Он и Она. Мы родом из девяностых

Звук шагов все дальше и тише. Она же этого хотела?

Садится на пол у полуоткрытой двери, в которую сквозит из подъезда холодным воздухом и чем-то протухшим. Бессмысленно переводит взгляд с одной плитки на полу на другую. Швы между квадратиками такие грязные, что непонятно, какого цвета они были раньше. Взгляд скользит дальше, упирается в большого рыжего таракана, невозмутимо ползущего в ее сторону. Раз дверь открыта, значит его там ждут. Смотрит как мерзкое насекомое без труда взбирается на порог, шевелит усами.

-Куда прешь? - шипит она на таракана и замахивается тапком, зная, что никогда не ударит. Противно.

Почему он хромает? Что с рукой? Она даже не спросила. Даже не дала сказать. Какая же она идиотка!

Натягивает сапоги прямо на спортивные штаны, сдергивает с крючка ключ и несется по ступенькам так, что дыхание перехватывает.

Во дворе пусто. Бежит через арку. Спотыкается о замерзшую льдышку, падает на колено, поднимается и бежит дальше, не обращая внимания на ушибленную ногу. Видит, как джип плавно трогается с места.

-Макс!

Задние стоп огни загораются красным. Он медленно и как-то неуклюже спускается с подножки, хотя обычно легко спрыгивает. Смотрит на ее раскрасневшееся лицо.

-Ты за шубой?

-Дурак! Я за тобой..

Его лицо ничего не выражает. Он смотрит на нее и молчит, словно что-то обдумывает. Она сама подходит вплотную и прижимается лбом к его плечу.

Он никак не реагирует.

-Обними меня!

-Зачем? Ты права, я опасен и тебе не нужен. Оденься, замерзнешь.

Он делает шаг в сторону, открывает дверь, одной рукой набрасывает ей на плечи шубку. Ее. Ту самую.

-Откуда? - шепчет она, трогая шелковистый мех. Это тебе не старухин кроличий тулуп.

-Просили передать. Пацаны ошиблись. Иди домой. Мне пора.

Глава 29. Моя жизнь тебе не подходит

Машина трогается с места. Она как заворожённая смотрит вслед, не может двинуться. Не верит, что он просто возьмёт и уедет. Сейчас загорятся задние фонари, он выйдет и скажет, что пошутил. Хотел ее испугать.

Она же извинилась. Почти.

Тем временем джип растворяется в белом снежном тумане.

Она бессмысленно водит рукой по гладкому меху.

-Вот теперь он точно тебя бросил, - злорадствует внутренний голос, - ты же сама попросила. Радуйся!

Она бросается бежать по заснеженной дороге с чёткими следами протектора. На развилке останавливается перевести дыхание. Направо или налево? Снег быстро заметает следы.

Здравый смысл подсказывает, что догонять машину практически бесполезно. Но она закусывает губу и упрямо бежит дальше. Все прошлые обиды теперь кажутся совсем неважными. Даже не такими страшными.

Добегает почти до конца переулка, когда вспоминает, что он ведёт в гаражи. Хотя, кажется, там есть сквозной поезд. Сердце почему то ведёт сюда, хотя логики в этом нет. Хотя есть. Ведь обе дороги соединяются у проспекта, но так короче.

Сворачивает в проезд между двумя металлическими строениями, хватает ртом воздух со снегом. Она за эту неделю станет спортсменской. Мастером спорта по бегу на каблуках.

Вообще то она обещала маме не ходить в гаражи, после того как в коллекторе здесь нашли тело девчонки из соседнего дома. Но на улице светло, и ей нужно срезать дорогу. Она умрет, если его не догонит. Ведь сам он больше не вернётся.

Сердце неприятно сжимается от этой мысли.

-Эй! Ты! Куда спешишь? - резкий окрик заставляет ее прибавить скорости. Слышит за спиной торопливые шаги, - Эй! Курица! Стой, тебе говорят! Попутала что ли?

