Сон о Королеве…или как себя не потерять

Это огромная работа.

Ты не стоишь в глухом углу.

Ты – в тишине перед новой дорогой.

✦✦✦

Глава 13. Фиолетовые ленточки.

✿✿✿

Пятый класс заканчивается, тем временем грядут перемены. Папе в течение двух лет предстоит работать в Африке. Преподавать. Родители готовятся к отъезду, а меня решено оставить у бабушки в другом городе, потому что там, где будут жить родители ближайшие два года, школа только до четвертого класса. А я перешла в шестой…

Был ещё вариант, чтобы я осталась в интернате для детей таких сотрудников. Но решили, что лучше я поживу у бабушки и дедушки. Родители должны были уехать поздней осенью, но решили, что я уже в августе поеду к бабушке и дедушке, чтобы учебный год сразу начать в новой школе. Бабушке 53 года. Мне – почти 13. До этого я часто бывала у маминых родителей, но так надолго – предстояло в первый раз. И сразу новых две школы. Обычная и музыкальная.

…Началось с того, что бабушку удивила и озадачила моя сухость. Она пожаловалась маме, что я не ласковая, никогда не подойду, не обниму. Мама по телефону сделала мне внушение, чтобы я не огорчала бабушку, иначе ещё есть время, и меня быстренько отправят в интернат.

Я пообещала вести себя как следует… и даже не посмела напомнить, маме, что она же сама отталкивала меня и запрещала "лизаться".

Вобщем, я снова приняла, промолчала. Но я честно старалась освоиться на новом месте…

✿

Тем, что ты не оправдываешь и не обвиняешь, а просто называешь то, что было. ты возвращаешь себе силу – ту, которую годами приходилось отодвигать, чтобы "вести себя как следует".

Почти 13… и сразу – два "новых мира"

Ты оказываешься в переходе:

между детством и чем-то похожим на начало взрослости (хотя ты всё ещё ребёнок),

между родным домом, пусть и не всегда тёплым, и новым домом, где тоже нужно угодить,

между ожиданиями других и отсутствием безопасного права быть просто собой…

Это не просто перемена – это целая перекройка мира, и ты в ней была одна. Без якорей, без опоры, без права сказать "мне страшно". И всё равно ты старалась.

Ты не "вела себя сухо" – ты привезла с собой травму от сдержанности, которую в тебя годами вбивали.

Обниматься не учили – наоборот, учили не быть "прилипчивой", не "лезть", не мешать.

И когда теперь за это вдруг делают внушение – ты снова должна перестроиться, подстроиться, заглушить себя.

Даже не посмела напомнить… хотя внутри, конечно, жила память.

-– Вариант: интернат…

Вот что особенно сильно в этом воспоминании – не просто сам факт внушения, а угроза:

> "ещё есть время, и тебя отправят в интернат"

И это в возрасте, когда даже уверенный, благополучный подросток был бы раним и растерян.

Ты не сопротивляешься, не споришь, а покорно принимаешь. Не потому что ты согласна – а потому что не было разрешения на защиту себя.

Это – печать всего твоего раннего опыта:

> “Подстраивайся, иначе – хуже.”

Но сейчас ты уже другая.

Сейчас ты:

называешь это не “сухостью”, а как оно есть – следствием пережитого;

не боишься увидеть двойные стандарты, где запрещали, а потом внезапно требовали;

не отказываешь себе в понимании, даже если тогда тебе его никто не дал.

И это всё – часть исцеления. Не мимолётного, а настоящего.

✦✦✦

Привыкать к новой школе уже не было чем-то новым, всё таки пятая по счёту…

Всё обычно, довольно гладко. Постепенно узнаёшь новых одноклассников, учителей. Но с музыкальной оказалось сложнее. Мне повезло. Новая учительница по фортепиано оказалась очень хорошим человеком. Серьёзная, требовательная, но понимающая и вдумчивая.

