Похождения Цзиньлуна. Часть 2. Удержать свет

И пусть там кто угодно сидит в крепости Мин — я знал, что теперь у нас есть и мечники, и фокусники. А главное — актёры, готовые ради битвы сыграть самих себя.

***

Идти до города было недалеко, но местность тут была болотистая, а лошади — медленными и несговорчивыми. Впрочем, на засаду и осаду вообще торопиться не принято — поэтому до города мы добрались только пару часов спустя.

Раскинувшийся у подножия холма Юэлян и венчающая его на склоне крепость Мин будто прикидывались обычным городком. Но не вышло. Их выдавали три вещи: неприятный пульс в воздухе, странное мерцание у стен и то, что лошади опять начали пятиться.

— Даже не думай, — сказал я своей кляче, которая уже порывалась развернуться восвояси, делая вид, что ищет родник в противоположной стороне. — Если я иду, то и ты идёшь. Мы оба сегодня идём на убой, только ты под седлом, а я с мечом.

Она фыркнула и, похоже, прокляла меня на языке лошадей. Заслуженно.

А вообще, Юэлян казался мёртвым. Настолько мёртвым, что даже птицы-падальщики тут не летали — наверное, даже гадить не хотели на декорации для грядущего боя.

Там, откуда по логике вещей должны были доноситься крики петухов, шум ручья или хотя бы ссора двух соседей из-за того, чья курица красивее, царила давящая тишина.

Люди здесь тоже были. Но…очень странные.

— Они ещё медленнее, чем в той деревне, — пробормотал я. — Если это проклятье, то, видимо, массовое.

Старик, что сидел у ворот, кивнул нам с улыбкой, от которой по спине пошёл холод. Нет, не потому что она была злобная. Потому что она была слишком правильная. И неподвижная.

— Проходите, доблестные путники, — произнёс он без выражения. — Мы ждали вас.

— Конечно, ждали, — прошептал я Шэню. — Прямо с открытым ртом и пустыми глазами.

— А если мы не пройдём? — осведомился тот, беззаботно почесывая за ухом чешую.

— Тогда они всё равно нас впустят. Только менее торжественно.

Дома стояли безупречно чистые, будто их только что вырезали из бумаги и воткнули в землю. Из почти каждого окна на нас глядело по паре глаз. Дети не кричали. Даже собаки не лаяли. Хотя собаки здесь были — стояли у калиток без движения и не сводили с нас глаз.

— Ну что ж, — сказал отец, небрежно взмахнув рукой. — Пожалуй, пришло время для волшебства.

— Не сейчас! — зашипел я. — Они, может, нас на пельмешки собираются пустить…

— Тем более. Пора отвлечь публику!

Го Мо вышел вперёд, театрально поправил рукава, извлёк платок и… начал представление.

— Господа и дамы! Сегодня вы увидите исчезновение ложки, появление двух цветов и смачную пощёчину от старого друга!

Он щёлкнул пальцами. Платок исчез. В руке оказался цветок. Где-то в толпе хмыкнули. Кто-то даже захлопал.

— Они правда хлопают, — прошептал Шэнь. — Мне не нравится, когда они хлопают. Это как если бы глиняные статуи начали кивать в такт.

— Всё нормально, — буркнул я. — До тех пор, пока они не попросят антракт с жертвоприношением.

Толпа раздвинулась, и нас — совершенно спокойно, будто так и надо — пропустили вглубь к центральной торговой площади. Ни капли сопротивления. Ни намёка на агрессию.

— Это даже хуже, чем если бы они нападали, — пробормотал я.

— Они всё равно нападут, — отозвался Гань Чжэ. — Просто ждут команды. Или сигнала.

Шэнь вдруг замер, прижал уши.

— Сюда идёт что-то. Ветер изменился.

— Спасибо, мой дорогой очевидный друг, — выдохнул я. — Ветер каждый вечер меняется.

— Да нет же! Это магия! Животная, но… Искажённая.

И тут, как по команде, старик у ворот, до этого стоящий как столб, развернулся и закричал:

— Взять их!

