Возвращение в СССР. Книга вторая. Пекановый пирог.

Эшли и Дженнифер понравился салат «Уолдорф», которые уже сейчас считается классикой и вторым по популярности закусочным салатом в мире. Готовится он чрезвычайно просто: необходим черешковый сельдерей и зеленые яблоки в равной пропорции. Черешки сельдерея очищаются от прожилок, яблоки — от кожуры. Оба ингредиента необходимо порезать тонкой соломкой, заправить их майонезом, осторожно перемешать и выложить в салатник или сразу в салатные тарелки. Грецкие орехи крупно порубить и посыпать салат сверху. Несколько красных виноградин сладких сортов разрезать пополам и украсить салат.

Всё! Можно подавать на стол! В моем прошлом-будущем вместо майонеза будут использовать более легкие заправки — например, йогурт или нежирную сметану, что превратит салат «Уолдорф» в блюдо правильного и здорового питания.

Для меня это хрустящий салат был из категории: «сочетание несочетаемого». Никогда не понимал, как может сочетаться майонез с яблоками, и виноградом. И даже в своей прошлой-будущей жизни пробуя это салат в различных вариантах: и с сушеной клюквой, и с куриной грудкой и с заливкой из оливкового масла и сока лимона я не стал поклонником этого салата. А вот крабовые котлеты «Бенедикт» мне очень понравились, как и Бекки.

Наконец за нами пришел портье, чтобы проводить нас в наш номер Deluxe Two Doubles на семнадцатом этаже. Номер большой и комфортный с отдельной гостиной, с собственной зоной отдыха и гардеробной. Куда мы побросали все свои вещи. Две роскошные двуспальные кровати размера «king-size». Ванная комната, напоминающая СПА, с глубокой мраморной ванной, двойной мраморной раковиной и стеклянной душевой кабиной. Это было и роскошно и волшебно!

Кстати, ванна была действительно ОГРОМНАЯ, она наполнялась водой целый час. Пока она наполнялась, мы все успели помыться в душе. Нам уже принесли ужин, когда она наконец-то наполнилась. Быстро перекусив, мы, прихватив с собой фруктовую тарелку, бутылку шампанского и бокалы, вчетвером залезли в ванну. Эшли сидела у меня на коленях, обняв одной рукой меня за шею, а Дженнифер и Бекки сидели напротив. Конечно же, все девочки были в купальниках. Мы сидели в ванной пили шампанское и мечтали о будущем. В основном солировала Дженнифер. Бекки скромно молчала. А Дженнифер под воздействием горячей ванны и выпитого шампанского разоткровенничалась не на шутку. Все её рассуждения о будущем, как я понял, сводились к одной мысли: она мечтала выйти замуж за обеспеченного мужчину, владельца заводов, газет пароходов.

Эшли пыталась ей что-то возразить. Но Дженнифер быстро заткнула ее, сказав ей, что она из обеспеченной семьи и ей этого не понять.

— Дженнифер, я считаю, что желание выйти замуж за обеспеченного мужчину — это естественное стремление. Каждая вторая девушка в Америке мечтает об этом, и в этом нет ничего предосудительного, — произнёс я, пытаясь смягчить напряжённую атмосферу.

— О, только не начинай свою философскую лекцию, — фыркнула Дженнифер, откинувшись на край ванны и бросив на меня вызывающий взгляд. — Сейчас ты скажешь, что деньги — это не главное, верно?

— Дело не в том, главное это или нет. Отношения с богатым мужчиной — это своего рода билет в мир роскоши и богатства, но не гарантия счастья. Это как золотой билет на шоколадную фабрику «Вилли Вонки». Шоколадная фабрика — это ведь символ сладкой жизни.

— Майкл, ты серьёзно решил провести параллель с «Чарли и шоколадной фабрикой»? — рассмеялась Эшли, положив голову мне на плечо. — Мы здесь, в этой ванне, пьём шампанское, а ты нам про детскую сказку рассказываешь.

— Подождите, Эшли, пусть договорит, — неожиданно вмешалась Бекки, приподнявшись в воде и опершись локтями о бортик. — Мне интересно. Майкл, а что стало с теми детьми? Я помню только девочку-жувачку.

