Капкан для охотника. Дилогия «Тень Павионик»

Они ели мороженое, смотрели старые фильмы и танцевали под ритм-н-блюз. Он не ругал ее за крошки от печенья на диване, разрешал прыгать на кровати и носиться по двору с поливочным шлангом, дразня соседского пса. Все могло бы быть и сейчас так же хорошо, если бы не появилась медсестра из клиники, где он лежал после аварии.

— Веселые времена прошли, — вздохнула Кристина с укором.

— Все еще злишься на нее? — спросил Котсу́р с грустной усмешкой. — Ты ей понравишься со временем. Она тебя просто плохо знает. Ты ее напугала своим… бодрым видом.

— Хотел сказать — дерзким. Все нормально, в приюте тоже было неплохо, — Кристина отвернулась к окну и глухо добавила: — Ей просто не понравилась твоя идея с удочерением. Мой прикид тут ни при чем.

Больше девушка не проронила ни слова. Детектив попытался разрядить обстановку, рассказав пару забавных случаев, но быстро замолчал.

Машина въехала на полупустую парковку перед мрачным трехэтажным зданием из темного камня. Тюрьма Моршан — колония для несовершеннолетних. В основном здесь содержались парни возрастом от одиннадцати до семнадцати лет.

Интерьер не радовал: длинные серые коридоры, тусклый свет, плиточный пол. На входе их встретил охранник, беседующий с коллегой. Оба в серой форме, они поздоровались с Котсу́р и с любопытством оглядели девчонку в потрепанной куртке, футболке, джинсах и кедах.

— Не знал, что возьмешь с собой дочь, — охранник нахмурился. Приглашать в качестве гостей в тюрьму учениц — этого не усматривал его многолетний опыт работы.

— Мы вместе. — Котсу́р сдал табельное оружие и документы, а затем подтолкнул Кристину к двери-решетке, но охранник медлил, чтобы дать добро на вход.

— Слушай. Ты же знаешь, это нарушение. Она несовершеннолетняя. Что она будет делать там? — заговорил он неуверенно.

— Я позволил ей приехать, — раздался властный голос со стороны запертого коридора.

Широкими шагами к ним приближался невысокий мужчина безупречного вида, в круглых очках и костюме в тонкую полоску. Детектив, увидев его, нахмурился — Кристина это заметила, и незнакомец ей тоже сразу не понравился.

— Что он тут делает? — прошипел себе под нос Котсу́р.

— Кто это? — прошептала она.

— Секретарь семьи Донха́. Один из тех, кто сует нос в дела, которые я веду, — ответил он.

— Ты не говорил, что он разрешил мне приехать.

— Он и не разрешал. Надо было догадаться, что вам не дадут поболтать спокойно. — Меж бровей у детектива залегла морщинка — верный признак недовольства.

— Что ты имеешь в виду? — Кристина заволновалась.

Еще в машине она сомневалась в своей затее, теперь же была не согласна отказаться от нее.

— Подбирай слова, когда будешь говорить с ним, — услышала она в ответ от Котсу́р.

Между тем охранник открыл перед мужчиной дверь, тот радушно поприветствовал детектива как старого знакомого, но тот ответил сухо, а затем обратил свой взгляд на Кристину.

— Приятно познакомиться, милая леди. Вы, полагаю, по делу? И, кажется, по тому же, что и я. — Мужчина сжал руку Кристины в приветствии, широко улыбаясь. Она без улыбки рассматривала его лицо, ощущая, насколько сильно этот человек вызывает у нее неприязнь.

— Что ж, позвольте проводить. — Он отступил, давая пройти Кристине за дверь-решетку, та оглянулась на Котсу́р. Охраннику ничего не оставалось, как пропустить их. Решетка за ними с лязгом закрылась.

— Чертов пройдоха. Без него бы пропустили, — пробормотал детектив. Секретарь Донха́ сделал вид, что не слышит.

Они поднялись по лестнице, прошли лабиринт коридоров, спустились и остановились перед дверью.

Сердце Кристины тяжело билось в районе глотки. Детектив открыл двери перед ней, пропуская вперед, и ей пришлось приложить усилие, чтобы оторвать ногу от пола и переступить порог.

