Высота преступления

Кевин прошел в узкое, квадратное помещение. Он бережно, словно хрупкий багаж, уложил девочку на узкий кожаный диван. Холодная, потрескавшаяся кожа неприятно контрастировала с теплой кожей ребенка. Кевин на мгновение задержал руку на ее плече, словно проверяя качество «упаковки», затем выпрямился и вышел, с силой захлопнув дверь. Щелчок магнитного замка прозвучал в пустом коридоре как выстрел.

Вернувшись в зону отдыха экипажа, он прихватил спутниковый телефон, поправил фуражку, глубоко вдохнул и направился к лестнице, ведущей наверх.

*** ***

Робсон ждал. Второй пилот ушёл за телефоном, капитан по-прежнему наблюдал за датчиками на панели. Полёт продолжался. Автопилот делал своё дело. Самолёт – эта бездушная птица размером с пятиэтажный дом – в этот час казался лишь крошечной серебряной иглой, прошивающей бесконечное полотно утреннего неба. Там, внизу, остались города, океаны и границы государств, превратившиеся в абстрактную карту, лишённую всякого смысла. Здесь же царили свои законы: ровное гудение двигателей, сухая прохлада кондиционированного воздуха и абсолютная тишина пустоты за тонкой обшивкой фюзеляжа. Эта гигантская машина, созданная гением инженерии, не знала ни жалости, ни сострадания. Ей было всё равно, что творится в её герметичном чреве. Она продолжала свой путь с математической точностью, равнодушно неся в себе сотни человеческих судеб. Для неё не существовало разницы между пассажиром, впервые летящим через океан навстречу мечте, и тем, кто только что совершил непоправимое в тесном пространстве эконом-класса. Самолёт был идеальным убежищем, где каждый мог спрятаться от мира, но одновременно и идеальной тюрьмой, из которой невозможно сбежать до самой посадки.

Джефри стоял за спиной капитана, спрятав руки в карманы. Самолёт периодически покачивало и ему было не по себе каждый раз, когда очередная воздушная яма вызывала тряску, но ледяное хладнокровие пилота немного успокаивало. Робсон собирался позвонить Джейн, как только второй пилот принесёт телефон. Нужно было сообщить на землю об убийстве и о задержании подозреваемого который, скорее всего, связан с убийством в аэропорту Сан-Диего.

Раздался звуковой сигнал и Райан О Конел посмотрел на монитор слева. Робсон проследил за его взглядом и увидел на экране изображение стюардессы, а рядом воздушный маршал и агент ФБР. Они стояли за дверью кабины пилотов. Райан нажал на кнопку, магнитный замок щёлкнул и дверь открылась. Первой в кабину влетела стюардесса.

— Командир вы должны мне помочь — сходу произнесла стюардесса.

На бейдже Робсон прочёл имя: Сьюзен.

— В чём дело? — спросил О Конел и вопрос прозвучал довольно грубо.

— Эмили пропала. Её нигде нет.

— Кто такая Эмили? — Райан сидел вполоборота, повесив наушники на штурвал.

— Племянница моя. Ей всего восемь.

— Послушайте мэм — вмешался Робсон — Я из полиции, расскажите всё по порядку. С чего вы решили, что она пропала?

— Ерунда всё это — не выдержал Джонсон, выглядывая из-за спины маршала. — Она просто спряталась где-то. Найдётся. — он обратился к Сьюзен — Послушайте, у нас много других забот и некогда искать вашего ребёнка.

Робсон посмотрел на фэбээровца недобрым взглядом и снова обратился к стюардессе:

— Мы найдём её. Когда вы видели девочку в — Робсон не решился произнести «последний раз» — На своём месте?

— Около часа назад. Она сначала смотрела мультики, а потом уснула, обняв своего медвежонка. Ну знаете? Плюшевого.

— Я могу объявить по интерфону.

— Объявляйте — сказал маршал и посмотрел на Робсона словно искал одобрение. Тот чуть заметно кивнул. — Только деликатнее. Возможно, ребёнок и вправду спрятался.

Но в то, что Эмили вдруг решила поиграть в прятки не верил никто. Райан О Конел несколько секунд смотрел на мигающий огонек микрофона, словно собираясь с мыслями или подбирая нужные слова. В кабине повисла такая тишина, что было слышно, как гудит система кондиционирования. Капитан выпрямился в кресле, его голос, когда он нажал кнопку интеркома, прозвучал неожиданно мягко, но с той непреклонной твердостью, которая свойственна людям, привыкшим отдавать приказы в экстремальных условиях.

