Ты мой рок-н-ролл

– Дорогая, это ненормально. Твой парень не должен говорить о тебе… так. Он что совсем придурок?

– Боже, не надо, Перри, пожалуйста.

Я вылетаю из-за стойки на улицу и вдыхаю свежий воздух. Ничего не произошло. Просто Марк рассуждал о моей карьере. Ничего необычного. Он действительно прав. Там я буду заниматься реальной работой. Кофейня это не серьезно. Я сама соглашалась с этим.

Только акции, которые я придумала здесь, на 15 процентов увеличили выручку за полторы недели! А что там? Там я даже не увижу, над чем именно буду работать.

Черт. Все еще колотит.

– Вот, выпей, – Перри показывается на улицу и тянет мне кружку с “сладкой смертью”. Так я всегда говорила Рие о ее предпочтениях в напитках, в которых полно сливок, сахара и прочей зефирной ерунды.

Я шумно выдыхаю и беру в руки напиток. Делаю глоток. Я ненавижу эти сладкие пародии на кофе, но сейчас с жадностью глотаю его. Теплая сладость обволакивает стенки моего желудка, приглушая эмоции. И дрожь постепенно отступает.

– Лучше? – спрашивает начальник.

– Ага.

Я сдавленно улыбаюсь ему и мы возвращаемся внутрь.

– Мы поговорим об этом? – спрашивает Перри, усаживаясь назад на свой стул.

Я окидываю его долгим взглядом. Как бы мне хотелось, чтобы он не был свидетелем моей слабости. Он теперь не отстанет от меня.

– Может не надо? - тихо говорю я.

– Ты может и считаешь что я уже давно выживший из ума старик, – я так не считаю, не так уж он и старик, сколько ему? пятьдесят? – и уже ничего не понимаю в молодежи, но слушай, в любом возрасте, так говорить о женщине, которую ты любишь, с которой ты строишь отношения…. Да черт возьми, попробовал бы я сказать такое о своей жене Элле, она бы огрела меня скалкой, и была бы права.

Я усмехаюсь, каждый раз когда он говорит о своей жене, лицо ворчливого Перри преображается. Интересно, он сам это замечает?

– Ну он не говорил обо мне, – сдавленно говорю я, делая еще глоток сладкой жижи, – он говорил о моей работе. Это другое.

– Не обманывай себя!

Он резко закрывает крышку ноутбука.

– Человек, который любит, не скажет так о своей любимой и ее работе.

Я прикрываю глаза в каком-то свалившемся на меня бессилии. Как будто слишком много эмоций прорвалось через мою оболочку.

Человек, который любит. А любит ли меня Марк?

А люблю ли его я…

– Знаешь, что я тебе скажу, иди домой, Рокс! Закроем кофейню пораньше. Поговори с ним. И не вздумай сделать вид, что ничего не произошло. Скажи ему, что это неприемлемо. Поговорите черт возьми и обсудите все ваши проблемы! Я думаю у вас их немало.

Я просто молчу, когда Перри, берет мою сумку, пихает мне ее в руки, и почти выталкивает из дверей.

– Ты самый лучший и понимающий начальник, что у меня был, – смеюсь я, пытаясь сбавить градус напряжения.

– Хорошо, хорошо, иди домой Рокс. Придешь завтра и расскажешь, как вы поговорили.

– Ага.

Я киваю ему и спокойно ухожу.

Но домой я не иду.

Глава 12: Рокс

Placebo – Fuck you

Quest Pistols - Клетка

Я не иду домой. Я просто слоняюсь по городу, как идиотка, в попытках утихомирить свои эмоции. Куча мыслей роятся в моей голове и не дают покоя. Почему он так сказал? Почему я ему позволила? А имеет ли все это смысл? А любит ли он меня? Или он любит ту версию, которой я должна стать, с офисным бейджем и глянцевым дипломом?

А люблю ли его я? Или мне просто удобно?

Но во главе угла просто злость. На него. На себя. На всех. Она заставляет меня воткнуть наушники в уши, включить Fuck You - Placebo и методично наматывать круги по улицам, пока сумерки не спустятся на город.

Если бы Рия была в Шеффилде – я бы поехала в нашу квартиру, завалилась бы на диван, и шутила бы про блох Джейкоба, заставляя ее смотреть вторую часть Сумерек. Я бы отшутилась, сделала вид, что ничего не произошло, а завтра бы начала новый день. Но подруги нет в доступе, и я не могу избежать своих чувств. Поэтому снова и снова хожу, впиваю ногти себе в ладони, и не замечаю, как оказываюсь около бара.