— Бекки, ты всегда замечаешь только то, что связано со сладостями, — усмехнулась Дженнифер, но я увидел, что она тоже внимательно слушает.

— Золотой билет дал им доступ на фабрику, но какой ценой? Одна девочка раздулась, а её лицо посинело и стало похоже на чернику. Других отправили в мусоропровод — гигантские белки!

— Боже, я бы умерла от страха в этом мусоропроводе, — Бекки округлила глаза и на мгновение прижала ладони к щекам.

— Ты бы там застряла, Бекки, — хихикнула Дженнифер. — С твоей-то любовью к сладкому.

— Дженнифер! — возмутилась Бекки, но в её голосе звучал смех.

— И только один ребёнок стал единственным наследником Вилли Вонки и полноправным владельцем фабрики, — завершил я, повысив голос, чтобы перекрыть их смех.

— Мы сейчас стоим на пороге этого мира богатства и роскоши, о котором вы мечтаете.

Эшли затихла и тихо спросила:

— Ты правда думаешь, что мы уже у цели?

— Уверен. И этот мир манит вас своими огнями, обещает безграничные возможности и исполнение желаний. Вы чувствуете его дыхание, слышите шёпот, видите отблески в зеркале своих амбиций.

— У меня мурашки по коже, — прошептала Бекки, действительно вздрогнув, хотя вода была тёплой.

— Но помните: порог — это только граница. Переступив её, вы окажетесь в реальности, где богатство и роскошь — не просто красивые картинки, а результат тяжёлого труда, стратегического мышления и готовности рисковать.

— Господи, Майкл, ты говоришь прямо как мой отец на ежемесячных собраниях перед своими сотрудниками, — закатила глаза Дженнифер. — «Богатство — это труд», «А упорство и труд — всё перетрут». Я конечно всё понимаю. Но признай, жить на свои деньги проще?

— Признаю. Добро пожаловать в мир, где каждая минута имеет цену, где связи решают многое, а информация — это оружие. Здесь ценят не только деньги, но и умение их приумножать, не только власть, но и мудрость её использования.

— Информация — это оружие? — переспросила Эшли, подняв на меня глаза. — И что же ты знаешь такого, чего мы не знаем?

— Например, что твой отец, Эшли, купил ферму в Вермонте, услышав о планах строительства новой автострады. Он приобрёл её за триста тысяч, а продаст за семьсот, когда о строительстве автострады объявят официально.

Эшли приподняла бровь, её рот слегка приоткрылся.

— Откуда ты знаешь про автостраду? Она даже мне об этом не рассказывал.

Я улыбнулся и покачал головой:

— Вот это и есть оружие. Слухи, намёки, обрывки разговоров. В этом мире нужно уметь держать удар, сохранять хладнокровие и всегда быть на шаг впереди конкурентов.

— Послушай, Майкл, — голос Дженнифер дрогнул, и она устало откинула голову на бортик ванны, — я так устала постоянно быть на шаг впереди, всё время держать удар... — её слова повисли в воздухе, словно капли воды.

— Я хочу просто лежать в огромной кровати, — продолжила она, не открывая глаз, — обнимать любимого человека и заниматься с ним чем-то... более приятным, чем эта бесконечная гонка за успехом. Хочу просто быть счастливой, понимаешь? Без этого постоянного напряжения, без необходимости просчитывать каждый шаг.

— Но ты же этого хочешь, Дженнифер, — мягко сказал я. — Ты мечтаешь об этом мире. Я просто говорю: не обманывай себя иллюзиями лёгкой наживы.

— А что тут иллюзорного? — Дженнифер снова приподнялась, пена стекала с её плеч. — Я хочу не мужа с деньгами, Майкл. Я хочу уверенности в завтрашнем дне. А для этого мне нужно выйти замуж за богатого мужчину.

— Что ж это твой выбор.

— Главное пойми, что богатство и роскошь — это не дар небес, а плод осознанного решения и неустанного труда над собой. Готовность жертвовать сиюминутными удовольствиями ради долгосрочных целей, умение видеть перспективу там, где другие видят лишь преграды.