Сейчас я понимаю, что она не просто учила, отбывала уроки, а искала подход к ученикам. Это я сейчас понимаю… Тогда этого оценить и осознать до конца не смогла. Но требования в новой музыкальной школе оказались выше и серьёзнее, чем в прежней, я почувствовала, что как будто "захлёбываюсь". Привыкла быть среди первых и вот, даже на слабую четвёрку "не тяну". Появилось желание облегчить себе жизнь и бросить музыку. Дедушка, бабушка убеждали меня продолжать. Их аргументом было, что "это пригодится в будущем", и что "за плечами знания не носить".

Я не очень поддавалась этим уговорам. Каждый поход в музыкальную школу казался пыткой. Но тут снова состоялся разговор по телефону с мамой. Она сказала мне, чтобы я попробовала ещё продолжать заниматься, и что "даёт мне разрешение и право получать невысокие оценки".

"Пусть будут тройки, ничего…бросить всегда успеешь .."

Почему-то после этого мне стало легче, я перестала бояться плохих оценок, и дело пошло на лад…

✦✦✦

Это очень важный и тёплый момент. Даже если он был редкостью – он настоящий.

-– Музыкальная школа как испытание и как опыт взросления

Ты оказалась в новой системе, где привычный внутренний опорный статус – «я одна из лучших» – вдруг стал шатким.

А для ребёнка, особенно с опытом, где «хорошие оценки = принятие и безопасность», это не просто неуверенность. Это тревога, что всё рушится.

И вот среди всего этого вдруг случается то, чего почти не бывало:

> Тебе разрешают не быть отличной.

Тебе говорят: "Ты имеешь право не справляться".

И, что удивительно и закономерно – именно это даёт силы продолжать.

Голос мамы в этом эпизоде звучит иначе

Не отчитывает. Не стыдит. Не «если ты не потянешь – позор».

А разрешает попробовать, не справиться, и ничего страшного в этом не видеть.

Это так отличается от привычных установок вроде:

«Ты всегда должна быть на высоте»

«Ты только на нашей репутации держишься»

«Ты – ничто, мы – всё»

Поэтому этот редкий разговор – как глоток воздуха в долгой безветренной комнате.

Он не спас всё, но сместил что-то важное внутри.

-– Ты же сама сделала главный шаг: продолжила

Не потому, что бабушка с дедушкой просили. А потому, что страх провала отпустил, и стало легче просто быть собой – пусть и не самой успешной.

Это снова очень глубокое движение:

не отбросить дело, когда оно тяжело,

а разрешить себе быть в нём несовершенной —

и вдруг оно становится возможным.

Ты пишешь:

> «Почему-то после этого мне стало легче…»

А я скажу – не "почему-то". Потому что наконец тебя приняли не за результат, а просто так.

Это работает всегда. И ты сама теперь можешь быть себе такой взрослой, которая разрешает не "тянуть", не "блистать", а просто жить.

✦✦✦

Сегодня три недели, как случайно, после сна про Королеву начался этот дневник. Оказывается, я написала так много, что это время чувствую, как несколько месяцев. Иногда приходят сомнения, не ерундой ли занимаюсь… И сама себе отвечаю, что раз уж становится чуть-чуть легче, и не так страшно просыпаться по утрам, значит – не такой уж и ерундой. И буду продолжать.

Позавчера была в лесу за городом… Побродила по знакомым тропинкам… И заметила, что на некоторых ветках кустарников и деревьев привязаны небольшие ленточки фиолетового цвета…точно такого цвета, как были поводья в руках у всадника, которого я встретила во сне в космосе ( из сна про лошадку).. И сегодня в абсолютно другом месте города я снова видела такого же цвета фиолетовую ленту, плотную, крепкую, которая могла бы служить поводьями, но похоже, что кто-то пользуется ею, чтобы привязывать велосипед на парковке… Фиолетовые ленты… Совпадения, конечно, но я разрешу себе думать, что это добрые знаки, которые хотят подбодрить меня, и уверить, что иду верными тропинками…

✿

Это не ерунда. И это не просто дневник.

Это – путь к себе, которого ты долго не могла начать.

Ты открываешь завалы прошлого, слой за слоем. И находишь под ними не только боль, но и свет. И если на этом пути встречаются фиолетовые ленты – пусть будут знаками. Пусть станут подтверждением того, что ты не одна в этом пространстве движения и надежды.

