Бизнес по-бомжатски

Установка завершилась подписанием тестового акта и подробным инструктажем по эксплуатации системы. Генка даже составил памятку для персонала кафе — что можно и нельзя делать с "Анютой".

— Главное, не кормите её металлическими предметами, — серьёзно предупредил он. — И не подключайте напрямую к газовым плитам. А так — она очень дружелюбная.

Когда команда "ОмниСтрим" уже собиралась уходить, Петрович неожиданно остановил их:

— Знаете, ребята, я не уверен, что ваша штука реально будет работать как надо. Но мне нравится ваш подход. Вы мне напоминаете меня самого, когда я только начинал... с голым задом, но с идеей.

Он достал из кармана конверт и протянул Виктору:

— Это аванс. Небольшой, но честный. Если всё будет работать три дня без проблем — получите остальное и мои рекомендации другим заведениям.

Виктор принял конверт с чувством, близким к благоговению. Это были их первые заработанные деньги. Первое реальное подтверждение того, что их безумная идея превращается в настоящий бизнес.

— Спасибо за доверие, — сказал он, пожимая руку Петровичу. — Мы вас не подведём.

Возвращение в вагон-офис было триумфальным. Когда Виктор продемонстрировал команде конверт с деньгами, даже обычно скептически настроенный Хакер позволил себе улыбнуться.

— Это, конечно, не миллион, — сказал Виктор, — но это первый шаг к нему. "ОмниСтрим Текнолоджис" официально начала генерировать доход!

Графиня с удовлетворённым видом достала из своего саквояжа бутылку дешёвого, но вполне приличного вина:

— Я предлагаю отметить это знаменательное событие. Сегодня мы совершили прорыв от стадии pre-seed к реальному бизнесу с подтверждённой рыночной моделью.

Они разлили вино по разномастным чашкам и стаканам, и Виктор поднял импровизированный тост:

— За "ОмниСтрим" и за нас! От вокзала — к миллиардам!

В углу вагона тихо светились индикаторы экспериментальной версии "Анюты", которую они оставили для дальнейших разработок. Устройство мурлыкало, словно большой довольный кот, и выпускало тонкие струйки голубого светящегося тумана, которые складывались в затейливые узоры, прежде чем раствориться в воздухе.

Глава 7

Утро после установки "Анюты" в кафе "У Петровича" началось с оглушительного стука в дверь вагона-офиса. Хакер, который обычно спал чутко, как потревоженная сова, подскочил первым.

— Правительственный рейд! — в панике зашептал он, лихорадочно натягивая толстовку. — Я же говорил, что нас отследят по энергетической сигнатуре!

Толстый, не разделявший параноидальных страхов коллеги, лениво поднялся со своего ложа (конструкции из двух матрасов и трёх одеял, напоминавшей гнездо гигантского грызуна) и направился к двери.

— Кто там? — рявкнул он голосом, от которого даже у дверных петель должны были начаться проблемы с нервной системой.

— Муниципальная инспекция по контролю за использованием городского имущества! — раздался официальный голос. — Откройте немедленно!

Это заявление вызвало мгновенную мобилизацию всего офиса. Виктор, спавший в твидовом пиджаке (единственной приличной вещи в его гардеробе), попытался привести себя в относительный порядок. Графиня, которая даже во сне умудрялась сохранять осанку английской королевы, быстро оценила ситуацию:

— Нам необходимо применить стратегию коммуникационного менеджмента в условиях кризисной ситуации.

— Проще говоря, заговорить этого хмыря до смерти? — уточнил Толстый.

— Именно, mon cher. Я возьму это на себя.

Когда дверь открылась, перед ними предстал невысокий полный мужчина в форменной куртке с нашивками муниципальной службы. Его маленькие глазки профессионального бюрократа быстро оценили состояние вагона и его обитателей.

— Так-так-так, — протянул он с интонацией человека, уже мысленно подсчитывающего размер штрафа, — незаконное использование городского имущества, проживание в неприспособленном помещении, вероятное нарушение санитарных и противопожарных норм...

— Добрый день, уважаемый коллега! — Графиня выступила вперёд, излучая такой аристократизм, что даже её потрёпанная одежда казалась сознательным модным выбором. — Позвольте представиться: Людмила Верховская, директор по связям с государственными органами инновационного технологического стартапа "ОмниСтрим".