— Красиво говоришь, Майкл, — усмехнулась Дженнифер, откинувшись на бортик ванны и прикрыв глаза. — Думаю, если бы ты был коммивояжёром, ты бы продавал больше всех пылесосов в своей компании. — Она на мгновение замолчала, потом слегка приоткрыла глаза и посмотрела на меня из под своих длинных густых ресниц.

— Но знаешь что? — продолжила Дженнифер, и её тон стал серьёзнее. — Несмотря на всю твою красноречивость, я действительно понимаю, о чём ты говоришь. Правда. Просто иногда хочется, чтобы путь к успеху был чуть менее тернистым, чуть более... приятным.

— А я знает, о чём подумала, — тихо произнесла Бекки, глядя на меня с той особенной серьёзностью, которая делала её такой очаровательной.

— Как узнать, кто мы на самом деле? Станем ли мы теми, кем мечтали быть, или деньги навсегда изменят нас до неузнаваемости?

Вопрос Бекки повисел в воздухе, нарушая лишь мерное плескание воды.

— Просто всегда помните, — сказал я, обводя взглядом каждую из них, — что истинное богатство – это не только деньги на счету, но и богатство души, сила духа и умение делиться своим успехом с другими. Пусть роскошь будет лишь приятным дополнением к вашему внутреннему миру, а не его единственным содержанием. И тогда этот мир богатства и роскоши станет для вас не просто местом потребления, а пространством для самореализации и достижения новых вершин.

— Так, Майкл, — Эшли сверкнула глазами, — обещай мне что не превратишься в высокомерного сноба, когда мы достигнем успеха!

— Обещаю, — улыбнулся я. — А ты, Эшли, обещаешь не сбежать с первым встречным миллионером?

— Даже не мечтай, — фыркнула она, легонько толкнув меня в плечо, но её улыбка была тёплой и искренней.

— В таком случае, — я поднял бокал, — пусть этот мир девочки станет для вас не просто территорией потребления, а пространством для реализации мечты, местом, где вы сможете раскрыть свой потенциал и достичь новых высот.

И тогда, Дженнифер, ты сама сможешь выбирать себе любого мужчину — спутника жизни.

— О, — усмехнулась Дженнифер, и в её голосе больше не было прежней резкости.

— И главным критерием твоего выбора станет не размер его банковского счёта, а, скажем, размер его члена!

Девушки разразились хохотом. Даже Дженнифер, уже приготовившаяся к гневной отповеди, не смогла сдержать улыбку.

— Майкл, ты несносный придурок! — воскликнула она, смеясь, и запустила в меня флакончиком шампуня.

— О, он такой, — с нежностью в голосе произнесла Эшли.

Я ловко поймал флакон, а девушки, продолжая смеяться, начали брызгать на меня водой. В этот момент мы все забыли о серьёзных разговорах, погрузившись в беззаботное веселье, которое так редко удавалось сохранить в нашем стремительно меняющемся мире.

Когда все немного успокоились, Эшли вдруг повернулась ко мне, и глядя мне в глаза́ спросила:

— А о чем мечтаешь ты, Майкл?

— О чем я могу мечтать, когда у меня на коленях сидит и обнимает меня самая красивая девушка в мире! А рядом со мной самые красивые девушки Америки!

— Ну, наверное, чтобы этот прекрасный сон длился вечно!

Девчонки заулыбались, и только Дженнифер скептически фыркнула.

— А если серьезно, Майкл. О чем ты мечтаешь? – не заметив реакцию Дженнифер, уже серьезно спросила Эшли.

— А если серьезно. Я мечтаю о том, чтобы нас пригласили на гастроли в Советский Союз!

— Советский Союз – это не просто страна, это легенда, окутанная ореолом загадочности и мощи. Для музыканта это возможность прикоснуться к культуре, которая породила великих композиторов и исполнителей, услышать отзывы зрителей, выросших на классике и ценящих искусство.

— Я мечтаю о наших выступлениях в огромных залах и на стадионах, заполненных благодарной публикой, жаждущей новых впечатлений. Слышу оглушительные аплодисменты, ощущаю энергию, исходящую от тысяч сердец, бьющихся в унисон с нашей музыкой. Представляю, как после наших концертов к нам подходят люди и делятся своими эмоциями, расспрашивают о нас, о нашей стране, о нашем творчестве. Это не просто гастроли или культурный обмен, это мост, соединяющий разные миры.