Глаза у него загорелись фиолетовым. И не от счастья.

В тот же миг на нас бросилась толпа. Люди, мимо которых мы только что спокойно проходили. Женщины, дети, старики — все с криками, палками, копьями, а некоторые были вооружены откровенно магическими артефактами.

— Отлично, — выдохнул я, отбивая удар посоха старой бабки, которая минуту назад предлагала мне печёный батат. — Началось.

— Они под контролем, — сказал мастер Ли, отбивая налетевшего паренька. — Мин управляют ими. И, возможно, чем-то... или кем-то поблизости.

— То есть то, что нас сейчас пытается растерзать, — уточнил я, — это просто куклы?

— Даже хуже. Они не знают, что делают.

— Великолепно. Теперь мне ещё и жалко их.

Шэнь отпрыгнул от летящего камня и зарычал:

— Я учуял рядом изменённых животных. Они здесь. Где-то рядом. Мин не контролируют людей напрямую — они делают это через какую-то связь!

— Лэй Чэнь что-то говорил об этом. Про эфир… — начал было я, но не договорил, а лишь отпрыгнул с лошади от магического снаряда.

— Значит, найдём этих посредников — ослабим контроль? — уточнила Мэйлин, пихнув ногой того самого яркоглазого старикана.

— Вероятно, — буркнул Шэнь, — если только они не слишком хорошо замаскированы. Или не летают.

— Лучше найти их раньше, чем они найдут нас! — скомандовал я.

И это, как ни странно, было частью плана. Ну... моего импровизированного, полу-идиотского, обречённого на успех плана.

Всё как обычно.

***

После того как мы успешно отбились от дружелюбных зомби, вырубив пару «добрых старушек» и одного особенно навязчивого гончара, я решил: хватит ходить по поверхности, пора искать подвалы. Ну или как минимум потайные ходы. Именно там обычно прячут полезное. Или опасное. Или и то, и другое.

— Там, — указал Шэнь носом в сторону покосившегося дома, у которого облупленная вывеска «Дом старосты» висела под углом, как подвешенная совесть.

— Там что?

— Там... рычит.

— Отлично. Уже лучше, чем в прошлый раз, когда ты вёл нас на склад рыбы, приняв вонь за след проклятия.

— Это было один раз, — огрызнулся он. — И там действительно было проклятие. Только пищевое.

Половицы дома скрипел под нами, как спина старого чиновника под грузом взяток. Пол проваливался едва ли не каждого второго шага, что, впрочем, было ожидаемо — поэтому я и шёл третьим. А первым, кстати, вызвался идти отец, с возгласом: «Дайте дорогу искусству!». Как ни странно, он не упал. Видимо, магия клоунов работает.

Мы обнаружили лестницу в подвал, заваленную ящиками и пахнущую смесью гнили, эфира и мокрой шерсти.

— Кто туда полезет? — спросил я.

— Я, — тут же заявил Шэнь, уже скользя вниз, только хвост успел мелькнуть.

Я пошёл следом, потому что, ну, как говорится: если уж лезть в дерьмо — то хотя бы не одному.

Подвал оказался неожиданно просторным. И набитым. Клетки. Ряды клеток. В каждой — звери. Измученные, сбитые с толку, переделанные. Одни дрожали, другие смотрели в пустоту. Третьи... пытались шевелиться, но не могли.

И в самом углу, вся сжавшись, лежала Хоу.

Она подняла глаза, когда увидела нас, но не двинулась. Лишь печально посмотрела, дёрнув хвостом. От неё исходила непривычная, как будто «колючая» ци.

— Минералы, — пробормотал Шэнь, опускаясь рядом. — Они… вживили в неё камни. Прямо в её спину!

Я присел, оглядел её. Кожа саламандры поблёскивала вкраплениями чего-то кристаллического. Жутко. Даже красиво. По-своему. Мэйлин протянула к саламандре руки, но та стыдливо свернулась в клубок.

