Всего одно желание

Так что, Базилю может не нравиться никто, лишь бы он сам нравился Флоксу.

Пребывая в хорошем настроении, тифлинг рано уснул. Я посмотрела на него даже с какой-то завистью и, честно сказать, моя решимость вести переговоры колебалась. Хотелось просто лечь спать, но Левкой уже ушёл за мышью. Пришлось напомнить себе: если не я – кто?

Меня ждёт вампир. Нежить. Тот, от кого священники должны защищать мирян. Тот кто защищал меня. По-хорошему, мне нужно было предупредить о возможной опасности Кира, да и остальных. Ведь если незнакомец действительно угроза, то мне придётся что-то сделать. Может быть, даже изгнать его силой Соляриса если на то будут причины.

А если причин не будет?

Что если рассказав другим я обреку невиновного на страшную участь? Ведь мнение священника всегда пример.

С губ сорвался тяжёлый вздох. Пекло Балора, я могу долго решать что же лучше! Но это ничего не даст, если ничего не делать.

Мыши незримо скреблись под потолком. Прислушавшись я уловила тихое попискивание, за то потеряла звук шагов умертвия. От этой пропажи холодок прошёл по телу.

– Рыжи-ий? – я едва шевельнула губами.

Тот ничего не ответил, но вдруг раздался свистящий гул, будто кто-то быстро махал мечом. Вжух-вжух-вжух… Шмяк! Зазвучал заполошный писк, в воздухе захлопали крылья перепуганных мышей. Глаза уловили лишь то как какая-то тень чернее ночи рухнула на пол. Шаги Левкоя вновь появились и я неловко пошла вслед за ними, стараясь не падать.

– Ну, как? – мой голос был сдавленным из-за вони, – живая?

– Шумит, – уклончиво ответил он.

Холодная рука коснулась моей и рыжий вложил туда нечто большое и волосатое. Жесткая шерсть занимала всю ладонь, а по бокам повисло что-то вроде горячих тряпочек. Летучая мышь тяжело дышала мне в запястье, её тельце то опадало, то надувалось. И как это можно есть? Бр-р-р…

– Спасибо, – я неуверенно замотала животину в дерюгу, которую прихватила как раз на этот случай. Не очень-то приятно будет, если мышь оклемается и попытается выбраться, – Можешь вернуться к Флоксу. Я тут справлюсь… Делов-то…

Даже в темноте я почувствовала взгляд Левкоя. Умертвие не спешило уходить. Вот пекло, а если он вообще не уйдёт? Что-то мне подсказывало – вампир не станет разговаривать, если со мной будет кто-то ещё. Застесняется, ага…

– Это опасно, – протянул рыжий медленно, – оно… кусается.

И вот пойди пойми кого имеет в виду Левкой. Я вздохнула и похлопала по булаве на поясе.

– Я тоже. Видишь? Всё продумано!

– О-о-о…

Левкой видел и, может быть, как раз поэтому, не доверял. Я постаралась улыбнуться как можно увереннее, но умертвие только отвернулось. И почему друзья так обо мне переживают? Глупый вопрос.

– Если Флокс проснётся, кто-то должен будет его отвлечь, – пришлось напустить на себя деловой вид, – если он придёт сюда, это будет ещё опаснее! Причём для него в первую очередь.

– А для тебя в какую?

Я, отдуваясь, потопталась на месте. Ну как мне его не обидно прогнать, а? Раньше, до его смерти, было достаточно припугнуть, чтобы Левкой понёсся к Флоксу сверкая пятками! Правда, он бы понёсся его будить и предупреждать, что я в опасности.

Придётся бить ниже пояса.

– Ты мне не доверяешь? – я нахмурилась и совсем по-флоксовски выпятила нижнюю губу, – думаешь, я не понимаю всей опасности?

Левкоя не проняло.

– Думаю, – тихо отрезал он, – мне не нравится то, что ты затеяла.

