Ты мой рок-н-ролл

– Когда будешь к этому готов, я буду ждать тебя, – опять мягко говорит она, и отступает назад в лифт, оставляя меня в полнейшем раздражении.

Чертова Дейзи!

Лифт закрывается, и я бью кулаком о ближайшую стену. Больно! Черт!

Я мог найти любую, но опять пытался заполучить ее, и опять она меня оставила ни с чем.

Прижимаюсь к стенке, пытаясь дышать. Она ушла, и злость на нее, перемешивается со злостью за предательство Роберта. Его наглая рожа опять возникает в сознании, смешиваясь со всем тем дерьмом, что он наговорил. Осознание того, что наша группа, была в руках этого злобного придурка бьет по мозгам. Идиоты!

Я опять нервно выдыхаю и захожу в свой номер, и заваливаюсь на кровать. И в этот раз жалею, что со мной нет гитары. Не баса. А той, шестиструнки, которая осталась дома. Потому что сейчас я прям могу представить как мои пальцы бегают по струнам создавая агрессивные аккорды.

Поэтому мне только и остается, что представлять.

Быстрый перебор верхних басовых, отрывистый бой. Мудак Роберт. Стерва Дейзи.

Гитара в моей голове издает противный писк. Снова перебор. Чертова Дейзи, которая подорвала мою веру в женщин. Гнусный предатель Роберт. Еще больше агрессии в музыке. Я представляю этот звук. Он дерзкий, тяжелый, надрывный.

Но в моей голове он создает гармонию. Гармонию.

Почему-то при мысли о гармонии, в моей голове возникает другая блондинка. Та, о которой мне не стоит думать. Та, чужая. Не могу сказать что она гармонична, не внешне, а внутри она полнейший хаос и дисбаланс.

Но ее всецело живая улыбка и блеск в глазах резко контрастируют с театральностью Дейзи. Почему-то это приносит облегчение.

И я отчетливо понимаю, что думать о ней глупо, но сегодня мне так хреново, а мысли о ней почему-то приносят облегчение. Поэтому я позволяю себе вспоминать эту улыбку и представлять все те вещи, которые я хотел бы с ней сделать, будь она свободна.

Глава 8

Рокс

– Сколько ты планируешь еще проработать со мной, милая? – спрашивает Перри, когда с утра мы с ним пересекаемся на работе, – я должен понимать, когда мне искать нового сотрудника.

– Тебе придется потерпеть меня еще месяц, точно, – отшучиваюсь я, проверяя в холодильниках наличие молока.

– Потерпеть? – смеется начальник, – не думаю, что это точное выражение, описывающее наши отношения.

Откровенно говоря, я его любимица. Не знаю, что он во мне нашел, но он по-своему заботится обо мне, и иногда позволяет больше чем нужно позволять наемному сотруднику. Любой другой уволил бы меня, заявись я на работу с похмельем, и точно бы оштрафовал, если бы я опоздала на два часа и не открыла кофейню вовремя. Но Перри питает ко мне слабость.

Надо сказать, что это чувство взаимно. Я работаю тут всего пол года, но за это время успела реально полюбить этого ворчливого старикашку. Он стал для меня немного родительской фигурой. Поэтому мне особенно сложно будет с ним расставаться.

– Тебе не стоит размывать границы общения с сотрудниками, знаешь ли, – говорю я Перри.

– Правда что ли? То есть, когда ты в следующий раз опоздаешь на утреннюю смену, мне вычесть из твоей зарплаты?

Я показываю ему гримасу и разогреваю кофе-машину, чтобы сварить себе кофе. Пока клиентов нет, я могу легко опрокинуть одну чашечку в себя.

По утрам я пью крепкий американо. Молочную сладкую жижу с легким привкусом кофе - оставьте для моей малышки Рии. Мне же чтобы проснуться, нужна реальная доза кофеина.

Ох, малышка… как вспомню, что писали о ней в интернете эти тупые завистливые идиотки, и как от этого себя чувствовала моя подруга, так хочется разбить им экраны и попереломать пальцы, чтобы больше не было возможности печатать.

– Ты чего так нахмурилась? – спрашивает Перри, выныривая из компьютера, в котором он последние полчаса пытался свести бухгалтерию.

– Да ничего такого, просто задумалась. Помнишь мою подругу Рию? На нее начали лить хейт в интернете.

– Из-за чего?

Я делаю еще глоток кофе, параллельно протирая витрину:

– Из-за того что люди идиоты.