— Разве ты не хочешь выбраться? — спросила Мэйлин с дрожью в голосе.

Она посмотрела на меня с таким выражением, что даже Шэнь отступил на полшага. В её взгляде было всё: и ненависть, и боль, и утомлённость от жизни, и лёгкое презрение к нашей заботливости.

— Я уже не та, — прохрипела она. — Я урод. Я… не…

И тут, совершенно не по сценарию, Шэнь лизнул её в нос. Я аж дёрнулся.

— Ты — вулкан, — сказал он, не отрывая взгляда. — А минералы — это просто драгоценности, которые тебе достались волею судеб. Ты помнишь нас и не нападаешь на нас — значит, ты всё ещё наша Хоу.

Хоу моргнула. Шэнь замер, потом, словно поняв, что сказал слишком много, ссутулился.

— Ну… или хотя бы используй их, чтобы дать кому-нибудь по морде, — пробурчал он. — Тоже полезно.

Я решил отойти. Во-первых, потому что намечался личный разговор. А во-вторых, потому что одна из клеток внезапно зашевелилась. Мелкий лис с обломанным хвостом тихо скулил.

— Всех забираем, — скомандовал я.

— Всех?! — поразился Линь Шао. — Да тут работы недели на две!

— И это если нам ещё повезёт угнать пару джонок, чтобы вернуть похищенных несчастных императору, — добавил Сяо Лянь, оглядываясь.

— Вот если бы можно было для начала покончить с влиянием на них, а затем разом освободить… — пробормотал Линь Фу.

Неожиданно из дальних клеток раздался рёв. Звери вдруг не особенно обрадовались нашему приходу. Хоу вздрогнула, дернулась, но сдержалась — Шэнь протянул ей лапку, пытаясь приободрить.

— Эти твари... Мин... они их использовали. Через эфир, — проговорил мастер Ли со столь редким для него содроганием в голосе.

— У нас, артистов, говорят: если толпу можно раззадорить, её можно и угомонить! Особенно буквальное стадо, — авторитетно заявил Гань Чжэ.

— Вот только чем? — пробормотал мой отец. — Фокусы на животных не действуют, а вот какие-нибудь редкие травки…

При этих словах я посмотрел на Мэйлин.

Они с Вэй Лин переглянулись, словно два искусных лекаря, которые знают, что большинство болезней лечатся прежде всего добрым пенделем.

— Мэйлин, я не столь способный, как ты, но я готов тебе помочь. Сконцентрируйся на их ци и вызови успокаивающе заклинание. Я возьму на себя тех, кто дрожит. Только осторожно с тем тигром — он, похоже, не в духе.

— Никто тут не в духе, — буркнул я, пока они начинали свою работу.

— Да уж, главное, нам самим не попасть под раздачу в разгар битвы! — буркнул Линь Шао.

Мэйлин приложила ладонь ко лбу саламандры, шепча заклинания. От её пальцев шёл мягкий свет, с золотистым отливом. Хоу довольно прищурилась и даже как будто заурчала — ей явно стало легче.

— Так мы долго будем лечить всех, — заметил Сяо Лянь.

— Ты прав. Давайте, помогите моей дочери! Надо усилить её магию! — произнёс Вэй Лин, положив одну ладонь на плечо Мэйлин, а другую протянув к нам.

Я, мастер Ли и даже мой отец — все, кто сколько-нибудь разбирались в магии, — почти не сговариваясь, взялись за руки. Мастер Ли взял за руку Вэй Лина, и мы все начали ритуал.

По подвалу начали распространяться огоньки золотистого сияния.

Сначала звери засуетились, потом начала какофония рыков, гавков и прочего. Братья Линь и Сяо Лянь стояли наготове, потому что качество решеток доверия нам не внушало.

Но вдруг… Все разом стихло. Кто-то из зверей замолчал и начал в недоумении бродить по клетке, а кто-то сразу разумно завалился спать.

— Кажется, работает… Даже с первого раза. Невероятно! — не мог поверить я нашему счастью.