На меня накатила тоска.

– Тогда зачем ты поймал мышь? – я уныло сунула куль с животиной подмышку, – надо было тогда вообще ничего не делать, если это плохой план!

– Я не говорил, что это плохой план, – прошептал он, – мне просто не нравится что ты будешь тут одна.

Всё желание препираться с рыжим растаяло. Я растерянно посмотрела в его сторону. От неловкости снова захотелось всё бросить. Действительно, какая разница, что там задумал этот вампир, если тут за меня переживает близкий человек? Но выяснить надо, отчаянно надо! Возможно от этого зависит безопасность не только моих друзей, но и всего каравана.

Я тяжело вздохнула и положила руку на плечо умертвия.

– Пожалуйста, будь рядом, но не слишком близко, ладно? Мне важно, чтобы он тебя не заметил… – голос слегка надломился, – Мне… Нам надо выяснить его намерения. Понимаешь? Все те кто спят сейчас, рассчитывают на нас и не знают об этом.

– Тогда как об этом узнала ты?

Вопрос Левкоя поставил меня в тупик. Не найдя как на него ответить, я решила вовсе не отвечать.

– Я буду осторожна и если что позову на помощь. Договорились?

Умертвие неохотно кивнуло, на сколько это было возможно рассмотреть. Постояв ещё немного без дела, Левкой развернулся и пошёл туда, где виднелся свет, оставляя меня по-настоящему одну. Теперь – ждать. Занятие это не быстрое и не особо то интересное. Знай себе, стой или сиди, вглядываясь в темноту и прислушиваясь к звукам.

Я выбрала сидеть. Несмотря на холод камня и недавнее исцеление, лишний раз напрягаться не хотелось. Надо было, наверное, взять с собой скатку…

Над макушкой пролетела одна из летучих мышей и я нервно вжала голову в плечи. Руки безотчётно сжали тряпичный куль, как будто это был оберег от темноты. Я сидела на самой её границе, там, где ещё угадывались смутные силуэты скал, но уже мерещилось что они движутся, стоит повернуть голову. Или может быть там правда кто-то двигался? Кто-то хуже вампира, например…

Я вздохнула и резко осенила себя солярным кругом. На священницу я недоучилась, моё послушание состояло в помощи матери по церковным делам в маленькой церквушке. Свои действия она объясняла скупо, так что многое приходилось постигать самой. Так например среди книг, которые мама привезла из Обители Праведных, были книги о монстрах, нечисти и нежити. Маленькой мне больше нравилось рассматривать жуткие миниатюры, чем разбирать убористый почерк писца, но всё же какие-то знания остались.

Например, я помнила, что монстры – это животные, растения или даже стихия, что впитали в себя волшебную силу. Эта сила пробудила в них особый разум. Вот, големы, например, это камни которые достаточно долго впитывали в себя магию. Зачастую монстры привязаны к своим магическим местам. Победить их святым словом можно, но надёжнее иметь святые кулаки. Не святые тоже сгодятся.

С нечистью сложнее и проще – это демоны и их детища. “Отродья” как иногда говорят миряне. Сколько демонов есть – ни счесть. Но всех их победил и низверг Солярис, утвердив единую веру во всём мире. Этому в книге было посвящено аж два разворота и золотые чернила. А вот на еретиках автор решил сэкономить или просто испытывал к ним отвращение – краски там были тусклые и какие-то особо затёртые. Его можно понять, в конце концов мне бы тоже было неприятно писать о культах, которые до сих пор служат демонам и получают за это силы сравнимые со священниками.

А вот что касается нежити…  В памяти всплыли сухие, побуревшие от чужих пальцев страницы. И даже нос защекотало от запаха сушёной лаванды, которой перекладывались переплёты. Блеклые, лиловые цветы крошились когда я осторожно переворачивала листы пергамента с пугающими строчками:

“…и престало творение тьмы, именуемое вампиром… существо богохульное, противное естеству природы. Ликом преславное: скулы точёные, очи томные, уста – цветы весенние… Тварь сия разум носит, но разум её посрамлен. Спадает морок, и обнажится мерзость внутренняя, жаждущая крови и похоти всякой.