Ярко освещенная комната без окон, с двумя противоположными выходами. Посредине — стол и два стула. Кристина подавила тревогу, она была уверена, что разговаривать с преступником будет через непробиваемое стекло.

— Кнопка вызова охраны, — заговорил Котсу́р, привлекая ее внимание. — Но не переживай, я буду здесь.

Кристина заметно расслабилась. Разумеется, он будет с ней рядом. И почему она решила, что придется остаться наедине с убийцей?

Она села на холодный и неудобный стул и попыталась придвинуть его, но тот оказался привинченным к полу, как и стол.

— Скоро приведут, — услышала она голос секретаря за спиной. — Удачи, милая леди.

Кристина сердито оглянулась, намериваясь огрызнуться, но дверь уже закрылась. Минуты ожидания тянулись и словно вытягивали нервы до предела. Волнение ворочалось в солнечном сплетении и сбивало дыхание, и девушка нервно дергала коленом.

— Ты все еще можешь отказаться, — повторил Котсу́р.

Он стоял, привалившись к стене и скрестив руки на груди. Кристина упрямо покачала головой.

— Будь начеку: он будет тебя провоцировать и, возможно, рассказывать какие-то подробности, которых не было, — снова заговорил Котсу́р.

Кристина сжала губы и, помедлив, закивала головой, давая понять, что уяснила. Но едва не вскочила с места, когда противоположная дверь открылась, и в комнату вошел он в сопровождении охраны. Кристина дала себе зарок не смотреть на этого человека, но нарушила его тотчас. Наверное, в ее взгляде, пока он шел к столу, отразились все эмоции, которые она старательно прятала: страх, потрясение, отвращение.

За́рия О́скал.

Перед ней был уже не мальчишка, а высокий мужчина. Верх тюремного комбинезона завязан на поясе, белая футболка обтягивает мускулы плеч и груди. Черные непослушные волосы падали на глаза, часть из них собрана на затылке в короткий небрежный хвост. На лице выделялся пирсинг: два металлических шарика-стилета под нижней губой и ряд проколов в ушах. Руки покрыты переплетением татуировок. Сбоку на шее — косой след давней раны.

О́скал заметно оживился и заулыбался при виде девушки, но взгляд был наглым. Кристина оробела, и во рту мгновенно пересохло. Она ощущала себя ребенком, в то время как перед ней сидел мужчина, хотя и старше всего на пару лет.

— Привет, Зайка. Что ж ты меня не навещала все это время? Посадила в клетку и даже не заботишься, — Кристина вздрогнула от его голоса — низкого, с перекатами, как утробное рычание льва.

О́скал наклонился вперед. Звякнули цепочки на наручниках, прикованных к столу. Кристина откинулась назад на стуле, внутри у нее словно вырос стальной прут, который не давал ни согнуться шее, ни расслабиться спине. Она была перед хищником.

— Ты так повзрослела. Хотя твою сестрицу я помню отчетливее, — продолжал О́скал, без стеснения разглядывая ее.

Котсу́р угрожающе придвинулся к ним, сказав:

— Предупреждаю, За́рия. Следи за словами.

— Следую вашему совету, детектив, и стараюсь быть предельно вежливым и милым, — он тепло посмотрел на девушку. Та не выдержала и убрала руки со стола, желая оказаться подальше от сидящего напротив.

— Как дела в академии? — О́скал говорил будто доброжелательно, но голос сквозил сарказмом.

Кристина бросила быстрый взгляд на Котсу́р. Откуда он знает, что та вернулась в Марсильо́н? Или он думает, что она его не покидала?

— У меня тоже здесь чудесное образование. Уроков, правда, немного, но зато запоминаешь на всю жизнь, — с этими словами он поиграл пальцами по столешнице, и Кристина невольно перевела взгляд на его руки. Костяшки пальцев выделялись застарелыми и свежими шрамами.

Нужно было срочно начать говорить. Он забирал управление беседой и давил.

— Тебя скоро выпустят. Неужели ты не раскаиваешься? — хрипло произнесла Кристина.

О́скал смотрел на нее с секунду и вдруг рассмеялся, обнажая ровные белые зубы. Она вдруг подумала, почему такие люди, вроде него, обаятельны, красивы и ведут себя так, словно весь мир принадлежит им, и ей захотелось поставить парня на место, чтобы он признал вину, хотела видеть его слезы. Снова.