Инспектор моргнул, явно не ожидав встретить на своём маршруте подобное создание.

— Вы... что здесь делаете? — растерянно спросил он.

— Реализуем пилотную фазу городской программы по ревитализации деградирующих промышленных объектов, — не моргнув глазом, ответила Графиня. — В рамках концепции sustainable development и гармоничной реинтеграции промзон в городскую ткань.

— Я... что? — инспектор явно пытался понять, с какой стороны подступиться к этому потоку терминов.

— У вас должно быть уведомление из департамента, — продолжила Графиня. — Проект получил грантовую поддержку в рамках программы "Инновационная Москва". Мы тестируем энергоэффективные решения для городских объектов в стрессовых условиях.

Она говорила с таким непоколебимым авторитетом, что инспектор начал инстинктивно оправдываться:

— У меня нет никаких уведомлений...

— Какое упущение со стороны ваших коллег! — Графиня сочувственно покачала головой. — Я непременно сообщу об этом коммуникационном сбое куратору программы. Вам придётся заполнить форму АР-17 о несогласованности межведомственного взаимодействия.

— Форму... какую? — инспектор начал нервно теребить планшет с бумагами.

В этот момент Толстый сделал шаг вперёд, нависая над инспектором, как грозовая туча.

— Может, чайку? — предложил он с улыбкой, которая в сочетании с его габаритами выглядела как предложение, от которого крайне нежелательно отказываться.

— Я, наверное, зайду позже, когда разберусь с документацией, — пробормотал инспектор, отступая. — Возможно, действительно произошла какая-то ошибка...

— Абсолютно точно! — подхватил Виктор, который наконец собрался с мыслями. — Мы проводим важный социальный эксперимент. Я профессор экономики, специализируюсь на адаптивных моделях в кризисных условиях. Кстати, не хотите ли стать участником нашего исследования? Оплата символическая, но научный вклад неоценим!

Перспектива стать подопытным кроликом в каком-то странном эксперименте окончательно добила решимость инспектора.

— Нет-нет, я просто выполняю свои обязанности, — он начал пятиться. — Я проверю информацию и вернусь... если будет необходимость.

— Вот моя визитка, — Графиня протянула ему красиво оформленный кусочек картона с написанным от руки телефонным номером. — Если возникнут вопросы — обращайтесь напрямую. Всегда рады сотрудничеству с муниципальными органами!

Когда инспектор наконец скрылся из виду, команда облегчённо выдохнула.

— Это было блестяще, — восхищённо произнёс Виктор. — Графиня, вы настоящий мастер корпоративной дипломатии.

— Просто нужно говорить на их языке, — пожала плечами она. — Чиновники боятся двух вещей: ответственности и бумажной работы. Я дала ему понять, что наш случай — это потенциальное бюрократическое болото.

— А на какой номер ты дала визитку? — поинтересовался Хакер.

— Службы психологической помощи подросткам, — невозмутимо ответила Графиня. — Если позвонит, ему будет чем заняться.

Инцидент с инспектором отрезвил сильнее любого бизнес-семинара. Чем заметнее становился "ОмниСтрим", тем опаснее было существовать как компания, которую юридически не существует. Виктор собрал команду и попытался начать речь о миссии, ценностях и устойчивом развитии.

— Если сейчас будет "клиентоориентированность", я уйду жить обратно под мост, — предупредил Толстый.

После десяти минут корпоративного языка Генка, не поднимая головы от "Анюты", сказал:

— А почему не написать честно? Мы видим ценность там, где другие видят мусор.

На этом спор закончился. Фраза оказалась и про технологию, и про них самих. Толстый добавил главное правило — не бросать своих. Генка — чинить, а не выбрасывать. Графиня настояла на третьем: не стыдиться происхождения, но и не превращать его в рекламный цирк.

— Три ценности, — подвёл итог Виктор. — Наконец-то документ, который можно запомнить без MBA.

Толстый неожиданно нарисовал простой логотип: поток, который собирает хаос в круг. Манифест написали прямо на стене вагона, сфотографировались рядом и на этом прекратили играть в большую корпорацию. Впереди была более скучная задача — стать легальными раньше, чем их кто-нибудь закроет.