Окрик будит страшные воспоминания. Она вздрагивает всем телом, но берет себя в руки. Это их район. Тут Лысый и его ребята.

И до выхода всего метров двести.

-Иди к ч*рту! - кричит она в ответ и через минуту стремглав вылетает из гаражного кооператива на проспект. Складывается пополам от резкой боли под рёбрами. Пытается отдышаться. Спринтер из неё так себе.

-Ты че такая дерзкая! - голос раздаётся прямо над ухом. Она визжит от неожиданности и страха. Грязная в цыпках жилистая рука хватает за волосы и больно дёргает на себя:

-Быстро извинилась, ш^лава! Совсем оборзели!

Неожиданно хватка слабеет. Преследователь издаёт странный грудной хрип и валится прямо в грязную снежную кашу под ногами.

Он наклоняется и продолжает наносить уверенные чёткие удары одной рукой. Тело парня извивается в конвульсиях. Парнишка хрипит, что-то пытается сказать, изо рта тонкой струйкой течёт кровь. Он невысокий, щуплый. В глазах паника.

-Извинись перед ней! - чеканит он и снова заносит кулак над головой несчастного. Ей становится страшно.

-Не надо. Ты убьёшь его, - шепчет она, закрыв лицо ладонями .

-А ты не указывай. Я сам решаю, - зло рявкает он.

-Извини меня, - сипит парень. На него страшно смотреть.

Он снова замахивается. Она хватает его за руку, виснет на ней:

-Не надо, пожалуйста. Он извинился, ты же слышал. Не надо.

-Отпусти! - он пытается ее стряхнуть. Хорошо, что вторая рука перевязана, иначе она бы точно не справилась, - убирайся!

В глазах плещется такая ярость, что становится не по себе.

-Нет! - она обхватывает его за шею и крепко держит, - я с тобой! Я люблю тебя!

-Хватит! Отойди! Детский сад! Уходи, ты плохой! Иди сюда, я люблю тебя! Но ты права! Я не защитил тебя! Факт! Моя жизнь тебе не подходит. Но другой у меня нет.

-Наплевать! Все подходит, очень подходит! Я сама виновата, дурацкая эгоистка, - она торопливо покрывает поцелуями его шею, словно боится не успеть, - прости меня, прости!

Он выдыхает, плечи расслабляться под ее ладошками. Она обхватывает его лицо руками и нежно прикасается к губам. Кровь громко стучит в висках.

-Мой! Только мой! - шепчет губы в губы, - навсегда.

Что вообще на нее нашло? Как могла начать сомневаться?

Он вздыхает и кладёт руку ей на талию:

-Я пытался. Так и запиши, - улыбается краешком рта.

-Ты же не хотел уезжать? Скажи? - допытывается она, заглядывая в глаза.

-Хотел бы - уехал! - коротко бросает он и прижимает ее крепче.

Парень, имевший неосторожность ее окликнуть, пользуется ситуацией и тихонько отползает в сторону. Встаёт на четвереньки, сплёвывает в снег кровь, косится на них.

Она забыла про свою разбитую губу, и целует Макса как в последний раз.

Парнишка морщит лоб, пытаясь вспомнить, где он мог видеть эту дерзкую девицу. Мужик то точно не из местных. Похоже крутой, может даже блатной. И удар хорошо поставлен, чуть без зубов не остался. Он доползает до ближайшего сугроба, встает на ноги и бросается бежать.

-Стоять! - слышит повелительный окрик в спину. Замирает по команде, не смея ослушаться.

-Не надо, оставь его, пусть уходит, - шепчет она, закрывая рот поцелуем и не давая даже шанса возразить.

В недостроенном доме на берегу сегодня многолюдно. Снежная ветреная погода не располагает к прогулкам на свежем воздухе. Пацаны жгут костер, чтобы хоть немного согреться и осветить тёмную сырую комнату. Кто-то играет в карты, кто-то курит, глядя на огонь, Лысый чистить семечки и бросает шелуху в огонь.

