Тайна одной картины. Академия магии

За ней вдогонку бросился барон и быстро нагнал. Так они и бежали вдвоем, а черная точка постепенно росла, и в какой-то момент им стало понятно, что ребенок попал в полынью.

– Стойте! Вы слишком тяжелый, – остановила на бегу Елена барона, – дальше я сама.

На ходу она оценила расстояние и, не добежав шагов двадцать-двадцать пять, легла на лед и поползла вперед, потом перевернулась на спину, расстегнула накидку, сняла с себя пояс и откинула его в сторону: слишком коротким он был.

Ребенок барахтался в воде и кричал.

– Не кричи и расставь руки в стороны, ложись грудью на лед! Сейчас я тебе помогу! – закричала Елена, сняла с шеи муфту, посмотрела: тоже коротковат широкий кожаный шнурок, но он все же длиннее, чем пояс. В этот момент к ней подполз барон.

– Рвите! – крикнула ему Елена, все время стараясь удержать взглядом ребенка в полынье, и бросила мужчине муфту. Барон попробовал порвать шнурок, но тот был сделан качественно и рваться не хотел. Барон перевернулся на спину, достал кинжал и отрезал шнурок, с одной стороны, около меховой части, отбросил назад Елене.

– Я легче, – с этими словами она взяла муфту, несколько раз обернула шнурок вокруг руки и проползла еще немного вперед. Не доползая до полыньи, попробовала добросить муфту до ребенка, но поняла, что нужно подползти ещё ближе. Со второго раза получилось: мальчишка схватил муфту сначала одной рукой, а потом и второй, и тут Елена почувствовала, что он начинает её тянуть за собой в полынью.

«Мало каши ты ела», – сказала она себе.

И… стала двигаться назад: это барон Кусе схватил её за ноги и потянул. Завернутая в плащ, как в кокон, Елена плавно скользила по снегу. Она только успела поднять голову и крикнуть ребенку:

– Держись крепче! Не отпускай!

Шнурок врезался в руку, боль была сильная, но Елена не разжимала пальцы. Вот уже ребенок полностью оказался на льду и заскользил на животе по снегу. Когда отползли на безопасное расстояние, барон подхватил ребенка на руки и понес навстречу родителям, которые уже бежали к ним.

Елена села на снег, размотала шнурок, сняла перчатку, в этот момент к ней подбежала Джуст и помогла встать. Было видно, что девушка очень испугалась: руки у неё тряслись и она всё время повторяла:

– Как вы могли… Зачем вы побежали… А если бы… – она не договорила.

Вернулся барон Кусе. Елена молчала.

– Срочно возвращаемся в Академию! – не терпящим возражения тоном произнес он.

В этот момент Елена подумала, что он, наверное, военный или служит в каком-то ведомстве, в котором привык командовать.

Дамы кивнули и пошли назад к замку. Барон замыкал шествие.

«Как под конвоем», – мелькнула мысль у Елены.

Только на территории парка, закрыв на замок дверь и произнеся заклинание, Андей Кусе превратился в любезного молодого человека, которым он был ещё час назад. Но Джуст ещё не пришла в себя от испуга, а Елена всю дорогу молчала.

Когда они подходили к замку, она подняла голову и увидела на четвертом этаже в окне, которое было расположено прямо над окном её комнаты, темный силуэт, и потеряла сознание.

Глава 14

– Это обморок, – услышала Елена голос доктора и поняла, что лежит в спальне на кровати.

Мужчины разговаривали, стоя около окна. В комнате было темно.

Сквозь ресницы Елена увидела два силуэта, но не разобрала, кто второй собеседник.

«Почему в комнате так темно? Если это обморок, то я не должна была так долго в нем находиться. Ещё день. В чём дело?» – эти мысли быстро пронеслись в её голове.

– Она сильно перенервничала. Хотя то, что рассказал нам барон, вызывает много вопросов: это случайность или за этим кто-то стоит. Такая хрупкая женщина, и такая смелая. Спасти ребёнка…

– Такое безрассудство с их стороны: выйти за стены Академии, – незнакомый баритон возразил доктору. – Надеюсь, что барон понимает, что ему вряд ли теперь позволят охранять госпожу.

