крикнул. – Да сколько ты там торчать будешь, Тор! Ты в закутке дум что ли? Опять в своём скворечнике засел? Тащи сюда свой афедрон и мои деньги!

– Ой-ой-ой, – стремглав выскочил распорядитель. – Уважаемый Роб! Извините, что заставил ждать.

– В следующий раз я наколю твою голову на свой, – мужчина потянулся к бедру и замер. – Вот ведь, – охлопав себя со всех сторон, он ударил кулаком по стойке. – Потерял. Вот так! Просто потерял!

Торитор, к удивлению элери, растерянно хлопал глазами и хранил молчание.

– Значит так, – продолжил незнакомец. – Я протерял свой любимый кинжал. Он мне крайне дорог. Ты сейчас о-о-очень быстро несёшь мне плату за заказ и даёшь бутылку гинра́нского.

Небрежно бросив на стойку перепачканные в крови и грязи повязки, мужчина снова прикрикнул на распорядителя:

– Шевелись!

Торитор застыл, глядя на полоски когда-то белой материи.

– Уважаемый Роб, Вы что, перерезали белоповязочников? – дрожащим голосом спросил распорядитель. – Они же наши союзники…

– Серьёзно? Союзники? А где же об этом говорится-то, а? – взревел мужчина. – Убивать гугусов и приносить доказательства их смерти! – он ткнул пальцем в повязки. – Вот!

Зал затих, Торитор молчал, а распалившийся лорец не унимался.

– Гугусы – есть гугусы. Не уточнил – твоя проблема. Смерть союзников на твоейсовести. Думай, какие задания даёшь. Лига обещала по пять меди за каждого гугуса. У меня двадцать повязок. Сто медях набил. Гони мои деньги! Хочу золотой!

Распорядитель обречённо пересчитал тряпки и положил пластину на стол. Достав из недр стойки бутылку, он срезал сургучную печать, извлёк короткую пробку и передал вино в уже протянутую руку Роба, с кислой миной глядя на лиговца.

– На твоей совести, – снова повторил наёмник, раздвигая пальцами свои тряпки-бинты на уровне рта, после чего, с наслаждением отхлебнув из горла, словно пригрозил. – Завтра ещё зайду. Бывайте!

Зажав золотую пластинку в кулаке и приобняв бочонок, мужчина, не переставая прикладываться к бутылке, направился к выходу. Неожиданно аккуратно, но резко открыв дверь мыском сапога, он остановился в дверном проёме.

– Знаешь, То́ри, – крикнул он. – Меня только что осенило. Возможно, это из-за гинранского. Я, кажется, знаю, где мог потерять свой кинжал, поэтому зайду сегодня и принесу тебе ещё десяток-другой таких же тряпочек.

Как только Роб вышел, а дверь за ним захлопнулась, распорядитель, извинившись перед элери, стремглав убежал. Через мгновение, подгоняя молодых помощников лорцев, он непрестанно твердил им поторопиться и давал указания.

– Мне всё равно, кто в какую Лигу поедет. Договаривайтесь, с кем хотите. Нанимайте лошадей, повозки, приручайте диких ослов, но все Лиги Сандории должны уточнять в заданиях, что белоповязочников убивать нельзя. Император нам за такое спасибо не скажет. Глава Лиги Искателей Сандории тоже. Про Роба – молчком. И шевелитесь! Здесь я сам всё поменяю.

Как только последний из них выскочил на улицу, Торитор тяжко вздохнул и, зайдя за стойку, приложился к кружке.

– Как ты думаешь? – тихо задал вопрос Валенил. – Это мы бочонок Роба чуть не утащили?

– Похоже на то, – пожал плечами Эланол. – Хотя, может, просто совпадение.

– Да я так сдохну скоро с этим Робом! – выдохнул распорядитель, переводя взгляд на элери. – Хоть выадекватные. Давайте, я вам ливану чего-нибудь?

Элери молча помотали головой.

– А что с этим Робом? – полюбопытствовал Эланол.

