Ночь на Лысой горе. Где забытые боги слышат

Апогея недомогание достигло в редкий выходной.

День был прекрасным. Ива устроилась с «Бестиарием Триединого мира» в руках, а неподалёку лежал Баюн и что-то мурчал себе под нос.

Как всегда, из ниоткуда возник домовой и позвал всех к обеду.

Ива поднялась с уютного кресла, уже предвкушая очередные изыски Чурочки, как вдруг ноги предательски ослабли. Пол накренился, мир поплыл, и она рухнула в мерзкую темноту забытья.

Глава 10

Очнувшись, первым делом Ива увидела склонённые над ней лица Ягини и Ярилы, а миг спустя уловила промелькнувшую в дверном проёме тень.

– Кто это? – спросила она слабым голосом.

– Вияр, – ответила Яга. – Он беспокоиться о тебе, но тщательно пытается это скрыть. Прежде всего от самого себя.

– Что со мной? Переутомление? – Ива через силу приподнялась на подушках. Тело ощущалось таким тяжёлым, что даже дыхание давалось с трудом.

– Ох, если бы, милая… – Ягиня нахмурилась. – Всё куда сложнее. Ты живая в мире мёртвых. Тебя здесь, по правде, быть не должно. Но способы прожить в Нави достаточно долго существуют. Самый простой: питаться здешней едой, принимать особый настой и развивать в себе связь с Навью. Всё это ты и делала.

Ива озадаченно кивнула.

– Но?

– Но ты отличаешься ото всех, кто был в Нави прежде. Ты не только ещё не умерла, ты даже не родилась. Мир чувствует это. Поэтому и убивает тебя.

Мурашки пробежали вдоль позвоночника, собираясь тревожным узлом где-то в животе. Вдруг стало страшно сделать лишний вдох.

Ива сглотнула ком, вставший поперёк горла, и прохрипела:

– А если я буду жить в Яви?

– Не поможет. Может стать даже хуже. Ты слишком долго пробыла здесь. Явь начнёт отторгать тебя ещё яростнее, чем Навь.

– И что мне делать теперь? – она до боли закусила губу.

– Первый вариант – умереть и переродиться как навья. Но тебе он не подходит: став частью нашего мира, ты уже не сможешь вернуться домой. Второй вариант сложнее.

– Сложнее чем смерть? – хмыкнула Ива.

Она и не заметила, как дрожат её руки, пока не коснулась ими тёплой шерсти лёгшего под бок кота.

– Смерть вообще одна из самых простых вещей, – мурлыкнул он. – Знаю по собственному опыту.

Ива уже собиралась спросить, что он имеет в виду, но не успела.

– Второй путь требует усилий и времени, которого у нас немного, – продолжила Ягиня. – Ты должна получить благословение старейшин всех трёх миров. В Яви поможет Вольга – это самое простое. В Нави придётся идти в лес Мары – это самое сложное. А чтобы попросить помощи Прави, придётся отправиться на Буян.

– Буян? Тот самый?

– Слышала о нем?

– Конечно.

– И что слышала?

– Что это остров, на котором стоит город, полный чудес. А ещё там растёт какой-то дуб…

– «Какой-то дуб»?! – вдруг воскликнул Ярило. – Матушка, ты слышала?! Этот дуб из родного мира Праматери Земли! А ещё там стоит Алатырь – осколок руды из мира Рода Праотца! Это самое важное место в Триедином мире! А ещё там…

– Угомонись, – резко оборвала его Ягиня. Потом снова посмотрела на Иву. – Но он прав. Это место особое. Если там провести ритуал, кто-то из правных старейшин обязательно услышит тебя.

– И что дальше? – с сомнением спросила Ива. – Что будет, когда мне дадут эти… благословения?

– А с ними ты получишь оберег, что сохранит тебя почти от всего на свете. От силы Нави уж точно. Не бойся, милая, всё будет хорошо.

Ягиня склонилась к ней и бережно сжала её руку.

