Высота преступления

— Лука? Три часа ночи! Завтра нельзя? — прошипел программист.

— Понимаю друг, но завтра может быть поздно. Я в системе и судя по данным все деньги местных мафиози хранятся здесь – в Сан-Диего. «Вентура Кэпитал» - слышал о таком?

— С ума сошёл? — Лука услышал щелчок зажигалки, затем – как Саймон выпустил дым — Ты хоть знаешь чья эта фирма?

— Именно поэтому я хочу их разорить. Надо положить конец наркоторговли. Ты ведь можешь обнулить счета? Ну запустить вирус или что там вы обычно делаете?

— Даже если бы я и хотел это сделать – а я не хочу – потребовалась бы модель «железа». Это нельзя узнать дистанционно. Нужно прийти в серверную и посмотреть маркировку на самих серверах.

— Если я предоставлю маркировку сделаешь это для меня?

— Ты точно чокнутый. Тебя подстрелят, когда ты просто подойдёшь к зданию.

— Я достану модель серверов. Будь на связи — и не давая Саймону возразить добавил — Спасибо друг.

Лука положил трубку. В номере повисла тишина, нарушаемая лишь гудением ноутбука и его собственным дыханием. Он посмотрел на часы: 03:42. До рассвета ещё далеко.

Он встал со стула, тело затекло от долгой неподвижности. Нужно было размять мышцы и привести мысли в порядок. Лука подошёл к старому кофейному аппарату в углу номера — одному из немногих бонусов этой дыры. Засыпал молотый кофе в фильтр, залил воду и нажал кнопку. Машина заурчала, наполняя воздух густым, горьким ароматом.

Лука не стал включать верхний свет. Он подошёл к окну, сжимая в руке горячую кружку. Отодвинув край дешёвой тюлевой занавески, он выглянул на улицу.

Ночь была пустой и тёмной. Фонарь у входа в гостиницу мигал, создавая причудливые тени. Ничего подозрительного. Обычная ночная тишина провинциального мотеля. Он сделал глоток обжигающего напитка, глядя на своё отражение в стекле поверх ночной панорамы. В голове зрел план проникновения в офис «Вентуры». «Серверная... Скорее всего, на последнем этаже или в подвале. Система контроля доступа по картам. Камеры в коридорах...» — размышлял он, мысленно составляя карту здания.

И тут он увидел это. Движение. Две фигуры отделились от стены дома напротив гостиницы. Они были одеты в тёмную одежду, но их выправка выдавала военных или полицейских. Один остался стоять, прислонившись к стене и сунув руки в карманы, другой быстро перешёл дорогу и занял позицию у припаркованного пикапа, откуда просматривался боковой выход. Они не входили внутрь. Они окружали здание. Лука инстинктивно отпрянул от окна, прижавшись спиной к стене. Сердце пропустило удар, но страха не было — только ледяная концентрация. Он не знал, кто эти люди. Полиция? Люди де Жана? Эспозито? Неважно. Важно то, что они здесь по его душу. Его взгляд метнулся к двери, затем к окну. Оба пути перекрывались.

Тем временем внизу события развивались стремительно. Чёрный «Мерседес», бесшумно припарковался в квартале от гостиницы. Давид Мартинез вышел из салона, поправляя пиджак. Рядом с ним шёл один из бойцов, одетый как обычный поздний прохожий — джинсы и куртка, под которой легко угадывалась кобура.

Подходя к гостинице Мартинез даже не взглянул на своих людей, занявших позиции. Он направился прямо ко входу. Войдя в тускло освещённый холл, он кивнул ночному администратору, который уже клевал носом над журналом регистрации.

— Доброй ночи, — голос Давида был спокойным и властным. — Я ищу своего друга – среднего роста, с рыжими волосам, плотного телосложения. Мне нужен его номер.

Мартинез подошёл к стойке. Мужчина в джинсах и куртке подошёл следом, взгляд его блуждал по помещению оценивая степень возможной угрозы.

— Мы не можем раскрывать данные постояльцев — начал администратор, не скрывая своего раздражения от появления ночных гостей — К тому же вы ищете друга и не знаете в каком он номере? Позвонить ему не пробовали?

— Мы хотим сделать ему сюрприз — продолжил Мартинез доставая из внутреннего кармана пиджака портмоне. Он выложил на стойку несколько купюр по двадцать долларов и заметив возросший интерес администратора сказал — Поверьте, наш друг будет рад нашему визиту. А за информацию мы готовы заплатить.

