Ночь на Лысой горе. Где забытые боги слышат

Она протянула Иве ещё один связанный платок.

– Там тоже кома35 живёт. Он дружелюбнее здешнего, но рисковать не стоит. Дальше иди по тропинке и не сходи с неё, пока не дойдёшь до хижины Волха. Всё ясно?

Ива лишь растерянно кивнула.

– Не заблудишься? А то вон какой сложный путь тебе предстоит, – фыркнула Яга.

– Не заблужусь.

– Умница! – она хлопнула её по плечу. – А теперь ступай. Я тебя здесь подожду.

Ива взглянула на наставницу, затем на врата – и, подавив нервную дрожь, пошла вперёд, не давая себе времени испугаться ещё больше.

То, что она пересекла грань миров, Ива почувствовала сразу.

Будто прошла сквозь плотную завесу тумана, который поспешил забиться в лёгкие неприятной, мешающей дышать влагой. Ощущение, впрочем, исчезло почти мгновенно. Вместо сырости на кожу упали жаркие солнечные лучи. Казалось, они в один миг прогрели не только тело, но и замерзающую душу.

Открыв глаза, Ива увидела залитое светом капище.

Оно одновременно походило и отличалось от того, что стояло в её мире. Всё те же врата на четыре стороны света, деревянные истуканы, возвышающиеся над землёй. Только здесь их было в несколько раз больше, и все они оказались раскрашены яркими красками, местами даже мерцая золотом и серебром.

Захотелось рассмотреть всё поближе, но стоило сделать шаг, как колени подогнулись, и она рухнула в высушенную солнцем траву.

Не было ни боли, ни головокружения, просто тело вдруг сделалось ватным.

«Это пройдёт. Это пройдёт. Это пройдёт», – как мантру повторяла она, дыша медленно и стараясь не паниковать.

Спустя несколько минут руки задрожали, давая понять: она снова может двигаться. Ива кое-как поднялась, едва не рухнув опять.

Желание осмотреться ушло, уступив другому – вернуться назад как можно скорее.

Она направилась к выходу, за которым начиналась широкая тропа. Та вела вниз по склону и у подножия холма превращалась в колею, оставленную колёсами повозок.

Дорога была спокойной, а воздух так сладко пах полем и солнцем, что Ива приободрилась и даже зашагала быстрее.

Только сейчас она по-настоящему почувствовала, что наступило лето, и что с момента, как она попала в Навь, прошло почти два месяца.

Она шла, размышляя о том, сколько всего успела за это время узнать и скольких людей встретить, как вдруг из-за поворота на неё едва не налетел незнакомый мужчина.

Он вздрогнул и отшатнулся, заметив её. Ива сделала то же самое, отскочила на шаг и снова оказалась на земле, споткнувшись о собственную ногу.

– Простите, – машинально выдохнула она.

– Нет, чтой ты, дийтя! Это я не смотрел, кудай иду! Давай, поймогу.

Голос у него был хриплый, как скрежет ржавого железа, а в говоре сквозил странный рубленный акцент, из-за которого ударение в словах то и дело перескакивало на первый слог.

– Благодарю.

Ива приняла протянутую ладонь, но тут же пожалела об этом. Его кожа была ледяной и сухой, как мёртвая змеиная шкура. Она вздрогнула, поспешно одёрнула руку и тут же сделала вид, будто просто отряхивает с платья пыль.

– Не подскажете… этот поворот ведёт к дому Вольги? – спросила она неловко.

На лице мужчины промелькнула искра гнева и тут же испарилась.

– Стайрого волхва иймеешь в виду? Да, всё прайвильно. Ийди прямо по дойрожке, свойрачивать там некудай – и прийдёшь к егой дому. Да только чтой тебе пойнадобилось от тогой ведуна?

– Да так… прихворала немного. А бабушка посоветовала к нему обратиться. Вот и иду.

«И ведь даже не соврала почти».