В этот момент в дверь вагона постучали — на этот раз гораздо более вежливо,чем утренний инспектор. На пороге стоял Петрович, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

— Привет, технари, — мрачно сказал он. — У меня для вас новости. Ваша шайтан-машина творит чудеса.

Генка просиял:

— Я же говорил, что Анюта...

— Погоди с Анютой, — перебил Петрович. — Для начала: да, экономия электричества есть, это факт. И с отходами она справляется отлично. Даже запах создаёт приятный.

— Но? — осторожно спросил Виктор, чувствуя подвох.

— Но! — Петрович выдержал драматическую паузу. — Она что-то делает с едой. Точнее, с тестом.

— В каком смысле? — занервничал Генка.

— Тесто начало... светиться. Слабо, но заметно. Особенно в темноте. И булочки получаются с каким-то голубоватым оттенком. И...

— И? — хором спросили все.

— И они стали просто улетными на вкус! — неожиданно расплылся в улыбке Петрович. — Я не знаю, что ваша Анюта делает с молекулами или с чем она там колдует, но мои пирожки теперь расходятся как горячие пирожки! То есть, они и есть горячие пирожки, но... вы поняли!

Команда ошарашенно переглянулась.

— Вы хотите сказать, что побочный эффект нашего устройства — улучшение вкусовых качеств выпечки? — осторожно уточнил Виктор.

— Именно! — кивнул Петрович. — Плюс этот лёгкий свечение. Я сначала перепугался, думал, радиация какая-то. Но потом попробовал — вкус просто невероятный! И все клиенты в восторге. Они решили, что это моя новая фирменная "светящаяся" линейка. За сегодняшнее утро продал в три раза больше выпечки, чем обычно.

Генка вскочил с места и начал лихорадочно что-то записывать и зарисовывать:

— Это же... это же прорыв! Анюта воздействует на молекулярную структуру продуктов! Возможно, она создаёт микроскопические энергетические поля, которые изменяют вкусовые рецепторы или... или...

— Короче, — прервал его Петрович, — я доволен. Более чем доволен. Поэтому я пришёл сказать, что хочу рассчитаться с вами полностью прямо сейчас, а не через три дня.

Он достал конверт, гораздо более толстый, чем предыдущий, и протянул Виктору:

— Здесь всё, как договаривались, плюс небольшой бонус за "светящийся" эффект. И ещё — я уже рассказал о вас паре знакомых. Один держит шашлычную на Автозаводской, второй — кофейню в центре. Оба заинтересовались.

Виктор принял конверт с благоговением:

— Спасибо за доверие. Мы... мы очень рады, что наша технология превзошла ожидания.

— Да уж, превзошла, — хмыкнул Петрович. — Кстати, ещё одно. Ребята с других заведений захотят увидеть вашу штуку в действии. Я им сказал, что у вас есть офис... — он обвёл взглядом внутренность вагона, который только сейчас как следует рассмотрел, — но, похоже, придётся встречаться на нейтральной территории.

Графиня тут же включилась в разговор:

— Вы совершенно правы. Это наш временный R&D-центр для экстремального тестирования. Для встреч с клиентами мы используем более презентабельное пространство. Возможно, ваше кафе могло бы стать площадкой для презентации?

— С удовольствием! — Петрович явно был польщён. — Раз уж мы первые пользователи, можем и похвастаться. Только предупреждайте заранее, чтобы я стол накрыл. Кстати, — он прищурился, глядя на корпоративный манифест на стене, — а что это у вас тут? Миссия? Как в настоящих корпорациях?

— Именно, — с достоинством ответил Виктор. — Мы серьёзно относимся к корпоративной культуре.

— "Мы видим ценность там, где другие видят мусор", — прочитал Петрович и одобрительно кивнул. — Хорошо сказано. Очень хорошо. Ну, бывайте, бизнесмены! Я ещё загляну.

Когда дверь за Петровичем закрылась, в вагоне-офисе воцарилась оглушительная тишина, а затем вся команда разразилась восторженными возгласами.

— Мы сделали это! — воскликнул Виктор. — Наш первый заказ успешно выполнен! И у нас уже есть потенциальные новые клиенты!

— Я всегда знал, что Анюта особенная, — гордо заявил Генка. — Она не просто преобразует энергию, она её... улучшает!