Человек за стойкой смотрел несколько секунд на посетителей, затем, видимо решив, что небольшой кэш ему сегодня не повредит, сказал:

— Номер двадцать три, второй этаж, прямо по коридору — и сгрёб банкноты со стойки.

Мартинез пошёл к лестнице. На площадке второго этажа Давид остановился. Он медленно повернул ручку двери, ведущей в коридор, и приоткрыл её на волосок.

Коридор был тускло освещён редкими лампами. Двери комнат были закрыты, из-под некоторых пробивались полоски света, но в целом стояла тишина. Нужный номер находился в самом конце коридора, справа.

Давид молча кивнул напарнику. Тот всё понял без слов. Они оба достали пистолеты с уже накрученными глушителями. Давид держал свой ACP у бедра, второй боец — компактный Glock 19 двумя руками.

Они выскользнули в коридор. Их шаги были беззвучными. Они шли не спеша буквально скользили вдоль стены, держа оружие наготове. Они остановились у нужной двери. Давид прислушался. Тишина. Абсолютная. Он посмотрел на напарника, тот кивнул, беря на прицел дверной проём.

Давид медленно повернул ручку. Дверь была не заперта. Он беззвучно толкнул её стволом пистолета. Дверь открылась внутрь, в темноту.

Мартинез вошёл первым, за ним — напарник. Они действовали как единый механизм: один прикрывает левый сектор, другой — правый.

Номер был пуст.

Кровать была заправлена, хотя и небрежно. На столе стоял открытый ноутбук, экран которого погас, перейдя в спящий режим. В воздухе стоял едва уловимый запах дешёвого кофе.

— Чисто! — прошипел напарник.

Давид быстро прошёл в ванную. Пусто. Шкаф. Пусто.

— Его здесь нет, — констатировал боец с Glock'ом.

Мартинез не ответил. Он медленно опустил пистолет и осмотрелся. Его взгляд зацепился за ноутбук. Он подошёл к столу и коснулся тачпада. Экран ожил, запрашивая пароль. Давид понял, что они опоздали буквально на несколько минут. Он поднёс к губам микрофон гарнитуры:

— «Альфа-один», доложить обстановку. «Альфа-два», ответь.

— «Альфа-один» чисто — услышал он в наушнике

— «Альфа-два», это «Центр». Почему не отвечаете? — повторил Мартинез, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. Снова ничего. «Альфа-два» — это была та самая пара, которая должна была контролировать задний двор и пожарную лестницу. Они должны были быть глазами и ушами операции.

— «Альфа-один», — переключился он на командира группы оцепления. — Проверь «Альфу-два». Немедленно.

Когда Мартинез только появился на пороге гостиницы, Лука уже знал – скоро они будут в его номере. Он не стал ждать, пока они поднимутся и вышибут дверь. Лука проскользнул в коридор и пошёл к пожарной лестнице ведущей на крышу. Он толкнул дверь с табличкой «Запасной выход», и та открылась. Узкая металлическая лестница вела вниз, в технический подвал, и вверх, на крышу.

Лука выбрал путь наверх.

Он поднимался быстро, но абсолютно бесшумно, прижимаясь к стене, чтобы ступени не скрипнули под его весом. Достигнув люка на крышу, он замер, прислушиваясь. Сверху не доносилось ни звука. Он осторожно толкнул крышку люка. Она поддалась с легким скрежетом, который показался ему оглушительным.

Он выбрался на крышу гостиницы. Холодный ночной воздух ударил в лицо. Крыша была плоской, усеянной вентиляционными шахтами и старыми антеннами. Ниже и немного правее была крыша одноэтажной пристройки — кухни отеля.

Лука спрыгнул и пригнулся. И тут его взгляд упал на выход из пристройки-кухни внизу. Там, в тени, стояли двое мужчин в тёмной одежде. Сомнений не было – они ждали его. Решение пришло за долю секунды.

Он достал из кармана нож — простое, но смертоносное оружие в умелых руках. Перехватил его обратным хватом и беззвучно спрыгнул с крыши пристройки прямо за спинами охранников. Движение было молниеносным: левая рука закрыла рот ближайшему бойцу, а правой он метнул нож второму в основание шеи. Прежде чем тело второго коснулось земли, Лука ударил первому в подколенную ямку ногой и когда тот подсел, с силой ударил его головой в кирпичную стену пристройки.