Боится же враг сей трех вещей: сияния солнца небесного, пламени огня жаркого и воды свободно бегущей, ибо они – оружие света и жизни, что губят мрак и лютую тьму…” 

На остальные страницы я заглядывать боялась и, может, поэтому помнила их не так хорошо. По мнению автора к нежити относились проклятые смертью, точнее бессмертием. Спорно, так как Левкоя, например, никто не проклинал. Или проклятыми были сами Живые Земли…

Я сидела без движения так долго, что летучие мыши в конце концов успокоились и затихли. Их шорохи под потолком сливались с далёкими капающими звуками – это дождь просачивался сквозь гору.

Кап…

Кап…

Шурх…

Цок.

Последний звук не был похож ни на мышь, ни на воду. Он странно чередовался с шарканьем, будто кто-то медленно брёл в темноте подтягивая за собой невидимый мешок.

Я напряглась всем телом, когда поняла что звук приближается. Словно почувствовав неладное, куль в моих руках пискнул и задёргался.

– Тихо ты, – пробормотала я летучей мыши, без особой надежды на то, что это сработает, – мне бы тоже хотелось этого избежать… Ай!

Маленькие зубки клацнули меня за указательный палец так, что я чуть не отшвырнула куль. Тут же по ладони покатились горячие капли, пропитывая ткань. Вот пекло! И даже разозлиться на неё не могу – если бы мне пришлось оказаться на месте мыши, я бы тоже не приняла это как благородную жертву ради правого дела. Но как же это не вовремя!

Шаги остановились. Скорее всего вампир заметил меня, понял кого я жду и теперь наблюдал из темноты борьбу с вырывающимся животным. Держать мышь приходилось одной рукой, так как вторая была сунута в рот. Большой палец нелепо разболелся.

Цок. Шу-урх… Цок.

Теперь я различала движения силуэта – плавные, обманчиво медленные. Стоило вспомнить как незнакомец прыгал по камням и его нынешняя неторопливость уже казалась наигранной. Запоздало голову пронзила тревожная мысль: а почему я решила что в случае угрозы смогу попасть булавой по вампиру? Особенно в такой темноте! Может мне было бы легче если бы пещеру осветило маленькое солнце. Или если бы Левкой остался рядом, как и хотел. Или…

Он больше не подволакивал ногу – шёл ровно. Мои глаза начали различать форму капюшона и плавное движение плеч под тканью. А что важнее, теперь в темноте мерещился блеклый полумесяц улыбки над которым вспыхнули зелёные болотные огоньки. Зрелище произвело на меня такое впечатление, что я не сразу поняла – это глаза отражают далёкий, тусклый свет за моей спиной.

И вот он.

Замер. Протяни руку и коснёшься!

Казалось, тьма питает его, придаёт роста и силы достаточной, чтобы наброситься на глупую священницу перед ним. Я неловко сглотнула смесь крови и слюны, отчаянно пытаясь придумать что сказать. А сказать надо что-то обязательно! Иначе догадается что я боюсь.

Так, надо сказать. Надо сказать. Добрый вечер уважаемый вампир… Пекло, почему уважаемый? Ради светлых сил, Арника, соберись… Как это, как же… Клыкастый собрат?.. Ходящий в ночи?..

Он уже голову наклоняет в ожидании.

Ну же, Арника! Просто будь вежливой! Добрый вечер, вот тебе скромный подарок – летучая мышь? Нет, слишком длинно. Надо ещё проще сказать! Добрый вечер, вот скромный подарок? Да! Добрый вечер, вот скромный подарок.

Я просияла.