– Вы слишком строги, ваша светлость! Дайте барону ещё один шанс: он очень переживает о случившемся, он не находит себе места, как подумает, что это могло быть подстроено.

Собеседник доктора молчал. Доктор решил перевести разговор и спросил:

– Как вы себя чувствуете?

– Отлично, доктор, отлично! – и после паузы добавил, – мне нужно сделать кое-какие распоряжения. Займитесь госпожой.

Елена услышала удаляющиеся шаги. Когда они смолкли, чтобы как-то дать знать, что она пришла в себя, тихо произнесла:

– Пить!

Доктор быстро подошел к кровати, и тут же в комнате стало светло.

«Как интересно», – подумала Елена, все ещё глядя сквозь ресницы на доктора, который склонился над ней. И медленно открыла глаза.

– Сегодня постельный режим! – строгим голосом сказал доктор после осмотра.

– И здесь тоже, – вырвалось у неё.

Доктор вопросительно посмотрел на неё, но ничего не сказал на это.

– Джуст! Госпоже Элейн пора подкрепиться. Несите обед! – громким голосом сказал Хью Додорс и вышел в гостиную.

Тут же с подносом появилась Джуст, которая выглядела посвежевшей после прогулки, но она прятала от Елены глаза и поставила перед ней маленький столик на ножках.

Наблюдая за девушкой, Елена догадалась: та недавно плакала. Отпивая маленькими глоточками вкусный травяной чай и вяло подхватывая вилкой мясо, Елена как бы между прочим спросила:

– Скажи, а где наш провожатый?

Джуст опустила глаза, её шея и лицо стали пунцовыми, но она молчала.

– Джуст, ты ничего не хочешь мне сказать? – Елена не на шутку встревожилась.

– Он у господина ректора…

– И дальше? Я не понимаю. Объясни мне! – мягко, но настойчиво потребовала Елена и перестала есть.

Девушка молчала.

– Я требую объяснений!

Того, что произошло дальше, Елена никак не ожидала: Джуст упала перед кроватью на колени и сложила руки в умоляющей позе. На глазах у неё были слёзы:

– Госпожа, помогите! Его уволят со службы! Сошлют в провинцию, и я никогда его больше не увижу!

– Почему уволят? За что сошлют?

Елена ничего не поняла из объяснения девушки.

– Барон нарушил приказ: не выходить за стены замка. Мы вышли, и теперь он будет за это отвечать. Если бы с вами что-нибудь произошло, он поплатился бы…

– Что за глупости ты мне говоришь? Что могло со мной случиться? Я рисковала так же, как и барон. Ты говоришь, что он у господина ректора? Хорошо, пойдем туда. Подай мне, пожалуйста, что-нибудь накинуть на себя!

Елена отставила столик с едой, спустила ноги на пол, нащупала домашние туфельки и встала. Состояние было странное: чувствовала она себя как пассажир на море во время шторма. Её качнуло в сторону, и она успела схватиться рукой за колонну у кровати. К ней подскочила Джуст и обняла за талию.

– Госпожа Элейн, зачем же вы встали? Нужно было подождать меня, и я бы вам помогла.

– Всё нормально, Джуст! Только немного кружится голова.

Девушка помогла накинуть шелковый плащ, подбитый мехом, и медленно повела Елену из комнаты.

Несколько раз по дороге они останавливались, и Елена пыталась справиться с головокружением.

Джуст стала потихоньку себя ругать за такой опрометчивый поступок, ворчала, что господин ректор её тоже уволит, что её лишат магии и она не сможет помогать своей семье, в которой она старшая дочь, что родители возлагали на неё столько надежд, а она их так подвела.

Наконец, Елена не выдержала и прошептала:

– Джуст, хватит! Я так больше не могу.

И девушка замолчала, вспомнив, что больше всех пострадала госпожа Элейн, которую доверили её заботам, а она сейчас думает только о себе.

В какой-то момент Елена решила, что этот путь от её комнаты до кабинета ректора никогда не закончится и она рухнет посреди коридора да так и останется лежать, но старалась отогнать эти мысли и двигалась, хоть и медленно, но вперед.

«Вот наконец и дверь приемной ректора», – подумала про себя она.