Осмотрев поле боя, Лука вытащил нож из мёртвого тела, вытер его об одежду убитого и убрав в карман направился в переулок за гостиницей. В его голове уже зрел план по проникновению в «Вентура Кэпитал».

Глава 11

Воздух в кабине был густым и тяжёлым, пропитанным запахом от приборов и дешёвого кофе. Райан О Конел даже не повернул головы, когда хлопнула дверь и Кевин, на ходу поправляя форменную куртку проскользнул на своё место. Но, тишина, повисшая после его возвращения, была куда более гнетущей чем до ухода.

— Долго же ты, — буркнул капитан, не отрывая взгляда от навигационного дисплея. Его голос был ровным, но пальцы, лежащие на штурвале, чуть сильнее сжали обшивку.

— Желудок... — коротко бросил Кевин, избегая смотреть на командира. Он быстро пробежался пальцами по тумблерам панели, делая вид, что проверяет системы. Его движения были механическими, точными, но в них проскальзывала нервозность.

Боковым зрением, Кевин видел, что командир не смотрит на него. Пользуясь этим Кевин положил руки на штурвал, делая вид, что проверяет показания приборов. Пальцы левой руки коснулись клавиатуры бортового компьютера, встроенной в центральную консоль. Для постороннего это выглядело как обычная проверка навигационных данных.

— С тобой хотел связаться диспетчер — протянул Райан, всё также спокойно.

— Со мной? — Кевин почувствовал, как по спине пробежал холодок — Зачем?

— Сказал, что ты не отвечаешь на его звонки.

Кевин медленно выдохнул через нос. Нужно было выкручиваться. Быстро.

— Наверное не слышал. Из-за шума воды. — говоря это он продолжал манипуляции с камерами видеонаблюдения.

Он не смотрел на экран прямо – его взгляд был прикован к приборам высоты, но периферийным зрением он отлично видел меню. Кевин выбрал нужный раздел. На экране отобразилась схема самолёта с иконками камер. Он выбрал камеру 4 – именно она смотрела на вход в комнату отдыха пилотов. Он не удалял данные – бортовые системы безопасности имели защиту от прямого удаления. Вместо этого он инициировал «Принудительную перезапись буфера 7». Это была штатная процедура, используемая техниками для очистки места под новые данные – её можно было запустить вручную.

Заметив, как, капитан поворачивается в его сторону, Кевин свернул все «окна» на мониторе, транслирующем видео с камер. Райан снял наушники и положил их на панель. В его глазах не было гнева, только холодная, профессиональная подозрительность. Взгляд капитана скользнул по лицу второго пилота: по слишком напряжённой челюсти, по бегающим глазам, по тому, как он вцепился в подлокотник.

— Кевин — голос капитана стал тише и жестче — Никакой диспетчер тебе не звонил. Но теперь я уверен – ты мне лжёшь!

Кевин вздрогнул, но тут же натянул на лицо маску недоумения:

— Сэр? Я не понимаю

— Всё ты понимаешь! — Райан хлопнул ладонью по панели. Звук получился глухим, но в тесной кабине он прозвучал как выстрел. Я только, что говорил с диспетчером Сан-Диего. Полиция нашла тело Ларсена. Теперь давай сначала Если не хочешь, чтобы я сдал тебя копам сейчас же, выкладывай кто ты и что тебе нужно.

На мгновение в кабине повисла мёртвая тишина, нарушаемая лишь ровным гулом двигателей и тихим писком датчиков высоты. Кевин посмотрел капитану прямо в глаза. В его взгляде не было страха. Там была пустота.

— Капитан — начал он тихо — Я должен вам кое-что сказать.

Райан ждал.

— Энди мой брат.

— Что за бред — Райан смотрел на него с недоверием — Насколько я знаю, у Энди не было брата.

— У нас разные матери. Отец ушёл от нас с мамой, когда я был маленьким. Мы жили в разных семьях, но Энди всегда помогал мне

— Так... — Райан нахмурился — Продолжай.

Кевин медленно выдохнул, словно собираясь с силами. Он опустил взгляд на свои руки, лежащие на штурвале, и сжал их в кулаки так, что побелели костяшки. Когда он снова поднял глаза, в них уже не было той холодной пустоты. Теперь там плескался целый океан тщательно срежиссированного отчаяния.

