Ночь на Лысой горе. Где забытые боги слышат

– Я не вправе рассказывать всё, – покачала она головой. – По крайней мере пока.

Ягиня вздохнула и направилась к выходу.

– Я вернусь домой, посоветуюсь с мужем. Заодно попрошу Ярилу18 навестить Макошь. А вы ждите моего возвращения и постарайтесь поладить. Неизвестно ещё, как долго вам придётся жить под одной крышей.

Она обернулась уже на пороге и добавила:

– И да, Вияр… корми гостью как следует. А то, ещё немного, и станет похожа на дядю Кощея19.

– Я не… – начала было Ива, но Яги в комнате уже не было. Только стук её быстрых шагов ещё какое-то время эхом гулял по замковым коридорам.

Глава 6

– Вы с ней, кажется, довольно близки, – сказала Ива спустя минуту. – Кто она тебе, если не секрет?

– Моя сестра, – Вияр снова опустился на тахту. – Та, кто вырастила и воспитала меня.

Ива посмотрела на него с таким откровенным интересом, что его брови невольно поползли вверх. Заметив это, она тут же стушевалась и вскинула руки:

– Прости-прости. Не хочу быть назойливой, но… в моём времени мало известно о том, что было до принятия христианства. Так что мне всё это дико любопытно.

Он снисходительно хмыкнул.

– Тогда и мне стоит извиниться. Я был груб, не зная твоих обстоятельств.

Он помолчал секунду и устало выдохнул:

– Скажу честно: я не рад твоему пребыванию в моём замке. Надеюсь, ты не задержишься. Но я постараюсь держать себя в руках. Только предупреждаю: я не радушный хозяин.

– Без проблем, – кивнула Ива. – Я понимаю, что свалилась тебе как снег на голову. Спасибо, что пустил под свою крышу.

– Рад, что с этим разобрались. Ещё вопросы?

– Масса! – в её глазах вспыхнуло любопытство. – Можно прямо так и задавать?

– Можно. Но не жди ответа на каждый.

– Как скажешь, – она тут же подобралась и неосознанно подалась вперёд. – Итак… Вий20 существует?

– Да.

– Он твой отец?

– С чего ты взяла?

– Ну… логично же, – она пожала плечами. – Ты брат Яги, а она, по некоторым легендам, дочь Вия. Или не так?

– Легенды не врут. Он действительно её отец. Мне он дядя. Мой отец – его брат. Горын21.

– Горын… – понимание пришло к Иве не сразу. – То есть ты… Вияр Горынович?

Она и сама не понимала, что сейчас чувствует: шок, восторг или чистый ужас.

– Да, – он озадаченно нахмурился.

– Я имею ввиду «тот самый» Горыныч?!

Кавычки из пальцев вызвали у Вияра ещё большее недоумение.

– Поясни.

– Эм… у нас море сказок, где Горыныч – один из главных персонажей. Он… – Ива осеклась.

– Продолжай.

«Не уверена, что стоит», – мелькнуло у неё, и она прикусила губу.

Наученная фильмами про путешествия во времени, Ива слишком хорошо знала, к чему могут привести неосторожные слова.

«Хотя… меня сюда закинула богиня, которая о будущем знает явно больше моего. Да и Ягиня сказала, что я часть какого-то там пророчества…»

Вопрос был ещё и в том, как Вияр отреагирует. Посмеётся? Впадёт в ярость?

Да, красивый, но вполне обычный мужчина. Никак не монструозный трёхглавый дракон. Разве что глаза не были на человеческие. Слишком яркие, будто излучающие едва заметное сияние.

И переменчивые.

Может это была игра света, может что-то ещё, но оттенок их то и дело менялся. Медовый, когда в них мелькало любопытство. Цвета жжёного сахара, когда он хмурился.

Вот как сейчас.

Заметив, как в этих глазах растёт раздражение, Ива решилась:

– В наших сказках Горыныч – дракон, который часто противостоит герою… злодей, в общем. Не думаю, что тебе понравится слушать.

Она неловко поёрзала на тахте.

– Давай лучше вернёмся к тому, на чём остановились. С Ягиней и Вием всё понятно, с Горыны… – Ива едва не стукнула себя по лбу. – С Горыном – тоже. А мать?

Вияр напрягся мгновенно.

– Нет.

В его голосе было столько холода, что Ива инстинктивно отпрянула.

– Оу… Эм… Лезу не в своё дело, да? – попыталась она разрядить обстановку.

– Да.

– Прости. Я просто хотела как-то…

– Нет.