Отлично, нужно выпить и чуть расслабиться. Это я и сделаю в Лампочке.

Я пью третью рюмку текилы, сидя у бара, когда я замечаю его. Тэд Райдер заходит внутрь и, не привлекая к себе внимания, усаживается за одним из столиков. При виде его внутри меня что-то екает. И просыпается та часть меня, которую я хоронила. Та что любит внимание. Та, что хочет бунта.

Сама не замечаю, как даже расправляю плечи и вдыхаю полной грудью.

До меня вдруг доходит – я пришла именно в этот бар не просто так. Мое подсознание надеялось, что здесь я могу встретить его.

Он в черной футболке, которая подчеркивает его торс, на шее повязан какой-то нелепый платок, который я хочу содрать. Содрать и то притворство в дружбу, в которую мы играем. Он сидит и пялится в телефон. Как обычно – несколько кожаных браслетов огибают запястья. Я издалека смотрю на то, как напрягаются его мышцы плеч, когда одной рукой он потирает шею.

Ходячий секс. Символ всего порочного. Я сглатываю и, медленно покачивая бедрами, иду к нему. Он один. Кроме нас в этом захолустном баре еще компания из трех весело щебечущих девчонок и персонал.

Конечно, сегодня же будний день.

Его ежик на голове взъерошен и не настолько залит гелем как обычно. Я хочу запустить ногти в его волосы.

Черт. Я хочу его.

Я только сейчас понимаю это четко. До этого момента я думала, что мне просто льстит, что он хочет меня. Но я была слишком занята мыслями о Марке и наших проблемах. Но я хочу его не меньше.

Вот так, буду честной сама с собой.

– Ну привет, Тэди-бой, – сладко тяну я, подходя ближе и вспоминая странное прозвище, от которого он бесился. Он резко отрывает свой взгляд от телефона, вынимает наушник и смотрит на меня. Его голубые глаза загораются.

– Рокс. Что ты тут делаешь?

– Отрываюсь.

Он бросает взгляд за мою спину, оглядывая пространство. Я хитро ухмыляюсь, когда понимаю, что он проверяет, с кем я.

– Я одна, если тебя это интересует.

Тэд возвращает взгляд на меня, откидывается на стуле, и оценивающе меня осматривает. Я сегодня в джинсах и черной футболке, не шибко-то женственный наряд. Но когда я ощущаю его взгляд, прокатывающийся по моему телу, я даже в этой простой одежде чувствую себя живой и желанной.

“Ты горячая как секс во плоти”

Эти слова снова всплывают у меня в памяти, заставляя внутренне плавится.

– Ты, как я вижу, сидишь скучаешь, пялишься в свой экран, так что я, пожалуй, составлю тебе компанию, – быстро говорю я и падаю за стол напротив него, не разрывая зрительного контакта.

Не хочу больше играть в дружбу.

– Я, похоже, выиграл джек-пот на этот вечер.

– Ага, только не спугни его своими дурацкими шутками про вампиров. Они мне уже порядком надоели.

Я одариваю его сладкой улыбкой, предавая лицу максимально соблазнительный вид.

Он усмехается, но не отвечает.

– Я думала, вы уже уехали в Лондон.

– Послезавтра, – отвечает Тэд. А в голосе проскальзывает какое-то безысходство. Странно.

Что ж, послезавтра, это просто отлично. Идеально, на самом деле.

– А почему ты сидишь тут и пялишься в телефон? – спрашиваю я, кивая на мобильник.

– А, это так… слушал кое-что.

Сегодня он странный. Нет типичной самоуверенности, и эго не прошибает потолок.

– Кое-что?

– Ну… я записал кое-какую музыку. Хотел показать Мэтту и Кевину. Но… не уверен.

– Почему? – я тянусь за его наушником.

– Потому что обычно я этого не делаю, – спокойно говорит Тэд.

– Не делаешь? У вас же группа.

– И я в ней играю на басу, если ты забыла, – он закатывает глаза, – мы обычно работаем над музыкой вместе. Ну или Мэтт пишет сам основную мелодию, а мы уже доводим до совершенства.

– И ты записал что-то свое? – спрашиваю я. Он просто кивает.