— Эмили, — начал он. В динамиках по всему салону раздалось ровное, безэмоциональное гудение, а затем его голос. — Если ты меня слышишь, это говорит капитан корабля. Меня зовут Райан. Я управляю этим большим серебряным самолетом.

Он сделал паузу, давая девочке время осознать, что к ней обращаются не как к обычному пассажиру.

— Твоя тетя Сьюзен очень волнуется. Она попросила меня сказать тебе о том, что она ждёт тебя возле твоего посадочного места. Мы все здесь, наверху, знаем, что иногда в полете бывает скучно или немного страшно. Если ты просто захотела размять ножки и пройтись по самолёту это нормально. Но сейчас тебе пора вернуться.

В голосе капитана не было ни капли упрека, только спокойная уверенность.

— Мы не будем тебя ругать, обещаю. Никто не сердится. Если ты заблудилась, нажми на кнопку вызова бортпроводника, и любая из девушек поможет тебе найти твое место. Никуда не уходи. К тебе подойдет бортпроводник и проводит тебя.

Он снова замолчал на секунду, глядя на панель приборов.

— Эмили, мы летим очень высоко над землей, и здесь, наверху, очень важно держаться вместе со взрослыми. Пожалуйста, вернись к своей тете. Мы все ждем тебя.

Капитан отпустил кнопку и тяжело выдохнул. Он повернулся к Сьюзен, которая стояла в дверях кабины с побелевшим лицом.

— Я сделал всё, что мог. Теперь остается только ждать.

В салоне воцарилась звенящая тишина. Ответом капитану была лишь пустота воздушного океана за бортом.

Глава 12

Джейн Картер казалось, что она сидит в этой душной комнате для совещаний целую вечность. Папка с делом Джефа лежала перед ней на столе: пухлая, распухшая от копий отчётов, распечаток и фотографий. Она уже прочитала её от корки до корки, но ясности это не принесло. Наоборот, клубок из картелей, трупов и странных совпадений запутывался всё туже.

Веки слипались. Организм, измученный суточным дежурством и адреналиновыми всплесками, требовал сна. Но Джейн упрямо тёрла глаза и заставляла себя смотреть на экран ноутбука. Она чувствовала, что упускает нечто очевидное, деталь, которая связывает все эти разрозненные события в единую картину. Какая-то мелочь, спрятанная на самом виду.

Она снова открыла файл с фотографиями с места убийства в аэропорту. Питер Уоткинс... случайная жертва. Просто оказался не в том месте. А второй? Энди Ларсен, второй пилот. Его тело нашли в машине недалеко от аэропорта. Связан ли он как-то с первым убийством? Или это просто ещё одна трагическая случайность?

Её взгляд упал на список адресов из отчёта криминалистов. Склад 14 в порту... Взрыв. Бойня на складе. Даниель сказал, что там была настоящая резня. Все мертвы. И этот склад...

Пальцы Джейн забегали по клавиатуре. Она открыла базу данных городской собственности. Ввод адреса... ожидание... загрузка.

Собственность компании «Fisher & Sons», сдано в долгосрочную аренду. Ага. Это меняло дело. Нужно узнать арендатора. Она достала телефон и набрала номер Даниеля. Он ответил почти сразу.

— Дан, ты где?

— Мы возле гостиницы «Оушен Парк».

— Я думала ты с группой занимаешься бойней на слкаде.

— Так и было должно было быть — Джейн слышала шум на заднем плане в трубке и старалась плотнее прижать её к уху словно это могло улучшить связь. — Но, дело у нас забрали.

— Забрали? — Джейн нахмурилась. — Кто забрал?

— Отдел по борьбе с организованной преступностью, — буркнул Даниэль. Голос у него был уставший и раздражённый. — Приехали какие-то шишки из центра, показали бумаги за подписью окружного прокурора и вежливо попросили нас убраться. Сказали, что это теперь их юрисдикция, какой-то межведомственный спецпроект.

Джейн тихо выругалась. Это было плохо. Если дело ушло наверх, значит, оно действительно крупное, и шеф Льюис был прав насчёт «крысы» или политического давления.

— А что насчёт взрыва в порту?

— Официально короткое замыкание или что-то в этом роде. Короче никакого криминала.

Джейн прижимала телефон к уху одной рукой листая папку с делом Джефа. Вдруг она прекратила листать и остановилась на странице, где была изображена рукописная схема всего дела. В центре схемы было написано «Вентура Кэпитал» и знак вопроса. Чуть ниже имена всех жертв передозировки с указанием места работы и должности. В самом низу страницы написано «Сад Грёз». «Что ты этим хотел сказать Джеф?» - подумала Джейн, когда в трубке снова услышала голос эксперта.

— Джейн... ты сидишь?

