Похождения Цзиньлуна. Часть 2. Удержать свет

— А я, значит, должен контролировать структуру их лиц, — буркнул я и, оттолкнувшись, метнулся вперёд.

Я не был идеальным бойцом. Но был достаточно злопамятным. А это, как показывает практика, даёт бонус к урону.

Я атаковал в лоб — демонстративно. И, конечно, лидер Мин легко ушёл вбок. Но я этого и добивался. В воздухе остался след моей ци — она сплелась в символ, что я запомнил из некоторых старых записей в библиотеке отца. Сила, обернутая против источника.

Взрыв не был громким, но вызвал дрожь, казалось, в любом даже маленьком кусочке металла в помещении. Маска на лице врага задрожала.

Мин Сы попытался было что-то прокричать, но Ли Сень метнул в него нож — не смертельно, но удар был значительным.

Однако, странно вели себя эти двое Мин. Они друг друга не только прикрывали — они, как будто… заботились друг о друге?

— Забота в секте — это новинка, — заметил я. — Или вы парой пришли?

Ответом стал резкий порыв ветра, от которого загорелась левая бровь. Пожалуй, это «да».

— Устали? — раздался голос лидера. — А ведь это только начало.

— Отлично. Я как раз не люблю затягивать с представлениями.

Собрав всю свою ци, сконцентрировав её в двух пальцах, я запустил технику, которую обычно оставлял для действительно важных случаев. Называлась она «Звезда на ветру». Или в просторечии: «Как сорвать с врага всю лишнюю броню».

Жест. Взмах. Щелчок.

И маска, треснув, соскользнула с лица.

Все в зале одновременно замерли.

Это лицо под маской...

— Ты… — выдохнул я.

Глава 10. Пир духа, мордобой тела

Пусть я и сразу осознал, что вижу, я отказывался верить своим глазам.

Просто лицо.

Женское.

Спокойное, как у умудрённой годами дамы, что пережила три войны, пятерых мужей и семь неудачных приспешников-учеников — и при этом достаточно молодое лицо. Светлая кожа, пухловатые губы, волосы собраны в строгий узел. Ни капли грима, ни следа фальши. Только пронзительный, или, скорее, пронизывающий взгляд.

А потом мой мозг, наконец, дёрнул рычаг тревоги и заорал:

«СЮЭ!!!»

Я моргнул. Потом ещё раз. Потом оглянулся — может, кто-то всё же подбежит и прогонит эту иллюзию. Шэнь рядом, уши прижаты, глаза чуть прищурены. Мастер Ли — в боевой стойке, но не атакует. Он тоже узнал её. Узнали все. Только магия — витающая в воздухе, резкая, как ледяной ветер, — не оставляла сомнений: это не маска. Не иллюзия. Не обман.

— Сюэ… — выдохнул я.

Она кивнула. Как будто мы просто случайно встретились в чайной. Будто ничего особенного не произошло. Никаких зомби. Никакого белого кокона. Только я, она… и гигантский тронный зал, переполненный убийственной ци.

— А знаешь, я даже рада, что ты всё-таки сорвал мою маску, — произнесла она, не повышая голоса. — Долго тянул. Я уже начала думать, что тебе нравятся сюрпризы.

Голос тот же. Спокойный, уравновешенный, как у чиновницы, которая отчитывает тебя за потерю государственной печати. Только теперь в нём сквозила холодность металла. Того, что затачивали слишком долго, в темноте и одиночестве.

— Это… Ты… — я заикнулся, и это, пожалуй, было самым идиотским вступлением в моей карьере Истребителя. — Ты под контролем? Мин тебя держат? Мы можем…

— Какой наивный юноша, — протянул Мин Сы.

А Сюэ же просто усмехнулась. И всё. Не злобно. Не высокомерно. Но в то же время как-то… грустно.

Бросив взгляд в сторону Мин Сы, она бесстрастно произнесла:

— Мы двое — главный оплот Мин, Цзиньлун. Вернее, всего то, что от клана осталось.

