В плену лжи

– Побожитесь мне, что правду говорите, – вдруг решила Аглая.

– А зачем божиться? – не понимал гость.

– Чтобы поверила я вам сердцем и душой, – ответила девица.

-Вот тебе истинный крест, – сказал Федор и перекрестился. Мог ли он в эти минуты думать о том, что берет грех на душу, обманув себя и Наину. Но сейчас красота Аглаи вскружила ему голову.

– Я прибегу,– тихо сказала Аглая.

Федор хотел поцеловать девушку, но она отскочила в сторону.

– Все потом, здесь невозможно,– хитро произнесла она.

В дом вошел смотритель.

– Заждался вас Сидор, да и кони в упряжи томятся, – сказал Лука,– ваше благородие, только уж и вы не поскупитесь…

– На хорошее дело мне денег не жалко,– вальяжно сказал Федор и, отсчитав двадцать купюр, положил их на стол. А тут необходимо пояснить, что стоимость поездки за версту обходилась в копейку или в крайнем случае полторы.

– Вот тебе за все! – широко по- купечески сказал гость. – На эти деньги будешь долго жить в достатке. Прощай, смотритель, теперь уж навсегда прощай! – пылко выкрикнул купец, затем решительно вышел из дома, даже не оглянувшись.

– Слава Богу, что все так разрешилось, Аглаша,– вздохнув, сказал Лука,– человек он богатый, да бездушный.

– Зачем вы так, папенька, он вам вон сколько денег отвалил, вы за всю жизнь столько не заработаете, – упрекнула отца дочь.

– Мне его деньги не нужны, коли они продажные,– вдруг вымолвил смотритель.

– Тогда я ему их верну сама, – решительно сказала Аглая и побежала к выходу.

– Куда ты?! – кричал Лука. – Не смей! Умчал он, не догонишь!

Где было знать станционному смотрителю, что по уговору ждал Аглаю экипаж за станцией на дороге в кромешной темноте, тут суждено ей было расстаться со своей прошлой жизнью, надеясь увидеть впереди свет и безбедное существование…

Долго ждал возвращения дочери Лука, а когда понял, что увез ее незваный гость навсегда, сел у окна и заплакал, глядя в ночную тьму. Когда утром, изнеможденный от бессонной ночи, он вышел на улицу, то увидел, что от крыльца по всему пути к воротам станции были разбросаны деньги. Так дочь откупилась за свое предательство и свободу.

После отъезда Федора из деревни Наина обрела для себя беспокойство и тревогу. Теперь из головы не выходил не только оставленный без присмотра дом, но и Аглая, с которой Федор мог непременно встретиться на обратном пути. Второе тревожило ее сильнее. Аксинья, напротив, хорошо освоилась в деревне и уже резвилась на улице, играя с собакой. Она стала спокойной и общительной, особую любовь проявляла к бабушке. Теперь девочка всюду ходила со Степанидой Герасимовной, даже кормить скотину маленькую Аксинью брали с собой, и уж больше всего ей нравилось парное молоко прямо из- под коровы, когда оно было только сцежено, но перед этим Ася сама мыла корове вымя, а еще давала козам траву и пыталась играть с овцами, которые убегали от нее, перепугавшись. Да и спать отныне Ася укладывалась непременно с бабушкой, поглаживая ее по щеке и приговаривая при этом: «Ты моя…». Наина радовалась дружбе девочки со Степанидой Герасимовной, хоть иногда и приходила к ней мысль, что жаль родителей Федора, не знают они истинную судьбу Аксиньи. Но даже радостные минуты общения с ребенком не могли заглушить душевную тревогу Наины, которая увеличивалась, превращаясь в панику, и в один из дней она обратилась к родителям Федора.

– Мне необходимо вернуться в город, там у нас дом остался без присмотра,– сказала Наина.

– Как же ты поедешь одна с ребенком такую даль?!– забеспокоилась Степанида Герасимовна.

– Я бы попросила вас оставить Аксинью у себя,– нерешительно сказала Наина.

– Ты хочешь оставить дитя малое без матери? – недоумевал Владимир Тимофеевич.

– Я вернусь и непременно заберу ее,– настаивала на своем Наина.

– Тут мы тебе советовать не можем, только подумай наперед,– советовала Степанида.