— Да.

— Тогда слушай: я тут выяснил, что хозяин порта, в котором был взрыв Эудженио Эспозито.

— Кто это? — Джейн неспеша перелистнула страницу.

— Ты что подруга, не знаешь кто такой Эспозито? — не дожидаясь ответа он продолжал — Говорят это теневой хозяин Сан-Диего.

— Я думала – Франсуа де Жан управляет городом.

— Не совсем так. Де Жан бизнесмен. Пару раз были подозрения насчёт поставок дури в город. Но они так и остались подозрениями. А вот Эспозито другое дело: он владеет несколькими портами в городе, держит пару ресторанов в маленькой Италии и

— Давай ближе к делу Дан.

— Хорошо — эксперт вздохнул — Помнишь, я говорил, что мы с коллегами любим пообсуждать что-нибудь интересное? Так вот, мой приятель Марти из лаборатории сказал, что сегодня ему на анализ привезли пулю, выпущенную из снайперской винтовки. Стреляли сегодня днём. А вот теперь вопрос: где у нас сегодня было сообщение о стрельбе?

— На Пятой авеню — догадалась Джейн, всё ещё не понимая куда клонит Даниель — Но там вроде никого не убили, так что это не наше расследование.

— Только Марти меня заверил, что пуля со следами волос и Ну короче, этой пулей вышибли мозги я не знаю, кто бы выжил после такого.

— То есть должен быть труп?

— Именно, а ещё ему на анализ принесли перчатки?

— Не поняла

— Обычные кожаные, но со следами ДНК Риццы. Марко Риццы – человека Эспозито. Его год назад брали по подозрению в нанесении тяжких телесных, с тех пор в системе есть его отпечатки.

— Эспозито подослал убийцу, который убил, а затем спрятал тело?

— Ага, но кто-то пытается найти его, короче что-то происходит Джейн.

— Если ты прав, Риццы – убийца и он сейчас в опасности.

— Джейн я больше не могу говорить. Перезвоню позже.

—Хорошо Даниель.

Она отключилась и запустила на ноутбуке полицейскую базу данных. Джейн глубоко вдохнула, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Свободная рука задрожала, но она заставила себя сосредоточиться. Пальцы быстро застучали по клавишам, вводя личный идентификатор и шестизначный код доступа. Экран мигнул, сменяя стандартный интерфейс на защищенную базу оперативного учета.

«Допуск подтвержден. Детектив Картер, Дж.»

Она вбила в поисковую строку: «Риццы, Марко». Ответ пришел мгновенно. Последний известный адрес регистрации: старая квартира в районе Баррио-Логан, на Харбор-драйв, буквально в паре миль от портовых доков, принадлежащих Эспозито. Тихий, полузаброшенный жилой комплекс, где закон никогда особо не задерживался.

Джейн захлопнула ноутбук, едва не сломав крышку. Времени на согласования с начальством не было. Дело официально «забрали», но интуиция кричала, что Риццы — ключ к разгадке.

Выбегая из участка, она на ходу достала телефон и набрала номер отряда быстрого реагирования.

— Это детектив Картер. Мне нужна группа поддержки. Срочно. Харбор-драйв. Без лишних вопросов и без рапортов до завершения.

Спустя двадцать минут два черных микроавтобуса бесшумно затормозили у обшарпанной многоэтажки. Ночь в Сан-Диего дышала океанской сыростью. Джейн выскочила из машины первой, сжимая в руке табельный пистолет. Группа захвата, четверо крепких парней в бронежилетах, рассредоточились по периметру, взяв здание в кольцо.

— Чисто, — прошептал один из них, проверяя лестничный пролет.

Они поднялись на третий этаж. Дверь квартиры 304 была приоткрыта. Джейн толкнула её плечом, готовая к стрельбе, но внутри царила мертвая тишина.

Взгляд сразу упал на центр гостиной. Марко Риццы сидел на обычном деревянном стуле прямо посреди комнаты. Его руки были прикованы наручниками к спинке, а голова низко опущена на грудь. На полу вокруг стула растекалась темная лужа крови, пропитавшая доски пола.

Джейн подошла ближе и аккуратно приподняла его подбородок. Увиденное заставило её отшатнуться. Горло Риццы было перерезано с хирургической точностью; один глубокий, профессиональный разрез.