Парнишка с окровавленным лицом вваливается в полутемный замусоренным зал.

-Пацаны...

Все дружно оборачиваются на его хрип. Лысый встает со своего ящика, подходит ближе:

-Ого! Дэн? Кто тебя так? Беспредел какой-то на районе! Сначала на Милу напали, теперь ты!

-Да мужик залетный, здоровый как кабан. Ни с того, ни с сего набросился и давай метелить. Голова до сих пор звенит! - в последний момент он решает умолчать об истиной причине драки. Лысый не одобряет таких вещей, можно еще и от него огрести.

Ден вытирает рукавом текущую из носа кровь, и громко откашливается.

-Пацаны! - начинает Лысый в негодовании - Надо разобраться. Какие-то залетные на нашем районе бьют наших пацанов, а мы сидим семечки лузгаем! Что за мужик? Чего запомнил? Говори! - протягивает ему бутылку с водой, - и умойся, вся рожа в грязи. А то заражение еще будет.

-Мужик как мужик. Джип там рядом чёрный стоял, это… как его… Чероки, да! Его, похоже. Я их гаражей вышел, а он на подножке сидел, - хрипит парнишка.

-Ты просто вышел, а он сразу на тебя кинулся? Или как? - выспрашивает Лысый, прищурив один глаз, - давай колись, как было. По факту. Если мы предъяву кинем, а ты… ну сам понимаешь.. - недвусмысленно сживает кулак и бьет по деревянному ящику так, что тот прогибается с жалобным скрипом.

Дэн мнётся, нервно сглатывает:

-Да там девка ещё была. Я ее окрикнул, ну чтоб в гаражах одна не ходила. Проводить хотел. А она давай дерзить в ответ. Ну вот, короче, догнать решил, ну чтоб объяснить. А она с ним что ли, - закончил он задумчиво. В голове неожиданно всплыло, почему девица показалась ему знакомой. Он ведь действительно ее видел. Здесь, с Лысым.

Глава 30. Деньги решают

Что с рукой? - спрашивает она, аккуратно проводя пальцами по плечу.

-Ментовская пуля, - то ли серьезно, то ли шутя отвечает он.

Видит ее расширившиеся от ужаса глаза:

-Не паникуй, на вылет прошла. Заживет как на собаке.

-На тебе скоро места живого не останется, - сокрушается она. Только с момента их знакомства две новых отметины. Хотя нет, даже три. Вспоминает перебинтованную грудь в самый первый поход в казино.

Он понимает по глазам. Накрывает своей рукой ее маленькую хрупкую ручку:

-Зато я живой, и не кормлю червей под деревянным крестом, как Коршун и многие другие. Бабка моя говорила, что я везучий. Под счастливой звездой родился. Она у меня классная была, тебе бы понравилась. Настоящая. Сильная. Деда из под огня вынесла на себе и от немцев спрятала. Она меня очень любила. Матери никогда не было, только она. А мне даже на могилу некогда... - он замолкает, не закончив.

На лице, наверное, второй раз за все время появляется то выражение нежности вперемежку с грустью, глаза становятся другими. Не стальными, как обычно. Теплыми. Живыми. Второй раз сердце сжимается от жалости и такого острого желания поддержать, от понимания, что он тоже не железный. Сильный, но такой же живой, как и она.

Она зажимает в ладошках его руку, гладит ссадины на костяшках:

-А хочешь, съездим, вместе? - предлагает тихо.

Он отводит взгляд от дороги, смотрит на нее, будто видит в первый раз.

-Ты серьезно?

-Ну да. Тебе это важно. Значит надо делать.

Делает резкое движение рулём, выравнивая автомобиль, но думает о чем-то своём. Громкий звук трубки с заднего сиденья заставляет обоих вздрогнуть.

-Подай! - командует по привычке. Она дотягивается до телефона и передаёт ему.

-Да? ЗдорОво! И тебе! Нашли? У тебя? Понял. Жди! Лопаты закинь. Будем учить пацанов, что за все приходится отвечать, особенно за беспредел.