– Бабка, гойворишь? – протянул он. – Что ж, это мнойгое объясняет. Мойлодёжь к нему не захайживает. Если хойчешь, можешь расскайзать, что за хворь. Я поймогу.

– Спасибо, не стоит, – она тряхнула головой.

– Чтой ты, дийтя, мне только в райдость.

Навязчивость незнакомца начинала нервировать.

– Я лучше к Вольге, как бабушка сказала. А не то несдобровать мне потом.

Мужчина поморщился, но пожал плечами.

– Как хойчешь. Моё дейло предложить. Стайрик то всё-тайки совсем древний, и ум, и паймять подводить найчали. Чтой же, удачи, дийтя! – сказал он, удаляясь прочь. – Выйздоравливай!

Ива стояла и смотрела ему вслед, пока он не превратился в далёкую точку, и только тогда позволила себе облегчённо выдохнуть.

В самом начале тропы её встретил каменный требник. Ива выложила на него еду для медведя, вспомнила всё, что рассказывала Ягиня о духах-хранителях, и поклонилась лесу:

– Прими мой дар, лесной государь,

За мной пригляди, с тропы не сведи.

С лёгкой настороженностью она вошла под своды деревьев.

То ли заговор сработал, то ли местный леший и его помощник и правда оказались дружелюбными, но Ива спокойно добралась до места, где зелень расступалась, открывая небольшой домик из сруба. Его окружал аккуратный забор, у которого щипала траву олениха. Завидев гостью, та лишь бросила на неё короткий взгляд и тут же вернулась к своему занятию.

Ива вошла в открытую калитку, осмотрела небольшой огород и сад с лекарственными травами и, дойдя до самого дома, робко постучала.

Внутри завозились, а через секунду дверь распахнулась, открывая взору взъерошенного старика.

– Кто ж это ещё Лихо тропой ко мне занесло?

Но, осознав, кто стоит на пороге, волхв тут же расплылся в широкой улыбке.

– Иванна, дочка! Рад тебе, ох как рад – словно весне после зимы!

– Здравствуй, Вольга.

– Ну проходи, рассказывай, всё ли у тебя в порядке? Не прихворала ли? Вон как осунулась!

Она прошла внутрь.

Изба состояла всего из одной комнаты, но казалась тесной из-за огромной печи, заваленного всякой всячиной стола и десятков полок, где вперемешку лежали травы, книги и кухонная утварь.

– К сожалению, прихворала. Потому и пришла. Мне нужно твоё благословение.

– Эк оно как обернулось… – нахмурился он. – А ну, поведай толком, не тяни!

Сев на предложенный табурет, Ива вкратце рассказала обо всём.

– Род Великий! – всплеснул руками Вольга. – Дочка, да как же ты сейчас? Неужто Ягинины снадобья не справляются?

– Ох, она в меня столько зелий вливает, что я иногда даже есть не могу. Только благодаря им на ногах и держусь. Потому мне как можно скорее нужно первое благословение. Ну так что, поможешь?

– Конечно-конечно! Обожди самую малость!

Вольга принялся торопливо рыться на бесконечных полках, позвякивая баночками и задевая всякие безделушки.

– Да где ж он запропастился-то?.. А, гляди-ка – вот же он! – старик победно вскинул руку.

Подойдя к Иве, он протянул раскрытую ладонь. На ней лежал деревянный кулон, похожий на скрещённые буквы S, заключённые в круг.

– Сей знак – Родов. Крепче иного не сыщешь меж моих. Я его заговорю, а ты на теле держи, не снимай, покуда не придёт час последнее благословение принять. А как станешь богов о помощи молить, рядом клади: тогда и станет он частью оберега общего.

Волхв осмотрел её, снял с плеча выпавший волос и забормотал, обвязывая его вокруг амулета:

– Род-прародитель, заветов блюститель,

Ты хранишь людей, как своих детей.

Сохрани же ту, что прошла черту,

Ту от бед избавь, что попала в Навь

По богов хотению, по Судьбы велению.