***

Старый город был не просто ещё один район Сан-Диего. Время здесь словно остановилось, застыв в глине и самане. Здесь пахнет не морским бризом, а сухой пылью веков, остывшим асфальтом и едва уловимой сладостью бугенвиллей, цепляющихся за старые стены. Под светом редких фонарей тени от кованых решёток и карнизов ложатся на брусчатку, как тюремные решётки, а тишина здесь густая, почти осязаемая. Это город-призрак, который помнит конкистадоров, салуны и перестрелки. Попадая сюда, ты словно переносишься в XIX век. Днём это туристическая Мекка с сувенирными лавками, мексиканскими ресторанами и уличными музыкантами. Но ночью Старый город умирает. Узкие улочки, вымощенные брусчаткой, пустеют. Тени от глинобитных домов становятся длинными и зловещими. Здесь царит абсолютная тишина, нарушаемая лишь далёким гулом автострады, который кажется чужим и неуместным.

В самом сердце Старого города находится кафедральный собор Сен-Жан-Батиста, чьи шпили можно было увидеть за несколько кварталов. В нескольких шагах от церкви расположилось кладбище Эль-Кампо-Санто, куда и направлялся бронированный, чёрный «Майбах».

Франсуа де Жан смотрел на проплывающий за окном пейзаж с холодным безразличием. Он не любил это место за его театральность, но уважал за символизм. Именно здесь, на могиле Джима Робинсона, и должна была состояться встреча. Это было их негласное правило, установленное несколько лет назад. Когда речь заходила о встрече в Старом городе, никогда не уточнялось конкретное место. Это было бы слишком неосторожно. Они просто называли район, зная, что оба поймут, куда именно нужно ехать. Де Жан сам предложил это место после того, как услышал историю Янки Джима. История этого человека ему понравилась своей первобытной жестокостью и простотой. Янки Джим был австралийским моряком, пиратом или просто авантюристом — кем угодно, но только не законопослушным гражданином. В 1852 году он совершил ошибку, украв небольшую шлюпку в заливе Сан-Диего. За такое мелкое преступление местные жители, не обременённые долгими судебными разбирательствами, устроили самосуд. Его повесили публично, наспех соорудив виселицу. Но палач оказался некомпетентным: Джим был крупным мужчиной, а верёвка — слишком короткой. Он не умер мгновенно от перелома шеи, а долго и мучительно задыхался, дёргаясь в петле на глазах у собравшейся толпы. Для де Жана эта история была квинтэссенцией правосудия на Диком Западе: быстрое, грязное и окончательное.

«Идеальное место для наших встреч», — сказал он тогда Эспозито по телефону. – «Мы всегда будем помнить о последствиях».

«Майбах» замедлил ход, сворачивая в лабиринт узких улочек. Мартинез ещё не вернулся, но отменять встречу с Эспозито Франсуа не стал. Это был бы признак слабости. Вместо этого, он доверил свою безопасность Виктору Ковальски и его людям. Внедорожник с четырьмя бойцами экстра-класса двигался на некотором удалении от машины де Жана, не сближаясь слишком близко, но и не отставая. Ковальски часто сопровождал встречи подобные этой, обеспечивая безопасность, поэтому он не стал задавать лишних вопросов, когда двадцать минут назад позвонил Мартинез и попросил сопроводить босса на важную встречу. Де Жан достаточно хорошо знал Виктора чтобы быть уверенным: если Ковальски гарантирует безопасность, то с тобой уж точно ничего не случится. Его не зря прозвали Стальной.

Виктор сидел на переднем сиденье «Майбаха» рядом с водителем. Несмотря на ранний час, он был собран и напряжён, как сжатая пружина. В его профессии сонливость была признаком профнепригодности и первым шагом к могиле. Он не испытывал ни малейшей усталости, лишь холодную, механическую концентрацию. Виктор медленно повернул свою массивную, бритую голову и посмотрел на босса.

— Подъезжаем, — пророкотал его низкий голос, похожий на скрежет гравия.

Взглянув в зеркало заднего вида, Франсуа увидел, что внедорожник пропал. Он повернул голову и посмотрел назад – убедился, что машины нет.

— Всё нормально — Ковальски заметил движение головы Франсуа и ответил на так и не заданный вопрос — Парни припарковались за углом. Они оцепят кладбище и не допустят никаких сюрпризов. Идём вметсе.

Виктор вылез из машины, следом выбрался де Жан. В лунном свете покосившиеся надгробия отбрасывали причудливые, изломанные тени, похожие на трещины в самой реальности. Де Жан поправил пиджак и пошёл через старые ворота. Виктор шёл рядом, взглядом сканируя местность, готовый к любым неожиданностям.

Они шли по знакомой тропинке к простой каменной плите, поросшей сухим мхом и остановившись у могилы Янки Джима Робинсона и стали ждать. Ждать пришлось недолго. Из темноты аллей на противоположной стороне кладбища донёсся звук шагов. Тяжёлых, уверенных. Вскоре появился Эспозито в сопровождении двух крепких парней.