Я сделал шаг вперёд. Шэнь метнулся рядом, готовый прикрыть, если что. Мастер Ли молчал, но рука его легла на рукоять меча, будто говорила: «Я здесь, но ты сам выбираешь, сражаться или слушать».

— Ты… была с нами, — выдавил я и тут же резко перешёл на крик: — Ты же привела нас сюда! Ты помогала нам! Зачем тогда было всё представление в духе пьяного Гань Чжэ? Зачем ритуал в кузне?

— Пыталась выдрать из тебя часть Феникса, — перебила она, пожав плечами, Мин Сюэ.

Было бы правильнее называть её только так.

— Да, я пыталась, — продолжала она. — Не вышло. Сама точно не знаю, почему, увы. Наверное, ты оказался… слишком живучим. Или даже слишком цепляющимся за прошлое.

Я не сразу понял, о чём она. Но в голове уже что-то зазвенело, словно будивший нас всех к утренней тренировке гонг в Пагоде девяти небес — только ещё противнее.

— Ты хочешь сказать… Что знала с самого начала, что я с ним связан?!

— Да, и я хотела забрать часть Белого Феникса себе. Извини за то, что покривила душой. Я не сказала тогда, что я ищу не только редкие камушки, но и кусочки душ могущественных магов, — с кривой улыбкой добавила Мин Сюэ так, будто сплетничала о соседках, а не призналась только что в суперзлодейском плане.

— Для этого ты с ним и с нами тогда и сблизилась, верно? — с негодованием спросил мастер Ли. — Похищение наших лошадей было подстроено…

— Моя заслуга! — гордо ответил на это Мин Сы. — Уж мы-то с Мин Сюэ всегда готовы подставить друг другу плечо.

— Вот именно. В отличие от тебя, Цзиньлун, — тебе лишь бы поддеть своих друзей и Мэйлин особенно, — сказала Мин Сюэ мне с укором.

— Го Цзиньлун, — холодно поправил её я. — Ты лгунья и предательница. Не смей обращаться ко мне, как другу!

— Ой, кошмар, наследника рода обидели, какая жалость! — съязвила она. — Хотя ты на самом деле просто не уверен в себе… А я ведь почти поверила в тебя, Цзиньлун. Но ты оказался упрямым, как старый осёл. Так я могу тебя называть? На правду ведь не обижаются.

Тут даже Шэнь фыркнул.

«О, какая драма, — в свою очередь подал голос Белый Феникс у меня в голове, теперь даже не шёпотом, а невероятно чётко. — Ты только взгляни: сначала тебя пытались использовать, теперь ещё и оправдываются. Любовь — удивительная штука, не правда ли? Особенно если подавать её холодной, с гарниром из предательства».

— Заткнись, — прошептал я.

— Это он? — с лёгкой насмешкой спросила Мин Сюэ, словно читая мои мысли. — Шепчет тебе о великом предназначении? О том, как ты избран? Надеюсь, ты не стал слушать. Наверняка это… утомляет.

Я не ответил и не стал возражать, хотя и был рад, что Мин Сюэ не смогла угадать.

Потому что воины Мин ввели в зал двоих. Они держались на ногах плохо, но шли гордо. Сяо Лянь — живой, но побитый. И… Гань Чжэ, с рассечённой и кровоточащей бровью, но всё тем же идиотским взглядом театрала, которого вытащили со сцены прямо во время монолога.

— Ну вот, — спокойно сказала Мин Сюэ. — Все главные актёры на месте. Можно перейти к финалу. Или прологу. Смотря чьей истории.

Мастер Ли шагнул вперёд.

— Что вы собираетесь делать?

Мин Сюэ посмотрела на него так, будто раздумывала — объяснить или убить на месте. Но всё же вздохнула:

— Надеть доспехи. Мин Сы, будь добр.

Тот с готовностью и радостью поднял руки и призвал прямо к центру зала магический белый кокон.

Воздух вокруг завибрировал. Держу пари, эфир тоже.