– Я уже все передумала, сердце у меня разрывается,– продолжала невестка.

– Коли так, поезжай через недельку другую, пока дочка к нам крепче привыкнет.

И вот в один из дней Наина поехала в город. Как и Федора, отец довез ее до первой почтовой станции, где она заказала экипаж и отправилась в путь. Ей было страшно ехать одной, но сердцу было спокойнее оттого, что она может увидеть дом своими глазами. Путь ее непременно пролегал через ту же почтовую станцию, на которой они обедали и где Аглая одурманила Федора. Она могла бы проехать мимо, только лошадь сильно устала, нужно было заменить экипаж. Сердце ее заволновалось, она предвкушала встречу с Аглаей, которая будет наверняка смотреть на нее с усмешкой.

На удивление Наины, здесь ее встретил совершенно другой смотритель. Это был высокий мужчина лет тридцати пяти, он вел себя спокойно и не старался излишне угодить приезжей.

– Позвольте узнать, а где же прежний смотритель? Кажется его звали Лука?! – спросила она нового смотрителя.

– Что вы, барыня, нет его уже на белом свете, – ответил мужчина.

– А по какой причине? Мы не так давно проезжали эту станцию, – Наина попыталась подробнее узнать судьбу семьи прежнего смотрителя.

– Руки он на себя наложил, – совершенно спокойно продолжил новый смотритель.

– Да как он решился на такое? – испуганно спросила Наина.

– А вот решился, – отвечал смотритель. – Дочь у него была красавица, влюбился в нее молодой барин и увез с собой, погоревал отец и решил свою участь. Перед смертью пил беспрестанно, бес его и попутал…

Все в Наине перевернулось. Ну конечно же, он говорил про Федора. Значит, заезжал он сюда и украл девушку, а, возможно, она сама убежала с ним, но это теперь было совершенно неважно. Ей хотелось исчезнуть отсюда сию же минуту.

– Подготовьте мне как можно быстрее экипаж, я уезжаю,– решительно сказала Наина.

– Позвольте предложить вам чай или щи, пока готовится экипаж,– говорил смотритель.

– Нет, я даже не стану заходить в дом,– решительно ответила Наина.

– А где же вы будете пережидать? – спросил мужчина.

– Я пока пройдусь на воле, мне дурно после поездки,– ответила женщина.

– Я постараюсь подготовить экипаж быстро, – сказал смотритель и побежал в конюшню.

Смятение женских чувств, ровно вулкан, бушующий в душе. Как можно его заглушить?!

Весь оставшийся путь она ехала с одной мыслью – посмотреть Федору в глаза, когда он вернется с приисков, ведь он наверняка увез эту девицу с собой, а после расстаться с ним навсегда, ибо он предал их чувства, и нет этому никакого оправдания. Дорога показалась ей такой утомительной и долгой, что, приехав в город, Наина была совершенно разбитой. Но больше всего ее удивило то, что в доме Столетова женщину встретила молодая незнакомая особа.

– Вы кто? – спросила она Наину. Это так взволновало хозяйку, что она не сразу ответила, а между тем смотрела вглубь прихожей, надеясь увидеть Аглаю.

– Простите меня, вы не ответили на мой вопрос?!– сказала особа вторично.

– Мне хочется спросить, кто ты здесь? – вопросом на вопрос ответила Наина.

– Я горничная,– сказала девушка, немного смутившись.

– А я хозяйка этого дома! – раздраженно выдала Наина.

– Позвольте, но здесь хозяйка Аглая Лукинична, – словно извинялась горничная.

– Это она тебе такое сказала? – вспыхнула Наина.

– Да, она нанимала меня на работу,– растерялась горничная.

– Я хотела бы увидеть ее,– сказала Наина, осматривая дом, а в это время горничная следовала за ней по пятам.

– Она уехала по своим делам, но скоро вернется,– продолжала девушка, внимательно наблюдая за Наиной.

– А как фамилия у твоей «хозяйки», тебе известно?– спросила барыня.

– Неизвестно, но в разговоре с кем-то она представлялась Приказчикова,– отвечала горничная.

– Приказчикова?! – повторила фамилию Наина.– Надо запомнить. Так ты утверждаешь, что она здесь хозяйка? – строго спросила барыня.