– Ну это так… просто набросок, – он включает запись, и в мое ухо врывается довольно агрессивное гитарное соло. Оно бередит во мне всю злость, что кипела во мне после сегодняшнего дня. Минуту я просто слушаю эту музыку. Она не в стиле The Words. Эта мелодия звучит тяжелее. И больнее. Но в ней также полно сексуальной энергии, что есть в репертуаре группы. Просто эта энергия более жесткая и агрессивная.

Или это просто энергия парня, что сидит передо мной?

– Это круто, – бесхитростно говорю я, когда музыка заканчивается, – ты точно должен показать это своим.

– Ну да, – он тянется за наушником. Наши пальцы соприкасаются. Это снова меня отвлекает. Хочу ощутить его руки на своей коже. Черт. Можно мы перейдем от болтовни к делу?

Я снова глубоко вдыхаю и зову бармена, чтобы заказать еще текилы.

– Знаешь что, давай сыграем, – говорю я Тэду, когда новая порция алкоголя появляется передо мной. Его брови взлетают вверх, а я продолжаю, – ”Правда или правда”? Ответишь на три моих вопроса и выиграешь.

– В чем смысл игры, если ты даже не даешь выбора?

– Смысл выиграть, – я провожу языком по краю рюмки, глядя ему прямо в глаза, – и получить приз.

Черт. Мне самой жарко.

– И на что мы играем?

С удовлетворением отмечаю, что голос Тэда стал ниже.

– На поцелуй, – игриво щурюсь, – Выиграешь — и он твой.

Он наклоняется ближе:

– Ты же знаешь, что ходишь по очень тонкому льду, малыш? Я могу не ограничиться поцелуем.

Пожалуйста, да!

Его слова поджигают, мой пульс наверняка шкалит.

– Я только это и слышу. Так что, играем? Я задам тебе три вопроса, и ты мне три вопроса.

Недалеко от нас бармен звенит бутылками, а девчонки за другим столом весело хохочут, но я не замечаю ничего. Сейчас передо мной только этот парень.

– Валяй.

Я довольно ухмыляюсь.

– Отлично, мой первый вопрос… – задумываюсь, покручивая волосы, – Зачем ты завел со мной эту дружбу по переписке?

Он хмурится, пожимает плечами.

– Потому что ты веселая и прикольная. И мне нравится с тобой общаться.

Хмм, ладно.

Я закусываю губу, уже думая над следующим вопросом. Но он вдруг продолжает.

– А еще ты показалась мне одинокой.

– Я не одинока – резко бросаю я, хотя дыхание перехватывает. У меня есть только Рия, но сейчас она уехала, и я… черт, я не хочу об этом думать вообще, я просто хочу повеселиться, – тебе показалось.

Он лениво пожимает плечами и снова облокачивается на спинку стул. Стягивает с шеи этот мерзкий платок. Я обращаю внимание на пульсирующую вену на его шее.

– Почему ты не хочешь ехать в Лондон? – наконец спрашиваю, закусив губу. Я знаю, что не хочет: я видела это по его реакции, когда спросила про отъезд.

Тэд вздыхает и медленно тянет у меня из руки недопитую рюмку текилы. Выпивает.

– Потому что там я вынужден буду видеться с тем, от кого не хочу быть зависимым.

– С кем? – вырывается у меня прежде чем я успеваю подумать. То как он ответил, звучало будто это довольно личная история, и мне вдруг хочется ее раскопать.

Тэд ухмыляется и поднимает брови.

– Это твой третий вопрос? Я скажу тебе имя, оно ничего тебе не даст.

Черт. Он прав.

Я хочу задать слишком много вопросов.

Почему ты назвал меня горячей?

Почему ты считаешь, что я должна бросить Марка?

Почему ты смотришь на меня так, как никогда не смотрел он?

Почему ты не показываешь свою музыку Мэтту и Кевину, но дал послушать мне?

Но вместо этого, я облокотившись руками на колени, желая придать себе больше уверенности, спрашиваю:

– И что там за история с тем, о кого ты больше не хочешь зависеть?

Он долго смотрит на меня. Прищуривается.

– Долгая история.

– Так я и не спешу. А у тебя на кону выигрыш.

Он не отводит от меня глаз, а выражение его лица выражает вселенскую усталость. Я улыбаюсь. Сама не знаю чему. Тэд ничего не говорит. Слишком долго. Но его прищуренный взгляд прожигает каждую клеточку моего тела, хотя я и не могу представить, о чем он думает сейчас.

– Я выиграла, – довольно заявляю я.