— Я оценил твой юмор. Хочешь отыскать мою совесть для покаяния? — наконец произнес он, откинувшись на спинку стула. — Я знаю, зачем тебя привели.

— Чтобы ты был в курсе, что от тебя не отстану? — ответила Кристина сквозь стиснутые зубы.

— Не прикидывайся глупой. Решили напоследок из меня вытрясти правду. Зачем? — Он пристально изучал ее, будто пытался рассмотреть ответ.

Кристина опустила взгляд и тут же перевела его на детектива.

— Оставь нас, пожалуйста. Тут камеры, и все будет в порядке, — произнесла она.

— Это плохая идея, Крис… — начал он, но наткнулся на упрямый взгляд Кристины.

— Без выкрутасов, О́скал. — Котсу́р угрожающе покосился на него.

— Я буду милым, — заверил парень с насмешкой.

Дверь за детективом закрылась.

— Рад, что хочешь остаться со мной наедине… — начал парень, но Кристина бросилась в атаку, наклонившись вперед:

— Так почему я здесь, по-твоему?

— Явно не просить прощенья за то, что я пять лет, десять месяцев и десять дней провел в тюрьме, — О́скал все еще не воспринимал ее всерьез.

— Ты сидишь здесь за дело и сам знаешь какое. Хочешь назвать это покаянием — вперед! — произнесла Кристина, пылая негодованием.

— Хочешь добавить мне срок? — перебил он ее. — Брось, Зайка. У меня большие планы на жизнь. Но если хочешь, можем встретиться после, выпить чаю и вспомнить прошлое.

Он уже не улыбался.

— Я сделаю все, чтобы ты не вышел отсюда. Жаль, что смертной казни у нас не предусмотрено, — процедила сквозь зубы Кристина.

Глаза О́скала сузились от злости. Теперь она видела его настоящее лицо, скрытое за маской насмешливости.

— Знаешь, что это? — Кристина, покосившись на камеру под потолком, разжала пальцы. На ладони лежал значок. О́скал не шелохнулся, лишь опустив взгляд на ее руки, лежащие на столе, а затем вновь уставился девушке в глаза. И снова эта маска насмешки и презрения.

— Это что, угроза? — он приподнял брови.

Кристина постаралась не выказывать замешательства.

— Зайка, в том, что случилось с твоей сестрой, виновата только она. Сестрица твоя была та еще дрянь, и мне пришлось ее дерьмо расхлебывать в одиночку, — голос О́скала стал ниже, темно-карие глаза блестели от злобы.

— Не смей так говорить о моей сестре, ублюдок! — Кристина вскочила с места, но тут же села, стараясь подавить в себе гнев, дыша через раз. О́скал смотрел на нее с удовлетворенной ухмылкой, а она, тяжело дыша изо всех сил, стараясь не кричать:

— Ты сам понимаешь, что срок, который ты здесь отсидел, — это слишком маленькое наказание. Расскажи мне о том, за что ты возненавидел Алису. Зачем ты это сделал? Неужели причина была только в…

— Я спасал свою шкуру, — перебил ее О́скал.

Голос его звучал все ниже и злее, но контролировал он себя куда лучше Кристины.

— Остальные подробности о том, что произошло, должны знать мой никчемный адвокат и… — он медленно подался вперед, пристально глядя на девушку. — …ты — мой любимый свидетель.

Кристина подавила желание отшатнуться от него. Она стискивала зубы в ожидании, что тот скажет что-то полезное. Он придвинулся еще ближе. Глаза его блестели из-под челки звериной ненавистью.

— Жалею, что не было шанса расчленить ее и послать по кусочкам тебе, — медленно и тихо продолжал он. — Но, если хочешь, могу рассказать, что я мог бы сделать с тобой. Ты выглядишь куда аппетитнее своей сестры.

Кристину пробрала судорога отвращения; она почувствовала дыхание О́скала на своей коже.

— За каждый день, что я провел здесь, ты отплатишь мне! Я заставлю тебя сорвать голос до хрипа! Моя злость на тебя такова, что я буду рад вспороть тебе живот и сожрать внутренности, вырезать ноздри и уши. Поверь, ничего не будет слаще этой мести и страшнее того, что произошло с Алисой! Вы обе виноваты в том, что я здесь. Я выйду, и обещаю, что после расправы над тобой меня не будет заботить даже неволя.