— Связь с магией Мин просто так не разорвать. Но, по крайней мере, мы временно её ослабили, — прошептала Мэйлин.

Я посмотрел на неё. В глазах — усталость. И свет. Тот самый, из-за которого идёшь на смерть с улыбкой. Или почти с улыбкой. Если не слишком болит спина.

Шэнь и Хоу сидели в углу. Он что-то тихо ей рассказывал. Она внимательно его слушала.

Иногда союзники — это не те, кто машет мечом. А те, кто остаётся с тобой, даже если ты стал… другим.

Даже если тебе впаяли кристаллы в спину.

***

Путь от подвала через пару городских улочек и до внутренних ворот главной крепости Мин занял меньше времени, чем пауза между мыслями «всё спокойно» и «нам точно жопа».

— Я даже жалею, что у Мин нет таких подземный катакомб, которые ведут прямо к центру, — походя, с трудом переводя дух, заметил мой отец. Я сам был в шоке от своих мыслей, но про себя с ним согласился.

Врата были закрыты. Точнее они были... запечатаны. Полупрозрачный эфирный купол висел над ними, как мокрая ткань над бамбуковым каркасом. Я ощущал, как ци тут гуляло по нему кругами, щекоча кожу, как комары, только магические и злопамятные.

— Кто-нибудь знает, как это открыть? — спросил я. — Кроме очевидной опции просто ударить.

— Насколько я помню, это и есть магия эфира, — ответил мастер Ли, подходя ближе. — Тут вся ци пропитана намерением. Если ударить — отскочит. Или, хуже, отразит удар.

— Отлично, — пробурчал я. — Тогда давайте споём им колыбельную. Авось разжалобим.

Рядом появилась Мэйлин. В её ладони лежал мой лунный камень, на который она смотрела печально и задумчиво.

— Ты собираешься идти первым, да?

— Учитывая моё врождённое стремление к идиотизму — да.

— А если ты… всё-таки не вернёшься?

Я хотел съязвить. Сказать что-то вроде: «Тогда пусть Сяо Лянь расскажет обо мне легенду. Короткую. Но с хорошей концовкой». Но язык не повернулся.

— Я вернусь, — сказал я. — У меня контракт с жизнью. Не завершённый. И с тобой.

Она не ответила. Только кивнула. Потом подняла голову. Глаза у неё были ясные, как рассвет, и в то же время полные… упрямства.

— Отец, — обратилась она к Вэй Лину, стоявшему позади. — Раз уж мы с тобой так хорошо справляемся сегодня… Помнишь ту песню, которую пела мама?

Он чуть вздрогнул.

— Помню. Но… ты не…

— Я не знаю слов. Только мотив. Но я… попробую.

Я понял раньше, чем она открыла рот. Она хочет открыть барьер песней. Что ж, после всех злоключений, через которые мы прошли, это уже не казалось самым безумным решением.

Мэйлин закрыла глаза. Сделала вдох. И… запела.

Не громко. Не пафосно. Без оперных завываний и драматического вздоха. Просто… чисто. С нежностью в голосе. Мелодия плыла по воздуху, как ветер над рисовым полем. И эфир ответила.

Барьер задрожал.

— У неё получается, — прошептал кто-то.

— Конечно, — буркнул Вэй Лин, в глазах которого, к слову, блеснули слёзы. — Это же магия памяти. А они сильнее любых печатей.

Я стоял и слушал. А барьер… рассыпался. Без шума. Без взрыва. Просто исчез. Как пелена сна.

Мэйлин закачалась от перенапряжения. Я подхватил её. Она открыла глаза. Посмотрела на меня. И впервые за долгое время — улыбнулась.

— Видишь? Я тоже умею кое-что.

— Конечно! Я-то в этом никогда в этом не сомневался, — сказал я. — Тебе дай волю, ты и со мной бы справилась в два счёта.

Сзади кто-то нервно фыркнул. Это была Хоу. Видимо, ей самой не хватало романтики в диалогах. Я надеялся, что Шэнь ей это компенсирует.