– Я еще не задал свои вопросы.

– Да, но ты уже не ответил на мой. Так что я выиграла.

Он сухо смеется.

– Ну что ж, значит, поцелуй мне не светит, – наигранно разочарованно говорит Тэд, но взглядом впивается в мои губы.

Отчего их как будто покалывает. К черту все!

Я встаю из-за стола, подхожу и обхватываю руками его шею. По пальцам будто проходит ток от прикосновения к его горячей коже.

– Ну тогда светит мне.

Перекидываю ногу через его колени и наклоняюсь, чтобы прикоснуться губами к его губам. Вдыхаю запах. Абсолютно пьянящий коктейль кожи, алкоголя и, кажется… металла. Испытываю щемящее предвкушение, застыв в миллиметре от его губ.

Но он немного отстраняется. Наклоняет голову и наблюдает за мной. Желание во взгляде смешивается с любопытством и чем-то еще. Он будто проверяет, насколько далеко я готова зайти.

– Что? – резко спрашиваю я, не выдерживая этого взгляда.

– Просто интересно, что ты делаешь.

Его охренительно низкий баритон, прокатившийся по моей коже, еще сильнее распаляет во мне жар.

– А разве непонятно? – я усаживаюсь к нему на колени. Нас могут видеть. В этом баре есть посетители и персонал. Но я настолько безрассудно желаю его, что мне все равно.

– Не совсем.

– Хочешь конкретики? – сладко тяну слова, приближаясь к его уху, – Отлично. Давай переспим.

Я запускаю свои длинные ногти в его волосы.

– Не-а.

Он резко поднимает меня со своих колен, вскакивает со стула и хватает за запястья. Напряженные мышцы челюсти говорят мне о том, что делает это он через сопротивление. Но это действие повеграет меня в шок.

– Как это?

Почему он отстраняется? Он хочет этого так же как и я, если не больше. Он всегда давал это понять.

Тэд близко нависает надо мной, осматривая меня с жаром, в котором я готова сгореть.

– Ты рассталась со своим придурком? – с придыханием спрашивает он.

Марк. Конечно.

– Он не придурок.

– Похер. Ты. С. Ним. Рассталась? – он чеканит каждое слово, бросая их в меня словно метательные ножи. Воздух от его дыхания опаляет мои щеки. А в его голосе будто звучит… надежда?

Бред какой. Какая ему разница?

Он спит с женщинами направо и налево, не выясняя их статус занятости. Могу соврать. Какая к черту разница, если я хочу его сейчас?

– Я предлагаю исключительно секс, – деловито говорю я, как будто его могло интересовать что-то большее. Не могло. Я знаю таких как он. Меняют ночных спутниц как перчатки. Не обременяют себя ничем. Я хотела больше не связываться с такими парнями. Но сегодня… Сегодня я могу использовать его.

Я провожу пальцем по его плечу и закусываю нижнюю губу, отмечая его приятную твердость. Я умею искушать. А для него я – искушение. Даже сейчас, когда он делает вид, что отказывает мне, я чувствую как изменилось его дыхание.

– Не рассталась. – говорит он и отступает от меня на шаг. Да какого черта?

– Прости, но нет, – голос его звучит низко, тихо, но очень чётко. Каждое слово вбивает кол в мое холодное сердце, – я, конечно, мудак, но не настолько. Я не буду спать с чужой девушкой.

Меня будто окатывает ледяной водой.

Осознание того, что я только что планировала сделать. Того что я хотела изменить своему парню. Не просто пофлиртовать с кем-то. А реально забыться от классного секса. Я уверена, что он был бы классным. Потому что химии между нами столько, что не помещается в колбочки.

Но я не знаю, что бьет меня сильнее – тот факт, что я настолько низко пала или досада от того, что Тэд не согласился с моим планом.

Губы горят от несостоявшегося поцелуя.

Я делаю шаг назад, уставившись в пол. Весь огонь и возбуждение, которым горело мое тело, – все испарилось.

– Прости, я должна идти, – резко хватаю сумочку и выбегаю на улицу, пытаясь отдышаться.

– Рокс! – Тэд выходит за мной, – послушай.

Он выглядит растерянно, хочет что-то сказать, но я разворачиваюсь и резко начинаю тараторить:

– Нет, ты послушай. Это была ошибка. Ты прав. Я была зла. И пьяна. Я думала, что хочу этого. Я думала, мне поможет мстительный секс. Или секс «да пошло оно всё к черту». И ты просто идеальный кандидат для случайного, ни к чему не обязывающего секса, так что я подумала что это хорошая идея. Но это не так. На самом деле, я не хочу этого.

