Ночь на Лысой горе. Где забытые боги слышат

«Место, где даже боги умирают», – так назвала его однажды Ягиня.

Никакой тропы не было. Поэтому, как только они со Златом спешились и шагнули под сумрачные своды, Иве пришлось приложить все силы, чтобы не отстать от черного, как и всё вокруг, коня.

Каждый вдох давался с трудом. Влажное марево тумана облепляло со всех сторон, лезло в горло, под одежду и, казалось, даже под кожу.

Её кобыла тревожно прядала ушами, но всё же послушно шла следом за спокойным жеребцом, которого уверенно вёл не менее спокойный Злат.

– Откуда ты вообще знаешь, куда идти? – почти беззвучно спросила Ива, тревожно оглядываясь.

Злат хохотнул.

– Ты бы ещё позже спросила.

– Не до того было. Да и… это же Ягиня тебя позвала.

– И то верно, – хмыкнул он. – Просто моя мать из здешних духов. После смерти отца она вернулась сюда, и я время от времени её навещаю. Вот только тропами, которыми хожу я, тебе не пройти. Придётся по-старому, через испытания.

Ива тяжко вздохнула.

– Знаю.

– Ты же помнишь, что нужно делать? – уточнил Злат.

– Ох, ещё один недоверчивый! – фыркнула она. – Что ты, что Яга! Помню и сделаю. А если не сделаю, хоть попытаюсь.

– Вот и славно. Потому что мы на месте.

– Что знач… – она осеклась. – Почему так быстро?!

Ива втянула влажный воздух и почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Кобыла за её спиной зафыркала и попятилась. Пытаясь удержать её, она обернулась и увидела их.

Среди густых теней леса стояли едва различимые врата. Такие же, как и прежние, только почерневшие от сырости и заросшие тёмным мхом. Но стоило подойти ближе, как по всей их поверхности вспыхнули призрачным светом символы и руны.

Внутри похолодело.

– Видимо, они ждут тебя, – тихо сказал Злат.

– Это хорошо?

– Скорее да, чем нет. Значит, тебе хотя бы дадут шанс.

– Да уж, обнадеживающе.

Ива повела плечами, будто пытаясь стряхнуть мурашки, но неприятное ощущение между лопатками только усилилось.

– Скажи… – она замялась. – Я могу прямо сейчас передумать?

– Можешь. Но будет ли оно того стоить?

Она до боли прикусила губу, сглотнула. Сделала шаг вперёд и тут же отступила. Запустила пальцы в волосы, резко выдохнула и выпалила:

– Блин. Ладно. Хорошо. Я пошла!

И, не давая себе ни секунды на новые сомнения, быстро направилась к вратам.

В момент, когда она делала последний шаг в неизвестность, за её спиной прозвучало:

– Что бы тебя там ни ждало, не сходи с тропы!

А затем всё смолкло.

Глава 15

На секунду воцарилась звенящая тишина, но вскоре звуки вновь наполнили уши.

Казалось, что всё вокруг пульсирует в такт с огромным сердцем, что где-то вдалеке стучит барабан, задающий ритм этому месту. А ещё был гул. Едва различимый, но непрерывный, похожий то ли на древний напев, то ли на шум пчелиного улья.

Ветер здесь не шумел листвой, птицы не пели, белки не прыгали по ветвям.

Тропа оказалась прямо под ногами. Едва заметная в густом мраке, подсвеченная только редкими светляками.

Ива пошла вперёд.

Вокруг было на удивление спокойно, и напряжение, сжимавшее её горло, понемногу начало отступать.

Как вдруг что-то схватило её за ногу и резко дёрнуло.

С пронзительным вскриком она подпрыгнула, едва не полетев носом в землю, и торопливо обернулась.

На тропе не было ни души.

Лишь кривая коряга глумливо покачивалась из стороны в сторону, а на обломанном сучке болтался добротный кусок ткани от её сапожка.

Ива ссутулилась, прижав ладонь туда, где бешено колотилось сердце. Когда оно чуть успокоилось, она скинула испорченную обувь и продолжила путь босиком, чувствуя под ступнями холод сырой земли.

Но чем дальше она шла, тем гуще становилась тьма. Светляков было всё меньше, и увидеть что-то дальше вытянутой руки становилось почти невозможно.