Возможность выступить в Советском Союзе – это мировое признание, это подтверждение того, что наша музыка находит отклик в сердцах людей, независимо от их национальности и политических убеждений. Это шанс рассказать о себе, о своей стране, о своих мечтах и надеждах. Это возможность расширить свой творческий горизонт, обогатиться новыми впечатлениями и вдохновением.

И я верю, что моя мечта осуществится. Верю, что наступит день, когда мы получим долгожданное приглашение и отправимся в это удивительное и незабываемое путешествие. Мы будем петь и играть от всего сердца, мы сможем оставить в сердцах этих людей самые теплые и самые яркие впечатления о наших концертах.

— Майкл, are you crazy? Там же «комми» и они собираются напасть на Америку! – тут же заявила Дженнифер.

(Commie — сокращение от «communist», которое используется в негативном контексте)

— Точно! У них просто медведей, на которых они ездят верхом, кормить нечем вот они и решили напасть на Америку, чтобы её завоевать и кормить своих медведей плохими американцами!

— Что это за бред, Майкл? – смеясь, спросила Дженнифер.

— То есть, то, что ты сказала Дженнифер это не бред?

— А то, что я сказал это бред?!

— А разве то, что русские хотят напасть на Америку это не правда? – удивленно спросила Бекки.

— А ты сама подумай. Зачем им это?

— Русские победили в тяжелейшей войне, потеряв при этом 20 миллионов человек.

— И ты думаешь, что они после этого вновь хотят с кем-нибудь повоевать?

— Представьте только на минуту: у вас на войне убили всех ваших родственников и близких друзей. И не просто убили: Женщин изнасиловали и сожгли заживо вместе с детьми, согнав всех жителей в один большой сарай. Взрослые мужчины и молодые парни погибли в бою или умерли в газовых камерах немецких концлагерей.

И ты Бекки осталась одна, вынужденная день за днем жить с этой болью понимая, что ты больше никогда не сможешь увидеть своих родных и близких принявших мучительную смерть от немецких тварей. Тебе придется научиться жить с постоянным ощущением пустоты внутри, с этой зияющей раной, которую ничто не сможет залечить. Ночами тебя будут мучать кошмары, в которых ты вновь и вновь будешь переживать ужас тех дней, видеть лица своих погибших родных и близких друзей, слышать их крики.

— А теперь подумай и скажи честно: ты хотела бы, чтобы такую же боль испытали и твои дети?

Все девочки подавлено молчали.

— Вы еще верите, что русские хотят войны?

— Майкл, зачем ты рассказываешь нам такие страшные вещи? Я сейчас буду постоянно думать об этом, — раздраженно сказала Дженнифер.

— Думай Дженнифер! Думай! Врачи говорят, что думать полезно!

— Майкл, а ты, правда, считаешь, что нас могут, пригласить в Советский Союз? – спросила Бекки.

— Я верю, что это возможно!

— Более того Сидни Росс уже работает в этом направлении.

— Советский Союз это красивая страна, в которой живут красивые люди и я мечтаю, чтобы мы вместе увидели эту удивительную страну!

— А девушки?

— Что девушки?

— Девушки там тоже красивые? – ревниво спросила Эшли.

— Ну, может не такие красивые, как ты Эшли, но уверен, что девушки там тоже есть.

— А я бы хотела посмотреть, как русские ездят на медведях верхом, — неожиданно произнесла Бекки.

— Бекки милая, про медведей это была шутка!

И девочки весело и дружно рассмеялись.

Рано утро в номере зазвонил телефон. Так как девочки спали, мне пришлось самому встать подойти к телефону и поднять трубку.

— Если это не безумно красивая девушка я кладу трубку! – сонно произнес я в трубку.

В трубке раздался смех.

— И тебе доброе утро, Майкл!

— Привет, Сидни! Рад тебя слышать!