К горлу Ивы снова подкатил ком, глаза защипало. Яга уже собиралась встать, но она порывисто обняла её и прижалась к груди, пряча выступившие слёзы.

– Спасибо…

Ягиня, чуть смутившись, неловко похлопала её по спине и аккуратно высвободилась.

– Я всё подготовлю, а ты отдыхай. Не трать силы понапрасну, пока я не сварю тебе целебный отвар.

Она вышла, прихватив под локоть сперва Ярилу, а потом и Вияра, который так и продолжал призраком скрываться в тенях коридора.

В спальне остались только Ива, Баюн и Чурило, которого она заметила лишь сейчас.

Кот лениво моргал, поглядывая на неё, а домовой стоял, понурив лохматую голову, и растерянно смотрел на гостью.

Заметив его вид, Баюн фыркнул, повёл усами и приказал:

– Чего застыл? Не видишь, гостья прихворала. Неси миску горячего супа, фрукты… и кефир заодно.

«Всё-таки кот и в мире мёртвых кот, – подумала Ива с кривой улыбкой. – Даже в чужом доме ведёт себя как хозяин».

Домового это ничуть не смутило. Будто очнувшись, Чурило встрепенулся, собрался и исчез.

– Я у него такой взгляд за всю жизнь второй раз вижу, – заметил Баюн, не сводя с неё глаз. – Ты ему понравилась. Даром что чужачка.

– Да уж… – горько хмыкнула Ива.

– И ты туда же, – кот покачал головой. – Тебя это правда так беспокоит?

– А не должно? Как видишь, это проблема, которая может стоить мне жизни.

– Тебе не кажется, что ты драматизируешь?

– А тебе не кажется, что с учётом ситуации я веду себя на удивление рассудительно?! – вспыхнула Ива. – Ни слёз, ни криков, ни истерик с требованиями немедленно отправить меня назад! А ведь хочется!

То, что до этого тлело где-то глубоко, вдруг вспыхнуло пожаром.

– Я из мира, где нет места всему этому! Вам. Магии. Чудесам… В моё время люди – сплошь циники и скептики. И я такая же! До недавнего времени я была уверена, что Ягу или тебя можно увидеть только в книгах и фантазиях!

Она горько рассмеялась.

– Да я и сейчас не уверена, что всё это реально! Может, это сон. Бред. Что угодно. Может, я тебя придумала, а сама сижу в палате для буйных?

– А это что-то меняет? – спокойно спросил Баюн.

– Все! Если я вернусь обратно, и окажется, что вас не было…

Слезы всё-таки покатились по щекам.

– Не знаю, что тогда буду делать. Я не хочу вас терять. Я… Чёрт! Временами мне кажется, что здесь мой дом. Впервые в жизни. Лучше бы я вообще ничего этого не знала! Было бы легче!

Баюн перебрался к ней на колени, позволяя обнять себя и уткнуться мокрым лицом в мех.

– Не скорби раньше времени, – тихо сказал он. – Настоящие мы или нет – не так важно. Важно то, что ты будешь помнить, когда вернёшься домой. Не держись за страх. Живи так, чтобы потом не было сожалений.

– Это как? – она отстранилась, утирая слёзы.

– Учись. Познавай Навь, когда поправишься. Узнавай нас. Поверь, ни в одном другом мире ты не встретишь никого подобного.

– О, в этом я уверена, – слабая улыбка тронула её губы. – Боги, ведьмы, говорящие коты… Про драконов я вообще молчу.

– А зря.

– М?

– Будто я не заметил, как забилось твоё сердце там, в библиотеке. Вияр умеет очаровывать.

– Очаровать – не значит очароваться. Да, он меня волнует. Но волную ли я его? А если я влюблюсь, а он – нет? А потом с этими чувствами окажусь одна в своём мире.

– И снова здорова, – Баюн устало выдохнул. – Вот послушал тебя – и нравиться ты мне стала меньше. Вроде умная девочка, а ведёшь себя… Но нравоучений читать больше не буду. Без толку. Задам только один вопрос.