– Добрый вечер, вот…

Летучая мышь обманчиво притихла и вдруг резко захлопала крыльями как бешеная! От неожиданности я разжала пальцы и она вывернулась из куля с шумом уносясь к потолку.

– …вот пекло!

Пещеру вновь наполнили шорохи и попискивания, среди которых я не сразу различила новый звук – тонкий, свистящий, словно ветер пролетал в неприметную горную щель. Это было хихиканье! Вампир смеялся надо мной! От неловкости я даже палец изо рта вытащила.

– И что же это было, солнышко? Несчастный…  – незнакомец говорил тихо, словно пытался приглушить чем-то свист сквозняка, но голос всё равно выдавал насмешку. Из под плаща вынырнула изящная рука и указала на меня пальцем, очерчивая круг,  – …случай?

О, если бы эта горная твердь могла расступиться и поглотить меня с головой! Думаю, я бы чувствовала себя не так невообразимо глупо. В любом случае это было лучше, чем смотреть в глаза вампира и понимать все мои переговоры сорваны даже не начавшись.

– М… маленькая неловкость, – я растянула губы в улыбке и развела руками, делая шаг назад, – ну, наверное, мне стоит пойти к своим. Поймаю вторую, вот тогда поговорим! Ха-ха…

Смех прозвучал натянуто, как впрочем и остальная речь. Тем не менее вампир посмеялся вместе со мной. Палец его больше никуда не указывал, наоборот, рука была поднята, а пальцы жеманно поджаты к ладони как у избалованной девицы.

– Ха-ха-а… А мы куда-то торопимся? – он наклонился ко мне по-змеиному гибко, – Скажи на милость, пирожочек, к чему такая спешка? Ведь ты так долго сидела здесь одна в темноте… С этой страшной летучей мышью… Ради меня?

Как-то странно это прозвучало, но мне было не понять почему.

– Ну, я…

Холодный, тонкий палец лёг на мои губы заставив в шоке замолчать. Вампир покачал головой цокая языком.

– Жаль, что маленькая закуска сбежала. Тебе нужно было быть немного увереннее и действовать быстрее, – палец медленно проследовал от губ к щеке и наконец к подбородку, оставляя за собой то ли леденящий, то ли огненный след. Длинный коготь невесомо царапал кожу заставляя поднимать голову, – Но мы можем придумать что-то ещё, не так ли? Хоть мне и отвратительны женщины…

Я даже понять не успела когда его вторая рука обхватила моё запястье. Казалось будто ледяной обруч нежно, но неотвратимо обнял кости. Время потекло в три раза медленнее, в ушах зашумело. Вампир нарочито неспешно поднёс к губам мой раненый палец и сомкнул их вокруг укуса.

Он сосал мою кровь.

Он. Сосал. Мою. Кровь!

– Ты что делаешь? – я не сразу поняла – от страха ли оцепенела, или от абсурда.

– Ой, какая гадость! – он зажмурился и даже высунул язык, будто его нужно было проветрить, – Я до последнего надеялся, что это вонь от летучих мышей! У тебя ужасная кровь, дорогуша. Пей больше воды, я не знаю…

Мне оставалось только стоять и пытаться понять, что это только что было. У меня плохая кровь? Я взглянула на палец который всё ещё держала устремлённым к потолку пещеры и тут же замотала головой приходя в себя.

– Зачем ты вообще это сделал?!

Вампир в этот момент обмахивал рот отвернувшись в другую сторону. Услышав вопрос он глубоко и отчаянно вздохнул, словно поднимал непосильную ношу.

– С моей стороны было бы грубо проигнорировать такие отчаянные попытки сблизиться. Но, должен сказать, это больше похоже на преследование.

– Преследование? – повторила я слабым голосом, – кого?

Мой мир катился как колесо теряя всякие ориентиры.