Ложь. Мое желание не было придуманным. Просто мотивы идиотские.

– Прости, – я заканчиваю свою тираду, пока Тэд скрипит зубами, глядя на меня, – я просто пойду. Пока я не сделала еще глупостей.

– Я более чем готов быть партнером по ни к чему не обязывающему сексу, – говорит он с легкой ухмылкой и тем же жаром в голосе, что я искала раньше. Но выглядит при этом уставшим и разочарованным, – если ты при этом будешь свободна.

Свободна. Черт.

– Ага, – я наигранно смеюсь, сжимаю плечи, – ладно, – и почему-то добавляю, – договорились.

– Рокс… – он делает шаг ко мне, а я снова хочу запустить свои руки в его волосы. Да черт возьми, что со мной не так?

– Нет, нет, я пойду.

Вот же идиотка!

Глава 13: Рокс

Что я поняла, чуть не совершив самый мерзкий поступок, который может совершить девушка в отношениях?

То что я похожа на героиню дешевых мелодрам.

И то что отношения с Марком больше не цепляют меня.

Когда Марк явился на следующий день после моего публичного унижения домой с цветами и умолял его простить, я не сказала ничего.

Когда он оправдывался тем, что испугался мнения своих коллег, я даже подумала, что могу понять его. Снова попыталась оправдать его. И снова застряла в ощущении, что он все равно лучший вариант, из тех что у меня был.

Только отчего-то этот вариант мне не подходит. Мне понадобилось два месяца, чтобы понять это.

Что произошло за эти два месяца?

Одно прощание с лучшим местом работы ( Перри просил заходить каждый день)

3 отмененных свидания с Марком ( я просто говорила, что не в настроении, он не допытывался)

15 ночевок в квартире, где до этого жила с Рией ( потому что там я могла быть собой)

2 ссоры с матерью ( в ее понимании, я должна была сразу стать директором холдинга, а не начинать карьеру со стажера, не иначе)

8 попыток рассказать подруге о том, как я пыталась заткнуть трещину в моей самооценке лучшим другом ее бывшего ( не хватило духу)

Невообразимое количество глупых сообщений от Тэда.

И бесконечные ночи, когда я ворочалась и понимала, что больше не испытываю никаких эмоций от Марка. Даже обиды. Совсем.

Вывод: отношения с Марком – как растянутый старый свитер, который ты не решаешься выкинуть.

Сделала ли я что-то? Попыталась ли спасти свитер или отнести его на мусорку? Нет. Я как страус, просто спрятала голову в песок и сделала вид, что меня не существует, позволяя времени тащиться своим чередом.

Пока Рия жила у мамы, я чувствовала себя как никогда одиноко. Только один чат в моем телефоне несмотря ни на что, давал мне чувство, что меня понимают.

BellyRox: я пожалуй умираю

teddyRyder: от чего?

BellyRox: от скуки

BellyRox: я пол дня смотрю на таблицы с метриками по целевой аудитории - и это пытка

teddyRyder: для меня работа в офисе – уже звучит как пытка, а если еще надо смотреть в экран – все, вешайся

BellyRox: не всем дано брынчать на гитаре и огребать за это кучу денег

teddyRyder: что-то дано и тебе - это точно

BellyRox: раньше я общалась с людьми, разными. Мне это нравилось.

teddyRyder: а сейчас?

BellyRox: а сейчас я их только изучаю. И это не настоящие люди – это просто таблицы на экране

teddyRyder: что ты тогда там делаешь?

BellyRox: хороший вопрос

Он писал мне. Я писала ему. Иногда глупости. Иногда что-то реальное. Но слава богу, ни разу никто из нас не обсуждал мою позорную попытку соблазнить его. И его отказ, который задел меня сильнее чем я думала.

***

Я сижу в офисе и смотрю в таблицы на своем экране. И ощущаю себя главным героем Бойцовского клуба, не иначе. Тем, зачуханным, которого играл Эдвард Нортон, конечно, а не красавчиком Тайлером.