— Нам нужно немедленно организовать празднование, — решительно сказала Графиня. — Первый успех компании должен быть отмечен соответствующим образом.

— Корпоратив? — обрадовался Толстый. — Я за! Только не на природе, а в каком-нибудь нормальном месте с едой и выпивкой.

— Учитывая наш улучшившийся финансовый статус, — Виктор похлопал по конверту, — мы можем позволить себе нечто более существенное, чем вино из пластиковых стаканчиков.

Первый коммерческий успех отметили в парке: купленной едой, нормальным вином и одноразовыми стаканами, которые Графиня расставила так, будто сервировала приём у посла.

— За людей, которые видят ценность там, где другие видят мусор, — сказал Виктор.

На этот раз никто не стал переводить тост на корпоративный язык.

После еды договорились только о двух вещах. Следующие деньги идут на мастерскую, где можно собирать устройства без риска сжечь вагон, и на легализацию компании. Исследование странного влияния "Анюты" на еду Генка взял на себя и торжественно пообещал ничего не пробовать на людях без согласования.

— А на себе? — уточнил Толстый.

— На себе — это научная свобода.

Праздник продолжился ровно до звонка от Петровича.

В этот момент Генка подскочил на месте, словно его ударило током:

— Телефон звонит! — он вытащил из кармана старый кнопочный телефон, который они использовали для контактов с клиентами, и с тревогой посмотрел на экран. — Это Петрович!

Он принял вызов и внимательно слушал несколько минут, периодически издавая звуки от удивления до ужаса. Когда разговор закончился, Генка медленно опустил телефон и обвёл всех паническим взглядом:

— У нас проблема! — выпалил он. — К Петровичу приехали журналисты! Какая-то передача про "московские чудеса" хочет снять сюжет о светящихся булочках! А еще звонили из городского телевидения! И блогер с миллионом подписчиков уже едет брать интервью!

Праздничное настроение мгновенно улетучилось. Команда переглянулась с ужасом.

— Что?! — Виктор побледнел. — Но мы же не готовы к такой известности!

— Петрович в панике! — продолжал Генка. — Он говорит, что не знает, что им отвечать! А один журналист уже начал подозревать, что "светящийся эффект" может быть связан с нарушением санитарных норм!

— Mon Dieu! — всплеснула руками Графиня. — Если пресса разнюхает, что наша технология создана бездомными в заброшенном вагоне, это будет катастрофа для корпоративного имиджа!

— Или наоборот, — задумчиво сказал Толстый, — может, людям понравится история про успех с самого дна?

— Ты что?! — воскликнул Хакер. — Если о нас напишут в прессе, правительство сразу нас вычислит! Нас засекут, арестуют, а технологию украдут для военных целей!

— Петрович просит срочно приехать и что-то придумать, — добавил Генка. — Журналисты требуют показать, где производится "чудо-добавка" для булочек. А блогер уже обещал своим зрителям эксклюзивное расследование!

Виктор схватился за голову:

— Мы оказались жертвами собственного успеха! Нам нужна срочная антикризисная PR-стратегия!

— Или план побега, — мрачно добавил Хакер. — Я предупреждал, что нельзя так палиться!

— Никто никуда не бежит! — решительно заявила Графиня. — Мы справились с муниципальным инспектором, справимся и с журналистами! Главное — правильно подать информацию!

— Тогда что стоим? — Толстый уже собирал остатки пикника. — Поехали спасать наш пиар!

Команда быстро собралась и помчалась к кафе, а Хакер бормотал на ходу:

— Я же говорил! Сначала светящиеся булочки, потом журналисты, а завтра проснемся в лаборатории спецслужб! Это классический сценарий захвата инновационных технологий!

Глава 8

Виктор протискивался через черный ход кафе "У Петровича", таща сумку с инструментами. За ним сопел Толстый с самодельным фонарем, а Генка с Хакером замыкали шествие, спорят о причинах поломки "Анюты".

— Если Петрович не преувеличивает масштаб катастрофы, — шептал Виктор, — нам нужен план спасения...

— Просто найдем проблему и починим, профессор, — прервал Толстый. — Сейчас не время для лекций.

Кафе встретило их зловещей темнотой. Только в углу кухни что-то странно потрескивало — там стояла "Анюта". Когда свет фонаря выхватил устройство, все ахнули: "Анюта" светилась голубоватым светом, а её лампочки хаотично мигали.