– Так ее дом и есть, – боясь сказать лишнее, вымолвила горничная. – Приказчиковой Аглаи Лукиничны…

– Этот дом золотопромышленника Федора Владимировича Столетова, а я его жена Наина Павловна Столетова, – официально представилась Аглая.

– Позвольте, барыня, выходит, что меня обманули? – испуганно спросила горничная

– И сильно обманули. Ты же не видела хозяина? – допытывалась Наина.

– Нет. Мне сказали, что он на золотых приисках, – отвечала девушка.

– Совершенно верно. Теперь остается выяснить на каких основаниях здесь проживает Аглая?! – в Наине впервые в жизни вскипела ненависть к этой особе, которая заняла ее место в доме и в семье. Возможно, виной всему мог быть Федор Владимирович, но это теперь уже не имело значения. С каждой минутой Наина становилась раздражительнее, но еще пыталась сдерживать в себе эту страсть…

– Как же мне теперь поступить? – тихо спросила горничная.

– Я не знаю, насколько ты прилежна, – ответила Наина,– но если все между мной и Аглаей выяснится, то я сама буду решать, как с тобой поступить.

– Что я должна делать сейчас? – оторопела горничная.

– Занимайся пока своими делами,– приказала хозяйка.

Аглая появилась поздно вечером. Она была одета в дорогое платье и шляпку на голове, в руках у нее был веер, а ко всей этой красоте она находилась в сильном опьянении.

– Анна! – крикнула Аглая с порога горничную. – Почему не встречаешь хозяйку?! Накажу!

И тут появилась Наина вместе с горничной, однако, Аглая не узнала хозяйку дома.

– А вы, собственно, кто тут будете? – спросила она.– Кто вам посмел войти?

– Я Наина Павловна Столетова, слыхала про такую?– сдерживая в себе гнев, произнесла Наина.

– Нет…, то есть что-то слыхала, но не помню,– еле выговаривала Аглая, потому что к этому времени она окончательно опьянела.

– Потрудись сказать мне, на каких основаниях ты тут находишься? – вновь спросила Наина.

– Я вас не понимаю, – возразила Аглая,– это мой дом, мне его подарил муж.

– Какой муж? – сквозь зубы спросила Столетова.

– Мой. Единственный,– ухмыльнулась Аглая.

– Кто твой муж, я спрашиваю еще раз? – начала нервничать Наина.

– Анна, зачем ты впускаешь в дом посторонних, я тебя выгоню!– прикрикнула Аглая на горничную

– Аглая Лукинична, это хозяйка дома,– робко произнесла горничная.

– А я кто по-твоему?!– попыталась возмутиться Аглая, но вместо крика ее пробила икота.

– Ты самозванка, и я вынуждена обратиться в полицию,– теперь уже вполне серьезно сказала Наина.

– Это я должна идти в полицию, чтобы вас арестовали, – настаивала Аглая.

– Анна,– обратилась Наина к горничной,– быстро позови сюда квартального.

– Не смей!– едва проговорила Аглая,– я запрещаю…

– Беги! – сказала Наина. Горничная побежала из дома, не слушая свою нанимательницу.

Когда Анна выскочила на улицу, пьяная Аглая перешла на Наину.

– Вы думаете, что я вас не узнала?! – криво улыбнулась Аглая.– Все знаю, ни о чем не жалею.

– У меня нет желания разговаривать с тобой,– сказала Наина.

– А я желаю, – промямлила Аглая, – коль сошлись дорожки…Федор вас совсем не любит… он мне клялся в этом, а женился из жалости…

– Замолчи! – крикнула Наина и зажала руками уши. Она закрыла глаза, чтобы ничего не видеть. Неизвестно, о чем говорила ей совсем захмелевшая Аглая, только вдруг чья-то рука взяла руку Наины и тут она открыла глаза. Перед ней стоял квартальный с маховую сажень, плотного телосложения и заметно выпячивающим животом. А еще его большие густые усы двигались, когда он причмокивал. Рядом с ним стояла Анна, а Аглая сидела в кресле и что-то бормотала себе под нос.

– Квартальный Семен Приходько, – отрапортовал полицейский, – вы меня вызывали, барыня?

– Да, вызывала, – решительно ответила Столетова. – Вот эта женщина незаконно проникла в мой дом и живет здесь без моего ведома, – тут Наина указала на Аглаю.