Он спрыгнул с кровати.

– Что бы ты почувствовала, если бы прямо сейчас оказалась дома?

Кот ушёл, и казалось, что даже в его походке сквозило разочарование.

Через минуту в комнату вернулся Чурило с подносом, но Ива только качнула головой.

– Спасибо, Чурило… но у меня пропал аппетит. Я лучше просто полежу. Прости за беспокойство.

Домовой поклонился и исчез.

«Что бы ты почувствовала, если бы прямо сейчас оказалась дома?» – эхом прозвучали слова.

А через мгновение она провалилась в сон.

Я стою на балконе одной из башен и смотрю, как подо мной шумным красновато-розовым потоком несутся воды Смородины.

Кто-то зовёт меня. Я оборачиваюсь.

Почему я сразу не узнала этот голос? Такой тёплый, такой бархатный. Наверное, потому что со мной он никогда не говорил ТАК.

Что он пытается сказать? Я не понимаю ни слова, только слышу тревогу в хрипловатом баритоне.

Хочется подойти ближе. Услышать у самого уха.

Я делаю шаг.

Потом ещё один.

Вдруг пол под ногами дрожит. Слышится сухой треск камня.

Я падаю.

А Вияр всё ещё там: стоит, говорит, не двигается.

Его слова тонут в рёве реки.

И всё же… в последнюю секунду я различаю одну-единственную фразу:

– …Однажды ты забудешь нас…

«Никогда!» – хочу крикнуть я, но не успеваю.

Удар оказывается слабее, чем я ждала.

Боли нет.

Я открываю глаза.

Над её головой скучно светлел бежевый потолок, слева, на стене, мигала жёлтыми диодами гирлянда, забытая включённой с вечера.

Ива была дома. В пустой квартире, где компанию ей составляла только полуживая эхеверия.

Потянулись дни, однообразные и бессмысленные. Та пустота, знакомая ей издавна, теперь ощущалась ещё отчётливее. Вкусив жизнь в сказочном мире, существовать в старой реальности было невыносимо.

Но потеряла она и кое-что более важное: людей, среди которых вдруг впервые чувствовала себя дома. Яга, Баюн, Ярило… даже Чурило с его семьёй. И, конечно, Вияр.

Она боялась своего влечения к нему. Он казался одним из тех мужчин, которые сначала зажгут тебя, а после уйдут, оставив только пепел.

«Какая же дура… – думала она теперь. – Будто это имело значение?!»

Только сейчас, проживая эту серую, однообразную жизнь, она поняла, что имел в виду Баюн. Простую истину, известную всем и забываемую снова и снова: лучше иметь и потерять, чем не иметь вовсе.

– Я хочу обратно, – шептала она вечерами, как молитву, глядя в темноту и глотая солёные слёзы. – Я хочу к ним. Я хочу к нему.

– Я хочу к нему… – сорвалось с её губ, когда она проснулась.

Стоило открыть глаза и увидеть жар-птиц на дверцах платяного шкафа, как Ива поняла: возвращение домой было лишь видением.

С души будто камень свалился.

– К кому ты хочешь? – прозвучал сбоку голос Ягини.

Ива вздрогнула, а затем расплылась в улыбке.

Пусть это был лишь сон, но казалось, будто она не видела Ягу долгие месяцы.

Из груди вырвался долгий, дрожащий выдох, и по сердцу разлилось такое умиротворение, какого, кажется, она не испытывала за всю жизнь.

– Так к кому ты хочешь, милая? – снова спросила Яга, помешивая дымящееся зелье в глиняной кружке.

На секунду Ива замялась, но всё же ответила:

– К Вияру.

– Тогда сначала выпей, а потом иди. Он у себя в кабинете.

Ива качнула головой.

– Я не это имела в виду.

– А что тогда? – Яга прищурилась. – Не хочешь – не говори. Силком из тебя слова тянуть не стану.

Прошла минута.

Ива вздохнула и коротко пересказала сон.