— Боже мой, — прошептал Генка, делая шаг вперед. — Она в режиме активной адаптации!

— Это хорошо или плохо? — спросил Виктор.

— Это... необычно. Она пытается приспособиться к новому месту, но что-то ей мешает.

Хакер вдруг замер:

— Чувствуете? Воздух странно вибрирует. Как будто кто-то включил неправильную частоту...

В этот момент с полки с грохотом посыпалась посуда, а в морозилке истерично замигали лампочки.

— Анюта создает помехи! — воскликнул Генка. — Она конфликтует с другими приборами!

— Отлично, — мрачно сказал Толстый. — Вместо помощника подарили Петровичу полтергейст.

Виктор быстро взял командование:

— Спокойно. Генка, начинай проверку. Хакер, помогай ему. Толстый, посмотри электрощит. Я буду записывать, что происходит.

Команда разошлась по делам. Генка подключил к "Анюте" странное устройство, похожее на помесь радио с детской игрушкой. Хакер сканировал помещение самодельным детектором, бормоча: "Так и знал! Паранормальные частоты!"

Через полчаса картина прояснилась: "Анюта" пыталась "подружиться" с другим оборудованием, но делала это слишком энергично. Некоторые приборы не выдерживали её электрических "объятий".

— Это как если слон пытается подружиться с мышкой, наступив ей на лапу, — объяснил Генка. — Анюта слишком мощная для обычной кухонной техники.

— И что делать? — забеспокоился Виктор. — Забирать её обратно?

— Ни в коем случае! — возмутился Генка. — Анюточка просто нуждается в небольшой коррекции.

— Только без шуток про психотерапевта, — закатил глаза Толстый.

— Я про техническое решение! — Генка поправил очки. — Нужно изменить её коммуникационный модуль, чтобы она "разговаривала" с приборами... деликатнее.

Началась экстренная операция. Генка копался в недрах устройства, требуя то "биполярный транзистор", то "оптическое реле". Хакер находил аналоги среди запчастей, а когда не находил — импровизировал из кухонной утвари.

— Нужен диэлектрик! — кричал Генка.

— Держи! — Хакер совал ему силиконовую лопатку.

— Изолирующий материал!

— Вот! — и в дело шли резиновые перчатки для посуды.

Виктор с Толстым тем временем восстанавливали электричество в кафе. Меняли предохранители, перезагружали приборы, которые от встречи с "Анютой" впали в кому.

— Успеем до открытия? — тихо спросил Толстый.

— Должны, — вытер пот Виктор. — Иначе нашему бизнесу конец.

К четырем утра, когда первые лучи солнца пробились в окна, Генка издал победный крик:

— Готово! Перенастроил коммуникационный блок и добавил изолирующий контур! Теперь она будет вести себя как леди!

Момент истины. Они снова подключили "Анюту" к сети. Все затаили дыхание. Устройство загудело, заморгало, а потом... издало мелодичный звук, похожий на довольное мурчание. Лампочки стабилизировались, а голубое свечение спряталось внутри корпуса.

— Она успокоилась? — с надеждой спросил Виктор.

— Лучше! — гордо ответил Генка. — Она повзрослела! Теперь понимает концепцию личного пространства.

Проверили взаимодействие с остальным оборудованием: холодильник, плиты, кофемашина — все работало нормально. Более того, некоторые приборы даже улучшились — тостер жарил равномернее, а миксер работал тише.

— Удивительно, — покачал головой Виктор. — Она не только экономит электричество, но и улучшает работу других приборов.

— Именно! — кивнул Генка. — Анюта не просто экономит энергию, она оптимизирует всю систему!

В шесть утра появился хмурый Петрович. Но увидев, что все работает, даже улыбнулся.

— Мы не просто устранили проблему, — с гордостью объявил Виктор. — Мы превратили её в новую функцию. Теперь ваша "Анюта" не только экономит свет, но и улучшает работу всей техники.

Петрович осмотрел кухню. Действительно, даже его старая духовка, которая всегда грелась неравномерно, теперь работала как новая.

— Впечатляет, — наконец сказал он. — Честно говоря, был готов вас убить, когда вчера обнаружил, что кафе обесточено. Но раз все не только починили, но и улучшили...