Перри посмеивается.

– Все что пишут в интернете, это просто слова. Нужно относиться к этому проще.

Я-то знаю! Но вот кто бы объяснил это малышке. Она сама не своя после этой статьи. Сегодня мы должны встретиться дома: чипсы, вино и слезливые мелодрамы, как в старые добрые времена, это должно помочь.

Я начинаю рассказывать Перри про ситуацию подруги, жалуюсь на людей, на чертова Брайена, который вообще допустил эту историю, хотя черт его знает, что он должен был сделать. Но я действительна зла, и действительно переживаю. И об этом талдычу Перри уже полчаса, когда он прерывает меня:

– А ты сама что?

– Что я? – удивляюсь.

– Ты уже полчаса рассказываешь про подругу и ее парня, но ничего не сказала о себе, это странно. Ты обычно рассказываешь даже, что ел на завтрак твой Марк.

Марк…

Я не знаю что ему рассказать о Марке. Рассказать ему, что мой парень напрочь игнорирует меня как женщину? Рассказать ему тот унизительный случай, когда после вечеринки по случаю концерта я решила взять все в свои руки и сдвинуть нашу личную жизни с точки “мертво”. Но когда я купила красный кружевной комплект, с чулками, и ждала в этом Марка, желая вызвать в нем хоть каплю желания. А он просто посмотрел на меня с отстраненным взглядом и сказал, что “необязательно было тратиться”. Тогда я поняла: “то что мертво, умереть не может”. И в этот раз это не про грязных патлатых отсровитян, это про нашу сексуальную жизнь.

Или может мне рассказать Перри про то, что я тайно заводилась от взглядов, которые кидал на меня чертов басист. Рассказать ему, что я проматывала у себя в голове его фразу о том, что я горячая как секс воплоти, как заезженную пластинку. И одна только эта мысль о том, что он может так думать обо мне, возбуждала меня?

Что из этого мне рассказать Перри, чтобы он окончательно во мне не разочаровался?

– Пфф, все как обычно, – отмахиваюсь я и перевожу тему, – ты знаешь, тебе стоить закупить этих протеиновых пирожных? Сейчас все больше людей следят за питанием и не едят булки, а так мы бы повышали средний чек.

Перри изгибает свою поседевшую бровь.

– Ты думаешь?

Я начинаю энергично кивать, и рассказываю ему обо всех тех случаях, когда клиенты говорили мне о том, что они стараются следить за питанием. Затем рассказываю, что можно договориться с производителями о пробной партии и почти убеждаю Перри действительно заняться этим, когда он тяжело вздыхает и говорит:

– На самом деле, не уверен, что я потяну это Рокс, это дополнительные расходы, а мы сейчас еле-еле покрываем издержки.

– Как? – удивляюсь я.

– К нам стали меньше ходить, когда в офисном здании напротив открылась булочная с кофе.

Хм, я заметила, что поток немного упал, но я не думала, что это сильно сказалось на прибыли. Ладно, на самом деле, я не то чтобы думала о прибыли. Я же просто наемный работник, черт побери.

– Покажи, – я киваю на ноутбук Перри с открытыми данными, и следующие два часа он рассказывает мне все об издержках, расходах на зерна, которые стали стоить дороже.

Параллельно я обслуживаю гостей, как всегда поддерживаю беседу со своими любимчиками, и пытаюсь вникнуть во всю эту циферную историю, чтобы помочь Перри.

К концу дня я наконец понимаю что к чему, за счет каких показателей просели доходы, и все таки снова предлагаю.

– Мы можем убрать вот эти пирожные, – киваю я на муссовые десерты, которые берут у нас меньше всего. Рия будет страдать, потому что она их фанат. Но в целом, они не пользуются спросом. – И заменить из на ПП-десерты. И мы можем переработать меню напитков и убрать из него позиции, ради которых ты заказываешь все эти приблуды в виде сливок и ореховой пасты, их тоже берут не так уж часто.

Перри стучит пальцами по столу и в конце концов изрекает:

– Звучит разумно.

Он внимательно смотрит на меня.

– Похоже из тебя получится хороший маркетолог, когда ты наконец устроишься туда.

– Не благодари! – я улыбаюсь, откидываю назад волосы тихо вздыхаю.

Будущая карьера маркетолога еще никогда так не напрягала.

Вечером я забегаю в магазин за кучей вредной еды, и алкоголем, и надеюсь и пишу Марку, что останусь на ночь с Рией.