– Врешь! – истеричным пьяным голосом выкрикнула Аглая.– Все врешь! Это мой дом!

– Попрошу помолчать! – остановил Аглаю квартальный. – Как же так получилось? – теперь он обратился к Наине.

– Я находилась в деревне у родителей моего мужа, а вот эта особа изволила поселиться здесь без моего ведома, – объясняла Наина.

– Мне муж разрешил! – вновь крикнула Аглая.

– Позвольте, кто же из вас хозяйка?! – недоумевал квартальный.

– Я жена золотопромышленника Столетова Федора Владимировича, хозяйка этого дома. У меня имеются все документы на венчание с Федором Владимировичем, – решительно заявила хозяйка дома.

– А кто же тогда эта дама? – спросил Приходько.

– Это обыкновенная уличная девка,– зло сказала Наина.

– Я не уличная девка! – взорвалась Аглая, но у пьяной женщины это получилось смешно.

– Ты убежала из дома от отца,– возразила ей купчиха.

– Я не убегала!– уже не громко произнесла Аглая, видимо хмель забирал у нее последние силы.

– Растолкуйте мне подробнее,– сказал квартальный, обращаясь к Аглае.

– Меня увезли насильно, выкрали,– ухмыльнулась Аглая и затем захохотала.

– Отец ее, станционный смотритель, с горя наложил на себя руки,– добавила Наина.

– Врете! – вдруг поменялась в поведении Аглая. – Откуда вам знать?!

– Сейчас на почтовой станции, где она жила, новый смотритель, – продолжила рассказывать квартальному хозяйка.

– Я не верю! – едва выговорила Аглая. – Я вам не верю…

– Как же мне поступить с вами?! – размышлял Семен Приходько.

– Прошу вас забрать ее отсюда, – решительно сказала Наина.

– Никуда я не пойду! – воспротивилась Аглая. – Это мой дом, мне его подарили…

– В участке разберемся, – сказал квартальный, и, подойдя к Аглае, взял ее за руку, Аглая пыталась вырвать свою руку из его клещей. – Не заставляйте меня применить силу.

Аглая встала с кресла и, покачиваясь, пошла с квартальным. А дальше ее ждала «съезжая», в которую помещали провинившихся или просто подозрительных граждан до выяснения обстоятельств. Съезжую в народе называли «холодной» или «сибиркой», потому что она не отапливалась, и в ней даже летом было холодно и сыро. Всю ночь провела Аглая в этом помещении, а когда утром ее выпустили из «съезжей», то сразу привели в кабинет городского пристава Архипа Даниловича Пригоды.

– Откуда тебя доставили в «съезжую»? В чем провинилась? – вполне серьезно повел разговор пристав.

– А мне откуда знать?! – оправдывалась задержанная.– Пришли ко мне домой и забрали.

– Ты мне тут не крути!– продолжал строго Архип Данилович.

– Да откуда мне знать, ежели я сама не понимаю, как все получилось,– изворачивалась Аглая.

– Зачем зашла в опьянении в чужой дом? – в той же строгости спрашивал Пригода.

– Как же в чужой, ежели мне его муж подарил?!– настаивала на своем Аглая.

– Кто же твой муж? – еще один вопрос последовал от пристава.

– Столетов Федор, кто же еще,– обиженно ответила девица.

– В каких ты с ним отношениях?! Брак венчан? – все еще выяснял Архип Данилович.

– Куда там венчан, он оставил меня в доме и уехал на прииски,– надула губы Аглая.

– Выходит, что живешь ты в доме не по закону, коли хозяйка этого дома вызвала квартального?! – допытывался пристав.

– Да не хозяйка она вовсе! – постаралась возразить задержанная.

– Тебе откуда знать?– резко спросил Пригода.

– Федор венчался с ней не по любви,– выдала она приставу.

– Что же из того?! Многие не по любви венчаются, да живут в ладу, – объяснял ей Архип Данилович.

– Да пожалел он ее, вот что, – начала откровенно Аглая. – Ее хотели в полицию забрать, а он по доброте души спас ее от тюрьмы.

– Не пойму я тебя, за что же ей грозила тюрьма? – теперь уже заинтересовался пристав.

– А мне откуда знать?! Она не одна раньше была, а с девчонкой, а тут гляжу, без девчонки прикатила, – поясняла задержанная.