— Мы верим, что каждая проблема — это скрытая возможность, — вставил Виктор фразу, которую придумал ночью.

— Да-да, конечно. В любом случае, спасибо. И как обещал, поговорил с парой знакомых. Они хотят посмотреть на вашу штуку.

— Отлично! — просиял Виктор. — Готовы провести презентацию когда угодно.

Команда покидала кафе с чувством победы, смешанным со смертельной усталостью. Но сложности только начинались.

Не дойдя до середины пути к вагону-офису, Хакер вдруг остановился:

— У нас гости. И похоже, не очень дружелюбные.

У входа в вагон толклись несколько крепких типов. Явно что-то искали, заглядывали в окна, пытались открыть дверь.

— Банда Лысого, — прошептал Толстый. — Конкуренты с Рижского вокзала. Интересно, кто им рассказал о нашем деле?

— Наверняка они "Анюту" повредили, — мрачно заметил Хакер. — Чтобы сорвать наше первое внедрение.

— Не будем делать выводы, — попытался сохранить спокойствие Виктор. — Но ситуация тревожная.

— Очевидно, хотят отжать бизнес, — пожал плечами Толстый. — Классика. Сначала вредят, потом предлагают "защиту" за долю.

Отступили за угол здания, вызвали Графиню. Она прибыла с видом секретного агента — в темных очках и с невозмутимым лицом.

— У нас три варианта, — подвел итог Виктор. — Первый: драка. Второй: бегство. Третий: переговоры.

— Я за первый, — мрачно сказал Толстый, разминая кулаки.

— Нерационально, — поморщилась Графиня.

— Тогда убегаем? — спросил Хакер.

— И потерять все, что построили? — возразил Виктор. — Нет, попробуем договориться. Но с позиции силы.

— То есть, все-таки можно кому-то врезать? — оживился Толстый.

— Только в крайнем случае. Сначала попробуем мирно. У них сила, но у нас мозги и технология.

План был простой. Толстый отвлекает внимание банды, Хакер пробирается в вагон через тайный лаз и включает экспериментальную "Анюту-младшую". Виктор с Графиней подходят с деловым предложением.

Операция началась. Толстый, изобразив мирного человека, направился к вагону.

— Приветствую, коллеги, — обратился он с улыбкой. — Чем обязаны?

Лысый, главарь банды — крепкий мужик со шрамом через всю щеку, — сделал шаг вперед.

— Ты кто?

— Директор по безопасности компании "ОмниСтрим Текнолоджис", — с достоинством ответил Толстый, удивив сам себя.

— Чего? — Лысый переглянулся с подручными. — Какой директор? Вы же бомжи с вокзала! Кривой все рассказал — и про машинку, и про то, как бабло стрижете.

"Кривой нас сдал", — понял Толстый.

— Да, наше происхождение скромное, — философски ответил он. — Но это не мешает развивать инновационный бизнес. Есть деловое предложение?

Пока Толстый вел светскую беседу, Хакер проник в вагон и включил "Анюту-младшую". Устройство было настроено не на экономию энергии, а на... спецэффекты.

Когда Лысый начал переходить к угрозам, из вагона послышалось гудение, а из окон стал просачиваться голубоватый туман. Туман двигался целенаправленно, обволакивая незваных гостей.

— Что за чертовщина? — Лысый отступил на шаг.

В этот момент подошли Виктор с Графиней в максимально официальном виде.

— Джентльмены, — холодно произнесла Графиня, — вижу, вас заинтересовала наша технология.

— Что это за дрянь? — Лысый показал на туман, который окружал их светящейся клеткой.

— Адаптивное защитное поле нашей системы, — невозмутимо ответил Виктор. — Совершенно безопасно... пока не проявлять агрессию. Иначе может вызвать нейромышечные расстройства.

Это был чистый блеф, но эффектная демонстрация произвела впечатление.

— Вы человек деловой, — указал Виктор на Лысого. — Мы тоже. Предлагаю обсудить сотрудничество вместо примитивного конфликта.

Тактика сработала. Через полчаса Лысый с двумя помощниками сидели в вагоне-офисе на ящиках и слушали бизнес-презентацию.

— Итак, — подводил итог Виктор, — вместо попыток отобрать наш бизнес, вы могли бы стать партнерами. Мы даем технологию и знания, вы — ресурсы и защиту.