– Я пожалею, если даже не попытаюсь сблизиться с ним, – закончила она. – И… я подумала: если уж кому-то и отдавать свой первый раз, то ему.

На мгновение Ягиня застыла, поражённая, а затем расхохоталась так искренне, что едва не расплескала содержимое кружки.

– А я тебе что с самого начала твердила?! – выдохнула она сквозь смех. – Не ерунду же советовала. Знала, что так будет. Ну? И что ты теперь делать собираешься?

– Не знаю, – Ива стушевалась. – Я… надеялась, ты подскажешь.

– Отчего ж не подсказать? С радостью.

Она протянула Иве кружку.

– Только давай отложим соблазнение князя до момента, когда Навь перестанет пытаться тебя убить.

Глава 11

Стоило Иве спустя пару дней лечения снова встать на ноги, она тут же отправилась на охоту.

Она кралась по замку, заглядывая в комнаты, на террасы и балконы, пока не нашла свою жертву в любимом полузаброшенном саду. Он дремал на лавочке, обласканный навьим солнцем, и, казалось, не замечал ничего вокруг.

Как можно тише Ива приблизилась и затаилась. Она понимала: стоит подойти ещё хоть на шаг, и её заметят. Оставалось положиться на эффект неожиданности и напасть прежде, чем он опомнится.

Она сгруппировалась и прыгнула, обхватывая его руками.

– Ты избегал меня! Ни разу не пришёл навестить! – выпалила она, прижимая его к груди. – Я соскучилась!

В её руках яростно завозились.

– Отпусти меня, полоумная! Видеть тебя не хочу! Ты меня в конец разозлила!

Кот возмущался, рычал и клялся отомстить, она лишь сильнее прижимала его к себе, пока тот наконец не затих и не перестал брыкаться.

– Спасибо, – прошептала Ива куда-то ему в макушку. – Спасибо за сон, за слова, за то, что помог понять, чего я хочу… За то, что говорил прямо. За то, что был строг. За всё это я тебе безумно благодарна.

Она зарылась лицом в его шерсть, вдыхая запах выпечки и мяты.

– Я поняла твой урок. Я всё ещё буду тосковать по дому, всё ещё иногда буду чувствовать себя здесь чужой, бояться и сомневаться… Но я хочу быть здесь. С тобой и со всеми. Поэтому давай вернём всё как было, а? Не избегай меня больше. Прости меня и будь рядом. Пожалуйста, Баюн.

Кот не сказал ни слова.

Ива замерла, напряжённо ожидая хоть какого-то знака.

Наконец что-то влажное и холодное коснулось её щеки, и в груди под руками раздалось глубокое, утробное мурчание.

Так она поняла, что прощена.

Несколько дней спустя, когда Вияр и Баюн отправились к границам с Явью, где по неизвестной причине начали восставать мертвецы, а Яга заперлась в лаборатории, Ива, не желая сидеть в четырёх стенах, решила отдохнуть в саду, который нашла незадолго до того, как потеряла сознание.

Небольшой розарий притаился в уголке замка, со всех сторон зажатый башнями и скалами. Бесчисленные розы разных сортов переплетались между собой и оплетали беседки и скамьи, создавая вокруг благоухающий кокон.

Ива шла по мощёной дорожке к уютной беседке и уже собиралась сесть, когда за спиной раздалось зловещее шипение. Она вздрогнула и застыла, боясь пошевелиться. Так и стояла, неловко согнувшись, пока из-за её спины неторопливо не выползла змея.

Её взгляд был прикован к длинному телу, медью переливающемуся в лучах солнца. С ужасом она наблюдала, как оно растёт, а треугольная голова поднимается всё выше.

Иве показалось, что она вот-вот потеряет сознание.

Когда поразительное существо подняло голову достаточно высоко, чтобы смотреть ей прямо в глаза, оно вдруг кивнуло и зашипело, показывая бледно-розовый раздвоенный язык:

– Будь аккуратнее, девуш-шка.