Она напряжённо всматривалась вперёд, высматривая очередную корягу, поэтому не издала ни звука, когда по её голой ноге снова что-то скользнуло.

Едва дыша и стараясь не шевелиться, Ива приподняла подол юбки и взглянула вниз.

Ничего.

Снова ветка? Или может ветер взметнул ткань юбки?

Но ветра не было. Веток тоже.

Ива ускорила шаг.

И снова это чувство. Только теперь яснее. Будто сотни крохотных лапок пробежали по её ступне.

К горлу подкатил ком.

– Это всего лишь воображение… – напряжённо шептала она себе, упрямо шагая вперёд. – У меня просто разыгрались нервы. Здесь никого нет.

Но когда ощущение стало постоянным, она не выдержала и вновь опустила глаза.

То, что она увидела, заставило кровь похолодеть в жилах.

Десятки сколопендр, больших и маленьких, копошились внизу, то и дело пробегая по её ногам острыми лапками. Их тела извивались, скручивались в жуткие узоры, а тонкие усики щекотали нежную кожу, вызывая дрожь ужаса и отвращения.

Ива стояла, не смея пошевелиться, пока одна из многоножек не поползла вверх по голени.

Тогда она сорвалась. Помчалась изо всех сил, слыша отвратительный хруст раздавленных тел и чувствуя, как к стопам липнут осколки панцирей.

Ноги не слушались, колени дрожали. Голова кружилась, то ли от паники, то ли от очередного приступа немощи, а горло сжималось так, что сквозь него не мог пройти ни воздух, ни крик.

А сколопендры пребывали с неотвратимостью морского прилива, постепенно укрывая тропу.

Вскоре пришла боль. Вскоре появилась боль. Ныли мышцы, щипали мелкие порезы, которых с каждым мгновением становилось всё больше. Начали жечь пока ещё редкие укусы ядовитых тварей.

Тело умоляло об отдыхе, но разум, охваченный первобытным страхом, гнал её дальше.

«Главное не свернуть с тропы! – билась в голове единственная здравая мысль. – Но где она?!»

На миг Ива решила, что потеряла дорогу: теперь та была скрыта под сплошным живым ковром.

Казалось, ей не выбраться отсюда. Что её судьба умереть вот так, погребённой заживо под тысячами извивающихся тел. Но редкие светлячки, словно посадочные огни, всё ещё указывали направление, а всего в нескольких метрах впереди вдруг сгущались и уходили вправо.

Надежда вспыхнула в сердце, заставляя ноги налиться новой силой. И зашагала сквозь жуткое море, расталкивая тела сколопендр ногами и отчаянно сдирая с себя тех, кто поднимался выше колен.

Но многоножек становилось всё больше.

Они тянули вниз подол юбки, мерзко щекотали кожу бёдер, забирались за шиворот, цеплялись за ткань и волосы. Хотелось кричать во всё горло, упасть и биться об землю, но это означало бы похоронить себя собственными руками.

Наконец поворот.

Ива почти возликовала, увидев впереди новые врата. Она не знала, что ждёт за ними, но молила хотя бы о секундной передышке от этого кошмара.

Едва не плача, глотая ком из отчаяния, отвращения и боли, она пробиралась, почти плыла, сквозь всё прибывающий поток. Но когда до ворот оставалось всего несколько метров, они будто почуяли неладное и завозились ещё яростнее.

Идти стало невыносимо. Каждый шаг давался с трудом: на ладонь, на две. Кожа вокруг укусов распухала и горела.

Ива не выдержала.

Запрокинула голову и закричала так громко, как только позволяли лёгкие.

Её крик смешался с другим.

Над головой, издавая пронзительный, надрывный клич, пронёсся маленький сычик. И ей вдруг показалось, что эта птица – она сама: слабая, отчаянная, кричащая от беспомощности… но всё ещё не сдавшаяся.

Адреналин с удвоенной силой ударил в кровь, и она рванула из этого живого болота с такой яростью, что многоножки начали осыпаться с её тела, будто сухой песок.

Ещё миг и светящиеся рунами ворота остались за спиной, а вместе с ними и полчища жутких тварей.

«Всё-таки не настоящие», – выдохнула она… и тут же увидела, что стало с её юбкой. Разодранная, изрезанная на тонкие полосы ткань лохмотьями свисала до колен.

Осознание, что всё было реальным, стало последней каплей.