Джуст постучала в дверь, а потом открыла. Женщины очутились в приемной, в которой никого не было. За дверью кабинета ректора слышались раскаты грома, а за окном сверкнула молния. Потом всё стихло. Женщины остановились и переглянулись, можно ли войти прямо сейчас. Тут дверь кабинета ректора распахнулась, и в приемную вышел Салмон Вака, который был очень расстроен, и, увидев госпожу Элейн, бросился назад в кабинет:

– Господин ректор! Она здесь!

Женщины восприняли эти слова как доклад и вошли в кабинет.

Как оказалось, в кабинете находилось несколько молодых людей: среди них Елене был знаком только барон Андей Кусе, остальных она не знала. Она вспомнила, что на ней кроме длинной батистовой белой рубашки и накинутого сверху плаща ничего нет, и поежилась.

«Я не одета… Ничего, – успокоила она себя, – переживу, не на бал же приехала».

Трое молодых людей и барон Кусе склонили головы в приветствии. Ректор подошел к Елене, поцеловал её руку и подвел к молодым людям.

– Разрешите вам представить офицеров тайной канцелярии его императорского величества: граф Снислав Беньо, граф Димир Саваре, граф Ярслав Бетт. С бароном Андеем Кусе вы уже знакомы… Господа, разрешите представить вам госпожу Элейн Эверн!

Молодые люди поклонились, ни один мускул не дрогнул на их лицах. Елена чуть склонила голову.

– Госпожа Элейн! Эти молодые люди некоторое время будут сопровождать вас на прогулках и в поездках. Прошу вас в целях вашей же безопасности слушать их неукоснительно. Они отвечают за вас головой.

Потом ректор обратился к молодым офицерам:

– Вы получили инструкции?

– Да, – ответили они хором.

– Дежурить будете по-очереди. Сегодня заступает граф Станислав Беньо. Я не ошибся? – уточнил господин Фолд.

Молодой человек кивнул в знак согласия.

– Проводите госпожу Элейн в её апартаменты.

– Господин ректор, – обратилась к нему Елена, – можно сказать вам кое-что наедине?

Ректор, казалось, не был удивлен.

– Конечно! Господа, подождите в приемной.

Когда дверь за офицерами и Джуст закрылась, Елена почти шепотом спросила:

– Мне что-то угрожает?

И посмотрела Эдварду Фолду в глаза. Тот выдержал её взгляд и ответил шепотом:

– Елена, если бы что-то угрожало, мы бы знали, что нам делать, а пока всё спокойно. Но картина ожила в момент вашего появления. Что это означает, мы пока, к сожалению, не знаем, поэтому предприняли определенные меры безопасности. Не так часто в наш мир попадают иномирянки, и на вас реагируют огонь и таинственная картина. Не буду от вас скрывать: зачем вы появились в нашем мире, мы пока не знаем. Пока. Но постараемся оградить вас от всего, что может вам навредить. Нам бы не хотелось, чтобы с вами что-нибудь произошло.

– Нам?

– Да, именно нам. Вы всё узнаете в своё время.

– Хорошо. Я поняла и буду осторожна.

Женщина уже хотела покинуть кабинет, но остановилась и спросила:

– А кто это был в окне четвертого этажа, когда мы возвращались с прогулки? Я видела темный силуэт в окне над окном своей спальни.

– Четвертого? Что он делал?

– Я не знаю. Фигура была темная, а потом я потеряла сознание.

– Как не вовремя! Ох, как не вовремя! – воскликнул ректор.

Он подошел к Елене и, к её удивлению, обнял за плечи и прошептал:

– Прошу вас, дорогая, прошу: откройте поскорее ваши магические способности. Времени, как оказывается, у нас не так уж много.

Глава 15

После того, как Елена в сопровождении офицеров тайной канцелярии оказалась у себя в комнатах, она села в гостиной перед камином и стала думать, как обнаружить в себе какую-то магию, о которой говорил ректор.

– Нет во мне никакой магии! Откуда ей взяться?

Эти слова она произнесла тихо, так как никого кроме спящего за ширмой больного в комнатах не было. Джуст пошла на кухню: они решили попить чаю с печеньем.

В камине огонь довольно странно отреагировал на слова женщины: он рассыпался на несколько частей и стал гаснуть.