Кристина знала, что за ними наблюдают сквозь камеры, и невольно покосилась в их сторону. К несчастью, О́скал заметил ее робкий взгляд.

— Как думаешь, кто быстрее из нас? Я убью тебя или они успеют прийти на помощь?

Он внезапно рванул к Кристине; клацнули зубы у ее лица, и лязгнула цепь оков, удерживая его. Кристина шарахнулась назад, запоздало нажав кнопку для вызова охраны. Но О́скал сделал это только для того, чтобы напугать. Он рассмеялся, когда ворвались в комнату и скрутили его, прижав к столу. Кристина кипела от злости: он закончил разговор раньше, чем ей требовалось.

— Я обещаю, что ты не выйдешь отсюда никогда! Я сделаю все для этого, ублюдок! — крикнула она ему.

— Уж постарайся, Зайка. Передавай привет нашим общим знакомым, скоро ведь Соо́эн, — сказал он, прежде чем его увели.

Кристина кипела от злости и обиды. Она не сразу поняла, что детектив стоит рядом и держит ее за плечи.

— Чтоб он сдох! — выпалила она, дрожа всем телом.

Обеспокоенный детектив похлопал ее по плечу и потянул к выходу.

В автомобиле они просидели в молчании минут пять, прежде чем Котсу́р завел двигатель, и они выехали на трассу. Солнце почти село.

— Ты в порядке? — спросил он.

Кристина не ответила; она навалилась на открытое окно, подставив лицо встречному ветру.

— Как можно отсрочить его выход? — наконец заговорила она, обернувшись к детективу.

— Это невозможно. Я уже говорил, что он мог сидеть только до совершеннолетия, к тому же прошел лечение, — Котсу́р ответил сдержанно, глядя только на дорогу.

— Ты видел, как он себя ведет? Он же психопат! Он сразу же прирежет кого-нибудь, когда будет на свободе! — произнесла Кристина, откинувшись на спинку кресла.

Детектив покачал головой.

— Мы ничего не сможем сделать. Так работает система.

— Гребаная система! Ее все равно как-то можно обойти. Ты же раньше постоянно делал это, — Кристина раздражалась все сильнее и на слова детектива «не ругайся» не обратила внимания.

— Буду молиться о том, чтобы его прикончили в тюрьме, — продолжала она.

— За ним будет присматривать полиция, и он будет проходить обязательное обследование ежегодно, — заверил Котсу́р ее.

Кристина зло рассмеялась.

— Ты сам-то веришь в это? — Она резко подалась вперед и выхватила сигарету, которую детектив уже собирался закурить, вышвырнув ее в окно. Давид вздохнул и позволил Кристине забрать у него из-за пазухи всю пачку.

— Он угрожал мне, что прирежет, как только окажется на свободе, — угрюмо добавила Кристина. — Это считается?

Детектив с тревогой оглянулся на нее.

— Так сказал? — помолчал и добавил: — За словесные угрозы ему срок не продлят. Я понимаю, что ты чувствуешь себя обманутой, но здесь ничего не поделаешь. Мы запросим охранный ордер, договорились?

Кристина фыркнула.

— Когда он заявится ко мне, я должна тыкать ему бумажкой в лицо, чтобы отогнать? Так что ли это работает?

— В этой ситуации вряд ли можно сделать больше, не задействовав особые связи, — Котсу́р потер небритый подбородок.

Кристина выпрямилась на сиденье. Связи. Мажоры же могут сделать это! Почему бы не использовать их для блага? Детектив оглянулся на нее, застигнутый врасплох ее молчанием.

— Что? Ты явно что-то задумала, — с подозрением произнес он.

— Да, есть одна мысль, — ответила она.

— Мне уже не нравится, — отозвался детектив.

Они выехали на подъездную дорожку перед академией и остановились.

— Не лезь в это дело, Крис. Держись подальше от неприятностей, — услышала Кристина от Котсу́р, захлопывая дверь автомобиля. Она наклонилась к окну и беспечно ответила:

— Как всегда.

План на сближение

Кристина еще долго не могла успокоиться после разговора с О́скалом. Весь остаток выходных она чувствовала себя выжатой, как лимон, и потратила свободное время на сон и безделье. Ее мучили беспокойные сны, и дважды она просыпалась от собственного вздрагивания.