Ноги всё же подкосились.

Ива рухнула на скамью позади себя и прижала дрожащую ладонь к горлу, пытаясь успокоить дыхание и унять бешено колотящееся сердце. Сосчитав до десяти, она всё же ответила:

– П-прости. Не д-думала, что встречу здесь к-когот-то.

– Ты в Нави. В траве, кус-стах или кроне деревьев здес-сь почти всегда кто-то ес-сть. Так что почаще смотри по с-сторонам.

Строгий, почти назидательный тон заставил щеки Ивы запылать. Она уже хотела извиниться, но змея вдруг небрежно взмахнула хвостом.

– А знаеш-шь… забудь. Не забивай голову. Я – Златомир, Змеиный царь. Будем знакомы. А тебя как зовут, Пташ-шка?

– Почему вдруг Пташка? – от этого обращения что-то неприятно пробежалось вдоль позвоночника.

– Потому что тебя легко поймать и с-съесть, – терпеливо, будто неразумному ребёнку, пояснил он. – Если не нравится, назови имя.

Что-то в его манере говорить, неуловимо напоминающее Ярилу, но более хищное и вальяжное, зацепило Иву. Она с удивлением осознала, что змей начинает ей нравиться.

– Ива я, – фыркнула она. – И между прочим, некоторые хищные птички не прочь отведать змею на обед.

– Хищная ты или нет, узнаем со временем. А вот в наказание за дерзость буду теперь звать тебя так до конца дней твоих.

– Как хочешь, – она пожала плечами.

– Что, даже не поспоришь?

– А зачем? Не крыса и не овца – уже хорошо. А там со временем разберёмся, кто я: воробей или орлица.

– Ты скорее сова. Большеглазая и взъерошенная.

– А знаешь, Злат… – она чуть замялась. – Ты не против, если я буду звать тебя так?

Он кивнул.

– Может, ты и прав. Хотя мне всегда больше нравились вороны.

– Выбираешь по уму, сычик? Похвально.

Вдруг голова Златомира резко повернулась в сторону выхода.

– Пойдём, Пташка. Яга ищет нас.

– Удобненько, – пробормотала Ива, шагая рядом с неспешно ползущим Златом.

– О чём ты?

– О том, что удобно вот так: всё видишь, всё слышишь, всё чуешь.

– Это не мы лучше, – отозвался он, – это люди стали хуже. Когда-то и вы так умели.

– Это как? – недоумённо спросила она.

– Все об этом забыли, но в давние времена одарённых среди людей было куда больше. Кто-то рождался таким сам по себе, а кто-то получал силу по крови, от ясуней. Детей от союза потомков Детей от союза потомков Сварога и людей стали называть Сварожичами. Но ныне таких почти не осталось.

– А дасуни?

– М?

– Что насчёт их потомков?

– А…. Змиевичи, – протянул он. – О них редко говорят. У Вия есть лишь Ягиня, Кощей никогда не любил детей. Говорят, есть у него дочь, но это только слухи. А вот Горын…

Злат неодобрительно зашипел, высунув длинный язык.

– Вот он наплодил много потомков. Помимо Вияра и Яровиды. Только до вторых зубов доживали немногие. Энергия Нави, что бурлила в нём, отравляла и женщин, и детей. Кто-то умирал. Кто-то обращался в змея и уползал в моё царство. А редкие становились тварями, которых люди ныне зовут Горынычами.

– Вот оно как… – задумчиво выдохнула Ива.

– Пришли, Пташка, – почти в унисон с ней сказал Злат и, приглашающе кивнув, пропустил её в библиотеку.

Ягиня, до того высматривающая что-то в окне, тут же обернулась.

– Ива, наконец-то! Чурило тебя потерял. О, и Златомир с тобой. Отлично! Только прошу тебя, – она вперилась в него взглядом, – стань человеком. Ты же знаешь, как я не люблю прислушиваться к твоему шипению.

Злат издал свистящий звук, похожий на фырканье, но спорить не стал.