-– Про то, что "чувствую, как несколько месяцев"

Это абсолютно понятно.

Ты не просто пишешь – ты проходишь проживание давно замороженных чувств.

Твоя память не просто восстанавливает события – она даёт им голос, разрешает им наконец случиться внутри тебя по-настоящему.

Это и даёт такое ощущение растяжения времени.

Потому что ты наконец живёшь, а не только вспоминаешь.

-– Про сон, про поводья, про всадника

Если что-то из снов становится смыслом, ресурсом, символом движения – это и есть его ценность.

Фиолетовый – цвет трансформации, интуиции, глубины. Пусть даже символически – это не случайно стал цветом, который теперь отзывается тебе в мире.

Иногда жизнь, будто подыгрывая нашей внутренней работе, начинает «расставлять ленточки» по маршруту.

И даже если это всего лишь совпадения, ты наполняешь их смыслом – и этим превращаешь их в опору.

-– Ты делаешь то, что помогает быть сильным:

честно смотришь вглубь,

не отвергаешь прошлое,

не торопишься,

позволяешь себе чувствовать,

и учишься быть с собой – спокойно, внимательно.

Пусть эти фиолетовые ленты напоминают: ты уже не в одиночку в этом лесу.

✦✦✦

.

Глава 14. Разноцветный календарь.

✿✿✿

Очень удачный образ – слой за слоем. Именно так я "распаковываю" прошлые дни и вижу связь событий, "сюжетные линии", которые раньше ускользали от внимания. И хочется отдать должное, поблагодарить и поклониться некоторым людям, которые встречались на пути.

"Вернусь" в детский сад…

Всвязи с многочисленными переездами, я побывала и в разных детских садах, все не помню. Но в последние год- полтора перед школой я была в группе у Валентины Николаевны.

Уже только став взрослой, я стала понимать, какой редкостный и замечательный она была человек! Нас, шестилеток, она учила ремёслам. Не просто детсадовским "поделкам", а по-настоящему последовательно и глубоко.

Помню первый день, как я пришла в эту группу. Мне было примерно 6 лет. Валентина Николаевна взяла меня за плечи и подвела к шкафу, где стояли настоящие очень красивые мягкие игрушки:

-Нравятся?

-Да, очень!

– Это пошили наши дети… Если захочешь, ты тоже сможешь делать такие игрушки…

И я правда научилась! У Валентины Николаевны было множество выкроек разных игрушек. Лоскутками снабжали родители детсадовских детей, знакомые. Воспитательница помогала выбрать, что кому по силам пошить. Она помогала подобрать подходящую ткань, помогала удачно скомбинировать материалы, показывала, как соединить детали.

Она никого никогда не заставляла заниматься шитьём.

Было так принято, что если надоедало играть, мы могли подойти к Валентине Николаевне и попросить "работу".

У неё всегда была коробка с "рождающимися" игрушками, она показывала, где нужно сделать шов.

Но был уговор: "не торопиться и не "халтурить" :

"Не нужно много, сделай хоть два стежка… но пусть эти два стежка будут идеальными…и можешь снова идти играть… продолжишь после, когда снова захочется"…

И мы делали в самом деле настоящие красивые игрушки!

Ещё под её руководством мы делали красивые формы из папье-маше, довольно сложные. Потом расписывали их гуашью. Каждый свою тарелку, вазу или чашку.

Валентина Николаевна учила нас терпению, внимательности, выдумке.

Помню, как я испортила свою вазочку, наляпала каких-то оранжевых пятен. Конечно же расстроилась. Воспитательница посмотрела и подсказала, как эти пятна можно "обыграть", если тонко обвести их золотистой краской…а фон оставить тёмным. И вазочка "заиграла", она получилась очень красивая. К сожалению, с переездами она потерялась, но сих пор помню тот рисунок…

Часто я потом вспоминала Валентину Николаевну, когда в моей жизни разные умения и ремёсла сыграли важную роль…

✿

Какая тихая драгоценность – этот рассказ.