В отделе маркетинга меня приняли хорошо. Только поэтому я не сбежала отсюда сразу, как только поняла что это скука смертная. Глава отдела Лорэн внешне напоминала мне Керри Бредшоу, а внутренне – Миранду Пристли. Коллеги тоже казались довольно яркими личностями. Буквально. Здесь царила цветовая феерия. Офисные наряды на нашем этаже были хоть и деловыми, но яркими. Они как будто заключили пакт, что стандартные бело-черные костюмы – враг человечества, который нужно искоренить. Поэтому мне было слегка не по себе, ведь я прежде чем прийти на эту работу закупилась белыми рубашками и черными брюками. Мои коллеги самовыражались. Они постоянно громко болтали. Обсуждали последние новости, сериалы на Netflix, устраивали веселые брейн-штормы. Но я все равно ощущала себя не на своем месте.

Но к любой работе нужно привыкнуть. Возможно, если я дам себе время, то мне понравится.

– Эй, Рокс, ты идешь на обед? – коллега Майли появляется рядом со мной и привлекает внимание своей кудрявой рыжей шевелюрой. Она стучит ногтями по моему столу и поправляет свой вязаный жилет, накинутый поверх белой рубашки. Майли такой же стажер как и я. Так что мы с ней вроде как держимся вместе. Если походы на обед можно назвать гордым «держимся вместе».

– Ага.

Конечно иду, тем более что целевая аудитория за два с половиной часа так и не заговорила со мной на одном языке.

Я закрываю ноутбук и топаю за Майли. По дороге заглядываю в свой телефон, когда он вибрирует.

Рия: как ты думаешь, это не слишком?

Подруга присылает мне фотографию, на ней ее рука у тарелки с тортиком.

Что тут слишком, скажете вы? Но Рия переживает массовый интернет-хейт, который вылился на нее из-за того, что фантаки одной небезызвестной группы оказались довольно токсичными стервами и посчитали что моя прекрасная, самая добрая и самая красивая в мире подруга недостойна того чтобы быть с придурком солистом Мэттом Брайеном. И из-за этих злых стервятниц Рия закрыла свой блог, который очень любила и спряталась в пригороде у мамы. Так что для нее просто фотография, которую она самовольно выложила в интернет, и там где есть ее часть тела – это сродни подвигу.

Рокс: фотка красивая, напиши о том, что тортики поднимают настроение.

Интересно, а съесть вместо обеда торт было бы нормально?

Мы с Майли заходим в наше корпоративное кафе, здесь как всегда в это время полно народу. Все болтают, шумят, гремят тарелками. Еще одна причина, почему мне тут не по себе. Хотя, когда это многолюдность стала для меня проблемой?

Взглядом нахожу Марка, он сидит со своими коллегами, теми что заходили ко мне в кофейню и еще двумя девушками. И Марк выглядит живо. Он активно жестикулирует и по видимому что-то доказывает одной из девушек.

Удивительное наблюдение: Марк со мной и Марк в его естественной среде обитания ( то есть в офисе) – это два совершенно разных человека. Со мной он проявлял эмоциональность разве что первые два месяца нашего общения. А тут? Вон хохочет. И выглядит живым. А не безэмоциональным роботом.

В то время как я здесь – просто Арья Старк с ее масками, только не понимаю, какую нацепить.

Марк кивает мне, когда мы пересекаемся взглядами, пока я стою в очереди с подносом. Не то чтобы он подходил ко мне на работе. Здесь каждый сам по себе.

Выбираю еду и сажусь за столик, через минуту Майли падает рядом и начинает тараторить обо всех сплетнях интернета. Какой-то громкий развод актеров, кто вышел в финал Уимблдона, как прошло гран-при Великобритании и прочее-прочее, что я не могу даже удержать в памяти. Я киваю, будто заинтересована.

По радио в кафетерии раздается одна из стареньких песен The Words.

– О, а ты слышала про них? – резко переключается Майли, тыкая в колонку, – они же из нашего города.

– Ага, я знаю.

– Говорят, там какая-та романтическая история приключилась у их солиста.

Ага, приключилась. Сидит вон эта история теперь и боится опубликовать фото с тортиком. Чертовы музыканты с их чертовой музыкой и чертовыми больными фанатками!

– У них новый альбом вышел на днях, – продолжает Майли, – странный такой. Вообще не похоже на их обычный стиль.

– Я не слышала.

Хм, может это музыка, которую давал мне слушать Тэд?

Только он ни разу не упоминал о том, чтобы он поделился своими наработками со своими товарищами. А упоминал он о многом. За эти два месяца он решил посвятить мне чуть ли не во все ненужные детали его житья-бытья в Лондоне.