Волос вспыхнул и сгорел, оставив на светлом дереве лишь тёмные полосы.

Вольга подошёл ближе и надел амулет ей на шею.

– Благословляю тебя, Ива, силой, что даны мне Родом да Землёй. Пусть уберегут тебя от всякого лиха и хвори. Пусть силы дадут свершить, что судьбою велено, да мудрость – с тропы правой не сбиться.

Кулон засветился, и ей сразу стало легче дышать. Спина, до этого устало ссутуленная, распрямилась, а из рук ушла мелкая дрожь.

– Ха-а-а… – выдохнула она с наслаждением. – Благодарю, Вольга! Ты буквально спас мне жизнь!

Тёплая морщинистая рука мягко легла ей на голову!

– В том и долг мой, и призвание. К тому ж, как я разумею, тебе уготовлено совершить для всех нас и для трёх миров куда больше, нежели горсть моей силы да пара минут времени.

– Что для одного мелочь, для другого сокровище. Ещё раз благодарю. Не буду мешать.

Ива направилась к двери.

– Погоди! – окликнул её Вольга. – Не повстречался ли тебе по дороге муж худой, волосами чёрный?

– Встретился. Честно говоря, от него у меня мурашки по коже.

– Ежели вновь сведёт тебя с ним судьба – стороной обходи.

– Почему?

– Кто бездумно силы жаждет, тот не глядит, с кого её брать, хоть с первого встречного. Так что береги себя и без нужды одна не ходи.

– Постараюсь, – кивнула она.

– И ещё слово тебе скажу перед тем, как уйдёшь, дочка.

– Да?

– Как на ноги встанешь, приходи ко мне в ученицы. Чую я в тебе силу. Можно бы её развить, коли будет у тебя на то желание.

– Яга тоже говорила, что отправит меня к тебе за наукой, – задумчиво отозвалась Ива. – А что за сила?

– Дар в тебе есть, да знатно укрыт. Глубоко, под спудом, не разглядеть толком. Но коли выйдет его сыскать, чую, многое сумеешь.

– Договорились. Как только выздоровею, сразу к тебе!

Вольга хохотнул.

– Не спеши. Поправишься – дел, глядишь, и так наберётся. Придёшь, коли время будет вольное. А ныне ступай. Хоть полегчало тебе с благословением, да не стоит долго в Яви задерживаться.

– До встречи, Вольга!

– Свидимся, дочка.

Глава 13

Получив благословение, Ива с новыми силами продолжила готовиться к поездке в Лес Мары.

Казалось, Ягиня вознамерилась вложить в её голову все знания мира, словно готовила к самому важному экзамену в жизни. В каком-то смысле так оно и было, поэтому Ива усердно впитывала всё, что давала ей наставница, почти всё время проводя в библиотеке за книгами.

К счастью, Яга старалась не переутомлять её, и потому уроки чередовались с занятиями верховой ездой и ревизией кладовых в компании Чурилы, Злата и Баюна.

Очередная каморка встретила их запахом пыли, старого дерева и чего-то ещё, пряного и чуть резковатого.

В ней, в отличие от старых закутков замка, ещё не было ни плесени, ни толстых слоёв паутины: только кое-где на ящиках лежала каменная крошка да пожелтевшие листы, сдутые сквозняком.

– Ну наконец-то. Почти никакой гадости, – фыркнул Баюн и тут же чихнул, проходя мимо рулона красного шёлка. – Чурило, это на чистку.

Домовой деловито кивнул и в пару движений заставил ткань исчезнуть.

– Странно, – заметила Ива, оглядываясь. – Как-то маловато вещей.

Злат, вошедший следом, изумлённо вскинул брови:

– Это, по-твоему, мало? Их тут от пола до потолка!

– Они хотя бы из двери не выпадают.

– Это одна из последних. Хозяин её всего пару лет назад заполнять начал.