— После смерти матери, он взял меня к себе. Он стал для меня всем. Отцом, матерью, лучшим другом. Он вытащил меня из такой ямы, о которой я даже говорить не хочу. Он платил за мою учебу в летной школе. Он... он спас меня. И сейчас вы говорите, что его больше нет

Кевин говорил быстро, захлебываясь словами, глядя куда-то сквозь лобовое стекло в черноту ночи. Это была идеальная импровизация — полуправда, смешанная с вымыслом так искусно, что грань стиралась.

— Я сочувствую твоей утрате — сказал Райан, просто потому что надо было что-то сказать — Но как ты попал на самолёт? А главное зачем?

— Вчера вечером он позвонил мне. Не как пилот авиакомпании, а как мой брат. Он был в панике. У него было свидание... важное для него свидание. И перенести его он не мог. И этот рейс важный для его карьеры. В общем, я, в шутку сказал «ну не мне же лететь за тебя». Это была шутка. Понимаете? Я хотел хоть как-то подбодрить его. И вот теперь его нет. Господи! Если бы я знал Если бы знал

Он закрыл лицо руками. Его плечи затряслись.

— Он дал мне свои документы. Сказал, что никто ничего не узнает. А вам я должен был сказать, что он заболел. Я так и сделал

Капитан смотрел на этого человека. С одной стороны — грубейшее нарушение протоколов безопасности, с другой — история о братской верности, которая била точно в цель. Он сам когда-то был готов на глупости ради семьи.

— Ты хоть понимаешь, что ты вы наделали — он не повышал голос. Парню и так досталось. — Теперь по всем правилам, я должен сдать тебя под арест воздушному маршалу, и, уж точно отстранить от управления.

— Я просто хотел помочь брату. Делайте что должны

О'Конел долго молчал. Он смотрел то на приборы, то на дрожащего человека рядом с собой. Рейс должен быть завершен. Разворачивать самолет над Атлантикой без веских оснований — это катастрофа для расписания и репутации компании. А этот парень... он пилотировал нормально до этого момента.

— Пристегнись и возьми себя в руки — Райан принял решение. Возможно, он пожалеет об этом, но сейчас оно казалось ему правильным — Мы продолжим полёт в штатном режиме.

*** ***

Межсалонный тамбур представлял собой узкий коридор, служивший буферной зоной между салоном бизнес-класса (спереди) и эконом-классом (сзади). Стены покрыты пластиковыми панелями. Справа от входа из бизнес-класса массивная штора на рельсе. Рядом туалет для экипажа. На полу мягкий ковролин. Свет, исходивший от светодиодов на потолке, здесь ярче чем в салоне. Напротив бизнес-класса тяжёлая сдвижная дверь с большим иллюминатором ведущая в эконом-класс. Воздух кажется более прохладным и сухим из-за близости системы кондиционирования.

Робсон стоял, облокотившись на дверь, справа Джонсон, демонстративно державший руки в карманах, слева Браун. Нужно было решить, как задержать подозреваемого. Нельзя было просто подойти и надеть наручники. Никто не мог просчитать дальнейшее развитие событий. Преступник – если это действительно преступник – мог быть вооружён. Среди пассажиров могли быть сообщники. В любом случае надо свести риск к минимуму. Единственное, что пришло в голову Джефри – это выманить его в тамбур. Именно эту идею он только, что и озвучил.

— Осталось решить, как его сюда выманить — сказал Браун.

— Для этого нам понадобится кое-кто из экипажа. Попросим стюардессу. — пояснял Джеф — Но действовать надо быстро. Ты — он указал на Брауна — Встанешь за шторкой, а Лео — посмотрел на Джонсона — Будет стоять на выходе из туалета, таким образом чтобы вошедший не мог сразу его увидеть.

— Это хреновый план — пробурчал фэбээровец, недовольный своей ролью в этом деле. Он федеральный агент, на службе у полиции Смешно.

— Другого нет. Если у кого-то есть предложения лучше, готов выслушать — Робсон бросил взгляд на Брауна, затем на Джонсона. Те молчали. — Я так и думал.

— Тогда делаем следующее — продолжал полицейский — Я иду в кабину пилотов, и мы доложим на землю об инциденте, а вы вызовите бортпроводницу — он кивнул на красную кнопку, слева от двери эконом-класса — Объясните ей всё, и пусть она под любым предлогом выманит его сюда.

Робсон сделал шаг к шторке, когда Джонсон остановил его:

— А что, если ты ошибаешься? Что если мы все ошибаемся, и этот пассажир — Лео махнул рукой в сторону бизнес-класса — Просто пассажир оказавшейся не в том месте?