– Ох, милая, должен ли я говорить такие очевидные вещи в слух? Куда бы я ни направился, кто поджидает меня на пути? – он взмахнул рукой каким-то актёрским жестом. Так иногда делали балаганщики выступая на ярмарочной сцене желая подчеркнуть свою речь, – У тебя, дорогая, довольно жуткие наклонности! Поджидать свою жертву в наиболее уязвимый для неё момент, так чтобы она не могла избежать твоих ухаживаний… Ну просто зверь-ищейка в рясе, не иначе. И что же делать скромному, беззащитному вампиру при таком внимании если он всего лишь хочет сохранить свою… вечность?

Горестный вздох повторился, голова под капюшоном свесилась на грудь. Ощущение ярмарки усилилось в сто крат – кажется ещё немного и мимо пройдёт лотошник с орехами в меду или с гулом пробегут дети со свистульками. Но пещера оставалась тёмной и гулкой, а вампир очень реальным.

Неужели я правда могла запугать его? Я? А вдруг моё поведение и правда так выглядело со стороны?

Вдруг представилось, что это не незнакомец нависает надо мной с жуткой улыбкой, а я над ним – с занесённой булавой. Ещё плотоядно облизываюсь и подманиваю летучей мышью.

Смех вырвался из груди сдавленным кряканьем. Уголки губ своей волей потянулись к ушам так что щёки заболели! Абсурд. Полный абсурд! И вот это страшная ночная нежить, “существо богохульное”, меня боялась?! А даже если не боялась, то прикидывалась напуганной?!

Светлые силы, я сейчас лопну…

– И что тут смешного?! – голос его прозвучал то ли растерянно, то ли оскорблённо, как у артиста, чью роль оборвали на середине представления.

От этого справиться со смехом легче не стало.

– Ничего, – крякнула я, пытаясь зажать рот рукой, – совсем ничего! Просто представила как ты… Хы-ых… По ночам из-за меня дрожал!..

Лица его в темноте было не рассмотреть, но что-то подсказало – вампир высокомерно поджал губы и поднял подбородок. Однако тут же вновь расплылся в своей клыкастой улыбке.

– Да, уточка, очень смешно. С кем посмеёмся вместе? – в его голосе прозвучало что-то тонкое, едва уловимое, как скольжение змеи в густой траве.

И всё же опасности от него больше не чувствовалось. Даже странно что она была раньше! Видимо растаяла под жаром смеха. Только подумать – вампир, который боится живых…. Но кому я могла бы это рассказать? Кто бы понял меня и не начал хвататься за оружие при каждом упоминании вампира? Точно не Флокс. Может быть, Левкой? Но он и так слишком сильно обо мне беспокоится. Да и сам уже должен был догадаться. А что, если Кир?.. Мгм… Не думаю, что его благородства хватит на два секрета.

Было что-то странное в этом вампире… Что-то, что заставляло меня забыть о долге и опасениях, и просто… разговаривать с ним. Будь он угрозой для каравана или хотя бы для меня, тогда бы стоило предупредить товарищей. Но незнакомец с самого начала не делал ничего опасного для нас. Даже наоборот – вольно или не вольно охранял в пути. Думаю, те сипы, которых мы видели, не нападали по ночам только благодаря его охоте.

А раз так, то зачем мне подводить его под удар?

К кровососу отнесутся куда хуже, чем к тифлингу или умертвию.

– Вроде не с кем, – от смеха почему-то зачесался нос и мне пришлось потереть его пальцем, – а тебе очень хочется кому-то ещё рассказать?

От такого ответа вампир растерялся. По крайней мере его глаза как-то странно блеснули, а улыбка замерла. Ну, да – как священнице мне полагалось избавлять мир от всего что несло в себе тень, а туда входили и монстры, и нечисть… и вампиры. Я даже невольно усмехнулась своей плохой работе.

На мгновение мне показалось, что незнакомец собирается сказать что-то важное. Что-то, что изменит все.