От него приходит простой ответ:

Марк: хорошо, пиши, если будут проблемы.

Рию я нахожу дома на диване, а рядом с ней - ее вечный хвостик Брайен. А еще рядом с ним - его вечный хвостик.

Я захожу в квартиру и перевожу дыхание. Это ненормально, Рокс. Так реагировать.

– Рокс. Ты пришла. – Рия переводит на меня взгляд. Она улыбается, но взгляд потухший.

– Конечно пришла, малышка, у нас же тут планировалась женская пижамная вечеринка.

И эти двое явно не вписываются!

– Ребята уже уходят.

– Да ну почему же, не спешите, ни в чем себе не отказывайте, – говорю я и замечаю язвительность в своем голосе. Бросаю пакеты на кухонном столе и двигаюсь в сторону своей комнаты.

Быстро скидываю с себя джинсы и рубашку и ныряю в мягкую футболку, пижамные шорты и мохнатые тапочки с бантиками, заправляю волосы в небрежную дульку. Можно было одеться и чуть более закрыто, но идите к черту, это наша квартира. И я не буду извращаться ради кого-то.

Когда я выхожу назад в гостинную, взгляд голубых глаз басиста следует за моими ногами. Ну конечно. И я удовлетворенно отмечаю, что он на секунду запинается, когда говорит Рие:

– А потом он просто провалился под сцену. С тех пор он не скачет на концертах как недоделанный кенгуру…

– Да иди ты, – слышится голос Брайена, – в свою защиту скажу, что это была действительно хилая конструкция. Напомни, кто надоумил делать сцену из палетов?

Рия хихикает, и дарит ему свой мягкий взгляд. Я наблюдаю за этой картиной с кухонного островка, раскидывая чипсы и закуски по тарелкам.

Брайен абсолютно спокойный. Но его взгляд на мою подругу полон беспокойства. И не просто так. Она может и хохочет над их историями, но глобально она не в порядке. И он это видит так же, как и я. И пока я со своего наблюдательного поста смотрю на них, Тэд смотрит на меня. Я поднимаю брови, встречаясь с ним взглядом.

Он прищуривает глаза и поднимается со своего места, вальяжно направляясь ко мне.

– Тебе помочь открыть это вино?

Он кивает на штопор в моей руке, который я уже давно покручиваю между пальцами. Не то чтобы я не справилась с этой бутылка сама, но я протягиваю ему бутылку и облокачиваюсь на столешницу бедром. Штопор остается у меня в руке. Я смотрю на него, когда пространство вокруг меня будто нагревается, а Тэд оказывается ближе. Он продолжает на меня внимательно смотреть, когда говорит:

– Мне понадобится это, – Легкое прикосновение его пальцев к моим. И у меня перехватывает дыхание. Да вашу ж, мать!

– Думала, ты справляешься с алкоголем силой мысли, – отшучиваюсь я.

– Силой мысли я справляюсь с женским оргазмом, – немного тихо, но совершенно естественно, будто это для него самая обычная тема для разговора, говорит он.

Я смеюсь. Серьезно, этот человек неисправим.

– Обычно женщинам для оргазма нужно чуть больше чем мысли, – деловито замечаю я и отвлекаюсь на очередной пакет с чипсами. Раскрыть. Вытряхнуть в миску. Не думать ни о каких оргазмах.

Он наблюдает за мной.

– У нас все в порядке? – звучит веселый голос Тэда у меня над головой.

– У нас? - пожимаю плечами, смотрю на него, отправляя в рот чипсину, бывшую когда-то гордой картофелиной.

Он следит за моими губами, пока я жую ее, и я призываю к себе всю свою уверенность, чтобы сохранить лицо. Потому что когда он смотрит так, я вдруг хочу смутиться и начать краснеть, так же как Рия, когда кто-то рядом сказал слово “дилдо”.

Он сглатывает, отворачивается от меня и спокойными движениями закручивает штопор в бутылку. А я отвлекаюсь на то, как играют его мыщцы на предплечьях, заставляя бесконечные татуировки двигаться. Не отрываясь от бутылки, он произносит:

– Ну… я наговорил тебе всякой ерунды на той вечеринке. Я хотел извиниться.

– Ерунды? То есть ты наврал?

Он резко поворачивается ко мне. Голубые глаза впиваются в меня. Я, как я надеюсь, дерзко смотрю на него в ответ.