Я почувствовал, как у меня в груди вздрогнуло что-то родное. Что-то… искалеченное. Что-то, что когда-то звалось Белым Фениксом.

Почему-то сейчас он ничего не говорил, и даже не пугал своим присутствием…

Мин Сюэ протянула руки к кокону из эфира, металла, камня и чужих разбившихся мечтаний.

— Пора, — сказала она.

И доспех начал обволакивать её — белый и сияющий.

— Подожди! — воскликнул я, шагнув вперёд. — Мин Сюэ, ты же даже не знаешь, что делаешь. Эти доспехи… Это не просто ткань и металл. Это остатки эмоций самого страшного и опасного мага нашего времени!

Мин Сюэ чуть склонила голову набок, как будто разглядывала любопытного жука, который вдруг решил её перевоспитать.

— Остатки? Нет, Цзиньлун, это ты знаешь. Это не остатки, а наследие. Сила, которую не смогли удержать, а потом распылили на части, похоронили и забыли. Там, в землях клана Го — судя по тому, что твердила молва, это всё твоя заслуга! Белый Феникс овладел великой магией и властью, а ты чуть было не лишил мир такого могущественного рычага влияния! — в её голосу звучало негодование. — Но мы собрали эту силу по крупицам. Почти всю…

Я сделал ещё шаг. Мин Сы зарычал. Как животное. Громко. Угрожающе. И не потому что хотел остановить меня — просто предупреждал. Как зверь, охраняющий вожака.

— Да успокойся ты, — бросил я, даже не глядя на него. — Не ты тут главный.

Мин Сюэ усмехнулась. Мин Сы оскалился — явно был другого мнения.

— Я же сказал: не надо, — я поднял ладонь и сосредоточил в ней ци. — Ты хочешь провести ритуал? Надеть эту… оболочку? Тогда сперва ответь — зачем? Почему ты хочешь стать новым Фениксом?

— Не «новым», — поправила Мин Сюэ, доспех уже обволакивал её плечи, плавно переходя к рукам. — Истинным. Без трагизма, без пафоса, без этого вашего бесконечного нытья о «выборе». Простой силой, воплощающей торжество человека над мощью природы. Белый Феникс станет не символом мечты, а оружием возмездия.

— Звучит как лозунг, который нацарапывают на стенах пыточных, — пробормотал я. — Или на табличке в лавке старого учителя, что больше любит розги, чем учеников.

Мин Сюэ кивнула Мин Сы. Он взмахнул рукой — и несколько ножей оказались в опасной близости к Сяо Ляню и Гань Чжэ.

— Один шаг — и кто-нибудь из них лишится важного органа, — голос Мин Сюэ оставался спокойным. — Например, сердца.

— Скажи ещё, что ты всё это делаешь ради простых людей, таких, как юэлянцы, — усмехнулся я, заставляя ци рассеяться в пальцах. — Ради мира. Ради справедливости. Давай, я подскажу следующий пункт.

— Я делаю это ради тех, кого не спасли. И кого могут не спасти, если история повторится! — она обернулась, теперь доспехи закрывали почти всё тело, от плеч до пояса. — Когда чума выкосила наших братьев, когда император отсиживался в безопасности, а его советники спорили, как не испачкать свои белоснежные рукава, кто пришёл к нам? Никто, — продолжала Мин Сюэ. — Мин всегда были лишь послушными солдатами, всегда готовыми первыми ринуться в бой при любых условиях.

— А когда наш клан, тогда ещё великий, сам пришёл просить помощи — получили от ворот поворот! — со злобой и скрипом зубов проговорил Мин Сы.

— С чего это ты, Мин Сюэ, так ратуешь за Мин, когда сама из Хубилаев?! — выпалил я, ещё не отойдя от удивления.

Мин Сюэ вдруг посмотрела на меня с нерешительностью.

— Ты уверена, что хочешь, чтобы они это услышали? — спросил Мин Сы. Его голос звучал низко, с хрипотцой.

— Они должны, — ответила Мин Сюэ, не поворачиваясь. — А то наш гость думает, что мы просто решили «отомстить»… — она усмехнулась. — Как банальные антагонисты в дешёвой драме.