Низкий рокот, прозвучавший в единственном слоге, пробрал до костей, заставляя её нутро завопить об опасности.

Она замолчала.

Библиотека наполнилась оглушающим безмолвием, в котором почти слышались раскаты грома, и витал запах едва не разразившейся бури.

Вияр сидел, прикрыв глаза. Ива даже дышать старалась тише.

И вдруг в этой тишине раздался звук, которого не ждал никто. Желудок Ивы, не получавший еды почти сутки, громко напомнил о себе.

Ива вспыхнула до корней волос, мечтая провалиться сквозь землю.

А потом услышала тихий смешок.

Она резко подняла голову и с изумлением заметила в глазах Вияра едва заметные искры веселья.

Он поднялся и молча поманил её за собой.

Они шли под негромкий аккомпанемент её желудка, пока не добрались до небольшой столовой.

Стол уже был накрыт и ломился от яств. Но даже сев за него, Ива не решалась приступить к еде, то и дело украдкой поглядывая на Вияра.

Заметив её метания, он оторвался от превосходного на вид супа в хлебной корке и тяжело вздохнул.

– Не трясись и ешь. Я не наврежу. Но есть вещи, которые я не стану обсуждать. Никогда. Тем более с человеческой девчонкой.

Она закусила губу и кивнула, медленно выдыхая.

– И не приписывай мне заслуги всех тех, кого вы называете Горынычами, – добавил он. – Так люди зовут любого дракона, что живёт в горах.

– А ты тоже дракон? – охрипший от волнения голос всё равно выдавал любопытство. – Крылья, когти, все дела?

– Да. И если ты снова полезешь не в своё дело, увидишь их воочию.

– А…

– Ешь, девчонка, – перебил он. – Не зли меня снова. Или драконья форма станет последним, что ты увидишь в этой жизни.

Ива тяжело вздохнула и перенесла своё любопытство на еду.

Запечённые перепела, пироги с грибами и рыбой… хотелось попробовать всё, но она решила не нагружать желудок: перекусила понемногу и принялась наблюдать за князем.

В отличие от неё он был целиком сосредоточен на трапезе и либо не замечал её взгляда, либо умело его игнорировал.

Положение его тела, жесты, наклон головы – всё у него было странно выверено. Никакой суеты, ничего лишнего. Разве что капелька звериной плавности.

«Скорее дикий кот, чем дракон».

Ива фыркнула собственным мыслям, мотнула головой и, как только Вияр отложил приборы, снова осторожно заговорила:

– Ты сказал, твой отец – брат Вия. Но… Ягиня назвала своим дядей Кощея. Он и твой дядя тоже?

Он кивнул.

– Ох… ясно, – воздух застрял у неё в груди. – А дедушка с бабушкой?

Вияр ненадолго задумался.

– Об этом спроси Ягу. Она успела застать их. Я – нет. Знаю лишь, что Змий22 давно ушёл из Триединого Мира23. Мара24 всё ещё здесь, но увидеть её почти невозможно. Хотя… может, вскоре и она уйдёт.

– Имеешь ввиду, умрёт?

– Нет. Ясуни и дасуни25 не умирают. Мы уходим к Праначалу26 что нас породило, и снова становимся его частью. А что дальше, только ушедшие знают.

Несколько минут они молчали. Каждый о своём.

Но оставлять разговор на такой ноте Иве не хотелось, поэтому тихо спросила:

– А почему тебя зовут Вияр? Первый раз слышу такое имя.

Очередной вздох князя в этот раз звучал не зло и не раздражённо, а с каплей усталой тоски.

– У потомков Рода принято, чтобы при рождении ребёнка присутствовали свидетели от обоих родителей. Чем больше, тем лучше.

Он перевёл взгляд куда-то вдаль, будто видел не столовую, а своё прошлое.

– Обычно устраивают праздник. Но моё рождение было тайным. При нём были только дядя Вий и Ярило, друг матери… – он чуть помолчал. – Я назван в честь них.

«Значит, мать была “светлой”? Может, от неё у него это сияние в глазах…» – мелькнуло у Ивы. Вслух же она сказала:

– Я читала, что второе имя дают на совершеннолетие…

– Хочешь спросить, почему у меня его нет?

– Да.

– Я пошёл против отца. Мы… не ладили.

В фигуре этого гордого князя на миг проступило что-то такое, от чего у Ивы сжалось сердце: старая рана, затянутая грубой кожей.