Утром в понедельник, перед самым пробуждением, ей снова приснился О́скал — сон оказался настолько откровенным, насколько позволяла фантазия, и Кристина еще долго краснела, вспоминая подробности. Тщетно она пыталась вызвать в себе отвращение, но мысли возвращались к увиденному.

Девушка с досадой размышляла о своей недальновидности: зачем так резко высказывалась о чистокровных? Теперь ее не покидала мысль наладить отношения с мажорами. Главной целью она выбрала Виктора — единственного, кто обращал на нее внимание. Правда, резко становиться с ним приветливой было опасно — это могло вызвать подозрения.

Боясь, что после инцидента в бассейне Виктор вовсе перестанет замечать ее, Кристина с начала недели стала прокладывать маршрут мимо аудитории старших курсов. Уже почти отчаявшись встретить его после пятой пары, она вдруг услышала знакомый голос:

— Добрый день, Кристина. Разве у вашей группы сейчас занятие не в другом крыле?

Девушка обернулась. Виктор, как всегда одетый с иголочки — пиджак застегнут на все пуговицы, в руках пара учебников. Он мягко улыбнулся. Кристина опомнилась не сразу и напряженно пробормотала:

— Как раз туда и направляюсь, — с этими словами она прошла мимо него и добавила: — И тебе, кстати, хорошего денечка.

Краем глаза она заметила, как Виктор начал поворачиваться с легким изумлением на лице. Кристина спустилась по широкой лестнице, ощущая его взгляд у себя за спиной, но стоило ей свернуть в боковой коридор, как она бросилась бежать. Что ж, Виктору действительно было чему удивляться — обычно девушка либо молчала в ответ на его приветствия, либо огрызалась, когда он заговаривал.

Той же ночью Кристина начала обдумывать следующий шаг. Ей нужно было как можно скорее попасть в клуб — до освобождения О́скала оставалось всего около месяца. Мысли о том, что даже Эрику, несмотря на все старания, уже который год не удавалось туда попасть, она упорно гнала прочь.

В голову приходила только одна идея — попросить Виктора помочь с учебой.

— А если он откажет? Какой позор! — Кристина провела влажными ладонями по лицу.

Ее шепот едва слышно разнесся под высокими сводами бассейна. Она лежала на воде, уставившись в освещенный квадратами уличных фонарей потолок.

Кристина повадилась ходить в бассейн по ночам. Тишина и полумрак огромного зала успокаивали ее. Разумеется, это было против правил, но она считала кощунством не воспользоваться возможностью и не поплавать в свое удовольствие.

— Какие еще варианты есть? — снова прошептала она, плавно двигая ногами и проплывая несколько метров. Тихий плеск воды разнесся эхом по пустому помещению.

Лабиринт с фонтаном, о котором упоминал Эрик, она посетила сразу. Статуя с двумя мальчиками стояла на постаменте, из которого журчала вода. У их ног лежали две записки. Не теряя ни минуты, она тогда вырвала лист из тетради и написала свое желание — вступить в Охотничий клуб.

Подплыв к бортику, Кристина выбралась из воды.

— Этого недостаточно, — прошептала она, обхватив мокрые колени.

Был уже первый час ночи. Накинув халат, Кристина босиком направилась к раздевалке. Прямоугольное окно в женской душевой, расположенное высоко над полом, по-прежнему оставалось открытым. Ухватившись за подоконник, она подтянулась и выбралась наружу.

Прохладный ночной ветер заставил кожу покрыться мурашками. Кристина пересекла газон легким бегом, перепрыгнула через стриженую живую изгородь, как вдруг тело врезалось в кого-то. Человек сдавленно охнул и повалился на дорожку.

— Проклятье! — выругалась она и вскочила на ноги в надежде улизнуть, но незнакомец, все еще лежавший на земле, вцепился в ее халат и лодыжку.

— Филипп, что случилось? — этот голос заставил девушку энергичнее вырываться.

— Кристина? — Виктор вышел на дорожку и остановился, разглядывая сцену перед ним.

Девушка разочарованно выдохнула и перестала сопротивляться. Без толку, если ее узнали.