Он недобро усмехается.

-Ужин переносится. Есть дельце важное. Тебя тоже касается. А потом в деревню. Давно надо было это сделать. От бабки дом остался, хороший, крепкий. Дед сам рубил на совесть. Поживём там пару дней. Отдохнём, да и рука заживёт. Готова?

-В деревню? Сегодня? - она растерянно хлопает глазами, - куда я в сугробы в таком виде?

-Я думал, ты скажешь, что родители не отпустят. Со шмотками решим.

Родители! Почему она сама об этом даже не подумала? Что скажет дома? Нужно что-то придумать.

Джип тем временем делает резкий разворот, шурша резиной по заснеженному асфальту и меняет направление движения.

-Куда мы?

-К Маринке. Минут десять есть, пусть даст тебе , что там нужно. Всегда забываю, как у женщин все сложно. У меня три одинаковых свитера. Хватает.

-А у меня один, - поджимает она губу.

-Иди купи еще два. Только быстро. Я пока с Савой перетру. Давай!

Она открывает дверь.

-Деньги?

Он отодвигает трубку от уха:

-Не парься. Бери, что нравится. Я потом разберусь. Скажи Маринке, что заскочу на неделе.

Она неуверенно и очень медленно переставляет ноги в направлении зеркальной двери. Неудобно как-то. Может эта девица ее и не вспомнит. Но обновок очень хочется.

В отражении видит себя в роскошной шубе, старых спортивных штанах с вытянутыми коленями, заправленных в высокие сапоги. Синяк в пол лица. Закрывает глаза рукой. Ну и видок! Она ведь хотела скорее его догнать, а теперь так идёт в самый дорогой магазин в городе. С другой стороны, он сам сказал, что крышует это все. Значит, они ему должны. А она с ним. Этого достаточно. Задирает подбородок вверх и толкает тяжёлую дверь. Ее не узнает, так шубу.

Марина резво выбегает на звон колокольчика . На губах сладкая улыбка. Слишком сладкая.

-Я Вас слушаю, чем могу помочь? - подчёркнуто любезно интересуется она, косясь на распухшую губу. Лицо разочарованное.

-Я от Макса, мне нужна одежда. Свитер, ботинки удобные и куртка, - так же преувеличенно любезно отвечает она, непроизвольно разглядывая собеседницу. На той очень обтягивающие невозможно крутые джинсы. Глаз отвести невозможно. Она заталкивает невовремя проснувшуюся скромность глубоко внутрь и добавляет:

-И такие джинсы!

-А Макс, он где?

-В машине, занят. Просил передать, что заглянет потом. Когда мы вернемся из поездки, - добавляет с нескрываемым удовольствием.

Улыбка на лице Марины гаснет, она разворачивается:

-Прошу за мной. Я все принесу. Как шуба, нравится?

-Ага, - неопределенно кивает она. Эта Марина явно имеет виды на него, и даже не особо пытается это скрыть. Столько неприязни во взгляде. И она красивая. Яркая.

Одежда прибавляется в примерочной быстрее, чем она успевает мерить. И все сидит на ней просто шикарно. Черный свитер мягкий и нежный, как перышко, не то, что ее старый. Еще один, белоснежный, как паутинка, и тоже ей к лицу. Темно синий с высоким горлом. Его хочется гладить, такой он на ощупь приятный. У нее никогда не было такой одежды. Вся жесткая, колючая, неудобная.

А вот джинсы велики. Она вздыхает с сожалением:

-Нет другого размера?

-Только тот, что на мне. Новая модель, все разобрали, - с ухмылкой отвечает нахалка.

-Ну так снимай! - раздается его голос от входной двери.

-Прямо здесь? - кокетливо уточняет Марина и бросается ему навстречу, как самому дорогому гостю. Она в зеркало видит, как накрашенные губы касаются его щеки.