Поддавшись порыву, она заглянула ему в глаза и серьёзно произнесла:

– Если однажды я стану тебе достаточно близка, чтобы ты смог довериться… прошу, расскажи мне о своих родителях. Мне кажется, тебе самому от этого станет легче.

На краткий миг в обрамлённой янтарём темноте зрачков мелькнуло что-то, что она не видела ни в одних глазах до этого. Но вот понять, что это, не успела. Так же быстро как вспыхнуло, оно стремительно погасло, уступая место привычному спокойствию.

– Хорошо, – тихо, но чётко сказал он, ставя точку.

Вияр поднялся и повёл её обратно к покоям.

Они были почти у двери, когда Ива вспомнила о своей утренней проблеме.

– Ох, точно! Вияр, подожди! Это правда важно! – она примирительно вскинула руки, заметив его раздражённый взгляд. – Мне бы с одеждой что-то сделать. Эта мне велика.

Она неловко развела руки, показывая висящее мешком платье.

– И, если можно, из какой-нибудь другой ткани. От этой у меня всё тело чешется.

Вияр окинул её цепким взглядом и коротко кивнул.

– На завтра найду что-нибудь. А потом тебе поможет Чурило. Здесь много платьев сестры – она половину ни разу не надевала. В кладовых есть вещи, что я привозил из других земель, и ткани тоже есть. Выберешь, что приглянется. Чурочка перешьёт их на тебя. Устроит?

На губах Ивы расплылась облегчённая улыбка.

– Конечно. Спасибо.

– Только, прошу тебя, в пределах разумного.

– Как прикажешь, владыка! – задорно пропела она, отвесив шутливый поклон, и проскользнула в спальню, напоследок пожелав спокойной ночи.

Она так и не заметила, как потемнел взгляд князя, а пальцы с заострившимися ногтями медленно сжались в кулак.

На следующий день Ива обнаружила в шкафу шёлковое восточное платье, нежное и на вид, и на ощупь.

Было приятно, что Вияр так серьёзно отнёсся к её жалобе. К тому же эта прекрасная вещица пробудила в ней желание по полной воспользоваться разрешением, данным накануне.

Одежды его сестры, которая явно была не Ягиней, Ива решила не трогать. В бесконечных кладовых и без того нашлась уйма прекрасных вещей, купленных непонятно кому и непонятно зачем.

Ни невесты, ни другой сестры, по словам Чурилы, у Вияра не было. Все эти ткани и элементы гардероба он покупал и привозил лишь потому, что они ему приглянулись.

Таких спонтанных покупок в доме оказалось слишком много. Десятки комнат, заваленных чем угодно: от драгоценностей до безделушек.

Ива с грустью смотрела на мебель и посуду, сваленные грудой, на ковры и светильники. Ненужные, они лежали в огромном замке и медленно умирали.

Когда в одном из помещений она наткнулась на самый красивый в своей жизни чайный сервиз из красной глины, Ива не выдержала.

С грохотом распахнула дверь в кабинет Вияра… и тут же взяла себя в руки, натянув самое невинное выражение.

– Княже, скажи мне одну вещь. Почему у тебя столько прекрасного пылится в кладовках, а ты ничем не пользуешься?

– Потому что могу обойтись и без этого, – не отрываясь от бумаг, ответил он.

– То есть купить надо, а пользоваться – нет? – возмущение вырвалось у неё странным звуком между шипением и писком.

– Именно.

– А зачем тогда покупать?

– Потому что я люблю владеть красивыми и дорогими вещами. Если ты не забыла, я дракон. Это часть меня.

– Но ты же не прав! – Ива всё-таки не выдержала и хлопнула ладонями по столу. – Окажись эти вещи у кого-то другого, их бы ценили, берегли, ухаживали за ними… Они бы жили!

Она запнулась, выдыхая.

– А у тебя они тлеют, чахнут, покрываются пылью и плесенью. Ты отнимаешь у них то, ради чего они вообще существуют! На стульях сидят. Из чашек пьют. Одежду носят…

Вияр откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.

– Носи, – спокойно сказал он. – Я же разрешил тебе брать, что хочешь. В чём проблема?

Выдохнув и усилием воли заставив себя говорить ровнее, она произнесла:

– В кладовых есть вещи, которые уже начали портиться. Они портят и другие тоже. Часть можно спасти и использовать. Разреши мне перебрать твои завалы.

– Я тебя едва знаю. С чего бы мне доверять тебе своё имущество?