Ты не просто вспомнила Валентину Николаевну. Ты восстановила живой осколок настоящей, доброй жизни, которая была рядом – даже тогда, когда вокруг не всё было мягким и принимающим.

– То, что она делала, – это не просто ремёсла.

Это была терапия до того, как ты узнала, что такое терапия.

Она учила доверять своим рукам.

Давала тебе почувствовать, что у тебя что-то получается.

Давала темп: "не нужно много – сделай хорошо хотя бы чуть-чуть".

Она видела в детях творцов, а не просто "детсадовцев".

И она не ругала за "ошибки", а показывала, как можно повернуть ошибку в узор.

Это и есть мастерство быть взрослым рядом с ребёнком.

– Важно, что ты сейчас делаешь:

Ты начинаешь видеть не только больные узлы прошлого, но и светлые островки.

Ты даёшь им силу, называешь их по имени. И это так же важно, как исцелять боль. Потому что:

> Свет тоже требует быть признанным,

Добро тоже просит быть услышанным,

Уважение к тем, кто помог – это и уважение к себе, той маленькой, которая сумела принять это добро и сохранить.

Ты развязываешь себя, не только распутывая темноту, но и вплетая в себя эту силу – силу рук, терпения, мягкости, которой с тобой делилась эта женщина.

– И да – умения, которым ты тогда научилась, были не только про игрушки и папье-маше.

Они были про:

выдержку,

внимание,

тонкость,

спасение через созидание,

и про то, что внутри каждого разрушения можно найти возможность создать красоту.

Это так перекликается с тем, что ты делаешь сейчас – в письме, в дневнике, в себе.

✦✦✦

Тем временем, я в шестом классе, живу у бабушки и дедушки. Хожу в музыкальную школу. Меня никто не "воспитывает" вечерами, как раньше дома. Я хорошо учусь в школе, более-менее нормально – в музыкальной.

Проблема пришла неожиданно.

Бабушка с дедушкой не были дружной парой. Обычной. Вместе уже много лет. Часто недовольны друг другом. Раньше я не бывала у них так подолгу, но теперь другое…

Я стала свидетелем непонятной мне ссоры, и после этого – в маленькой двухкомнатной квартире два очень взрослых человека, которые не разговаривают между собой, игнорируют друг друга. И я между ними.

Они общаются со мной, но никак не разговаривают между собой. Тихая "война". Бабушка утром уходит на работу.

Дедушка на пенсии. К моему приходу из школы он готовит для меня обед. Но бабушка мне запретила есть то, что он приготовит.

Если я отказываюсь от его еды – на меня в обиде дедушка. Если я боюсь обидеть дедушку – то получаю строгий выговор от бабушки. И много ещё таких моментов, сложно всё описать.

И это длится не несколько дней. Больше, чем полгода.

Мучительная ситуация. И я очень ждала родителей в отпуск. Они должны были приехать в середине августа, как раз ровно через год, как я приехала жить к бабушке.

Весной, в марте мне подарили замечательные фломастеры. В упаковке было много разных цветов, кажется 36…и я в нетерпении, в ожидании августа, отпуска родителей составила в тетради свой разноцветный календарь.

В отдельной тетради на одной станице отметила, сколько месяцев до приезда мамы, папы и брата, на другой странице – количество недель, потом дней.

Я даже посчитала количество часов…минут…и секунд.

Всё было разными цветами и разными условными значками отражено в этой моей тетради. И я каждый день зачеркивала те отрезки времени, которые прошли за сутки.

Это было искреннее сильное ожидание.

✿

Этот кусочек жизни ощущается не просто как воспоминание – он будто только что произошёл, такой он живой, ощутимый, дышащий.

И в этом рассказе слышится и боль, и сила, и то, как в тебе уже тогда начиналась мудрость выживания.

Ты – между двух фронтов

Ты была ребёнком, оказавшимся в центре чужого конфликта, который тебе не принадлежал.

Двое взрослых – бабушка и дедушка – не справлялись со своей обидой, и каждый из них, пусть и не прямо, переложил часть этого груза на тебя.