-Я хочу такие джинсы. Очень, - капризно тянет достаточно громко, чтоб он слышал. Выглядывает из примерочной в белом свитере и трусах, чтоб добавить убедительности словам.

Его глаза удивленно расширяются.

-Маринка, снимай штаны. Ты тут все решила скупить? - обращается уже к ней, - давай шустрей, пацаны ждут, скоро стемнеет.

-Тебе нравится? - картинно проводит руками вдоль тела, слушая как в соседней примерочной недовольно пыхтит рыжая.

Вместо ответа он целует ее и одновременно ловким жестом ловит летящие из-за шторки вожделенные джинсы. Протягивает ей. Они садятся как влитые.

-Можно? - одними губами спрашивает она.

-Марин, давай собери бегом все тут. И дай пакет какой-нибудь. Только резче.

Она остается в джинсах и свитере, с удовольствием и некоторым чувством превосходства оглядывает себя в зеркале. Она красивая, не хуже этой Маринки. Нужно просто было правильно одеть.

Как легко решаются вопросы, когда ты сильный и денег много. Щелчок пальцев и нет никаких проблем. Ну кроме пули на вылет в руке. Но даже эта мысль не может омрачить ее счастья. Все будет хорошо. И у них впереди два чудесных дня вместе. Даже если родители потом выгонят ее из дома.

-Спасибо! Куда ты торопишься? - довольно мурлычет, устраиваясь в машине и укладывая голову ему на плечо.

-Пацанов нашли, которые с тебя шубу сняли Поговорить с ними хочу. Чтобы ты не думала, что я не могу тебя защитить.

Она передергивает плечами:

-Я так не думала никогда. Я просто испугалась. Мне было плохо. Не хочу, чтоб ты рисковал из-за этого. Давай просто забудем.

-Рисковал чем? Не смеши! Ты меня с кем вообще меряешь? Ч*рт, чуть не проехал! - он замечает заснеженный поворот между деревьями. Дорога петляет, упирается в обледеневший карьер, спускается в лесопосадки. Тонкие молоденькие елочки стройными рядами обступают машину.

-Как тут красиво! Что это за место?

-Поле дураков, - хмыкает он и резко тормозит перед точно таким же как у них джипом, - шубу надень!

-Но я куртку хотела. В ней удобнее, - бурчит она.

-Сказал шубу, значит шубу! И ствол достань, он под сиденьем. У себя оставь. Пошли!

Она вглядывается в тусклый сумеречный свет. Впереди между елками видно какое-то движение. Внутри неприятное предчувствие.

Глава 31. Кровь за кровь

Фары стоящего первым внедорожника вспыхивают и она видит картину, от которой по спине проходит дрожь и ладошки покрываются капельками пота.

Парни из арки полным составом. Толстый, что тащил ее. Мелкий, который при свете еще отвратительнее. Старший. Она толком его не разглядела тогда в темноте, но сейчас почему-то была уверена, что это именно он. Может потому, что он держится увереннее остальных.

Рука непроизвольно сжимает рукоятку пистолета, который волею судьбы у нее в кармане. Пальцы дрожат. Та ночь мрачной картинкой встает перед глазами. Страх, холод, горячая кровь, текущая из носа, и чувство абсолютной беспомощности перед ними.

-Это они, - шепчет то ли ему, то ли самой себе, - они.

-Знаю. Саве не пришлось долго искать. В шапке - старший, он же Жбан. Отсидел, вышел, возомнил себя блатным. Остальные его шестерки.

-Зачем ты привел меня сюда? Я не хочу это вспоминать, - она цепляется за его руку, но он резко выдергивает:

-Не время и не место для нежностей. Стой спокойно и не подавай вида, что боишься.

Легко сказать. А как не подавать вид, если коленки мелкой дрожью. и ледяной холод по позвоночнику?

Тропинка резко уходит в сторону и люди на поляне на минуту пропадают из вида.

-Чей второй джип? - решается она задать вопрос.