Елена забеспокоилась и подбросила несколько поленьев в камин: в комнате должно быть тепло, и попросила:

– Огонь, пожалуйста, не гасни! Тут раненый лежит за ширмой, и ему нужно тепло.

Огонь словно услышал её просьбу и вспыхнул большим пламенем, вобрав в себя маленькие части, затрещал, поглощая полено.

– Спасибо! – поблагодарила она огонь. – Вот, уже с огнем стала разговаривать.

Елена улыбнулась, поцеловала кончики пальцев и послала в камин воздушный поцелуй. Огонь в камине заплясал.

«Воображение разыгралось», – подумала она.

Остаток вечера прошел вполне спокойно. Они с Джуст пили чай, разговаривали. Джуст успокоилась, когда узнала, что барону Андею Кусе ничто не угрожает и никто не собирается его отправлять на окраину империи нести службу там.

После чаепития Елена сказала, что хочет почитать и ушла в спальню. Там она полистала книгу «История государства Трасии», но мысли её были о другом. Она встала и подошла к окну.

За окном становилось темно. Наступил вечер. В свете фонарей было видно, как падают снежинки. Они медленно кружились в воздухе и плавно ложились на перила балкона.

Елену как током ударило: из её комнаты есть выход на балкон. Как она этого раньше не увидела. И действительно, за тяжелой портьерой была дверь на балкон. Елена через стекло вгляделась внимательнее и увидела, что он был довольно широкий: не меньше двух с половиной-трех метров в глубину.

– Как я могла не заметить балкон за своим окном, возле которого стояла и смотрела вдаль?

Не найдя ответа на этот вопрос, женщина прошла в гардеробную, надела меховую накидку с капюшоном и вернулась в комнату.

«Постою несколько минут на воздухе перед сном», – подумала она и взялась за ручку двери, повернула её и остановилась. Дверь на балкон распахнулась сама, свежий воздух ворвался в комнату и защекотал ноздри. Елена стояла около порога и не двигалась.

Откуда-то раздался тихий нежный голос:

– Выйди на балкон! Тут так хорошо. Какой замечательный вид открывается отсюда! Ты никогда такого не видела!

Голова у Елены закружилась, как ей показалось, от свежего воздуха. Она хотела сделать шаг вперед, но что-то её удержало.

Голос, звавший её, снова повторил:

– Выйди же на балкон! Тут так хорошо. Какой замечательный вид открывается отсюда!

Елена уловила изменившиеся нотки в словах и интонации и насторожилась: какое-то нетерпение появилось в нежном голосе, и продолжала стоять. Она не успела подумать о том, что нужно сделать всего один шаг назад и закрыть дверь, как на балконе справа появилась тень, которая отделилась от стены и подошла к перилам. Кто-то был в черном плаще с большим капюшоном. Судя по движениям, это была женщина.

Елена ждала. Женщина обернулась. Лицо её было прекрасно: правильные черты лица, точеный нос, красные губы, большие голубые глаза, фарфоровая белизна кожи. Шелковистые черные волосы красивыми прядями обрамляли лицо. Она улыбнулась и тихо сказала:

– Давай постоим тут вместе!

– Стой, где стоишь! Не двигайся! – раздался знакомый баритон за спиной у Елены.

Сердце часто забилось в груди, пытаясь вырваться наружу. Елена обрадовалась, что она не одна в комнате: красивая незнакомка чем-то её смущала.

Красавица стала настаивать:

– Ну же, всего один шаг, иди ко мне сюда! Здесь так красиво!

И она своей фарфоровой ручкой показала на то, что находилось внизу под балконом.

«Опасность!» – закричал внутренний голос. Откуда он взялся, Елена не поняла.

Несколько неслышных шагов по комнате, и за её спиной встал мужчина. Он наклонился к её уху и прошептал:

– Прошу у вас прощения!

В одно мгновение он одной рукой, взяв Елену за талию, приподнял и поставил за собой. Она уткнулась носом в его спину между лопаток. Это произошло так молниеносно, что она ничего не поняла, но теперь могла думать более отчетливо: чувство скованности ушло, и она сделала три шага назад.

