Стоя на краю

— Ты преувеличиваешь…

Яна истерично засмеялась.

— Твоя реакция, как всегда, ожидаема, — иронично добавила она. — Продолжаешь лгать самому себе, будто это отрицание поможет решить проблемы.

— Не понимаю, какие грехи ты опять мне приписываешь, но это несправедливо... В отношениях не бывает виноват кто-то один.

— Ну-ну… Успокаивай себя и дальше. Я не против. Только прошу, освободи меня от этой сказочной фигни. На твои оправдания у меня уже давно аллергия.

— Послушай…

— Нет, это ты послушай, — вмешалась Яна. — Если хотел сказать что-то конкретное, то говори. Не надо этой воды.

— Не хочу расставаться вот так… по телефону, — едва выдавил я. — Давай встретимся на нашем месте. Обговорим всё глядя в глаза.

Тишина в трубке.

— А знаешь, что? Давай. Я и сама хотела увидеться, — внезапно согласилась Яна. — Хочу отдать тебе обручальное кольцо. Лично. Через сорок минут сможешь подъехать?

— Да.

— Чудненько, — подытожила она и сбросила звонок, даже не попрощавшись.

Кафе на набережной было ещё открыто. Мы сели за наш старый столик, где когда-то познакомились и заказали две чашки чёрного чая.

— Возьми, — Яна протянула мне кольцо. — Не хочу, чтобы о нашем браке оставались воспоминания.

Я расправил ладонь и через секунду ощутил прикосновение холодного металла. На пальце Яны осталась лишь бледная полоса, как шрам от несбывшихся обещаний. Она поспешила спрятать руку, будто в этом было что-то постыдное. И мне стало не по себе. Не уютно. Не комфортно. Потому что она вернула мне кольцо, а моё… оно всё ещё было одето на безымянный палец.

— Извини, мне жаль, что я не оправдал твои ожидания, — прошептал я.

— Поздно просить прощение. Ты опоздал. Как минимум на год, — вдруг улыбнулась Яна, как-то напряжённо и неестественно. — Но это ничего… Ты выбрал карьеру, я свободу — так бывает. Это жизнь.

— Так ты меня простишь?

— Возможно… наверное… когда-нибудь… я не знаю… не знаю, — замялась Яна. — Не спрашивай сейчас, я ещё не думала об этом.

— Ладно, — отступил я. — Ответишь, когда будешь готова. Мы же ещё увидимся?

Яна бросила короткий взгляд.

— Не думаю… — сухо ответила она. — Не думаю, что это хорошая идея.

— Да брось, мы же можем остаться друзьями.

— Ничего не обещаю, Костя. Развод покажет, что к чему, — от слов Яны веяло безразличием.

Она отвернулась в сторону, будто не желала смотреть мне в глаза. А я продолжил рассматривать профиль и вдруг вспомнил её смех на нашем первом свидании, когда я перепутал соль с сахаром. Это было мило. Сейчас же её лицо выглядело статичным, почти каменным, застывшим во времени, чужим.

Теперь это была совсем другая Яна, не та, которую я повстречал несколько лет назад.

Идя на встречу, я ожидал увидеть в ней, хоть каплю сомнения, надеялся, что личная беседа растопит лёд, и возможно, изменит уже принятое решение, но нет. Новая Яна была абсолютна уверена в своём выборе, а вот я… я — не особо… И чем больше я смотрел в её небесно-голубые глаза, тем больше сомневался. Хотелось вскрикнуть: «Да, что же мы делаем?!» Но я смолчал, сдержался, сделал вид, что согласен с разводом, потому что так было правильно.

— Ладно, — произнёс я. — Кажется, для обсуждения деталей мы ещё не готовы. Возьмём тайм-аут. А сейчас предлагаю расходиться… в смысле по домам… Тебя подвезти?

— Да, — без доли сомнения ответила Яна и залпом осушив чашку уже остывшего чая, резко вскочила из-за стола.

Дорога домой оказалась мучительно долгой. В машине царила тишина и это напомнило мне похоронную процессию. Собственно, так и было… Мы, молча, провожали свои отношения в последний путь и скорбели. Мрачные лица отражали траур. И было в этом моменте что-то необъяснимо ужасное. Что-то, отчего по спине пробегал лёгкий холодок…

Казалось, сама машина стала гробом для наших мёртвых чувств. Воздух внутри был спёртым, пропитанным тишиной и отчаянием. Каждый поворот колеса, каждый стук дворников отсчитывал последние секунды не только поездки, но и всего, что когда-то нас связывало.

«Как же так?» — крутилось в голове. — «Куда же испарилась наша любовь? Куда подевалась моя нежная девочка с улыбкой ангела? Не уже ли я сам стал причиной её трансформации? Не уже ли я…»

Эти мысли не давали мне покоя. И монотонный звук дождя лишь сильнее тревожил чувства, словно оплакивал то, чего уже никогда не вернуть.

Крупные капли тяжело падали на лобовое стекло. Дворники едва справлялись. А дорога, залитая лужами, превратились в зеркало из бликов и теней.

К счастью, ехать оставалось совсем ничего — тоннель, мост, два перекрёстка и мы на месте. Я прибавил скорость, чтобы быстрее закончить эту пытку молчанием.

Мрачный тоннель встретил нас слепящим светом фар.

Картинка перед глазами мгновенно расплылась, превратилась в одно сплошное яркое пятно.

— Да, что творит этот придурок, — не выдержав, рявкнул я. — Ничего не вижу из-за него.

Я напряг зрение, прищурился и рассмотрел за потоком света размытый силуэт машины. Она ехала по нашей полосе, навстречу, мчалась на полной скорости.

И меня бросило в холодный пот. В замкнутом пространстве тоннеля свернуть было некуда.

— Мы сейчас врежемся! — надрывно завопила Яна.

Я стал судорожно соображать, что делать, но ничего стоящего на ум не приходило…

Счёт шёл на секунды…

Я дал по тормозам, резко крутанул руль в попытке увернуться. Колодки громко завизжали, пронзая слух, однако колёса продолжали нести нас по мокрому асфальту.

Машина не слушалась. Её кидало из стороны в сторону. И я понял, что всё… Это конец.

— Костя! Спаси нас! — умоляла Яна, сжавшись в ужасе.

Но от прямого удара было не уйти.

И я просто замер в ожидании чего-то страшного. Застыл, как грёбаный истукан, пока Яна кричала во всё горло…

Удар.

Мир перевернулся в калейдоскопе искр, осколков стекла и невесомости. На миг я увидел лицо Яны, искажённое чистым животным ужасом, её руку, инстинктивно вцепившуюся в панель...

Скрежет металла. Истошные вопли. Острая боль. А дальше…

Дальше темнота…

***

Оч