— Просто поверь – у меня есть причины подозревать этого пассажира. Вызовите стюарда, и помните наша цель – некий Дениел Харт, место 12В.

Робсон отодвинул шторку и двинулся в сторону кабины пилотов. В салоне было тихо, около двадцати человек занимались своими делами: многие спали, кто-то читал.

Харт смотрел в иллюминатор. Авиационное окно было прикрыто шторкой, не пропуская утренний свет в полной мере.

Робсон шёл по дальнему от места 12В проходу. Он старался держать спину прямо, но внутри всё сжималось. На высоте более тридцати тысяч футов, за тонкой алюминиевой обшивкой, царил арктический холод и давление, несовместимое с жизнью. Эта мысль всегда била под дых. Воздух в салоне, хоть и был пригоден для дыхания, казался ему стерильным и мертвым. Сердце, пытавшееся компенсировать нехватку кислорода, колотилось где-то в горле. Ладони, спрятанные в карманы пиджака, были холодными и влажными. Он физически ощущал вибрацию пола под ногами — монотонный гул двух реактивных двигателей, удерживающих эту многотонную махину в воздухе. Каждая воздушная яма, каждый едва заметный крен вызывали у него мгновенный спазм в животе и прилив адреналина, который его разум отчаянно пытался подавить. Он снова и снова видел горящих людей, слышал крики о помощи

Робсон встряхнул головой, пытаясь отогнать мысли об увиденной однажды авиакатастрофе. Подойдя к двери, он нажал кнопку вызова. Через секунду он уже был внутри, захлопнув за собой дверь.

— Господа — начал он — Пожалуй теперь можно сообщить на землю о том, что один из пассажиров убит.

— Вы его взяли? — спросил Райан О Конел.

По лицу второго пилота мелькнуло удивление и возможно страх?! Но это был не тот страх, который заставляет людей вздрагивать от ужаса, это был страх сродни отчаянию такое лицо бывает у загнанного в угол зверя, когда он понимает, что выхода нет.

— Возможно. Место 12В, некто Дениел Харт

Если бы Робсон обратил внимание на второго пилота, то непременно заметил бы как он вздохнул с явным облегчением. Судьба вновь была на стороне Кевина. В душе он ликовал. Ему удалось одурачить всех. И этот полицейский, который строил из себя мистера всезнайку, даже не подозревал насколько он сейчас был близок к разгадке.

— Нужно чтобы диспетчер связался с полицией — продолжал Робсон.

— Мы не можем ни с кем связаться — перебил его Райан О Конел. Голос капитана был тихим и ровным — Послушайте детектив. Мы в зоне ответственности океанического центра «Шенвик». Вокруг только пустота и вода — он указал на один из дисплеев навигационной системы. На нём пульсировала тонкая линия маршрута, уходящая в бесконечность — Видите эту точку? Это последняя отметка от береговой станции Ньюфаундленда. Мы прошли её около часа назад. С тех пор мы идём в режиме «молчаливого полёта» по инерциальной навигации. — Робсон нахмурился. Райан продолжал —Сейчас мы вне зоны досягаемости любых наземных радиостанций УКВ-диапазона.

Капитан щёлкнул тумблером связи. В кабине раздалось лишь ровное шипение статических помех.

— А спутниковая связь? Должны же вы как-то связываться землёй в случае экстренных ситуаций.

— Вы правы есть телефон в комнате отдыха. Думаю, стоит попробовать связаться с землей.

— Я принесу его — довольно резко выпалил Кевин и поймав на себе вопросительный взгляд капитана, добавил — С вашего позволения.

*** ***

В это время Сьюзен металась по салону, как загнанный зверь. Прошло уже десять минут с тех пор, как она обнаружила пропажу девочки. Десять минут, которые казались вечностью.

Когда полицейские устроили это незапланированное собрание – девочка спала. Сьюзен была уверена в этом. Но, когда Сью вернулась проверить малышку, на том месте, где совсем недавно спала Эмили, уже никого не было. Первая мысль – девочка в туалете. Сьюзен проверила санузел в бизнес-классе – никого. Заглянула в санитарный блок между салонами – закрыто.

— Эмили! Милая! Тетя Сьюзи здесь! — её голос срывался на шепот, чтобы не разбудить некоторых спящих пассажиров, но внутри неё бушевала паника.