Несмотря на то, что перед Еленой стоял человек, который закрывал собой дверной проём, она все же смогла увидеть, как прекрасное лицо незнакомки изменилось: из красивого девичьего оно превратилось в старушечье, обезображенное морщинами и клыками. Незнакомка издала вопль и бросилась на мужчину, в правой руке она держала клинок, а левой плела магические заклинания. В руке мужчины тоже было оружие, которым он прекрасно владел и отбивал атаку за атакой. Ведьма выла и рвалась в комнату, направляя заклятия и ледяные стрелы, пытаясь попасть в воина и старалась добраться до женщины, до Елены.

В это время на пороге спальни появилась Джуст, которая сначала растерялась, а потом кинулась к Елене.

– Что случилось? Кто это? – задавая эти вопросы, девушка смотрела в проем двери, который загораживал мужчина.

В какой-то момент он увернулся от очередного заклятия, выставив защиту, и наклонился в сторону. В открывшемся пространстве показался злобный оскал ведьмы, парившей в воздухе над балконом. Джуст закричала от страха. Руки и ноги у неё стали ватными, и она осела на пол.

Мужчина на какую-то долю секунды отвернулся от нападавшей и посмотрел на кричавшую. Этого было достаточно, чтобы ведьма направила в него новое заклятие и ледяную стрелу. Мужчина увернулся, но стрела хоть и прошла по касательной, но задела его плечо, отчего ноги его подогнулись, и он упал на пол, выронив клинок. Ведьма издала пронзительный победный вой и собралась расправиться с теми, кто находился в комнате.

Но тут случилось неожиданное: Елена подбежала к лежащему на полу мужчине и подняла его шпагу, встала перед дверью, готовая ко всему. Голова налилась свинцом, виски сдавило, сердце пустилось в бешеный галоп, ноги стали ватными. Перед ней был враг, и она должна была защитить себя, Джуст и того, кто только что бился с ведьмой.

«Я должна сделать всё, чтобы вернуться домой к родным!»

Сердце защемило.

«Мама, дочка, простите меня!» – про себя сказала Елена и проглотила ком, появившийся в горле.

– Ты нас не получишь!

Елена не узнала свой голос.

Но он заставил ведьму замереть на несколько секунд в воздухе, взгляд старухи был полон удивления, и она расхохоталась.

Елену бросило в жар, она испытывала презрение к старухе, которая собиралась с ней расправиться, убить обездвиженного и Джуст.

– У нас лежачих не бьют, – вспомнила она фразу и ощутила, как огонь в груди разгорается всё больше и больше, потом он побежал по рукам и ногам, разлился по всему телу, и оно стало горячим. Елена крепко сжала рукоятку шпаги правой рукой. Но в тот момент, когда ведьма направила в её сторону магическое заклинание и ледяную стрелу, правая нога у Елены подогнулась, она упала на одно колено и, одновременно выставив левую руку вперед, крикнула:

– Нет!

Огромное пламя вырвалось из её ладони и поглотило ледяную стрелу, магическое заклятие и ведьму. Раздался страшный вой. Черный дым окутал балкон. Раздался гром, сверкнула молния. А когда дым рассеялся, Елена стояла на одном колене перед окном. Двери на балкон, как и самого балкона, не было.

Елена поднялась на ватные ноги, пошатываясь подошла к раненому, который лежал на ковре. О произошедшем осталось воспоминание – рана на плече мужчины. Елена опустилась перед ним на колени и прикрыла плечо ладонями, не дотрагиваясь до тела.

– Не умирай! – прошептала она. – Ты должен жить! Ты должен бороться!

Сначала ничего не происходило, потом красные края раны стали медленно бледнеть и затягиваться. Ладони у Елены покраснели и горели огнём, но она продолжала держать их над раной. К тому моменту, когда в комнату вбежали Эдвард Фолд, библиотекарь Годер и офицеры тайной канцелярии, на плече осталось только бледное розовое пятнышко.

У Елены ломило руки, и она, поддерживаемая Джуст, побрела в ванную комнату. У неё было только одно желание – опустить руки по локоть в ледяную воду.

Мужчины перенесли раненого в гостиную и положили осторожно на диван. Все вышли, остался только ректор Фолд.