Его тело изогнулось, сворачиваясь кольцами и задрожало, стряхивая с себя бронзово-золотую пыль. Она поднялась густым облаком, закружилась, мерцая в воздухе, и на мгновение скрыла его целиком.

А потом дымка схлопнулась, и на месте змея встал статный молодой мужчина с медно-рыжими волосами и лукавыми золотыми глазами.

В человеческом облике он ещё больше напоминал Ярилу. Но не столько манерой, сколько огненной аурой, бурлящей вокруг. Только если первый был ярким майским солнцем, то второй напоминал костёр в ночном лесу.

– Так лучше? – спросил он певучим голосом.

– Более чем, – выдохнула Ива, не в силах оторвать взгляд.

Заметив это, Злат снисходительно улыбнулся, и на его щеках тут же появились очаровательные ямочки.

– Боги, да какого… – она горестно застонала и рухнула в кресло.

– Эй, ты чего? – тут же всполошился он.

– Ничего. Просто в шоке от того, насколько красивые создания меня окружают.

– А в зеркало ты редко смотришь, да? Не тебе на красоту жаловаться.

– Эй, где я, а где вы все?! Я вообще-то человек!

– Это да. Но по людским меркам ты хороша.

– Тебе-то откуда знать?

– Оттуда. Я человеческих девушек побольше твоего повидал.

– Да неужели? Ох, каков Каза…

– Хватит! – резко обрубила Ягиня. – А то договоритесь до того, что потом жалеть будете!

Она смерила Иву взглядом сверху вниз:

– Тебе, девочка, о спасении своей жизни думать бы, а не о всякой ерунде! Насмотришься ещё на красавцев.

Перевела взгляд на Злата.

– И ты тоже хорош! Царь, Великий Полоз34, а ведёшь себя как дитя! С юной девчонкой спор затеял!

– Да я-то что?! – он захлопал густыми рыжими ресницами.

– Садись и слушай. Не просто так тебя позвала.

Злат послушно опустился на софу, настороженно поглядывая на Ягиню.

– Ива умирает.

– Что? – Злат подскочил на ноги, но тут же рухнул обратно, подчиняясь движению её руки.

– Не прямо сейчас, дурень. Но чтобы прожить дольше нескольких месяцев, ей нужны три благословения. Одно из них можно получить только в лесу Мары. И ты должен отвести её туда.

Злат мгновенно напрягся. Ива, заметив это, тоже насторожилась.

– В чем проблема?

– Это не обычный лес, – раздался голос Вияра.

Он вошёл в комнату, на ходу снимая перчатки. На нём был плотный чёрный кафтан и плащ, покрытый дорожной пылью. Следом шагал Баюн, уставший и раздражённый. Не говоря ни слова, он подошёл к Иве и запрыгнул к ней на колени, и та машинально принялась чесать его за ухом.

Злат удивлённо посмотрел на них, затем бросил вопросительный взгляд на князя. Вияр лишь пожал плечами и, устроившись в своём кресле, продолжил:

– Даже дасуни ходят туда только в крайних случаях.

– Почему?

– Местные духи заставляют каждого пройти испытание… не всегда посильное. Оттуда возвращаются единицы.

– Говоришь так, будто сам бывал там, – Ива внимательно вгляделась в его глаза.

– Не я… Мой отец, – Вияр помрачнел. – Но сейчас не обо нём, а о тебе. Люди там были всего несколько раз. И вернулись ли они, я не знаю.

Он повернулся к Ягине.

– Есть другие варианты?

Она медленно покачала головой.

– Ни Змия, ни Мары здесь нет. Отец и дядя не подходят, сам понимаешь. Единственные старейшины, что остаются, – высшие духи.

Ива всё сильнее ощущала сгущавшуюся в библиотеке тревогу, поэтому вздрогнула, когда Яга обратилась к ней.

– Милая, испытания, которые могут ждать тебя там, возможно, будут стоить тебе жизни. Ты должна решить сейчас, готова ли рискнуть. Если нет, мы попробуем искать иной путь. Но предупреждаю: я не думаю, что он найдётся.