– Нет. Я имел в виду каждое слово, что сказал, – снова возвращается к штопору, и тянет пробку, – но я не хотел тебя обидеть, или что-то в этом духе. И не хотел бы, чтобы это испортило наши отношения.

Я вдруг резко издаю смешок. “Наши отношения?” Эту странную историю, в которой ты спишь и видишь как меня трахнуть? И эту историю, в которой я почему-то нахожу это забавным и волнительным?

– Меня не так то просто обидеть, так что между нами все в порядке, – говорю я, пожимая плечами.

– Хорошо, – тихо соглашается он, смотрит вниз, снова задерживает взгляд на моих ногах. Может короткие шорты были все таки ошибкой? – бокалы?

– Что? – я хлопаю глазами, не понимая что он сказал, потому что его взгляд на моей коже заставил меня отвлечься. Черт. Этот парень – моя головная боль.

– Где бокалы? – смеется он.

Я резко отворачиваюсь и достаю пару бокалов из ящика напротив.

– Рия! – кричу я, прерывая какую-то тихую милую беседу влюбленных голубков, – “Дневник памяти” или “Сумерки”?

Она мычит что-то нечленораздельное.

– Красавчик Гослинг или сверкающий Паттинсон? Ты должна выбрать! – я хватаю бокалы и возвращаюсь назад к дивану.

Рия смеется.

– Значит сверкающий Паттинсон, – тянусь за пультом.

– И тут нам пора ретироваться, – Тэд обходит друга и тыкает его в плечо, – смотреть на деревянную Бэллу с ее лицом “сейчас блевану” это слишком.

– Это просто ее реакция на твои шутки, – парирую я и бросаю на него быстрый взгляд. Он закатывает глаза, и демонстративно прикладывает руку к груди в области сердца, как будто я задела его.

– Пожалуй, нам действительно пора, – соглашается Брайен и целует Рию в щеку.

Хотя по взгляду, который он бросает на подругу, кажется, что он бы смотрел на сверкающего Паттинсона и Беллу с ее картонным лицом целый день, если это означало, что Рие станет лучше.

Эти двое уходят и мы с Рией остаемся в компании Паттинсона, Беллы и депрессии, из которой я совершенно не знаю, как вытащить подругу.

Самое смешное, что о ней я переживаю больше чем о себе, поэтому когда Марк не присылает мне ни одного сообщения за вечер, я даже не переживаю. Ну и подумаешь, что парню не интересно, как у меня дела. Это не так уж важно.

Глава 9

Рокс

Когда следующим утром по дороге на работу я захожу в социальные сети, я нахожу у себя запрос на переписку, а внутри просто ворох мемов про Сумерки…Я листаю все это добро второсортного юмора, и на удивление реально начинаю хохотать. Проверяю, кто отправил мне все это, и конечно удостоверяюсь в своей догадке.

@teddyRyder

Я листаю несколько его фотографий и закатываю глаза. Как я и думала. Его аккаунт – просто свалка самолюбования. Бесполезные прямые эфиры, видео, где он ест, репосты всего подряд. Фотографии его татуировок. И все это пышет какой-то бесконечной сексуальной энергией. Листаю чуть ниже, и мой взгляд цепляется за фото с какой-то блондинкой. Изящная. Томная. И по тому, как вальяжно он взгромоздил руки ей на плечи на фотографии, решаю, что это одна из его пассий.

Захожу назад в сообщения, и отвечаю.

BellyRox: милая подборочка, ты ограбил старые мем-архивы?

teddyRyder: все, чтобы ты поняла насколько второсортное это кино.

BellyRox: по твоему любое кино второсортно, если оно не выложено на PornHub?

teddyRyder: в свою защиту скажу, что на PornHub будут куда более качественные версии Сумерек, хочешь пришлю?

BellyRox: спасибо, воздержусь.

Я уже захожу в кофейню и начинаю свою стандартную утреннюю рутину, когда приходит новое сообщение, на которое я отвлекаюсь.

teddyRyder: воздержание – это грех.

BellyRox: моралисты бы с тобой поспорили

Перри заходит в кофейню, и здоровается со мной, пока я готовлю зерна. Приходит еще одно сообщение:

teddyRyder: главное, что мы с тобой не моралисты

Я усмехаюсь и откладываю телефон. Он как всегда. Вчера извиняется. Сегодня снова флиртует.

– Как дела у твоего парня? – спрашивает Перри.

– Не знаю, я ночевала с подругой, – пожимаю плечами.