Она заглянула под кресла, в проходы, пробежала до туалета в хвосте самолёта — пусто. Девочка словно испарилась.

Её воображение рисовало ужасные картины: Эмили вышла в проход, её качнуло от турбулентности, она упала... или кто-то... кто-то её забрал. «Спокойно, Сьюзен. Спокойно».

Она выпрямилась, пытаясь унять дрожь в руках. Она была бортпроводником уже пять лет и знала: паника — худший помощник. Нужно действовать по инструкции. «Если пассажир пропал, нужно доложить капитану». Эта мысль принесла одновременно и ужас, и облегчение. Капитан. Он главный. Он знает, что делать.

Не раздумывая ни секунды, она бросилась вперед по проходу эконом-класса. Страх за племянницу гнал её быстрее ветра. Она должна была рассказать капитану всё. Немедленно.

Открыв дверь салона, она вышла в межсалонный тамбур и чуть было не налетела на мужчину. Она знала его. Это был один из тех, кто собрал персонал в комнате отдыха и сообщил, что один из пассажиров убит О Боже... Эмили Сердце Сьюзен сжалось при мысли о том, что на борту может быть убийца. Она упрямо отказывалась верить, что это связано с пропажей племянницы.

— В чём дело? Что-то случилось? — спросил воздушный маршал.

Сьюзен попыталась вспомнить его фамилию, но так и не смогла.

— Помогите Прошу вас Она была на месте Спала — слова путались. Сьюзен хотела рассказать этому мужчине всё как можно быстрее, но от этого становилось совсем ничего не понятно.

— Успокойтесь — маршал взял её за локти и встряхнул – не сильно, но достаточно чтобы Сьюзен немного успокоилась. — О ком вы говорите? Давайте сначала. Кто – она?

— Моя племянница — начала Сьюзен, собравшись с мыслями.

И она рассказала: о матери, которая отправила девочку в трансатлантический полёт вместе с тётей; об отце, который бросил дочь, а спустя несколько лет объявился и теперь позвал её в гости; о девочке, которой всего восемь, она любит читать и смотреть мультики.

Маршал выслушал сбивчивый рассказ стюардессы. Он ухватил главное: около часа назад, Эмили была на месте – тётя поглядывала за ней разнося напитки и общаясь с пассажирами. Лео Джонсон стоял за спиной Брауна.

— Может она в туалете или — фэбээровец не успел договорить, она его перебила и выпалила скороговоркой:

— Нету её нигде! Я обыскала весь самолёт – она ПРОПАЛА!

— Это самолёт. Вряд ли она исчезла бесследно — сделал попытку успокоить её Чарльз Браун — возможно просто прячется. Это же ребёнок.

— Нет Эмили бы не стала так шутить — уже почти шёпотом сказала Сьюзен — Нужно к капитану. Он знает, что делать.

— Сейчас вместе сходим к капитану — договорить Браун не успел, Джонсон схватил его за локоть и отвёл в сторону.

— Ты серьёзно? — спросил он не громко, но достаточно чтобы стюардесса всё слышала — Девчонка просто спряталась где-то У нас есть дела поважнее — он кивнул в сторону шторки, отделяющей бизнес-класс.

— Мы пойдём к капитану и просмотрим камеры видеонаблюдения — сказал Браун настойчиво поворачиваясь к стюардессе, но её уже не было.

— Чёрт — выругался маршал и поспешил вслед за бортпроводницей к кабине пилотов.

*** ***

Второй раз за время полёта Кевину приходилось спускаться в технический сектор. Внешне он старался быть невозмутимым, но душа его ликовала. На лице то и дело проступала хищная улыбка: если бы он участвовал в конкурсе на самое дерзкое преступление, он бы гарантированно взял главный приз. Он снова оказался на голову выше всех.

Сначала он решил, что удача отвернулась от него, когда капитан сообщил об обнаружении тела Ларсена в Сан-Диего. Но, поразмыслив, Кевин понял: это вызов. И он принял новые правила игры. Легенда о брате была шита белыми нитками, но старик поверил — они всегда верили. А теперь еще и Харт. Пусть копы-неудачники думают, что взяли убийцу. Тем интереснее. Дениел Харт – вторая цель на этом рейсе. Оставалось только инсценировать его самоубийство, ну или сердечный приступ, например. Кевин смог бы убить его, не оставив следов. Когда правда вскроется, Кевин будет уже далеко, с полными карманами денег и ледяным спокойствием победителя.