– С того, что со мной будет Чурило… или ещё кто-то. Он сам предложил помощь своих сыновей. Я буду под присмотром. Лишнее не выкину, обещаю! Можешь проверять хоть каждый вечер. Мне надо…

– Что? – тёмная бровь Вияра изогнулась.

Ива сглотнула и на мгновение с силой сжала ткань платья.

– Мне нужно что-то, что отвлечёт меня от мыслей, – голос её дрогнул. – Если я ничем не займусь, я… кажется, сойду с ума. Пожалуйста, Вияр. Можно?

Он потёр переносицу и устало вздохнул:

– Делай, что хочешь.

– Спасибо больше! Правда! Я буду очень аккуратна!

– Только…

– Да-да, – тут же закивала она. – В пределах разумного. Конечно, господин дракон!

Уже выходя из кабинета, она с удивлением прислушалась: то ли где-то далеко действительно собиралась гроза, то ли отдалённый рокот грома ей лишь почудился.

Глава 7

Так и потекли дни Ивы в доме Вияра.

Ей нравилось бродить по бесконечным коридорам, находить новые комнаты и натыкаться на забытые сокровища, разбросанные повсюду безо всякого порядка.

Однажды в замок пришли две русалки. Их прислала Ягиня и строго-настрого велела обучать гостью травничеству. Под присмотром Чурилы умные, но слишком уж игривые навьи27 объясняли Иве, какие ягоды снимают боль, какие коренья успокаивают, а какие листья лучше и вовсе не трогать.

Дни её теперь полнились занятиями, не дающими заскучать, но вечерами её съедала тоска.

Вернувшись в спальню, Ива в одиночестве ела принесённый домовыми ужин и подолгу лежала без сна, глядя в потолок. Она вспоминала свою прежнюю жизнь: любимые места, скучную, но привычную работу, свою старенькую квартирку… А в самые сложные дни, когда отчаяние захлёстывало её с головой, она доставала свой мобильный и пересматривала фото друзей и семьи.

После этого, наплакавшись и накричавшись, она забывалась в тревожном сне, а утром снова надевала улыбку и делала вид, что всё в порядке. Училась, разбирала кладовые, открывала залы с огромными каминами и сады, полные цветов.

С Вияром она почти не сталкивалась.

Иногда ей казалось, что он избегает её. Домовики уверяли, что князь просто слишком занят делами, но то, как они отводили взгляд, говорило о многом.

В конце концов, раздражённая этим молчаливым игнорированием, Ива решила поговорить с ним лицом к лицу. Хотел он того или нет.

Она стала подкарауливать его там, где он обычно бывал: в кабинете, в малой столовой, в небольшой гостиной неподалёку от его покоев. В саму спальню зайти она всё же не решилась.

Но, несмотря ни на что, Вияр раз за разом уходил от встречи.

В один из дней, когда в поисках князя Ива в очередной раз заглянула в библиотеку, она, к своему удивлению, нашла не его, а огромного пушистого кота.

Он спал на софе между стопками старых книг, подставляя спину солнечным лучам, пробивавшимся сквозь узкое окно. Пылинки танцевали над полосатой шерстью, и казалось, будто кот укутан серебристым сиянием.

Стараясь не потревожить его, Ива тихонько присела рядом и осторожно провела рукой по шелковистой шерсти.

Кот замурчал. Негромко, но так убаюкивающе, что она едва держалась, чтобы не уснуть. Некоторое время у неё получалось, но шли минуты, веки тяжелели… и в конце концов сомкнулись.

Проснувшись, Ива почувствовала себя странно. Тело ломило от неудобной позы, шея затекла, но при этом она была отдохнувшей как никогда.

Она подняла голову, потирая шею, и тут же встретилась взглядом с парой лимонно-жёлтых глаз.

Кот пристально изучал её с тем самым кошачьим флегматизмом, в котором пряталась капля любопытства. Взъерошенная после сна шерсть забавно топорщилась, и Ива заметила, как из-под неё выглядывает массивная золотая цепь с круглым медальоном.

Внутри золотого круга, за прозрачной оболочкой, похожей на стекло, на тёмном фоне мерцали звёзды, вспыхивали туманности…

Её снова потянуло в сон.

Ива резко тряхнула головой и перевела взгляд на кошачью морду.

– Ты… та самая незваная гостья Виямр-ра? – вдруг спросил кот мурчащим голосом. – Слышал, ты доставляешь ему неудобства.

– М-м-м, – сонно протянула Ива. – А ты?

– Баюн28.

– А-а… – она расслабленно улыбнулась. – Это многое объясняет.

– Да? И что же?