— Готовность 1 — сказал негромко Ковальски в микрофон вшитым в рукав пиджака. В ответ из наушника послышался голос: «Принял»

Сигара и его люди подошли ближе. В воздухе повисло напряжение.

— Привет Франсуа, рад видеть тебя в добром здравии — Эспозито первым нарушил тишину. Его хрипловатый голос отозвался эхом от гранитных плит кладбища.

— Перестань — отмахнулся Франсуа, он не собирался разыгрывать старого друга – они здесь по делу — Это твой человек стрелял в меня. Выкрал диск у меня с базы – тоже твой человек. Ты подослал ко мне спеца. Он перебил моих людей. Кто он такой? Грёбанный ниндзя?

— Я не понимаю о чём ты? — на лице Сигары мелькнуло удивление.

Сопровождающие Эудженио люди держали руки перед собой и смотрели почти не моргая. Франсуа сразу отметил военную выправку и очертания пистолетов под их пиджаками. Виктор Ковальски стоял за правым плечом босса, неподвижный как статуя, его глаза лениво скользили по людям Эспозито, оценивая угрозу. В наушнике Виктора раздался тихий щелчок — группа оцепления докладывала о полной готовности.

Эспозито достал из кармана сигару и подкурил, чиркнув зажигалкой – огонёк от видавшей виды «Зиппо» на мгновение озарил напряжённые лица собравшихся.

— Стреляли в тебя? — Эспозито выдохнул облако дыма и продолжил — Мой дорогой Франсуа... Если бы я хотел твоей смерти, мы бы сейчас не разговаривали. Ты обвиняешь меня в нечестной игре? Склад 14 на причале – твоя работа?

— Не понял – пришло время удивляться уже Франсуа.

— Взрыв в доках. Уничтожен весь товар, ждущий отправки в Европу. Не говори, что ты не знал. Информация о грузе и месте была в системе «Кортес». Мексиканцы всё заносят туда, поэтому либо ты приказал уничтожить груз, либо кто-то проник в систему?

Перед мысленным взором де Жана проносились события сегодняшнего дня: сначала в него стреляли, затем неизвестный выманивает его на встречу обещая сдать стрелка, а вместо этого устраивает бойню. Если Эспозито говорит правду, то этот неизвестный мог наведаться во владения Сигары. Зачем? Стравить двух влиятельных боссов? Что ж это выглядело логичным. Нужно найти его. Иначе сделка с мексиканцами под угрозой, а с ней и репутация де Жана.

— Взрыв – не моих рук дело, но я догадываюсь кто это сделал. Поверь мои люди скоро найдут его. Вернёмся к моему покушению: я должен тебе поверить на слово, что один из твоих ближайших людей, за твоей спиной строил заговор? Где доказательства?

— Доказательства оставь копам, а мы с тобой серьёзные люди. Заметь – я приехал лично, а ведь у меня хватило бы сил и средств убрать тебя, если бы я захотел. И к тому же я оставил тебе сюрприз на харбор-драйв 19. Это квартира Риццы.

Де Жан смотрел на Эспозито с недоверием. Одно было бесспорно: если Сигара решил кого-то убрать, то доводил дело до конца. Итальянская мафия не церемонится с неугодными людьми и плевать, что здесь не Италия.

— Война не нужна никому — Эспозито стряхнул пепел на старую могилу и продолжил — Много шакалов обрадуются если мы перестреляем друг друга. Завтра сделка, которую хотелось бы закрыть без сбоев.

Де Жан молчит несколько секунд, взвешивая риски. Предложение Эспозито звучит разумно. Выгода от сделки перевешивает риск удара в спину завтра. К тому же, объединив усилия, они быстрее найдут истинного виновника хаоса.

— Сбоев не будет — заверил де Жан с ледяным спокойствием. Его взгляд скользит по надгробию Янки Джима. Он видит в этом знак.

— Тогда до скорого.

Эспозито повернулся и пошёл к выходу не дожидаясь ответа. Телохранители последовали за ним постоянно сканируя местность. Виктор Ковальски подошёл ближе к де Жану и произнёс негромко:

— Чёртов макаронник. Он над нами издевается. Ясно же – стрелок на него работает. Надо было не отпускать его.

— В нашем деле нельзя спешить. Сделка прежде всего. — Франсуа посмотрел на Виктора — Пустить пулю ему в лоб мы всегда успеем. Ты адрес запомнил?

— Да.

— Пошли кого-нибудь проверить что там. А сейчас уходим.

Они направились к машине. Виктор сказал в микрофон:

— Мы возвращаемся.