– Ясно. Баюн, что скажешь? Что чует твой кошачий нос? Есть что на выброс?

– Почти ничего. Но это, – он кивнул на странный сосуд с узкими ручками, – стоит проверить. Либо вино, либо масло.

Они уже собирались выходить, когда Злат случайно зацепился кафтаном за драгоценную шкатулку, украшенную нефритом. Пока Ива возилась с застрявшей ниткой, замок щёлкнул, открывая взгляду твёрдый брусок чего-то почти чёрного.

– Это… чай!

В голосе Ивы прозвучал почти благоговейный трепет.

– И что это? – недоумённо спросил Баюн.

Вместо неё ответил Злат:

– Напиток. Пробовал его однажды в империи Тан. Довольно приятный.

– Довольно приятный?! Это лучший напиток в мире!

Ива гулко сглотнула. Одна только мысль, что впервые за пару месяцев она сможет сделать глоток чего-то, что не было зельем Ягини или сладким узваром Чурочки, привела её в состояние эйфории.

– Раз нам здесь делать нечего, я пошла, – она схватила шкатулку и сорвалась с места.

– Куда?! – крикнул ей вслед Злат.

– Готовить напиток богов!

В считанные минуты Ива домчалась до своей спальни, где в одном из ящиков хранился тот самый сервиз, найденный ещё в первые дни. Аккуратно подхватив его, она поспешила вниз, в царство ножей и кипящих котлов. В царство Чурочки.

Стоило домовушке увидеть, что у гостьи в руках, как она тут же скривилась.

– Ты чего эту дрянь на мою кухоньку притащила-то, а?! – возмутилась она.

– Почему это дрянь? Это очень вкусная вещь. И, к тому же, полезная.

– Это сушёное зелье-то? Его хозяину супостаты подсунули, чтоб отравить! Какая тут польза, скажи на милость?

– Что ты имеешь в виду? – Ива озадаченно нахмурилась.

– Как хозяин зелье-то это привёз да велел сварить, так я и сделала. Только он глоток отпил – тут же весь посерел, похерел, закашлялся, хрипом пошёл. Я еле-еле успела его узваром отпаять!

– Подожди-подожди, Чурочка. Что именно ты сделала?

– А разве разница-то есть?

– Большая. Так что?

– Аки узвар или похлёбку. Кинула в водичку, довела до кипу, поварила малёхо да дала остынуть.

– Фух! – Ива облегчённо рассмеялась. – Это хорошо. Я уж испугалась, что он и правда отравлен. Всё в порядке, Чурочка. Просто готовить его нужно совсем иначе.

– Ну и что ж мне теперь с ним делать-то, а?

Чурочка упёрла руки в бока и оскорблённо уставилась на лепёшку спрессованных листьев.

– Ничего. Я всё сделаю сама. Ты только нагрей воду до той температуры, когда в ней появляются мелкие пузырьки, но ещё не кипит. А потом принеси её вместе с сервизом в библиотеку.

Как скажешь, гостьюшка. Только гляди у меня: если с хозяином что худо случится – изведу тебя, ох как изведу!

– Не сомневаюсь.

Когда Вияр открыл дверь в кабинет, его тут же окутало привычное спокойствие. Он прошёл к столу, разложил бумаги и принялся за работу.

Ива уже была здесь. Казалось, эта комната стала её вторым домом. Она сидела у окна, листая книгу, и впервые за много дней её осунувшееся лицо светилось воодушевлением и предвкушением.

Заметив его, она улыбнулась и подошла к маленькому столику, на котором стоял чайный сервиз, привезённый им когда-то с востока. Настолько давно, что успел забыть о его существовании.

– Добрый вечер, – сказала она, осторожно наполняя чашку.

– Добрый, – ответил Вияр, не отрываясь от бумаг.

Когда рядом с его рукой опустилась небольшая пиала с янтарной жидкостью, он удивлённо вскинул брови.

– Что это?