— Ну что ж, — вздохнул я, оглядываясь на своих. — Вперёд, господа. Магия зовёт, барьер пал, и воздух больше не щекочет уста. Пора навестить старых друзей.

— Пока они тебя не навестят, — проговорил Линь Шао, приметив в дальней части улицы, ведущей к воротам, целую группу оживившихся зомби-горожан.

— Кажется, у них аллергия на открытые засовы, — пошутил Линь Фу. — Наверняка, Мин это предусмотрели. Ну ничего, мы с братцем их тоже полечим!

Гань Чжэ и отец переглянулись, явно уверенные, что фокусы тоже подействуют на кучу зомби-горожан.

— Прояви себя в бою, друг мой, а я вспомню старые-добрые времена, — сказал отцу Гань Чжэ. Мастер Ли невольно улыбнулся.

Мэйлин держала кинжал наготове. Я не хотел её просто так оставлять тут, но понимал, что внутри может быть ещё опаснее.

Сяо Лянь подошёл ко мне и кивнул. Мастер Ли проверил рукоять меча. Шэнь — фыркнул, при этом тайком поглядывая на Хоу.

Я посмотрел на раскрытые врата.

— Ладно. Давайте разделимся! Ну, кто-то же должен был сказать это? А то, кажется, нас уже ждут. Как всегда, не накрыли, не встретили, даже чай не предложили.

И, сделав первый шаг в глубины крепости, я добавил про себя:

«Ну ничего. Сейчас мы сами себе чай заварим. И, если повезёт, выльем кипяток врагам на головы».

***

Мы сделали уже несколько десятков шагов по коридору вглубь крепости, и вдруг... ничего не произошло.

Ни молнии, ни проклятья, ни даже хоть мало-мальского демона. Аж обидно.

— Это ловушка, — заявил Шэнь.

— Всё здесь — ловушка, — вздохнул я. — Даже воздух. Пахнет, как в опочивальне Белого Феникса: чуть затхло, с налётом трагического пафоса.

Проход привёл нас в огромный зал. Стены тонули в полумраке, потолка не было видно вовсе — только чернота, такая, в которой прячутся мысли, о которых не стоит думать. Пол под ногами был ровным, как ложь чиновника.

— Вот только не говорите мне, что они научились выравнивать пол магией, — пробормотал я. — Это уже не колдовство, это неуважение к скрипящим половицам.

— А мне кажется, они просто воруют идеи страшных катакомб, — с видом пострадавшего интеллектуала заметил Сяо Лянь. — Даже стиль свистящего ужаса сперли у Белого Феникса. И не стыдно?

— Ушли вместе с понятием «естественность», — мрачно заметил мастер Ли, проводя пальцами по стене. — После чумы, что опустошила эти земли, Мин винили всех. Людей, богов, зверей, саму землю. Но особенно — природу. И теперь пытаются её «исправить».

— Исправить, — повторил я. — Отличное слово. Особенно когда оно означает: «заставить страдать всех, кроме себя».

И в этот момент, когда я почувствовал, что у меня родилась вполне разумная мысль, в голове вдруг послышалось:

«Отлично сказано, Лунь. Я бы тобой гордился… если бы был жив».

Я замер.

Нет, физически всё в порядке. Ноги на месте, меч под рукой, Шэнь в капюшоне. Но этот голос в голове…

Белый Феникс.

— Прекрасно, — буркнул я себе под нос. — Этого только не хватало. Теперь он комментатор.

— Что? — спросил Шэнь, навострив уши.

— Ничего. Голоса. В голове. Старые знакомые. Не обращай внимания.

— Если понадобится помощь в споре с ними — дай знак! — с усмешкой заметил ань Чжэ. — Мы подыграем.

Мы продвигались дальше. Коридоры — плавные, как водоросли. Стены — живые, будто дышали. Несколько раз мне казалось, что пол под ногами слегка упруго прогибается — а грибов накануне я не ел.