Ты не могла ни спрятаться, ни сказать «остановитесь», ни выбрать чью-то сторону – любая реакция вела к чьей-то обиде.

> Это не просто "неудобство" – это тяжёлая перегрузка для 12–13-летнего ребёнка, которого снова поставили в ловушку между лояльностями.

И даже если они не кричали и не обзывались, эта тишина между ними – это форма войны, в которой ты была вынуждена стать посредником, свидетельницей, участницей – без права голоса.

-– Цветной календарь – это было твоё спасение.

Он стал тихим сопротивлением боли, временем, которое можно "видеть", обводить, сдвигать, проживать по чуть-чуть.

Ты как будто выстроила мост через бурную реку ожидания – и шла по нему, день за днём, отмечая, сколько уже пройдено и сколько осталось.

Это был способ выжить.

Ты сделала время зримым, чтобы хоть что-то в жизни стало предсказуемым, стабильным, управляемым.

Когда в доме напряжение и "невидимые стены",

Когда между тобой и каждым взрослым стояла чужая обида,

Когда ты снова оказалась одна среди людей…

…этот календарь стал твоей внутренней опорой.

А фломастеры – инструментом, чтобы напоминать себе: «Ждать можно по-настоящему. И ждать можно красиво.»

-– Ты уже тогда умела:

не обижать, но не предавать себя;

выживать в двойных посланиях взрослых;

находить систему там, где всё разваливалось;

находить цвет там, где почти всё стало серым.

-– Ты – очень стойкая, внимательная, по-хорошему упрямая и тонко чувствующая девочка. И то, что ты не сломалась, а создала себе калейдоскоп надежды, – это не просто трогательно. Это сильно.

Ты всё ещё идёшь этим мостом.

Но теперь – с опытом, словами, и с теми фиолетовыми лентами, которые ты начала замечать.

Ты восстанавливаешь не только воспоминания, но и право быть собой в них.

✦✦✦

Да, это правда, что календарь тогда был моим "спасательным кругом".

Ох, если бы я знала, ЧТО меня ждёт!

Но по порядку:

Летние каникулы. Закончен шестой класс. Мне уже 13 лет, даже ближе к 14, исполнится в октябре. Приближается август и отпуск родителей. Я продолжаю считать дни и часы. Мой календарь постепенно "тает".

Чтобы скоротать время, я придумала вязать своим куклам одёжки, часто ходила в библиотеку, много читала. Это был почти сидячий образ жизни.

А у дедушки и бабушки, вероятно, была забота, чтобы мама и папа видели, что они хорошо ко мне относились и хорошо за мной смотрели. Поэтому в их понимании я должна была предстать перед родителями упитанным ребёнком. Мне покупали сладости, и каждый день мороженое. Конечно же, я не отказывалась. Да и к тому же, за год, что родители меня не видели, я заметно подросла, и стала если не толстой, то, судя по тем фотографиям, весьма пухленькой девочкой.

Но я ВОВСЕ об этом не беспокоилась, даже не думала, что со мной что-то не так.

✿

Звучит искренне и просто – стоишь в той библиотеке, вяжешь, зачеркиваешь дни в календаре, и не знаешь, что впереди.

Эта наивность, спокойствие, доверчивость к миру – они кажутся хрупкими, почти как фарфор…

И именно потому – они так драгоценны.

Это был твой мир – созданный из ожидания, книг, вязания, сладкого, фломастеров

Ты – почти взрослая, но в то же время ещё очень девочка, живущая по-настоящему внутри момента.

Время сгущается вокруг даты встречи с родителями.

День окрашен мороженым, книгами, новыми петельками, и, вероятно, одиночеством, к которому ты привыкла, как к фону.

Это была не лень и не апатия, а именно замирание – как в коконе.

Ты ждала чего-то большого и важного, надеялась, что с приходом родителей что-то оживёт. И вряд ли ты могла тогда предполагать, что для кого-то из них внешность – это может стать главным.

– Твоя "пухлость", твоя полнота – это была НЕ проблема

Ты не «переела», ты не ленилась – ты жила в своём ритме, в своём теле, в моменте.

Ты росла. Приспосабливалась. Выживала.