– Попробуй, – она тепло улыбнулась. – Хочу узнать твоё мнение.

Вияр взял пиалу в руки и замер. Запах был знакомым. Он осторожно принюхался, уловив аромат весенних цветов, и сделал маленький глоток.

Вкус разлился по его языку, пробуждая спящие в дальнем уголке памяти воспоминания. Он прищурился от удивления, а затем расслабился, ощущая тёплую волну удовольствия.

– Это тот самый чай, который я пил в Восточных землях, – проговорил он, делая ещё глоток. – Не думал, что смогу насладиться им дома.

Глаза Ивы засветились от восторга, будто она подарила ему что-то гораздо большее, чем просто чашку чая.

– Видишь? Не так уж плохо иногда проводить ревизию своих завалов.

Вияр молча кивнул, наслаждаясь вкусом. Он вспомнил, как попросил домовушку приготовить ему его, и что из этого вышло.

– Научишь Чурочку делать такой же? – спросил он.

– Без проблем. Но не уверена, что она захочет, – Ива хмыкнула. – Полчаса назад она назвала его дрянью и отравой. Но пока я каждый день здесь, смогу готовить его и для тебя заодно. Как тебе такое предложение?

– Звучит неплохо.

Ива улыбнулась чуть шире и вернулась к книге, оставив князя наедине с работой и горячим чаем.

Та шкатулка оказалась не единственной, и вскоре чаепитие стало чем-то вроде традиции. Вечерами жители замка собирались в дальней части библиотеки и просто наслаждались тишиной и уютом.

Вияр в этом участвовать отказался, предпочитая праздности работу. Никто и не спорил. Ива лишь нашла ему чашку побольше.

Казалось, во всём этом не было ничего особенного, но для неё каждый такой вечер был сокровищем: маленьким куском семейного тепла, которого ей так не хватало.

В ночь перед отъездом она впервые за долгое время включила телефон, чтобы взглянуть на лица родных.

Заряд батареи был почти на нуле.

Ива листала фотографии, с улыбкой разглядывала их дурачества с Кариной, смеялась, глядя видео со злополучного корпоратива… но всё же разрыдалась, увидев, как с экрана полными любви глазами на неё смотрят родители.

– Я так по вам скучаю… – прошептала она. – Когда вернусь, обещаю, сразу приеду вас навестить. Знаете, я встретила здесь столько новых людей. Если бы не они, я бы, наверное, сошла с ума. Хотела бы я вас с ними познакомить…

Она замолчала, вытирая слёзы.

– Мам… пап… – голос дрогнул. – Завтра я поеду в место, из которого могу не вернуться. Но если не поеду – точно умру. Я знаю, вы ещё даже не родились… но если связь родителей и детей может как-то тянуться сквозь время, прошу, присмотрите за мной там…

Телефон издал неприятный писк и потух, оставляя Иву в темноте.

Глава 14

Проводить Иву вышли все, кроме князя. И как ни высматривала она его во дворе и в окнах, а найти так и не смогла.

Было обидно и тошно. Ей казалось, они наконец начали понемногу находить общий язык.

Ива вздохнула и перевела взгляд на остальных. Лица у всех были такими хмурыми, будто никто до конца не верил, что она вернётся.

– Если… – Ягиня запнулась, тут же поправившись: – Когда у тебя всё получится и ты окажешься перед старшими духами, не забудь попросить у них травы для третьего ритуала. Помнишь какие?

Ива ободряюще улыбнулась.

– Я столько раз их повторяла, что до конца жизни не забуду. Бессмертник, чертополох и пшеница.

Наставница кивнула, положила ладони ей на плечи и мягко сжала.

– Их травы подойдут лучше всего. Но если вдруг не согласятся, не беда. Главное, получи благословение…

– Всё будет хорошо, Яга, – уверенности в голосе Ивы было куда больше, чем в душе.