Мин Сы подошёл ближе. Осторожно. Почтительно. Как человек, который много лет живёт с драконом и знает, где можно стоять, а где — только ползать.

— Мы оба родились уже после чумы, — произнёс он. — После того, как с южных земель не прислали ни лекарей, ни солдат. После того, как наш клан умирал в пустых казармах и гнилых землянках. Но память… она просочилась в каждого из нас, с молоком наших матерей и матерей наших матерей.

Мин Сюэ кивнула. Её лицо оставалось каменным. Только глаза слегка заблестели от влаги.

— Хубилаям в своё время пришлось ничуть лучше, — начала она, — ведь они скатились до мелких чиновников и продавцов арбузов. У меня были дядья, что собирали подати с бедняков и сносили головы за недоимку. Я успела поездить по стране и даже побывать за её пределами, где набралась знаний об иных видах магии, в том числе эфира и воздуха… А потом наш род оказался на грани разорения. Увы, чем больше влияния на себя перетягивал Кайфэн, тем слабее становился Чанъань, где мы привыкли торговать. Империя медленно гниёт, и никто не собирается её спасать, пока сам император пытается делать вид, что всё хорошо.

Мин Сы коснулся её плеча

— А я… я был мальчишкой. И последним Мин по крови. Но без магического дара. Да и боевое искусство, увы, мне не давалось. Меня презирали даже свои. Но маленькая соседская девочка по прозвищу Сюэ всегда верила, что всё можно вернуть. Не только через рождение новых Мин. То, чего у нас никто не отнимет. Так появилась цель.

— Власть, — уточнила Мин Сюэ. — Магия. Сила. Не ради личной мести. А чтобы ни один наш потомок больше не дрожал от холода и страха. Чтобы ни один Мин не умирал, непонятый и забытый.

— Вот потому я и женился на тебе, — с лёгкой, почти домашней усмешкой сказал Мин Сы. — Не из одной лишь любви. А потому что ты сумела вселить в меня уверенность, что даже я, бесполезный, могу стать частью чего-то великого.

— Ага, стало быть, из-за вашей великой любви вы и решили стать… кем, мстителями? — не побоявшись ножей, подал голос Сяо Лянь.

— Мы решили вершить справедливость. Слишком многие недооценивают воздух, которым дышали. Он даёт жизненные силы, но в то же время несёт запах гнили и переносит заразу. С помощью магии мы научились влиять на него. И влиять с его помощью тоже.

— А деревня в низинах, где ночь с днём поменялись местами? Люди там тоже пострадали из-за вас!

— О, мы пытались ими заняться, — Мин Сюэ пожала плечами. — Но они оказались слишком… близки к природе. Смешные, до тошноты добросердечные, как будто выходцы из каких-то сказок. Да, мы перестроили их ритм на ночную жизнь, да и только. Пришлось их оставить. Пусть сами варятся в соку своей наивности…

— А Юэлян? — я продолжал засыпать вопросами Мин Сюэ, потому что уже задолбался от количества тайн на тайне.

— Скорее даже «Сюэлян» при таком раскладе, — съязвил у меня в капюшоне Шэнь.

Мин Сюэ лишь слегка прыснула при словах Шэня и развела руками:

— Они не сопротивлялись.

— Конечно, потому что вы выдрали у них волю! — сказал я. — И подавили их магией.

— Мы открыли им глаза, — ответила она. — Просто теперь они смотрят в том направлении, что нужно нам.

— Вы ослепили их, глупцы… — покачал головой мастер Ли.

Доспех вспыхнул. Белым, до боли знакомым светом.

Я посмотрел на Сяо Ляня. Тот кивнул. Он был готов. Даже к смерти. Особенно если это поможет.

Гань Чжэ… всё ещё улыбался. Сволочь. Он точно собирался шутить до последнего вздоха.

Я снова перевёл взгляд на Мин Сюэ.

— Ты не боишься, что он тебя поглотит? — спросил я.