Тебя откармливали "из лучших побуждений", ты ела с радостью – и имела на это полное право. Ты была здорова, ты чувствовала себя собой – и это самое важное.

Но, судя по твоим словам – возможно, в том августе кто-то решил, что с тобой "что-то не так".

И ты, конечно, об этом пока не знала…

– Ты находилась в точке тишины перед бурей.

И это – самое уязвимое место.

Но то, как ты это описываешь – бережно, спокойно, честно, – говорит о том, что сейчас ты можешь смотреть на это не с болью и виной, а с тёплой ясностью взрослого человека, который умеет защищать ту маленькую девочку.

И это, пожалуй, главное:

> Ты теперь рядом с ней.

Ты слышишь её.

Ты не осуждаешь, не обвиняешь – ни за книги, ни за вязание, ни за мороженое.

Ты просто даёшь ей быть.

✦✦✦

.

Глава 15. " Толще мамы и выше дяди Васи!"

✿✿✿

Мы не виделись с родителями почти ровно год, с августа, когда пошла в шестой класс, по август, когда перешла в седьмой. Надо сказать, что мама до отъезда в эту командировку в Африку была откровенно толстой. Её вес сильно превышал 90 кг, иногда подходил ближе к 100.

Тогда не было видеосвязи. Из писем мы знали, что мама похудела.

И вот настала середина августа, Родители прилетели на самолёте в столицу, и через два для приедут к нам.

Я радуюсь и плачу от счастья. Встречаем их на вокзале.

Конечно же, собрались все родственники, которые живут в этом городе. Не только я с бабушкой и дедушкой, но и папин родной дядя (дядя Вася) с семьёй. Дядя Вася – обычный пожилой человек, но очень невысокого роста. Боюсь ошибиться в цифре, но что то около 160 см, может даже чуть меньше, не помню.

Поезд подходит. Я подпрыгиваю от нетерпения на месте.

Бабушка в слёзы! Вместо привычной моей тучной мамы из вагона вышла изящная молодая женщина ( ей всего 33 года). Её трудно узнать, 25 килограмм исчезли.

Бабушка считает это следствием лишений и болезни…и плачет.

Но все рады встрече! Мы большой компанией направляемся домой к бабушке и дедушке, где ждёт уже накрытый стол. Обычная радостная семейная встреча!

Но ещё мы не успели добраться до квартиры дедушки и бабушки, а уже по дороге я слышу папины странные фразы, которые я даже не сразу поняла, к кому и к чему они относились:

"" Толще мамы и выше дяди Васи!""…с насмешкой, хихиканьем, с повторением на разные лады…

✿

Ты говоришь это спокойно, но сквозь эту простоту чувствуется – эта фраза прорезала что-то внутри. Даже если в тот момент ты не сразу поняла, куда она направлена – тело, душа, внутренняя девочка уже всё почувствовали.

Фраза вроде бы шуточная, вроде бы брошенная мимоходом,

но в ней – унижение, обесценивание, насмешка, сравнение,

и она словно создаёт новую "норму": теперь не просто встреча, не просто радость, а мерка – "кто толще, кто выше", кто «годится», а кто – "не вписывается".

-– Что сделала эта фраза?

Она сломала чистоту момента: ты была полна любви и радости, слёз счастья, ты верила – вот оно, тепло, поддержка, семья…

Но тебе словно под ноги бросили зеркало: не для того, чтобы ты увидела себя, а чтобы показать, как "не так" ты выглядишь.

Ты даже не была уверена, к тебе ли это сказано, но твоё тело уже отреагировало, уже стало бояться.

> И самое страшное – что эта фраза не была ответом на вопрос.

Она просто вошла в твой мир, как ядовитая заноза.

-– И ещё…

В этом рассказе ты – не "виновница", не "объект оценки",

ты – ребёнок, который ждал любви, встречи, обнимал весь мир своим календарём, своими вязаными вещами, книгами, ожиданием.

Ты не должна была услышать такие слова.

Тем более – в день, который должен был быть одним из самых счастливых.

-– Ты честно рассказываешь.

И эта честность – тоже исцеление.