– Нет, – наконец протянул он, пожирая меня глазами, – мне… не хочется. Я бы предпочёл… оставить всё только между нами.

Его взгляд был таким пронзительным, что у меня перехватило дыхание. Я не знала, что это значит, но почему-то почувствовала, что он говорит не только о нашей сделке. Но опасно ли это? Я прислушалась к своим ощущениям пытаясь в них разобраться.

Всё же в глубине души мне не верилось в простое совпадение которым прикрывался вампир. А с другой стороны… Ей-богу, когда Кир догадался о карте мне было страшнее.

– Если пообещаешь и дальше никому не вредить… то у меня не будет причин никому о тебе рассказывать, – я неуверенно пожала плечами, – как тебе такая сделка?

Тишина повисла вновь. Вампир рассматривал меня, будто пытался понять не повредилась ли я умом.

– Очень опрометчиво святой деве… – наконец произнёс он, протягивая гласные, – …доверять нежити.

Это даже напоминало заботу.

– А я не святая дева, – беспечно пожала я плечами, – они на ровне с ангелами и Солярисом, те же небожители. Я священница. Мне земля ближе и те кто… на ней.

“Или в ней”, но этого я говорить уже не стала. Он не верил в мою беспечность. Да я сама не очень верила. Поэтому нужен был шаг более решительный, чем слова.

Я протянула вампиру руку.

Он, кажется, едва не отшатнулся. Удержался. Замер в задумчивости.

Такое я уважала. Конечно, даже если он пожмёт мне руку, доверять мы друг другу полностью не сможем. Я всё же не идиотка, понимаю что незнакомец имеет какие-то цели и многого недоговаривает… Но разве мне не приходится поступать так же? Всё что я предлагала это чуть более открытая игра.

В караване все товарищи, пока Звезда далеко.

– Я не раскрываю другим твою тайну… Ты… ведёшь себя хорошо.

И мы оба надеемся, что второй не нарушит своих слов.

Рука успела устать, пока вампир думал над этим предложением. Может быть, я слишком опрометчиво предложила договор? Ну вот, теперь уже мне неловко, надо как-то выкручиваться… Вдруг моих пальцев коснулась что-то ледяное. Его ладонь.

– Да будет так… – с торжественностью объявил незнакомец, – это то, как говорите вы, священники?

– Так говорит Солярис, – мне снова стало невыразимо смешно и воздух наполнился очередным кряканьем, – а я Арника. Думаю, Флокса и Левкоя ты уже тоже знаешь. Когда надоест прятаться в темноте, приходи к огоньку. Я попрошу их не плескаться в тебя проточной водой!

– Хм… – зелёные огоньки стали меньше, стало быть вампир прищурился.

Вдруг мою руку перевернули и подняли вверх. Губы вампира на миг прижались к моим костяшкам пронзая их морозным поцелуем. От неожиданности я замерла с распахнутым ртом, что насмешило незнакомца.

– Наргиз. И я подумаю над этим предложением.

Наргиз это имя. Правда, женское. Может “он” всё-таки “она”?

О какой чуши только не начнёшь думать, когда тебе руки целуют…

Вдоволь насладившись моим ошалелым видом, вампир разжал пальцы. Я поспешно отстранилась и отряхнула руки.

– Вот и славно! – мои щёки вспыхнули, – Ж-жаль, конечно, что летучая мышь упорхнула, но я надеюсь, что ты не останешься голодным.

– О, поверь, моя святая дева, лучше страдать от жажды каждой клеточкой естества, чем есть всякую гадость. А тебя, вероятно, ждёт этот мёртвый мальчик, – он указал пальцем куда-то за мою спину, – у-у-у, так ревностно сверлит меня взглядом…

Я обернулась и смутно рассмотрела силуэт Левкоя. Он то ли не послушал меня, то ли вернулся назад волнуясь. Конечно не стоит этому радоваться, но на губах появилась тёплая улыбка.