-Савы. Из видеосалона. Свой пацан. Ему тоже беспредел на районе не нужен. Ты стоишь и молчишь, поняла? Бабам на разборке права голоса не давали. Даже любимым. Это мужские дела. Все ясно? И не двигаешься с места, пока я не скажу.

Пока она решает, стоит ли обидеться на слово "баба", или все таки отметить второе "любимая", следы в пушистом снегу выводят их на поляну.

С края стоят двое в черных пилотах. Свет не падает на них, лица в тени. Но итак понятно, что серьезные ребята. Выдает такая же как у него молчаливая уверенность. Он оставляет ее возле раскидистой елки, жестом показывает не идти за ним дальше. Она запахивает шубку, поднимает воротник. На улице не холодно, но дрожь не унимается, словно она снова бежит в одном свитере в темноту незнакомых улиц. Трогает разбитую губу.

-Ну вот, теперь все в сборе! - хрипло оповещает один из незнакомцев, - давай, Макс, предъявляй!

Он выходит вперед, руки в карманах, скулы напряжены, обводит взглядом кучку пацанов в центре. Те непроизвольно ежатся и жмутся друг к другу. Мелкий хватает за локоть Толстого и пытается спрятаться за его спину. Жбан сдвигает шапку на глаза.

-Трусы! - хочется крикнуть ей, а лучше плюнуть всем в лицо по очереди. Но нельзя. Где-то внутри она осознает, что тут все серьезно и может в любой момент плохо закончится. Снова щупает холодный металл рукоятки, надеясь найти в нем немного уверенности. Сможет она выстрелить в человека, если потребуется?

-ЗдорОво, пацаны! Кто старший? - задает он вопрос. и сам тут же на него отвечает, - ты что ли? Давай ближе! - тон спокойный, но она видит в отблесках света фар как ходят желваки на скулах.

Жбан спокойно выходит вперед, протягивает руку:

-ЗдорОво!

Рукопожатие остаётся без ответа.

-Ее знаешь? Видел может раньше?- так же спокойно продолжает он. Один из парней рядом с ней выходит из тени, подходит ближе и резко толкает ее в спину. Она чуть не падает носом в сугроб от неожиданности.

-Нет, не знаю, - так же спокойно отвечает Жбан, едва скользнув по ней взглядом. Но она замечает, как руки парня нервно начинают теребить край куртки.

-И шубу не видел?

-Нафига мне шуба? - безразлично мотает головой парень, - у тебя все?

-Я смотрю, базар не получается. Но спрошу еще раз - ты снимал с этой девки шубу ночью?

-Да мало ли что и с какой девки я снимал. Тебе отчет что ли нужен? Может еще про трусы поговорим? - развязно парирует Жбан и сплевывает на снег, - за этим притащили сюда? Докопаться решили?

Сильный удар заставляет его пошатнуться. Голова откидывается назад, красные брызги разлетаются по снегу:

-Ты ее ударил? Ты - спрашиваю?

Жбан сжимает губы, поднимает съехавшую на глаза шапку и неожиданно бьет в ответ.

Она озирается по сторонам. Никто не двигается. Но ведь у него рука после ранения. Это нечестно.

Еще удар, Жбан сплевывает кровь и бьет с ноги четко ему в грудь.

-Пацаны! - орет он дурным голосом, - пацаны, на помощь!

Мальчишки кучей наваливаются на него. Завязывается потасовка, в которой силы очевидно не равны. Сава скидывает пилот и спешит в гущу драки. Кричит на хочу второму:

-Стволы в машине!

Явно, что они не готовились к такому повороту событий. А Жбан оказался слишком дерзким и бесстрашным.

Она, сжав руки на груди, пытается понять, кто кого бьет. Сердце колотится и хочет выпрыгнуть из груди. Неожиданно расклад драки меняется.

Жбан повалил его, садится сверху и молотит кулаками по груди и лицу. Сава хватает парня за шею, чтоб оттащить, но не успевает давать отпор четверым, обступившим его толпой.