— Белый Феникс? — она коснулась груди, где сияние было особенно ярким. — Нет. Он уже стал частью нас. Мы не сосуд. Мы — форма. Мы — выбор.

«Какая каша в голове. И кто тебя вообще учил метафорам?» — мимоходом подумал я. Белый Феникс в ответ лишь усмехнулся:

«По крайней мере, она не рыдает о своём предназначении каждые пять минут. Уже прогресс».

Свет вокруг Мин Сюэ сгустился. Воздух завибрировал. Противно. Как перед бурей. Или перед речью городского чиновника на собрании, когда все уже поняли: станет ещё хуже.

Я сделал полшага назад.

И стиснул кулаки.

Мин Сюэ закончила превращение. Доспехи сияли, как новая идея у одержимого сектанта, — ярко, неуместно и с налётом «всё сейчас тут поломаю». Воздух в зале завибрировали так, будто и сам нервничал.

Мин Сы смотрел на неё с выражением… ну, если бы глаза могли мурлыкать, его бы мурлыканье слышали в соседней провинции.

— Булочка моя… — выдохнул он.

Я поморщился так, будто мне в ухо залетела философская цитата от Лэй Чэня.

— Серьёзно? «Булочка»? Ты только что помогал ей воссоединиться с духом разрушения, а зовёшь её в честь сдобы?

Мин Сы не ответил. Он просто продолжал смотреть на Мин Сюэ так, словно она только что выиграла конкурс «Лучшая жена разрушителя Империи».

Мастер Ли тихо вздохнул, опираясь на меч.

— Порой зло — это не древний демон с рогами. А лишь озлобленная на жизнь семейная пара.

— А разве есть разница? — поддакнул Гань Чжэ с неестественной бодростью, даже со связанными руками. — Особенно, если они ещё и костюмы любят.

— Заткнись, — прошипел страж, стоящий рядом с ним.

— Почему? — невинно поинтересовался он. — Какой же я артист, если буду молчать.

Пока они спорили, я почувствовал, как Шэнь вдруг заёрзал у меня в капюшоне. Он дёрнулся и стал шумно принюхиваться.

— Хозяин… — прошипел он. — Помнишь тот обугленный пергамент в кузне?

— Не напоминай, — буркнул я. — Думаю, я ещё долго на запашок в кузне буду реагировать, как тигр на цитрусы.

— Нет. Я не просто запах. Там… это был не её запах. Точнее, был, но… не её рука это писала. Я понял, почему мне он показался знакомым.

Он посмотрел в сторону Мин Сы. Потом снова на меня.

— Это был он. Чжань Шоу. Письма были для неё. Он писал ей.

— Любовные?

— А какие ещё ты пишешь своей повелительнице, от которой растекаешься лужицей по полу каждый раз, когда она на тебя смотрит?

Я на секунду приоткрыл рот, потом закрыл. Уж лучше бы он тогда писал стихи. Или хотя бы отчёты. Но нет, конечно. У Мин всё через личную драму и эфемерную тоску.

— Вот и объяснение, — пробормотал я. — Семейный подряд, переписка, тайны… А мы-то думали: глобальный заговор.

Сяо Лянь, между тем, тихо дернулся, покосился на стражника — и в следующий миг сделал то, что всегда делает герой второго плана в особо пафосный момент: сбросил верёвки и ринулся в бой.

— АГА! — крикнул он, будто крик сам по себе был оружием.

Мин Сы не растерялся. Он не был тем, кто ведёт честный бой. Он просто выставил ладонь — и волна почти что ураганного воздуха швырнул Сяо Ляня обратно к стене. Тот с глухим стуком приземлился и застонал.

— Хм, — я склонил голову. — За эффектность — семь баллов. За результат — три. За смелость — десять.

— За идиотизм — одиннадцать, — подытожил Шэнь. — Но зато красиво.

Сцена, как обычно, пошла под откос в самый неподходящий момент. Не успел Мин Сы полюбоваться своей сияющей булочкой в «новом боевом обмундировании», как внутрь зала гулко рухнул отколовшийся от стены массивный кусок. К сожалению или к счастью, по чистой случайности никого не задевший.