– Ну вы же переписываетесь, у тебя такое лицо, как будто он наконец взялся за ум, и нашел к тебе ключик…

Перри кивает на мой телефон, где у меня еще открыто сообщение от Тэда. Я смотрю на своего начальника, на телефон. И вдруг ощущаю себя настоящей предательницей. Не то чтобы я сделала что-то плохое. Это просто переписка. Но мне вдруг становится противно от самой себя.

– Да ничего такого, – я пожимаю плечами и закидываю телефон в сумку, стараясь больше не думать об этом.

Мы с Марком идем на ужин с моей мамой, о котором договорились еще чуть ли не месяц назад. Я нервно скриплю зубами, предвкушая “отличный вечер”.

Марк захватил с собой букет роз, чтобы произвести впечатление на мою маму. Хотя думаю ему хватит его накрахмаленного поло, в котором он пришел с работы, чтобы завоевать мою мать. В нем в отлично считываются стабильность, успех, хорошая работа: все, что ценит Сара Бэлл.

Я нажимаю звонок на двери, и моя мать тут же открывает ее. На ней какой-то приталенный пиджак, и она уложила волосы.

– Добрый вечер, мисисс Бэлл, – улыбается Марк, протягивая ей букет и не отрывая от меня второй руки. Я сдавленно улыбаюсь.

– Ты должно быть Марк, – она расплывается в улыбке, оглядывая розы и уже мысленно просчитывая, сколько он выложил за этот букет. Ее цепкий взгляд быстро оценивающе окидывает Марка, потом она расслабляется:

– Называй меня Сара, дорогой.

Она отступает и мы проходим в квартиру.

Это место, в котором я жила с 10 лет до тех пор, пока не съехала сначала к своему первому непутевому парню, а потом к Рие. И это место не имеет ничего общего со мной. Здесь все розовое и пропитано инфантилизмом.

– Присаживайтесь, детки, – мама указывает на стол, пока я мысленно закатываю глаза. Марк легко улыбается мне, заметив мое напряжение. Он знает, какие у меня отношения с матерью. Знает, что для меня этот ужин будет сродни пытке. И он поддерживает меня.

На столе расположились блюда, и я понимаю, что она заказала их где-то. Эта женщина никогда не готовила. Потому что я всю жизнь сама занималась своим пропитанием. И часто ела один мусор, благо у меня нормальная генетика, и ничего из этого не ушло в бока. Пока я остаюсь вполне в адекватной форме. Хоть и до сих пор не очень сильно забочусь о своем питании.

– Вина? – спрашивает мать, протягивая нам бутылку.

– Давайте я открою, мисисс Бэлл, – подскакивает Марк. Она смеряет его осуждающим взглядом.

– Сара, милый. Я же сказала, зови меня Сара.

– Хорошо, Сара… – отвечает Марк и забирает у нее бутылку вина. Она хлопает его по плечу и хихикает как молодая девчонка.

Какой фарс.

Я считаю про себя до пяти и выдыхаю.

Спустя какое-то время мы уже чинно-благородно пьем вино, я ковыряю вилкой салат, мать закидывает Марка вопросами, откуда он, где учился, кем работает, и все в этом духе. Ей хотя бы хватает ума не спрашивать напрямую, сколько он зарабатывает. Хотя я могу прочитать этот вопрос в ее глазах.

– Так что, Рокс, детка, ты тоже будешь работать с Марком? – я вздрагиваю, когда она обращает свое внимание на меня. Вот и кончилась моя спокойная жизнь.

– Да, буду работать там в отделе маркетинга.

– Давно пора, милая, давно пора, – говорит она своим назидающим тоном, – в кофейне ловить нечего, скажи же, дорогой? – она смотрит на Марка.

Марк прокашливается.

– Это опыт. Работа с людьми полезна для будущего маркетолога.

– Да, но не столько же времени, да и эта кофейня какая-та бестолковая, вот если бы ты работала в большой сети, типа Starbucks, то можно было бы рассчитывать на повышение… А здесь, – она демонстративно морщится, а я нервно стучу ногой.

Не хочу даже вступать в полемику. Просто потерпеть, и скоро я буду свободна. Интересно, нормально будет уйти через час после прихода?

Мать тянется ко мне рукой:

– Родная, я просто счастлива, что ты наконец задумалась о карьере, видимо, Марк хорошо на тебя влияет.

Она переводит свое внимание на него. А на мой телефон приходит уведомление.