Оба варианта были сомнительными: медленно угасать или сыграть в лотерею на жизнь. Выбор без выбора.

Ива глубоко вдохнула, закрыла глаза, сглотнула подступивший к горлу ком… а потом распахнула веки и оглядела всех.

Страшно было до дрожи. Но несмотря на это она вдруг отчётливо поняла, что не одна в этом отторгающем её мире.

Пряча неуверенность за высоко поднятой головой, Ива сказала:

– Судя по всему, сама смерть не так уж и страшна. Куда страшнее её ожидание. Лучше я умру, сражаясь за жизнь, чем буду сидеть здесь и жалеть себя.

– Храбрая девочка, – одобрительно хмыкнул он и улыбнулся так, что в носу и уголках её глаз защипало.

«Едва ли», – подумала она и до боли закусила губу.

Глава 12

С того дня началась подготовка к возможным испытаниям Леса.

Зелья Яги держали Иву на ногах, снимали слабость и боль. Но иногда тело всё же предавало: выворачивало наизнанку лёгкие и желудок, а сердце заставляло пропускать удар за ударом.

В такие моменты появлялось трусливое желание всё бросить. Лечь, уснуть и ждать, что всё само собой образуется. Но затем приходило осознание: она не спящая красавица, и поцелуй принца её не спасёт.

Однажды, когда Ива чувствовала себя более-менее сносно и уже собиралась устроиться на солнышке с книгой, её остановила Ягиня и позвала на прогулку.

В уютном молчании они неспеша шли прочь от замка по той самой дороге, что когда-то привела Иву к роще Макоши. У знакомой развилки Яга достала из широкого кармана небольшую котомку, развязала узлы и положила её на пенёк. Внутри оказался горшочек мёда и несколько блинов.

– Местный леший и его питомец не самые дружелюбные хозяева, – пояснила она, заметив недоуменный взгляд Ивы. – Если им не оставить угощений, навредить могут.

– Оу… – только и выдавила та, и тут же мысленно обругала себя:

«А ты попёрлась сюда просто так, дурочка!»

Ягиня пошла вперёд, туда, где клёны и дубы стояли особенно густо.

– Куда мы идём? – спросила наконец Ива.

– Ты идёшь. Я провожаю. Пора тебе получить первое благословение. Без него ты вряд ли справишься в Лесу. И так уже почти на нежить похожа.

– Значит, к Вольге? Но разве он не в Яви живёт? Почему мы тогда глубже в лес уходим?

– Там и живёт. А мы идём к вратам, связанным с Явью. Другого пути нет, разве что через Смородину. Но лететь в таком состоянии ты не сможешь, а по Калинову мосту живым ходу нет.

Они поднялись по тропе, и вскоре Ива увидела то, от чего сердце дрогнуло в надежде и страхе одновременно. Перед ней стояла деревянная арка, почти такая же, как на Лысой горе.

– А я не…

– Вернёшься домой? Нет. Врата связывают миры, но не время. Здесь ты оказалась только благодаря вмешательству Макоши.

Ива постояла секунду, шумно выдохнула и шагнула к арке.

– Идём?

Ягиня осталась на месте.

– Ты пойдёшь сама.

– Подожди… Я пойду туда без тебя? Как это? Я же одна не справлюсь! Заблужусь, что-то не так сделаю…

– А ну цыц! – прикрикнула ведьма. – Я тебя зря учила? Не заблудишься. А если и свернёшь не туда, у птиц дорогу спросишь?

– Но я же ещё не…

– Вот и будет тебе наука! – отмахнулась она. – Как шагнёшь через ворота, окажешься у капища на холме. Приготовься: скорее всего, станет плохо, но это пройдёт. Отдохни и иди по дороге. Она там одна. В сторону полей не сворачивай, шагай до поворота в лес. Там будет стоять камень, на него требу положишь. Вот, возьми.