Это был наш импресарио Сидни Росс. Он сообщил, что четырёхчасовое шоу Артура Годфри (Arthur Morton Godfrey) будет сниматься сегодня в 06:00 PM в студийном комплексе CBS — TV в среднем Манхэттене на пересечении 42 — й улицы и Парк — авеню. Оно будет транслироваться в прямом эфире, помимо Нью-Йорка, на Балтимор, Филадельфию, Бостон и Вашингтон, Калифорнию, Орегон, Неваду и Аризону. И у нас будет максимум 30 минут на Саундчек. Мы должны будем приехать в студийном комплексе CBS — TV минимум за два часа. Поэтому в 03:30 PM нас на ресепшен гостиницы у стойки администратора нас будет ждать Коби Брайант, один из помощников Артура Годфри, чтобы доставить нас в студию.

— О’кей, Сидни!

— А что А́йрон?

— Уже в самолете. Утром он отзвонился мне сразу после регистрации!

— В аэропорту Ла-Гуардиа его встретит Джефф и отвезет его сразу в студийный комплекс CBS — TV.

— Отлично, Сидни! Пообедаешь с нами?

— Не получится. У меня на сегодня еще три встречи. Так, что извини, Майкл!

— Девочкам привет! Увидимся в студии!

— Увидимся, Сидни! (See you around, Sydne!)

Примечание: Саундчек (soundcheck)– это настройка и проверка звукового оборудования перед началом выступления, необходимая для обеспечения качественного звучания, как на сцене так и в зале.

Так как девчонки еще спали, я позвонил в службу рум-сервис и заказал завтрак в наш номер на четверых. После этого я пошел в душ. Минут через пятнадцать ко мне присоединилась Эшли. Когда я вышел из ванной комнаты Дженнифер уже завтракала. Бекки же бессовестно дрыхла укрывшись покрывалом с головой.

— Доброй утро, Дженнифер!

— Ты как всегда обворожительна и сексуальна выше крыши!

— Что это сейчас было, Майкл?

— Ты о чем, Дженнифер!

— Вы что с Эшли ночевали в ванной комнате?

— Дженнифер! Ну, ты же знаешь, как говорят умные люди: чистоплотность – это почти божественность!

— Да, но Эшли сейчас так стонала, что я испугалась за нее.

— В чем дело, Дженнифер? Слишком много кофеина, слишком мало секса?

— Кстати, Дженнифер если не трудно налей мне, пожалуйста, кофе.

— Что Майкл, не хватает кофеина? Видимо у тебя всё наоборот? – смеясь, произнесла Дженнифер, наливая мне кофе.

— Дженнифер! Давай закончим этот остроумный разговор.

— И напомни мне потом, чтобы я купил тебе что-нибудь сладкое или блестящее.

— Лучше блестящее! – улыбнувшись, сказала Дженнифер.

— Как скажешь, милая!

— Даешь слово, Майкл?

— Даю тебе слово, Дженнифер, что так и будет.

— И можешь отнести мое слово в банк.

— Теперь ты перестанешь меня доставать, Дженнифер?!

— Расслабься, Майкл! Ты же знаешь, что я любя!

— Пей кофе, а то остынет!

— Из ванной комнаты показалась Эшли.

— Эшли, разбуди, пожалуйста, эту соню Бекки. Нам пора готовиться, в 04:00 PM мы должны быть в студийном комплексе CBS-TV в среднем Манхэттене на пересечении 42-й улицы и Парк-авеню. Четырёхчасовое шоу Артура Годфри (Arthur Morton Godfrey) в сьемках которого мы сегодня участвуем, начнется 06:00 PM. Наш выход сразу после группы Бич Бойз (The Beach Boys). У нас будет максимум 30 минут на Саундчек.

После нас выступаю Карпентеры и группа Мамаши и Папаши (Официально Carpenters — американский вокально-инструментальный дуэт, состоявший из брата Ричарда Карпентера и сестры Карен).

(The Mamas & the Papas — американский музыкальный коллектив, состоявший из двух певцов и двух певиц)

— Охренеть! «The Beach Boys», «The Carpenters», а «The Mamas & The Papas» — это же легендарная вокальная группа из Лос-Анджелеса. Я первый раз с парнем поцеловалась на дискотеке под их трек «California Dreamin’».

— Это же круто, Майкл! Меня уже начинает потряхивать от волнения, — закричала Эшли, подойдя ко мне и обняв меня.