– Почему так хочется спать, – Ива хмыкнула. – Слышала, ты на цепи сидишь и сказки рассказываешь.

Кот лениво заворчал, но, осознав, что именно она сказала, резко ощетинился и зарычал:

– Какую только чуш-шь не выдумают глупые люди! Будто меня так легко на цепь посадить мо-жно?! Я – вольный звер-рь!

Он выпустил когти, впиваясь в обивку софы, но вскоре успокоился и снова взглянул на Иву.

– Не увиливай. Ты так и не ответила на вопр-рос.

– Да-да, я тот самый источник неудобств, – устало выдохнула Ива, удобнее устраиваясь на полу. – Вот только не понимаю, как можно доставлять неудобства тому, кого не видишь. Я живу здесь как какая-то княжна, но не могу даже поблагодарить его. Он избегает меня!

Она не впервые жаловалась на Вияра, но домовые едва ли были хорошими собеседниками. А вот кот, к тому же говорящий, казался идеальным вариантом.

– Я скучаю по дому, по друзьям и родным… Но, несмотря на это, я правда хочу познакомиться поближе с Вияром. И не только с ним! Ягиня, Вольга, ты вот… Вы для меня как ожившая сказка!

Ива замолчала, переводя дыхание.

– Будто положили передо мной новенькую интересную книгу… а читать не разрешили. Потом и вовсе забрали. Вольга с Ягой ушли, Вияр прячется…

Она зарылась пальцами в волосы и тоскливо вздохнула.

– У меня в собеседниках только Чурило и Чурочка, которые вечно заняты. Ну и пара навий, чья главная забота – это волосы и потенциальные любовники. Самым желанным из которых оказался… кто бы мог подумать… наш знакомый князь!

Кот фыркнул:

– Р-ревнуешь?

Ива пожала плечами.

– Не знаю… Наверное, немного. Всё-таки он красивый и, судя по книгам здесь, – она обвела взглядом библиотеку, – умный. И он… дракон. Дракон, понимаешь?! Как вообще можно им не заинтересоваться?

Она закусила губу и устало выдохнула.

– А с другой стороны, я его толком не знаю. Сколько я вообще провела с ним времени? Час? Два? И то… Видел бы ты, как он избегает меня. Как от прокажённой бегает.

Ива вопросительно взглянула на Баюна.

В лимонных глазах что-то загадочно блеснуло.

– Не стоит мр-раньше времени себя накручивать, – протянул он. – Подожди. Что-то подсказывает мне, что недолго он ещё от тебя бегать будет.

Кот лениво потянулся.

– Знаешь… а ты мне нр-равишься. Я составлю тебе компанию. Но моя помощь не бесплатная.

– И чего же ты хочешь?

– Погладь меня, человечка. У тебя это хор-рошо получается.

Вияр шёл к кабинету, где его уже давно должен был ждать Баюн с докладом о делах по ту сторону Грани.

Пусть кот и не присягал никому на верность, он давно стал глазами и ушами потустороннего мира в мире явном.

Ночью Баюн посылал детям сны, днём же следил за тем, чтобы живые не переступали границы Нави, а мёртвые терпеливо ждали своего часа, не пытаясь вернуться в Явь раньше времени.

Это не входило в его обязанности. Просто его острый взгляд подмечал то, что ускользало от других. И если Баюн навещал его лично, причин тому было всего две: либо что-то случилось, либо ему стало скучно.

Вияр всегда надеялся на второе.

Жители его земель для князя были на первом месте, но в последнее время у границ стало неспокойно, так что ожидать можно было чего угодно.

По словам Чурилы, Баюн собирался задержаться на несколько дней, а это уже давало повод выдохнуть. В худшем случае кот не позволил бы себе здесь прохлаждаться.

Свой дом Баюн не любил, называя его обителью тоски и сырости. Зато замок Вияра сравнивал с крышей дома в безветренную летнюю ночь, умиротворяющей и дарящей отличный обзор на звёзды.

Чем ближе князь подходил к библиотеке, тем отчётливее сквозь неумолкающий шёпот замка слышался странный рокот, будто идущий из самых недр земных. Но постепенно становилось понятно: звук этот был ничем иным, как мурлыканьем.

Всего пару раз слышал он урчание спящего Баюна, но тогда оно было приглушенным и хриплым. Сейчас же оно звучало громогласно, утробно и донельзя довольно.

Когда Вияр переступил порог кабинета, он мгновенно застыл.