Мин Сюэ это однозначно не понравилось, и она подняла руки, явно собираясь магией обратить своё раздражение в атаку.

— Хозяин, назад! — рявкнул Шэнь. — Она заряжается!

— Кто? Мин Сюэ?

— Нет! Хоу! Я чувствую её присутствие! Гляди!

С этими словами над нами пролетел сгусток раскалённой лавы. Не метафорически. Самая настоящая лава, размером с дыню, но темпераментом с дракона.

Мы отпрыгнули, потолок и часть стены окончательно и бесповоротно осыпались, и уже в следующий миг я оказался снаружи. Живой, слегка припорошенный обломками, с несколькими обрывочными мыслями о том, что это была, в целом, неплохая идея — сбежать из зала до того, как начнётся фаза «всё нахрен взорвалось в самый неподходящий момент!».

На улице царил знакомый хаос. С глухим гулом рушились, пыль летела в глаза, а над всем этим — праздничный оркестр звуков магии, ударов, воплей и магических возгласов типа «Засунь этот эфир себе в печёнку!».

— Ого, и мы, и вы живые! Вот так удача! — воскликнул я, отряхиваясь.

— А ты на это не рассчитывал? — фыркнул Линь Шао.

— Надеялся, но не хотел спугнуть наше везение и живучесть. Так ли иначе, все на месте?

— Почти, — послышался голос Вэй Лина, и следом из-за угла вышел он сам, придерживая плечо. — Мэйлин там, у фонтана.

Я увидел Мэйлин — в центре площади, окружённую порабощёнными юэлянцами. Хоть у неё и был в руке кинжал, вместо того чтобы добивать, она старалась оглушить, прижать к земле и заломить обе руки за спину или прошептать заклинание.

— Она не убивает их, — понял я. — Она понимает, что они… всё ещё люди. И вся эта противная природе магия причиняет им боль…

— Они люди, да. Но те, что пытаются откусить ей лицо, — добавил мой отец, внезапно появившись рядом, словно из ниоткуда. А он и вправду научился кое-каким фокусам. — Как мне кажется, сочувствовать — это прекрасно. Но желательно — с безопасного расстояния, — добавил он.

Затем он увернулся от летящего камня, извернулся и подставил одному из подкравшимся к нам юэлянцев подножку. Тот весьма изящно перелетел через одну лужу и с веером брызг приземлился в другую, на что мой отец со всей серьёзностью крикнул вдогонку:

— Вот так, дружок, если будешь путаться с опасными магами, то обязательно сядешь в лужу! По себе знаю! Избавление от сомнительных связей — начало исцеления!

— Ага, ещё скажи, что исцеление начинается с акробатического вращения, — буркнул я.

— У меня, между прочим, была целая серия уроков на эту тему от Гань Чжэ!

— Верю. А вот твоей обороне — нет.

В это время Шэнь помогал Хоу отбиваться от особенно цепкой группы противников. Саламандра кидалась огнём, как пиромант после недельного воздержания: в одну сторону — струя лавы, в другую — хвостом с раскалёнными чешуйками по щеке.

Шэнь прыгал между ударами, прикрывая её спину. Он даже начал выкрикивать команды: «Хоу, левее! Нет, не от тебя! Левее от меня! Ладно, просто бей сильнее!»

Братья Линь держали проход к северной арке. Линь Шао — быстрый, как всегда, крутился с копьём так изящно, будто был на ярмарке во время распродажи фарфора. Линь Фу — рубил строго, расчётливо, шаг за шагом. Оба дышали тяжело, но не сдавались.

И тут, в гуще всего этого, я услышал голоса. Не просто шум. Настоящие голоса.

— Цзиньлун, ты живой! — воскликнула Мэйлин, увидев меня. — Тебе нужна помощь?!

— Мне — нет, а вот ты не отвлекайся!

— Осторожнее! — вторил мне Вэй Лин.