– Как твоя фамилия? – вновь спросил Пригода.

– Приказчикова Аглая Лукинична…

– А дом Столетова и женщина та, которая квартального вызвала, тоже Столетова? – продолжил допрос пристав.

– Да говорю же вам, что он женился ради ее спасения,– стояла на своем Аглая.

– Да, трудно тебя понять, – усмехнулся Архип Данилович. – А коли выпустим тебя сейчас, куда пойдешь? – поинтересовался пристав.

– Домой! – утвердительно ответила Аглая.

– А где твой дом? – еще раз спросил ее Пригода.

– Дом Столетова! – выдала задержанная. – Федор оставил меня в нем и сказал, что дом теперь мой, и я могу жить в нем сколько захочу, одно велел – дождаться его с приисков.

– А что же ты тогда напиваешься до того, что все путаешь?! – вразумлял задержанную пристав.

– Ничего я не путаю, говорю, как есть, – огрызнулась девица.

– Вот что, Аглая Лукинична, коли я тебя выпущу, ты не имеешь право появляться в том доме, – потребовал Пригода. – Потому как после второго обращения Столетовой я упеку тебя в тюрьму…

– Вот те раз?!– изумлялась Аглая. – А куда мне идти? В дом терпимости?

– Это уж твое дело. Сейчас тебя выпустят отсюда, так ты уж больше не попадай ко мне, – еще раз напомнил Архип Данилович.

– Буду стараться, – без желания произнесла девица.

Когда Аглая вышла из кабинета, пристав еще раз вспомнил весь разговор с задержанной. Его заинтересовал тот момент, когда она говорила про Столетову с ребенком. «Выходило так, что муж спасал ее от полиции, но зачем?! Не увязывается ли это с тем делом по пропаже ребенка помещика Говорова?! А вдруг это зацепочка, и тут может многое открыться?! Но как же подойти к ней для разговора?! Мы не имеем право забирать ее в участок, но составить беседу можем. Тут надо посоветоваться с помощником полицмейстера». Пригода незамедлительно отправился к начальству.

Помощник полицмейстера Лев Николаевич Бучев был толстым и сильно лысеющим, он постоянно протирал свое потное лицо и лысину большим платком, больше похожим на тряпку, при этом Бучев всегда пыхтел и шлепал губами. Лев Николаевич плохо переносил летнюю жару в небольшом душном кабинете, а открывать окно он не решался, чтобы не подслушали его деловые разговоры. К нему и пришел городской пристав.

– Позвольте войти, Лев Николаевич,– заискивающе заговорил, приоткрыв дверь, Пригода.

– По какому вопросу, коли я не вызывал тебя? – с присущим чиновнику тоном спросил Бучев.

– Дельце важное, не терпит отлагательства,– промямлил пристав.

– Изволь пройти, коли дело,– без желания пригласил помощник полицмейстера.

– Я, видите ли, изволил узнать одну новость,– негромко произнес Архип Данилович.

– Новости на базаре слушай, да дома передавай, а мне нужны факты,– повысив тон произнес Бучев.

– Я нашел зацепочку по той краже девочки помещика Говорова,– осторожнее обычного сказал пристав.

– Это что еще за зацепочка, говори яснее!– строго приказал помощник полицмейстера.

– Вчера мы забирали пьяную женщину из дома золотопромышленника Столетова, так вот, там была его настоящая жена. А эта пьяная женщина, которая появилась в том доме, наутро нам сказала, что Столетов женился на своей теперешней жене, чтобы спасти ее от полиции, дескать, девочка у нее была, а потом куда-то исчезла. Это мне задержанная нами девица рассказала,– путанно говорил пристав, отчего на лице полицмейстера всплыло непонимание в форме отвисших губ и удивленных глаз.

– Плохо я тебя понимаю, но продолжай,– приказал Бучев.

– Видите ли, ваше высокородие, Столетова эта вполне может быть той, кого мы ищем,– сказал, уже немного осмелев, Пригода.

– Как ты смеешь говорить про жену Столетова, когда не уверен в своих словах?– раздраженно спросил Лев Николаевич.

– Да мне бы только разговор с ней составить?! – убеждал помощника полицмейстера Пригода.