В тени стеллажей, в большом кресле, которого там раньше не было, сидела Ива. Она часто моргала, прогоняя сон, и гладила кота, вальяжно раскинувшегося у неё на коленях. Тот время от времени шевелился, подставляя под ловкие пальцы то спину, то загривок.

Баюн дремал так сладко, что это ставило князя в тупик. Ведь при всей своей любви к детям взрослых людей он не жаловал, предпочитая либо избегать, либо убивать, если первый вариант был невозможным.

Он беззвучно хмыкнул и привалился к косяку.

«Ничем хорошим это не кончится».

Ива изо всех сил боролась с желанием снова провалиться в сон.

Чтобы хоть немного прийти в себя, она часто заморгала, подняла голову и тут же заметила того, кого так долго искала.

Дрёму как рукой сняло.

Она уставилась на Вияра, не в силах поверить, что он действительно перед ней. Не прячется, не избегает, а стоит и смотрит так, будто видит её впервые: заинтересованно и удивлённо. Не чета тем взглядам, которые он дарил ей в первый день знакомства.

«Может я всё-таки уснула и мне это снится?»

Нет. Вряд ли.

Она слишком отчётливо ощущала, как затекли ноги под тяжестью пушистого тела, как щекочет нос невидимая шерстинка.

Радость вперемешку с обидой затопили сердце. Через пару секунд первое всё же перевесило, и Ива улыбнулась, открыто и может быть даже немного по-детски.

А Вияр продолжал молчать.

Он просто не мог найти слов. Ни чтобы объяснить те чувства, что всколыхнула в нем её улыбка, ни чтобы попросить её прекратить.

Эти самые чувства мешали, были лишними, мутили рассудок. Она пробуждала в нем нечто давно спящее, то что досталось ему от отца, и что он так тщательно пытался подавить.

Внутри бушевал ураган, но ни одна мышца не дрогнула на его лице, когда он медленно подошёл, присел перед ней на корточки и посмотрел прямо в глаза.

Он успел заметить точки созвездия Сварога на зелёной радужке прежде, чем её зрачки резко расширились, делая глаза почти чёрными.

Мысленно Вияр усмехнулся.

Он жил достаточно долго и видел достаточно женщин, чтобы понимать, что это значит. Единственное, чего он ещё не понимал, – стоит ли ему поддаться влечению этих укрытых тиной омутов.

Ива тем временем забыла, как дышать.

Она смотрела на мужчину перед собой и медленно осознавала: чем дольше она будет рядом с ним, тем выше шанс, что он разрушит её жизнь. Сломает устои, заставит желать того, что не может быть её, сделает невозможной ту серую, привычную жизнь, что была раньше.

Нечто в нём манило её к себе, как бабочку к огню. Ей стоило бы держаться подальше…

Но сейчас он был так близко!

Глаза в тени стеллажей казались цвета дымного виски, а от его запаха тяжелела голова. Он пах костром и нагретыми на солнце камнями, лесом и чем-то по-настоящему мужским.

Она сглотнула и неосознанно подалась вперёд.

Вияр же, не отрывая взгляда, скользнул ладонями по подлокотникам в считанных миллиметрах от её рук, чуть склонил голову и лукаво усмехнулся. В глубине зрачков блеснула насмешка… а в следующую секунду он опустил взгляд на кота и произнёс:

– Вставай, ленивый комок шерсти. Я жду доклад о делах на границе.

Ива подавилась вздохом.

Вспыхнувшее было возбуждение моментально схлынуло, оставив после себя лишь обиду и стыд. К горлу подступила злость, но она задавила порыв заорать и вылететь из комнаты, хлопнув дверью.

Не важно, чего она лишится – дома, мира, всего. Но достоинство она терять не станет. Уж точно не перед ним.

Как только ворчащий Баюн спрыгнул с её коленей, Ива неторопливо поднялась, отряхнула юбку, попрощалась с котом и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

И никто из них не заметил ни сжатых до следов от ногтей кулаков, ни прикушенной до боли щеки.

Глава 8

– Ну и зачем? – поинтересовался Баюн, глядя на закрывшуюся дверь.

– Что «зачем»?

– Не строй из себя дурака-скомороха, Вияр. Не в твоём характере устраивать представления. И ты забываешь, кто я… и что я умею чувствовать.

Князь тяжело вздохнул.

– А ты забываешь, кто я. Я – дракон. И сын своего отца. Нам не стоит сближаться.

– Ты, кажется, забыл, как сильно Горын любил твою мать, – строго отрезал кот. – И как она любила его. Несмотря ни на что.