Глава 16

Среди ночи Елена проснулась. Сердце бешено колотилось, на лбу выступили капельки пота. Во сне она снова сражалась с ведьмой.

Рядом с кроватью в кресле сидел Оки и читал книгу. На тумбочке, на туалетном столике, на письменном столе горели светильники.

– А! Проснулась! А служанка твоя спит без задних ног, – прокомментировал дух, кивнув в сторону дивана, на котором лежала Джуст, укрывшись накидкой, в которой Елена хотела выйти на балкон. – Каких-то капель себе накапала в чай и теперь спит спокойно.

– Пусть спит… День был непростой, – ответила Елена. – Вас давно не было. Почему не приходили?

– Как же не приходил?! А кто был с тобой в фехтовальном зале? А кто, по-твоему, сообщил о нападении ведьмы? Стражник весь извелся, даже дверь оставил открытой в спальню. Видишь? Переживает.

Оки отложил книгу, подплыл к окну. Высоко в небе мелькнул силуэт, который покачался на больших крыльях. Дух довольно кивнул и подлетел к двери в гостиную и сразу отпрянул назад. В проеме двери показался тот, кому Елена была обязана жизнью.

Это был мужчина средних лет. Высокий, стройный, хорошо сложен. Черные с проседью волосы сейчас были забраны в хвост. Высокий лоб, прямой нос, четко очерченные губы, гладко выбритый волевой подбородок. Из-под черных бровей смотрели синие глаза. Сейчас вошедший был одет в черные брюки, высокие сапоги и белую рубашку, которая подчеркивала его смуглую кожу. В вырезе на груди вошедшего Елена заметила золотую цепочку с кулоном. Талию подчеркивал широкий пояс, а в ножнах покоилась шпага.

«Открытое умное лицо, правильные черты лица, красивая фигура. Наверное, у него отбоя нет от дам», – подумала Елена.

– Оки, как дела? Всё спокойно? – спросил вошедший, одновременно окидывая комнату быстрым взглядом.

– Да, Стражник!

– Где барон?

– Сторожит снаружи. Только что проверил территорию по всему периметру. Всё спокойно.

– Хорошо, спасибо, – и обратился к Елене. – Вас что-то тревожит, госпожа?

Елена хотела сказать, что во сне снова сражалась с ведьмой, но сказала:

– Нет, Стражник! День был волнительный. Я к такому не привыкла, вот и проснулась.

Она почему-то решила, что он и так знал причину её внезапного пробуждения, но спросил просто из чувства вежливости.

Он кивнул в ответ на её объяснение, в его глазах загорелся огонёк.

– Ложитесь спать, госпожа! Ничто не потревожит больше ваш сон. Завтра, нет, уже сегодня вам потребуются силы.

И он покинул спальню, оставив дверь открытой.

Как и обещал Стражник, этот и последующие дни потребовали от Елены много сил и терпения.

Каждый день в течение четырех недель после легкого завтрака она в сопровождении одного из четырех офицеров тайной канцелярии отправлялась в зал для фехтования, потом занималась верховой ездой. После обеда – историей, танцами и этикетом.

Вернувшиеся на занятия адепты Академии часто видели Елену в сопровождении одного или двух офицеров, прогуливающуюся по парку. По замку Елена тоже никогда не ходила одна: всегда один из молодых людей её сопровождал. А когда она научилась хорошо держаться в седле, то можно было видеть её, скачущую по белому полю в сопровождении всех четверых.

Как-то само собой получилось, что фехтованием Елена чаще занималась с бароном Андеем Кусе, танцевала с графом Сниславом Беньо, верховой ездой – с графом Димиром Саваре, а вот четвертый её охранник, граф Ярслав Бетт, и фехтовал, и ездил, и танцевал.

Елене показалось, что граф Бетт относился к ней с некоторой подозрительностью, но службу свою он исполнял хорошо, был всегда вежлив и предупредителен.

Этот молодой блондин был на удивление хорош. Как и все остальные офицеры, а были они приблизительно одного роста, высокий, спортивного телосложения, он имел приятные черты лица: прямой нос с горбинкой, голубые глаза и чуть-чуть пухлые губы. Он приходил на службу всегда чисто выбритым, одежда безукоризненно была выглажена. На левом плече его плаща был вышит фамильный герб.