Мэйлин, впрочем, быстро среагировала, присев, так что один одержимый Мин горожанин перелетел через неё прямо в соседний курятник, да так и застрял в окошке.

— Напоминаю, что я уже не ребёнок! — крикнула она отцу.

— Уже не ребёнок, — проговорил Вэй Лин глухо. — Да. Но всё равно моя дочь. Ты не можешь мне запретить беспокоиться о тебе!

— Будь, что будет, — Го Мо пожал плечами. — Я для себя это уже уяснил. Между прочим, когда Цзиньлун родился… его мать кое-что спросила у триграмм.

В кои-то веки слова отца меня заинтересовали, но рассказывать и тем более слушать задушевные истории в разгар битвы — провальная идея.

— Хватайте их! Не дайте им уйти из города! — раздался зычный приказ Мин Сы откуда-то со стороны дыры в крепости.

— Только не убивайте самого неугомонного из них! — вторила ему Мин Сюэ. — У меня с ним свои счёты!

— Ишь ты, какая заботливая, даже больше меня, — съязвил в свойственной ему манере Шэнь.

— А сами-то в битву не идут. Трусы, — проворчал Сяо Лянь.

— Уверен, они просто взяли передышку, чтобы затеять что-то ещё за спинами своих воинов, а потом явиться собственной персоной, — произнёс я, заметив издалека, как место дыры в стене тут же заняли полдюжины воинов Мин, вооруженных до зубов.

Теперь туда так просто не сунуться, лучше вытурить Мин Сюэ и Мин Сы из их логова. В этот момент в бой влетела моя старая знакомая лошадь. Та самая. Кляча по кличке Карма, с характером, мордой пессимиста и душой драматурга. Она врезалась в ближайшего зомби копытами, сбила того с ног и, кажется, попыталась сделать поклон, почти как я тогда перед императором.

— А вот и моя Карма! — воскликнул я. — Вернулась.

Я коснулся её гривы, и что-то внутри щёлкнуло.

Не только эти клячи из сонной деревушки, но и освобождённые звери… Теперь они дрались… Вместе с нами. Точнее, за нас.

Обычно, когда на поле боя внезапно появляется твоя лошадь — у тебя есть два варианта. Первый: задуматься о странных поворотах судьбы. Второй: просто принять это как факт и начать командовать.

Я выбрал второй.

— Карма, — пробормотал я спонтанно данную ей ироничную кличку, поглаживая морду, — если ты сейчас собьёшь ещё одного врага, я официально включу тебя в отряд. С титулом. «Конь-неожиданность». Или «Копытный кавалер».

Она фыркнула, задрала голову, как будто только что магическим образом сбросила лет десять жизни, и рванула вперёд. И тут же — бац! — и один из подконтрольных Мин горожан оказался в объятиях брусчатки.

Вообще, все звери, которых мы освободили, не остались в долгу. Они рвали цепи. Переворачивали телеги. Отгоняли зомби, сбивая их с ног. Пара собак образовала защитный круг вокруг Мэйлин, а где-то вдалеке мой отец и Вэй Лин выпустили в лицо противникам целую связку ярких фейерверков.

Некоторые горожане — самые слабые, самые уставшие — начали медленно пятиться. Их глаза теряли фиолетовое сияние. Их пальцы дрожали. Они — отступали.

— Контроль ослабевает, — произнёс мастер Ли. — Связь с магией… разрывается.

— Держу пари, раз зверушки пришли в себя, то и люди тоже! — бодро заметил Гань Чжэ.

— Это значит, что мы побеждаем? — спросил Сяо Лянь, перевязывая порез на руке.

— Это значит, что теперь начнётся настоящее веселье, — пробормотал Линь Фу и вдруг нахмурился. — Подождите… Я кое-что вспомнил.

— Что? — оглянулся я.

— В том подвале… из мифических зверей была только Хоу, которая и так очень маленькая для своего вида, так? Все остальные — в основном обычные животные. С усиленной ци, да. Но не легендарные, как те, что мы видели во дворце императора.