Ива рухнула на колени, едва зажившие при переходе сквозь врата, и разрыдалась. Громко, взахлёб, срываясь на крик, размазывая по лицу слёзы и грязь, налипшую на ладони.

К горлу подкатила тошнота, и её вырвало.

Тело трясло, живот скручивался в узел, но страх отпустил, и она обессиленно распласталась прямо на голой земле, раскинувшись морской звездой посреди тёмного леса.

«Если это было испытание, надеюсь, я прошла его… Иначе к чёрту весь этот мир!»

Когда она снова поднялась на ноги, то была почти в порядке.

Мир снова казался спокойным, но теперь Ива знала, каким обманчивым бывает это затишье. Кожа всё ещё помнила фантомные прикосновения острых лапок.

Тишина давила. Всё будто застыло, неподвижное и настороженное. Даже собственные шаги глохли во влажной земле. Потому резкий звук впереди заставил её мгновенно остановиться.

«Значит, второе испытание, – выдохнула Ива и двинулась дальше. – Макошь, дай мне сил».

С каждым метром становилось яснее: там кто-то есть. Он… стонал? Кричал?

Разобрать было невозможно.

Да и само место будто искажало чувства, размывало их, путало мысли, не давая сложить целостную картину.

Поняв, что разум здесь плохой помощник, она встряхнула головой и решила довериться сердцу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Цитата из книги «Похождения бравого солдата Швейка» Ярослава Гашека.

2

Так вот кого леший гнал!

3

Что ты здесь делаешь, дочка? Таким как ты здесь опасно, особенно в последнее время. Как ты умудрилась сюда забрести?

4

Как думаешь, Вияр, это из-за неё возник тот всплеск светлой силы?

5

Все может быть. Тем более леший привёл её с той стороны.

6

Ива имеет ввиду показ Prada 2012 года, известного как «The Villains».

7

Говори медленнее, девочка, я тебя почти не понимаю.

8

Франц. métro «метро» происходит от древнегреч. μήτηρ (mḗtēr) «мать».

9

Спесивый, гордый, надутый человек.

10

Ведун – знахарь, колдун.

11

Навь – темный потусторонний мир, обитель дасуней, духов и других сверхъестественных существ.

12

Правь – светлый мир «богов», обитель ясуней и части других светлых существ.

13

Юлианский календарь с византийской эрой.

14

Призвание варягов, 862 год.

15

Ясуни – похожие на людей существа, пришедшие из другого мира. Черпают силу от жизни и света.

16

Род и Земля – муж и жена, пришедшие из другого мира и вместе со своими детьми заселившие Правь и Навь.

17

Велес – ясунь, почитался людьми как покровитель богатства, земледелия, торговли, магии и искусств.

18

Ярило – ясунь, почитаемый людьми как бог весеннего солнца.

19

Кощей – дасунь, один из правителей Нави. Людьми почитался как повелитель богатства. Воплощает собой власть денег.

20

Вий – дасунь, один из правителей Нави. Людьми почитался как повелитель тайных знаний. Воплощает собой власть знаний.

21

Горын – дасунь, бывший правитель Нави. Людьми почитался как повелитель темной магии. Воплощает собой власть силы.

22

Змий – дасунь, сын Рода и Земли. Бывший верховный владыка Нави.

23

Триединый мир – Явь, Навь и Правь.

24

Мара – дасунь, повелительница духов.

25

Дасуни – похожие на людей существа, пришедшие из другого мира. Черпают силу от смерти и тьмы.

26

Праначало – божественная энергия творения, из которой состоит вселенная.

27

Навьи – в широком смысле все жители Нави, в более узком смысле умертвия, обретшие вторую жизнь в потустороннем мире: мавки, русалки, упыри и т.д.

28

Баюн – дух в обличии кота, которому была дарована власть над снами.

29

Смородина – река, текущая в Нави. Отделяет потусторонний мир от явного, не впускает живых и не выпускает мёртвых благодаря кипящим кровавым водам.

30

Сварга – город ясуней, расположенный в Прави.

31

Бхарат – Индия.

32

Ирийский сад – место отдыха ясуней, волшебный край над облаками.

33

Чихвостка – сплетница.

34

Великий Полоз – повелитель змей, хранитель подземных богатств: драгоценных металлов и камней.

35

Кома – медведь.