– А как ты составишь?! – размышлял Бучев. – Вызвать на допрос не имеешь права, а за просто так она не станет с тобой разговаривать…

– Но дело может пойти нам на пользу?! – убеждал Архип Данилович.

– Я пока не понимаю, как это сделать,– размышлял помощник полицмейстера.

– Позвольте мне посетить ее дом и поговорить с ней об этой пьяной женщине, которая забрела к ней и устроила скандал?! – нашел решение пристав.

– Коли есть необходимость, ступай, – распорядился Бучев,– но смотри, не перегни палку, иначе будешь наказан…

– Я, ваше высокородие, поговорю с ней достойно,– заискивающе, но радуясь при этом своей решительности, сказал Пригода.

– Так зачем ко мне приходил?! – теперь уже сам не понимал сути беседы помощник полицмейстера.

– Как же, дело большой важности, а ну как раскрутится веревочка, и найдем девочку помещика Говорова,– окончательно осмелев и даже несколько напыщенно произнес Архип Данилович.

– Ступай уже, устал я от тебя,– отмахнулся от посетителя Лев Николаевич и, достав платок, начал вытирать пот со лба.

Выйдя из кабинета помощника полицмейстера, Архип Данилович Пригода направился в дом золотопромышленника Столетова. Всю дорогу, пока он ехал в повозке, придумывал для себя вопросы, которые, как он полагал, выведут Столетову на чистую воду, и она окажется той самой похитительницей дочери помещика Говорова. И уж тогда ждет его повышение в чине и непременно денежное вознаграждение.

Когда пристав подергал колокольчик возле входной двери дома Столетовых, ему открыла горничная.

– Позвольте узнать, а дома ли хозяйка Столетова? – вежливо спросил он горничную.

– Наина Павловна? – переспросила Анна.

– Она самая,– сказал пристав, хоть и не знал доселе ее имени.

– Я сейчас ее позову,– сказала горничная и ушла.

Пристав стоял у порога, не понимая еще до конца, как завести разговор с хозяйкой дома. Надо было сделать это так, чтобы та не догадалась, что он уже знает какие-то факты из ее биографии. Наина Павловна спустилась со второго этажа легкой походкой. Он увидел в ней красивую и стройную женщину, которая привлекает к себе внимание мужчин.

– Чем могу вам быть угодна? – спокойно спросила Наина.

– Видите ли, Наина Павловна,– замялся пристав,– мне бы хотелось выяснить некоторые моменты…

– Какие еще моменты? – не понимала хозяйка.

– Меня зовут Архип Данилович Пригода, я из полиции.

И тут у Наины Павловны что-то перевернулось внутри, но она старалась не подавать вида. Теперь становилось понятным ее безвыходное положение. Говорить что-то в свое оправдание было бессмысленным, а защитить ее теперь было некому.

– Зачем же ко мне в дом полиция? – стараясь сдерживать себя, спросила барыня.

– Я не задержу вас надолго, мне нужно каких-нибудь пять минут,– извинялся пристав.

– Я не хотела бы вести с вами беседу без хозяина, но коли пришли,– замялась хозяйка.

– Поверьте, Наина Павловна, я не стану вас утруждать,– постарался успокоить барыню гость.

– Охотно вам поверю, идемте в гостиную,– предложила Наина.

Гость прошел вместе с хозяйкой в гостиную, огляделся и оценил внутренне убранство.

Посреди гостиной стоял большой овальный стол со стульями с высокими спинками, у стены находился диван, обитый кожей, кожаными были и кресла. Еще удивлял стеклянный шкаф, который пока был пуст. На стенах висели газовые светильники, а еще располагали к себе внимание картины. На одной из них был изображен молодой мужчина, и, как догадался гость, это был Столетов. Статный, с несколько надменным взглядом, он словно взирал на всех с высоты. Но было в этом портрете что-то русское, сильное и надежное. Пригода так загляделся на портрет, что не сразу услышал голос хозяйки.

– Присаживайтесь,– Наина указала на стул, и сама присела напротив.

– В вашем доме появлялась пьяная женщина, не так ли?!– начал осторожно беседу пристав.

– Это уже в прошлом,– словно отмахнулась хозяйка.

– Вы с ней знакомы? – спросил Архип Данилович.

– Нет, она мне незнакома,– ответила Наина.

– Как же так, а она говорит, что знает вас? – полюбопытствовал пристав.