Вампир не стал меня задерживать, хотя я чувствовала его пристальный взгляд в спину. Левкой, стоило приблизиться, тут же взял меня за руку. По сравнению с вампиром пальцы у него были грубее и короче, но такие же холодные.

– Видишь? Всё прошло хорошо, – я улыбнулась его молчаливой напряжённости, – он не такой уж пугающий.

– Я в этом не уверен, – пробормотал рыжий не глядя мне в глаза, – ты выяснила его намерения?

– Ну… – я припомнила, – вампир не собирается на нас нападать.

– Это он тебе сказал?

Я только зевнула, не зная даже как объяснить Левкою то, о чём мы говорили с Наргизом. В какой момент мне вообще надо было задать вопрос о его дальнейших планах? Если подумать, то вампир ни разу не ответил конкретно, так что я бы всё равно ничего не добилась.

– Он пообещал как-нибудь посидеть с нами у костра.

Умертвие странно на меня взглянуло. Как будто безразлично и одновременно с интересом сильно ли меня ударили головой при рождении.

– Это, конечно, достойно доверия.

Он как будто хотел сказать что-то ещё, но передумал. Ну вот, теперь под его взглядом мне хочется вернуться, схватить вампира за грудки и трясти его пока не расскажет всё! К счастью, Левкой отвернулся.

– Что значит “святая дева”?

Я облегчённо выдохнула смене темы. Усталость навалилась сверху рыхлой, пахотной землёй. Вроде мягко, а вроде уже не пошевелиться.

– Да то и значит: девушка отмеченная милостью Соляриса, – зевок растянул рот, – Вроде было ещё какое-то значение, но я его уже не помню…

– О, – только и сказал Левкой.

Может быть он добавил что-то ещё, я не уверена. Голова опустела. Осталось только блаженное осоловение в теле. Лишь в полузабытьи на матраце вспомнилось – “святая дева” имеет какое-то отношение к ангелам.

Глава 14

За ночь тело пропиталось пещерным холодом как ветошь грязью. Кости не дрожали и не стучали друг о друга только потому что мышцы окаменели. Казалось надо напрячь всё лицо чтобы просто разлепить глаза. Я похожа на того кто хочет напрягаться?

Нет.

Вот и не буду глаза открывать, как бы меня ни похлопывали по щекам. А, собственно, почему меня похлопывали?

– Дитя. Дитя! – непрестанно повторял голос, продолжая отвешивать лёгкие пощёчины, – Светлая девочка, открывай очи. Иначе во век не проснёшься.

– Чего? – горло садануло от сухости. Ох, как же хотелось пить!..

Перед глазами мутно проступило лицо испещрённое мягкими складками. Мирт! На губах старика обозначилась улыбка и морщин стало только больше.

– Свежего воздуха здесь мало, – узкая, теплая ладонь мягко отодвинула чёлку с моего лба, – Надо двигаться дальше, дитя. Испытания поглощают праздных…

– Да я говорил, просто пните её посильнее! – донёсся как сквозь гору голос Флокса.

Я медленно села, точно выкапывая себя из могилы. Тьфу! Мне отчаянно захотелось вытряхнуть из головы всё содержимое, так как оно там уже не вмещалось.

Мирт терпеливо ждал, сидя рядом на корточках и опираясь руками о свой посох. Выглядел эльф тоже не важно – как будто осунулся за ночь, побледнел, нижние веки набухли мешками, каждый размером со сливу. Вот только глаза оставались такими же добрыми и любопытными, словно старик наблюдал за мной как псарь за породистым щенком.

– Пить хочется? – понимающе спросил он и мне, против воли, захотелось согласно гавкнуть, – вот, у меня немного осталось…

Эльф медленно достал из-за пояса тёмную флягу, которая в первый момент показалась мне деревянной. Нет, не дерево. Это кожа! Просто такая жёсткая, почти костяная.