– Я знаю, – Ягиня судорожно вздохнула. – У тебя прекрасное и сильное сердце. Ты справишься, милая. Но всё равно будь осторожна. Златомир проведёт тебя до врат Духов, а дальше… Никто не знает, что ждёт за ними. но помни: будь храброй, честной, и…

– Ты переживаешь за меня больше, чем я сама, – хмыкнула Ива.

– А как иначе?! Ты моя ученица, а значит, почти как дочь! – в её голосе послышалась дрожь.

Ива никогда не умела быть смелой ради себя, но глядя, как Ягиня переживает за неё, вдруг захотелось справиться, выдержать всё, что подкинет ей судьба.

Она усмехнулась, пытаясь разрядить атмосферу:

– Я уже в мире мёртвых. Даже если что-то пойдёт не так, дальше идти некуда. Духом к вам вернусь. Так что легко от меня вы не отделаетесь.

Наставница невесело рассмеялась.

– Ладно, дитя. Иди. И постарайся всё-таки вернуться живой.

– Конечно.

Ива махнула всем рукой и пошла к Злату, ждущему у ворот.

Тот держал под уздцы двух коней. Один – чёрный, как ночь, с золочёной сбруей. Другой – призрачно-серый, будто сотканный из тумана. Его холёное, мерцающее в лучах солнца тело было облачено в упряжь, украшенную серебром.

Ива подошла и благоговейно пропустила сквозь пальцы сизую гриву.

– Это тебе, – кивнул на него Злат.

– Спасибо! – искренне улыбнулась она.

Злат качнул головой.

– Не от меня. Это лошадь Вияра.

Рука её дрогнула.

– Тогда где он сам?

– Он не любит прощания.

Раздражение, до этого лишь тихо плескавшееся в душе, поднялось высокой волной.

– Какое совпадение, – процедила Ива. – Я тоже.

Прошипев это, она резко развернулась и решительно зашагала обратно в замок, ловя на себе недоумённые взгляды.

Как она и думала, Вияр сидел за столом, разгребая нескончаемые дела княжества.

Когда Ива ворвалась в кабинет, он резко бросил, не поднимая головы:

– Чурило, я же сказал: никому не беспокоить.

– Не слышала такого, – выпалила она, сжимая кулаки.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он, всё так же не отрываясь от бумаг. – Ты уже должна быть на пути к лесу.

– Зашла попрощаться.

– Зачем? – Вияр едва заметно приподнял бровь.

С каждой секундой её решимость таяла. Зачем она пришла? Что рассчитывала услышать?

– Возможно, я не вернусь, – тихо выдохнула Ива. – Не хочется расставаться вот так.

– Ты вернёшься.

Его спокойствие пугало.

– Никто не знает наверняка.

– Ты вернёшься. А раз так, то и прощаться незачем. Поспеши. Тебя ждёт Златомир.

– Вот так просто? Хах…

– Ты о чём?

– О твоём отношении! – наконец взорвалась она. – Ты снова избегаешь меня, будто я проблема, которую ты не хочешь решать!

– О, ты и есть проблема!

Он встал так резко, что тяжёлое кресло скрежетнуло по полу и опасно накренилось. Его взгляд, полный ярости и тревоги, впился в неё, и Ива едва не отшатнулась.

– С самого твоего появления здесь я потерял любую надежду на спокойную жизнь! Ты сбегаешь, переворачиваешь мой замок вверх дном… Но дело не в этом.

Он сделал паузу, будто удерживая что-то внутри.

– Я привык решать проблемы, Ива. Любые. А ты… – он сжал челюсть. – Ты нерешаема. И я понятия не имею, что с тобой делать.

Сердце болезненно сжалось. Она могла крикнуть в ответ. Могла развернуться и хлопнуть дверью. Но растерянная злость в его потемневших глазах остановила её.

Вияр глубоко вдохнул, медленно выдохнул, сел обратно и посмотрел ей прямо в глаза.

– Иди. Пройди испытание и возвращайся. А мы будем ждать тебя здесь.