— Подумаешь, с парнем она поцеловалась. Я под их трека «California Dreamin’» девственность потеряла, — смеясь, заявила Дженнифер и запела:

All the leaves are brown

Абсолютно бурая листва

All the leaves are brown

Абсолютно бурая листва

And the sky is grey

И серые небеса

And the sky is grey...

И серые небеса...

California Dreamin’( Мечтая о Калифорнии ) песня группы The Mamas & the Papas 1965 год . Перевод автора.

Дженнифер, как всегда, была в своем репертуаре. Она всегда умела неожиданно выдать что-нибудь этакое, шокирующее, но при этом обезоруживающе искреннее.

Эшли закатила глаза́, а я не удержался от улыбки.

Подмигнув Эшли, я взял со стола стоящую там открытую пластиковую бутылку с водой и протянул Дженнифер:

— Дженнифер, возьми микрофон!

Дженнифер на автомате схватила бутылку и в этот момент я нажал на бутылку сильнее и струя воды выплеснулась в лицо Дженнифер.

— УПС! – испуганно сказал я.

— Ах ты, чёртов придурок! – в возмущении закричала Дженнифер и схватив со стола какой-то сладкий десерт, запустила им в меня.

Десерт попал мне прямо в лицо. Сладкая начинка потекла по лицу и волосам, попала в глаза́, и мир вокруг на мгновение окрасился в приторно-розовый цвет.

— Ага, получил! – торжественно вскричала Дженнифер.

И тут же кремовое пирожное, брошенное Эшли, впечаталось Дженнифер точно в лоб.

— Ах так! – закричала взбешенная Дженнифер.

И тут началась потеха! Мы, весело смеясь, начали бросать в друг друга сначала сладкие десерты, а потом и остальное, что еще оставалось на тарелках. Девочки как-то незаметно объединились против меня. И мне пришлось отбиваться от них обеих.

В лицо полетела порция ягодного мусса, а затем и кусок торта, оставив липкий след на щеке. Я не остался в долгу, запустив в ответ кремовым пирожным. Война разгоралась не на шутку. Комната наполнилась хохотом, визгом и криками. Куски еды летали во всех направлениях, превращая некогда нарядный стол в настоящее поле битвы.

Наконец еда на столе закончилась. И мы остановились. Выдохшиеся и перемазанные с головы до ног, мы, наконец-то, прекратили нашу «сладкую» баталию. Комната выглядела так, словно по ней прошел торнадо. Рассматривая друг друга мы покатывались от неудержимого хохота. Смеясь до изнеможения. Когда мы перестали смеяться, пытаясь отдышаться, я поймал взгляды Дженнифер и Эшли, обе они смотрели мне за спину.

Ванная комната — догадался я. Стартанули мы все одновременно. Но я всё равно был быстрее. Когда я захлопнул у них перед носом дверь. Раздались глухие удары в дверь и в мой адрес полетели угрозы разозлённых девчонок. Но я их уже не слушал. Скинув с себя еще недавно белоснежный гостиничный халат, сейчас больше напоминавший полотно американской художницы Джоан Митчелл, я стоял под горячими струями воды, которые смывали с меня наш сегодняшний сладкий завтрак.

И только Бекки продолжала бессовестно дрыхнуть, укрывшись покрывалом с головой несмотря на громкие крики взволнованных подруг.

Глава 3.

Empty spaces.

Внутри пустота

What are we living for?

Для чего мы живём

Abandoned places .

Позади нас покинутые нами места

I guess we know the score.

Я думаю, мы знаем, чего мы стоим.

On and on .

Все дальше и дальше

Does anybody know what we are looking for?

Кто-нибудь из нас знает, что мы пытаемся найти в этой

жизни?

Another hero ,

Очередной герой,

Another mindless crime

Очередное бессмысленное преступление

Behind the curtain

За занавесью

In the pantomime.

Лицедейства.

Hold the line .

Держать строй

Does anybody want to take it anymore?

Кто-нибудь еще хочет это терпеть?

Show must go on.

Или шоу должно продолжаться.

Show must go on.

Шоу должно продолжаться...

The Show Must Go On – Queen 1991 год . Перевод автора.