С земли между тем поднялся парень. Бритые виски и затылок, сильно вьющиеся русые волосы, спадавшие ему на глаза, нос с небольшой горбинкой. У него тоже был значок старосты.

— Бежала в общежитие, видимо, — ответил Филипп, потирая грудь и морщась.

Виктор молча рассматривал Кристину, задержав взгляд на ее влажных волосах.

— Понятно. Я разберусь. — Он кивнул подбородком, указывая Филиппу, идти дальше. А сам, заложив руки за спину, медленно стал приближаться к девушке. На лице его появилась лукавая улыбка.

«Это ведь шанс. Просто постарайся быть миролюбивой», — подумала Кристина.

— Похоже, ты из тех, кто получает адреналин, нарушая правила, — заговорил он, когда шаги Филиппа стихли. — Что ты делала здесь ночью?

Кристина закатила глаза и распахнула перед ним халат.

— Что еще можно делать ночью в бассейне? Купалась голышом, — насмешливо ответила она.

Виктор с секунду смотрел ей в глаза, а затем опустил взгляд ниже — на спортивный закрытый купальник.

— Ты ведь знаешь правила. Я уже второй раз ловлю тебя на этом, — произнес он, склонив голову набок.

— К сожалению, помню с первого года. Но это глупо. Я же не красть воду собралась из бассейна, — Кристина запахнула халат. Ноги ее уже начали замерзать. — Ну и какое наказание меня ожидает, господин староста?

— Ладно, — Виктор выдохнул и отвернулся, потерев нос.

— Ты что, смеешься? — Кристина с подозрением уставилась на него.

— Вовсе нет. Но в этот раз тебе не избежать последствий. Пойдем, провожу до общежития. — Он прошел так близко, что дрожащая Кристина ощутила исходящее от него тепло. «Вот бы прижаться…» — мелькнула мысль.

— Можешь не утруждаться. Я не собираюсь сбегать, — сквозь зубы процедила она, раздраженная собственными фантазиями.

На следующий день Кристина получила от однокурсницы записку с указанием явиться в малый актовый зал к шести часам вечера.

Она надеялась, что ее заставят неделю мыть полы или писать строчки, но лучше бы ее назначили помогать несносному старосте. Однако, когда Кристина пришла в указанное время и открыла двери зала, то застыла в недоумении: туда ли она попала?

Мимо нее пробежали две девушки, раскрашенные и одетые как кошки; тут же у дверей разговаривала девушка в старинном платье с кем-то, переодетым в снежного человека. Зал был полон людей в костюмах, а в дальнем конце она увидела сцену.

— О нет, — Кристина покачала головой и попятилась. — Нет-нет-нет.

Она развернулась, чтобы выйти, и оказалась прижата к Виктору, который как раз собирался войти.

— Пришел проведать тебя, а ты уже собираешься сбежать? — Он хитро улыбался.

— Я не буду участвовать в этом! Из меня актер никудышный, — зашипела она.

— Что поделать, — Виктор с деланным сожалением развел руками. — Для фестивальной постановки не хватает одного человека.

Он взял Кристину за плечи и развернул, подталкивая обратно в зал.

— Тут тьма народу! — Кристина не собиралась уступать и уперлась ногами в пол, не давая сдвинуть себя с места.

— А! Вот и вы! — К ним, широко шагая, подошел руководитель клуба — профессор Бела́р.

Он был здесь единственным, помимо Виктора и Кристины, в повседневной одежде. Молодой профессор вызывал не меньший фурор среди девушек в академии, чем чистокровные. Зрелый, привлекательный, с прямоугольными очками в тонкой оправе, которые ему очень шли. Поэтому к нему чаще других профессоров обращались учащиеся.

— Так вот кем оказался нарушитель, — произнес он, слегка улыбнувшись. — Отлично! Кратко: пьеса для фестиваля через две недели. Включили нового персонажа в последний момент, правда, мужского пола, но думаю, ты по телосложению подходишь: высокая и стройная. Не пугайся. Сегодня просто пробежимся по сценарию.

Бела́р явно не заметил, как Кристина побледнела. Он вытащил пару листов из своей стопки.

— Это твой текст. Учить лучше начать уже сейчас. Костюмерная там. И давай живее! — поторопил он ее.

Кристина, подгоняемая профессором, засуетилась, позабыв о Викторе.