Сказано это было так неожиданно мягко, что Ива опешила. А потом не выдержала. В два шага обошла стол и обняла его, уткнувшись лицом в плечо.

Спустя долгую секунду горячие, крепкие руки всё же неуверенно сомкнулись вокруг неё, даря ощущение тепла и защищённости.

«Только не сейчас», – строго приказала она себе, смаргивая подступившие слёзы.

Она отстранилась, пряча взгляд под ресницами, и, не оглядываясь, помчалась вниз, прочь из замка, прочь от чувств, которые он будил в ней.

Она не должна была позволять им прорасти.

Но было поздно: первые ростки уже дали всходы.

Ива ругала себя, пока быстрым шагом возвращалась к Злату. Ругала и потом, когда они уже ехали к древнему, как сам этот мир, лесу.

– О чём задумалась, Пташка? – не выдержал её молчания Злат.

– О том, что я слишком привязываюсь. Тяжело будет покидать этот мир.

– Не хорони себя раньше времени.

– Кто сказал, что я собралась умирать?

– Тогда к чему тоска?

– Да так… Мысли вслух. Не обращай внимания, – она тряхнула головой и улыбнулась. – Надеюсь, я ещё долго буду надоедать всем вам.

– Хм… – задумчиво протянул Злат. – Я, как ни странно, тоже.

– «Как ни странно»? – Ива с любопытством уставилась на него.

Злат неуверенно повёл плечами.

– Да я… Я говорил тебе, что знал многих девушек. Но не думай, что я такой же ветреный, как Ярило!

Он метнул в неё предупреждающий взгляд и сразу перевёл его на дорогу.

– Однажды Яга напророчила мне, что единственной, с кем я познаю счастье, будет человеческая девушка. С тех пор каждый год я беру в замок одну. Не силой, конечно, только добровольно. Провожу с ней зиму, развлекаю, как умею, а после возвращаю домой с хорошим приданым.

Злат тяжело вздохнул и чуть пришпорил коня.

– Когда-то это было даже весело. А теперь легенда о Великом Полозе расползлась по миру, многие девушки идут ко мне лишь за дарами… И не только они. Все люди изменились. Всё чаще забывают о душе, пытаясь угодить телу.

– Не все такие, – возразила Ива. – И, уверена, среди навий хватает и жестоких, и жадных.

– Твоя правда, – фыркнул он. – За примером далеко ходить не надо. Взять хотя бы Вияра.

Ива тут же насторожилась.

– А что с ним?

– Не мне, конечно, рассказывать… Но давным-давно, когда он был ещё ребёнком, на него и его сестру напала русалка. Одна из бывших любовниц его отца. До встречи с матерью Вияра Горын был… не слишком разборчив в связях…

Он чуть поморщился.

– Она позавидовала счастью молодой жены и решила лишить её того, чего сама иметь не могла. Детей. Только вот не знала, что завидовать уже некому: княгиня умерла при родах. Вияра и Яровиду спасла Ягиня. Русалка же сбежала.

– Какой ужас… – Ива поёжилась. – Они, наверное, жутко испугались.

Злат вдруг искренне рассмеялся.

– Насчёт Вияра не знаю. А вот Яра, уверен, кинулась на неё с кулаками. Не зря её так назвали.

– Даже не знаю, мне ею восхищаться или бояться.

– Решишь, когда увидишь.

– В смысле? – Ива недоумённо повернулась к нему.

– В Моранину седьмицу в замке каждый год устраивают пир для княжеских вассалов. Она – сестра Вияра. Ей положено быть там.

Наконец вдали показался лес Мары.

Понять, что это именно он, труда не составило.

Его чёрная громада казалась скорее сплошной стеной, чем сплетением деревьев. Густые кроны были усыпаны листьями настолько тёмными, что казались сотканными из самого мрака. По земле же стелился туман, вытягивая свои пальцы за пределы леса, как голодный, запертый в клетке зверь.