– У Рокс свой путь, и у нее отличный разносторонний опыт, но я буду счастлив, что мы станем работать в одном месте, – говорит Марк, чем отвоевывает себе назад часть моего сердечка. Вот как можно быть настолько хорошим. И как же мне реально повезло с ним. Я дарю ему мягкую улыбку.

Но затем мать снова начинает свою привычную шарманку, возвращая ужин в привычное русло. Когда она в очередной раз критикует мой образ жизни, мой телефон еще раз загорается.

teddyRyder: на Pornhub между прочим и на Гарри Поттера есть качественная пародия.

И там его фотография. На фоне огромного телевизора. На котором женщина с пластилиновыми сиськами, и на ней одета только мантия и распределяющая шляпа. Боже, какой абсурд.

Я быстро набираю сообщение, сдерживая свой хохот.

BellyRox: не трожь Гарри Поттера – это святое!

BellyRox: и кто тебе сказал, что это качество? видно же: свет – лажа, костюмы - бутафорские.

Мать рассказывает Марку какие-то нелепые истории из моего детства, не забывая упомянуть, что я была очень целеустремленной маленькой девочкой. Марк мягко и обходительно отвечает ей. Голос матери звучит уже как белый шум.

teddyRyder: зато актриса отдается своей роли на все 100

Я еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться в голос. Хотя это и странно.

В этом разговоре нет ничего необычного и я могла бы обсуждать такие вещи с любым другом. А между нами установилось, что-то типа вынужденного приятельства. Но все-таки такие разговоры с Тэдом Райдером, человеком, который прямо признавался, что хочет меня – это что-то из морально серой зоны.

Черт, я надеюсь, что он посмотрел этот фильм до того, как написать мне, а не смотрит прямо сейчас…

Когда чуть позже, мы с Марком топаем по темной улице в сторону дома, я держу его за руку, преисполненная благодарности за весь вечер. Он стойко выдержал все пассажи моей матери и всячески выгораживал меня, мой образ жизни и карьерные решения, хотя и сам не до конца поддерживал их. Но в этом прелесть Марка: он принимает. И он действительно лучший парень, с которым я когда-либо встречалась. Даже когда мы вырвались из инфантильного царства, именуемого домом моей матери, он не критиковал ее. Он лишь со смешком сказал:

– Твоя мама весьма необычная женщина.

– Да перестань, – смеюсь я, – тебе не обязательно сдерживаться.

Он лишь качает головой.

– Нет правда, из-за твоих рассказов я готовился к худшему. А ужин прошел, на удивление, нормально.

Все благодаря тебе.

– Мне кажется, я произвел на нее хорошее впечатление.

Конечно произвел. Ты ведь человек со стабильной работой, и от тебя за версту тянет офисом.

– Ты ей определенно понравился, – говорю я, сжимаю сильнее его ладонь, и добавляю, – спасибо. За то что взял на себя весь удар.

Я тянусь и целую его в щеку. Мягко. Он дарит мне теплую улыбку.

– Так а с кем ты переписывалась вечер? С Рией? – спрашивает Марк.

Упс.

Нет, я обсуждала порнушку с другим парнем. И что я должна сейчас сказать? Соврать? Это было бы ненормально.

– А… нет. С Тэдом, помнишь его? Он закидывает меня второсортными мемами, – говорю как что-то незначащее.

На самом деле, так и есть. О чем я вообще. Просто приятель парня моей подруги. Просто ничего не значащая переписка. Но бунтующая часть меня сейчас искренне хочет, чтобы Марк приревновал.

– А, ну ладно, – спокойно отвечает он. Никаких эмоций.

Я смотрю на него во все глаза, почему он никак не реагирует?

– Ладно? – переспрашиваю, надеясь получить другую реакцию. Давай же, скажи черт возьми, что это ненормально. Что я не должна общаться с другими парнями. Обсуждать с ними чертову порнушку. И вообще думать о них.

Давай!

За две несчастные секунды кровь во мне превращается в лед, пока я жду его реакцию.

– То есть ты не против, что мы общаемся? – сдавленно спрашиваю.

– Нет, а почему я должен быть против? Я тебе доверяю.

Вот и все. В моей голове звенит воображаемое разбитое стекло. Ему все равно.

Он ни капельки не ревнует меня.

И когда уже дома в постели, Марк тянется ко мне, впервые за долгое время проявляя инициативу, я впервые отстраняюсь.

Глава 10

Тэд

Когда друг появляется на моем пороге с выражением вселенской печали на лице, я понимаю: произошло что-то.