— Сюда, — указал мастер Ли, — я чувствую, как поток ци идёт отсюда. Мин не прячутся. Им это не нужно. Они сами указывают нам путь к центру.

— Конечно. Все секты вроде Мин любят центричность убежищ. Удобнее контролировать всё и вся вокруг.

Мы свернули за поворот, и перед нами раскинулся очередной зал, но уже не пустой. В его середине возвышался жутковатый белёсый артефакт — полупрозрачный шар, в котором медленно вращались… образы. Лица. Части тел. Животных. Людей. Всё это было вплетено в один огромный эфирный кокон, который словно пел… но неразборчиво, и целым хором приглушённых, по-своему мелодичных, но пугающих голосов.

— Что это… — обомлел Сяо Лянь.

— Это галерея их грехов, — закончил мастер Ли. — То, что они считают искусством.

Я подошёл ближе и внезапно почувствовал… холод. Неприятный. Не физический. Тот, что пробирает до костей, когда осознаёшь: обратной дороги нет.

«Добро пожаловать домой, братец», — снова прошептал Белый Феникс.

Я сжал рукоять меча.

— Пошёл ты, — сказал я вслух.

— Чего? — удивился Шэнь.

— Ничего. Просто сам с собой поговорил. Уточнил маршрут.

— Не вовремя ты начал сходить с ума, хозяин…

— Если это средоточие их грехов, и оно их подпитывает, то я считаю, надо бы расправиться с этой штукой! — воскликнул Сяо Лянь, поднимая меч и подходя к белёсому кокону.

Я не успел с кем-либо из них согласиться, потому что ещё из одной безликой галереи на нас резко и с криками выбежала целая группа воинов Мин.

— Ну ты молодец, конечно, дружище, — пробормотал я, отражая атаку одного из новоприбывших.

— По крайней мере, он угадал, что эта штука им важна! — воскликнул Гань Чжэ.

Завязалась стычка. Однако такой куче воинов было не просто противостоять нам в узкой комнате.

— Их сила — не только в этом! — воскликнул мастер Ли. — Все так или иначе контролируется разумом человека!

— И мы его и найдём! — бойко вторил я, отпихнув с дороги одного из Мин и ринувшись по тёмному коридору, откуда на нас выбежали воины.

— Мы их отвлечём, найдите главного! — крикнул мне вдогонку Сяо Лянь.

***

Вскоре я и мастер Ли наконец-то вышли в зал, который не пытался прикинуться коридором в склепе.

На этот раз было светло. Настолько, насколько может быть светло от потолка, который вроде бы и есть, но вроде бы и не совсем.

В центре зала, как будто ждал нас с чашкой чая, стоял человек. Без маски, в чёрном облачении, с повязкой на руке с гербом Мин. Его лицо я знал. И не особенно радовался встрече.

— Чжань Шоу, — сказал я, прищурившись.

Он поднял взгляд и... усмехнулся. Так, будто только что выиграл в маджонг у смерти уже раз в десятый.

— Мин Сы, — поправил он спокойно. — Это моё настоящее имя. «Чжань Шоу» был лишь удобной маской. Тебе ли не знать этих приёмов.

— О, разумеется, — кивнул я. — Я тоже скрывался, и у меня тоже было прозвище в юности. «Невоспитанный». Но, в отличие от тебя, я не предавал друзей.

Он не обиделся. Даже наоборот — слегка поклонился. Надо же, манерный предатель. Бывают и такие.

— Однако, я здесь не для того, чтобы драться, — сказал он. — По крайней мере, пока что. Всё-таки я дипломат, давай попытаемся договориться.

— О, вот как ты запел, а тогда около поместья чуть не пришиб меня. А что же лидер Мин? Или у него голос сел?

— У меня есть кое-что получше, — отозвался голос из воздуха. Низкий, вибрирующий, будто всё пространство вокруг говорило с нами.

Из тени за троном (а конечно, здесь был трон, какой же без него зал уважающего себя злого клана) выступила фигура в маске. Тот самый лидер Мин, при котором похитили Хоу.