Он выворачивается, кидает Жбана на снег, нависает над ним.

Внезапно она замечает в руке парня что-то блестящее. Нож!

"Меткий выстрел сможет спасти жизнь тебе. Или мне", - вспыхивают в голове не так давно сказанные слова.

Не долго думая она вытаскивает из кармана пистолет, передергивает затвор и стреляет в воздух:

-Стоять! Всем! - опускает дуло и наводит Жбану точно в лоб, - шевельнешься, сам знаешь, что будет! - голос дрожит, но рука держит оружие твердо.

-Все мордой в землю, - раздается голос у нее за спиной. Второй парень в пилоте приходит ей на подмогу очень вовремя.

Он встаёт на ноги, отряхивает снег, пинает носком ботинка лежащего рядом с ним Жбана в бок:

-По беспределу значит? Хозяевами себя возомнили, шакалы? Молоды еще! Понятия не знаете! Думаешь, срок отмотал, так теперь неприкасаемый?

Тот поднимает голову, видимо хочет что-то сказать, но получает сильный пинок в спину и падает обратно:

-Ляг! Можно было по хорошему, но не захотели! Там под елкой лопаты. Что делать, знаешь?

Наступает мёртвая тишина. Слышно, как снежинки кружатся в воздухе. Сава ловко ловит брошенный ему ствол и щурится.

-Кто не понял, что делать? - громко повторяет он вопрос.

-Копать? - наконец сипит мелкий.

-Копать, твари! И вспоминать про ту ночь, ее и шубу. Вспоминать и извиняться. Умолять вас простить.

Парни на полусогнутых ползут под ёлку за лопатами.

-Я копать не буду, - хрипит неожиданно Жбан, растирая по лицу снег пополам с кровью, - кипишь из-за бабы! Вы чего, братва, озверели что ли? У вас свой бизнес, у нас свой, друг друга не трогаем. Ну отжали шубу. Вернули же. А пойти с нами она сама хотела. Говорит, готова за шкурку рассчитаться по таксе. Шал*ва че! Пацаны вон не против были, у нас все по порядку. Могут подтвердить! Или вам докопаться не до чего? Из-за девки такой махач тут устроили. Нашли кого слушать. Баба соврёт, не дорого возьмёт. Впрягаетесь за неё, а она даёт кому-попало.

-С*ка! - вырывается у нее против воли.

Звук выстрела заглушает ругательство и резко обрывает пламенную речь громким истошным возгласом. Она смотрит, как парень хватается руками за простреленную ногу, корчится и воет как дикий зверь. Как хлещет кровь из раны и красит красным белый сугроб. И вдруг с ужасом понимает, что стреляла она. Ощущает запах пороха.

Руки начинают дрожать мелкой дрожью и не слушаются. Пистолет в них ходит ходуном. Сзади кто-то подходит почти бесшумно и вынимает оружие. Кладёт ей руку на плечо, отводит за свою спину. Это Сава.

-Стой тут и не вздумай выть, - недобро шепчет он.

Она как во сне наблюдает за суетой на поляне. Как торопливо Толстый раскидывает снег. Как мелкий подобострастно хватает Макса за руку и что-то говорит. Как Жбан пытается оторвать кусок от штанов, чтоб завязать рану.

Картинка замедлилась, словно кто-то крутит ручку проектора еле -еле. В висках гулко ухает кровь. Она стреляла в человека. А самое страшное, что она даже не целилась толком и могла запросто попасть в Макса, который стоял в двух шагах.

Она сжимает дрожащими ладонями голову, пытаясь прогнать эту мысль. Но красная лужа, растекающаяся вокруг Жбана, мешает. Если он умрет? Как она будет с этим жить дальше? А если бы она попала в Макса?

Рядом Толстый с другими двумя парнями усердно роют яму. Мерзлая земля стучит под лопатами и разлетается по белому снегу некрасивыми грязными комьями. До неё вдруг доходит смысл происходящего. Они что, правда, их хотят похоронить? Живыми?