– Уж не знаю, как так у него получается, но постоянно находит какие-то лазейки в заданиях. Вот, как сейчас. Мол, не сказали, каких гугусов можно убивать, а каких нет. Союзников перерезал. Ну как так-то?! – Тор вздохнул и продолжил. – Было задание – просто добыть золота для изготовления денег. Монетчик даже рассказывал, где его намыть можно. Так Роб при заказчике снял со своего плаща массивную золотую брошь, выковырял из неё рубины и сдал, не отходя от стойки. Когда монетчик возразил, что это не совсем то, Роб указал на отсутствие в задании способа добычи и качества золота и вообще, сколько его надо, а то, что он даёт – пригодно для переплавки и изготовления чего угодно. Потом притащил кубок и вилку. Монетчик плакал. Я тоже. И это были не слёзы счастья.

Все время, пока распорядитель с жаром рассказывал о странном Робе, он пытался что-то изобразить на листе бумаги.

– Читаемо? – с надеждой задал он вопрос, обращаясь к элери и демонстрируя надпись в три строки «УБИЛ СОЮЗНИКА – ШТРАФ!».

– Вполне, – покивал головой Валенил.

– Ну да, – натянуто улыбнулся Эланол.

– Вот и отлично, – вздохнул с облегчением Торитор, после чего подошёл к доске объявлений и приладил на неё сообщение. – Кстати, как насчёт ещё одного поручения?

Никудышный алый маг. Голод, тоска, прогнившая доска

Пышная крона высокого дерева, усыпанная пухлыми красными птицами, будто бы сочными спелыми плодами, таила секрет. Не так, чтобы очень страшный и важный, но секрет.

Со стороны могло показаться, что ничем непримечательное дерево мало отличалось от соседних, но так было лишь на первый взгляд. Пожалуй, главной его особенностью были густо разросшиеся ветви. Для взрослых лорцев и элери, и даже для сварнов это обстоятельство не имело никакого значения. А вот для народца, который был помельче…

Несколько гугусов из Легиона Злочероса устроили на этом дереве свой наблюдательный пункт. Разместились они со всеми удобствами: затащили лежанки, боеприпасы и провиант. И так случилось, что у этого дерева в одно и тоже время встретились те, кому встречаться не следовало. Возможно, итогом столь непредсказуемого события могла бы стать потасовка, но одна из сторон предпочла позорное бегство.

В самом сердце кроны, обхватив руками ствол, хныкал молодой краснокожий маг. Разодранная грязная роба кое-где ещё сохранила первозданный алый цвет. Если бы кто-то рассказал мужчине, что его ждёт, он бы на неделю заперся в комнате и даже под страхом дисциплинарного наказания остался бы в ней. Гипотетическая перспектива убираться в магической башне казалась ему предпочтительнее того, что он имел сейчас. Элери сав печально смотрел на землю, не понимая, отчего на него напали гугусы, с которыми на Зо́кле его народ почти всё делал вместе. Где-то там внизу копошились одичавшие собаки, а их полуголые хозяева разгребали брошенный магом скарб.

– А мы полезем за ним? – на всякий случай спросил гугус с ёжиком редких волос. – Этот дурак фактически захватил нашу собственность, – он осторожно лизнул книгу и тут же скривился. – Тьфу! Несъедобная…

Вальяжно развалившийся на боку патлатый гугус, смерил его взглядом и смачно сплюнул:

– Неа! Сам слезет.

– Элери – дураки! Элери – дураки! – послышался нестройный хор противных голосов.

– О! Наши на патруле. Не так далеко, вроде. Позовём? – снова спросил тот, с книгой, прикладывая руку к расцарапанному уху.

– Неа. Зачем они нам здесь нужны? – ответил вальяжный, переваливаясь на другой бок и подпирая щёку рукой.

Он мечтательно закатил глаза, представляя, как пленённые элери клянутся ему в верности и признают его величие. Будучи главным в местной шайке гугусов, он мог позволить себе всё, что угодно – и плеваться, и вальяжно разваливаться на земле, мечтать и даже, прости Боги, делать всякие гадости. Не со зла, конечно… А, хотя нет! Уже со зла!

Те Создания Злочероса, которые вернулись к совсем-совсем давним традициям, опять стали довольно наглыми и достаточно злыми. Какими, собственно говоря, и были их далёкие предки. Но современные гугусы и орны, вдобавок приобрели любовь пофилософствовать. Они даже несколько свысока относились к лорцам и элери, считая существ, сотворённых несколькими Богами, ущербными, потому что где-то там в другом мире была хорошая поговорка про много нянек и одного ребёнка, которую слышали их далёкие предки, сидя ещё в шкатулке Тёмного Бога. Но! Неожиданно мечты главаря разрушил пронзительный вопль.