— Рад, что ты здесь, Цзиньлун, — произнесла фигура, и этот голос эхом прозвенел у меня голове. Остальные, наверняка, тоже его слышали. — И ты, Ли Сень, наш старый знакомый…

— Удобная штука, эфирная речь, — прокомментировал мастер Ли, ничуть не покоробленный таким притворным панибратством. — Прямая передача мысли. Вот только она опасна. Как и сама магия эфира. Управление разумом, подчинение воли...

— И воздух, — добавил Мин Сы. — То, чем распространяется всё, — чума, слухи, страх. Воздух выкосил нас когда-то. Мы просто решили овладеть тем, что нас чуть не уничтожило.

— Глубоко, — фыркнул Шэнь. — Может, вам тогда сразу подружиться с демонами? Они тоже довольно эффектные ребята.

— О, мы и с ними иногда работаем, — сказал лидер Мин как ни в чём не бывало. — В разумных пределах. Не как Белый Феникс, который всё поставил на трагизм и пустые обещания лучшей жизни.

— Вы ничем не лучше, если просто похищаете и запутываете разум людей, — сухо произнес мастер Ли.

— Вот именно! Что вы сделали со всеми этими людьми в городе и деревне? И что вы сделали с Сюэ?!

Реакция двух Мин-мудаков меня… Поразила. Они вдруг засмеялись.

— Однако, неожиданно, неужели ты так быстро привязался к Сюэ!

Я моргнул.

— Что?

— Ты слишком часто о ней думаешь. Даже когда стоишь рядом с той, кто действительно тебя любит.

— Откуда…

— Скажем так, фамильный секрет нашей магии, — вальяжно и как-то издевательски ответил лидер Мин.

— А проще говоря, комбинированная магия эфира и воздуха, искусное оружие. Восприятие. А ты — как книга с потрёпанной обложкой. Но текст читается легко.

Шэнь зашипел.

— Хочешь сказать, ты знаешь, что у меня на сердце? — спросил я с негодованием.

— Хочу сказать, что ты до сих пор не решил, кому оно принадлежит. И боюсь, тебе скоро придётся сделать выбор.

Он говорил спокойно. Без угроз. И, что бесило больше всего — без нажима. Просто… констатируя факт.

— Ну, раз уж мы всё выяснили, — сказал я, делая шаг вперёд, — то, может, перейдём к следующей главе нашей встречи?

— Какой же? — спросил он, голос по-прежнему раздавался сразу в голове.

Я ухмыльнулся.

— Глава, где я тебе по харе съезжу. Мечом. Без эфира. Кому первым? Вставайте в очередь!

Никто не ответил. Ни Мин Сы, ни его дружок в маске. Только воздух завибрировал, словно собрался в кулак и прицелился мне в живот.

В следующий миг началась бойня.

Первым рванул Шэнь — растворился в тенях, только чешуя блеснула. Затем откуда-то прыгнул на плечо Мин Сы и хлестко ударил ему кончиком хвоста прямо по напыщенной морде.

— Пощечина?! Какая подлость! — воскликнул Мин Сы, со злобой начав создавать заклинание.

— Зато это пощечина от дракона! — воскликнул Шэнь, юрко увернувшись от заклинания.

Сгусток заряженного магией воздуха, отрикошетив от пола, поднял пыль и слегка зацепил мою самооценку.

Так Мин Сы и боролся: относительно размеренно, полагаясь на магию резкой атаки, то и дело создавая энергетический щит. Лидер Мин, наоборот, действовал резко: быстрые пассы, жесты, в воздухе то и дело мелькали кинжалы. Один пролетел рядом с ухом — чисто, но я понял: попади чуть левее — с ухом я мог попрощаться

— Умело, — прокомментировал я. — Кто тебя учил? Белый Феникс в театральном кружке?

Ответа не последовало, только новый порыв — теперь уже в форме волны, которая оттолкнула меня на пару шагов.

— Вот это и есть их магия, — хмыкнул мастер Ли, поднимая свой клинок. — Они контролируют саму структуру воздуха.