Темные сказки Начало

Яга замолчала, услышав, как открывается дверь в дом. Зашла раскрасневшаяся Нина, и Кощей невольно снова залюбовался, так она была красива. Яга перехватила его взгляд и тихо цыкнула.

– Ядвига, я во дворе все сделала, пойду в деревню, девчонки позвали меня в гости к себе, – сказала Нина, снимая с вешалки теплый платок. – Ночевать там останусь, чтобы по темноте не идти, ты не против?

– Да нет, конечно, – ответила Яга, посасывая трубку. – Иди, милая, отдохни, за мной Константин Николаевич приглядит, – она кивнула на удивленного Кощея, который растерянно улыбнулся девушке.

– Как вам каша, Константин Николаевич, все ли понравилось? – спросила Нина. – Вы не обессудьте, потчуем, чем богаты.

– Ну что вы, Нина, – Кощей взял себя в руки. – Все очень вкусно, благодарю вас, это было как раз то, что мне сейчас нужно.

– Как хорошо! – Нина хлопнула в ладоши. – Рада, что вам понравилось, завтра суп готовить будем, вот где побалуем вас, Ядвига его делает бесподобно! Ну, я пойду, а то уже завечереет скоро.

– Иди, милая, иди, – Яга махнула рукой. – Николаевым передавай привет, скажи, скоро зайду к ним, Ивашку посмотрю.

– Хорошо, передам! – Нина сказала это, уже закрывая дверь и скоро послышались ее торопливые шаги и скрип калитки.

– И даже частокола с черепами больше нет? – Кощей недоверчиво подошел к окну и глянул в него. Перед домом был самый обыкновенный аккуратный двор, обнесенный невысоким забором.

– Хорошо бы я пряталась, если бы каждый встречный видел частокол в человеческий рост с человеческими же черепами наверху, – усмехнулась Яга. – Давно уж его нет… Ты сядь, дорогой, договорить бы нам надо. Добро, – сказала она, когда Кощей вернулся на стул. – Я сказала, что помощи мне неоткуда было ждать, и то правда: никого сильного из темных на свете не осталось. А светлые меня никогда не жаловали, сам знаешь. Хотя вроде всегда где-то посередине была. Но не о том мы. Теперь ты здесь. И что ты будешь теперь делать?

– Не знаю, Яга, – ответил Кощей задумчиво. Он положил руки на стол, ладонями вверх. – Все произошло слишком быстро. Иван сумел заковать меня зачарованными цепями, которые связали мои силы. Я сумел избавиться от цепей, но заклятие все еще на мне. А пока избавлялся, встретил трех богатырей и какую-то ведьму с мужем. И пока их бил-калечил, видимо остатки сил растерял…

– Трех богатырей? – Яга встревожилась, посох сам прыгнул ей в руку. – Ведунью с мужем? Уж не Добролюбовых ли?

– К какому роду принадлежат не спрашивал, – ответил Кощей. – А что?

– А то, что Добролюбовы – охотники на нечисть. Их работа – искать таких как мы и убивать. А три богатыря… Это вообще проблема, – Яга стукнула посохом по полу, и дом преобразился. Деревянные стены словно состарились, на печи появились древние руны, с появившихся на стенах крюках повисли связки трав. Даже стол изменился: из добротного обеденного из досок он превратился в массивный, из черного дерева. Кощей почувствовал напряжение магической силы вокруг. Несмотря на то, что Яга ослабла, она все также могла менять реальность по своему желанию.

Ведунья махнула рукой с трубкой, и на столе появился маленький котелок, наполненный водой, в которой отражался потолок. Прошептав какие-то слова, она коснулась пальцем неподвижной воды, вызвав рябь. Когда вода успокоилась, изображение изменилось: в нем появилсядвор, где стояли богатыри и уже знакомые Кощею Добролюбовы. Увидев Алешу Поповича, Кощей вцепился в стол. Как так?! Он же его убил, сердце из груди достал!!

– Да что это?… – начал он, но Яга повела головой и его словно придавило многопудовой наковальней к стулу, а язык онемел.

– Мешаешь ты мне, – ответил она на взбешенный взгляд Кощея. – А расшаркиваться не люблю, – она щелкнула пальцами, и колдун услышал голос Ильи Муромца.

–… И не откажутся отведать. Яге же передавайте привет и что мы в расчете, если она покажет вам дорогу до Калинова моста и обратно… – на этих словах ведунья снова стукнула посохом по полу, и под Кощеем исчез стул и провалился пол. С размаху он приземлился на какие-то мешки и успел поднять голову, чтобы увидеть, как Яга закрывает дверь в погреб. Ее лицо на глазах покрылось морщинами, а волосы седыми космами свисали с головы.

– Они идут сюда… – шепотом сказала она дребезжащим старческим голосом. – Сиди тихо, пока не открою.

Язык у Кощея все также отказывался слушаться, но тяжесть из тела пропала. Яга закрыла дверь, но темнота не мешала ему осмотреться. Вокруг лежали мешки с картошкой, еще какие-то ящики и сломанная утварь. Потирая ушибленные месте, он перелез с жестких неровных мешков на ящики и услышал сверху громкий стук – видимо стучались в дверь.

– Кого принесло? – услышал он голос Яги.

– Алеша я, сын попа соборного, – раздался знакомый голос, и Кощей сжал кулаки – Открывай, Яга, дело есть!

– Ну как не уважить богатыря русского! – скрипнула дверь и по полу наверху затопали тяжелые сапоги. – Так с чем пожаловал, то, богатырь. Да еще и красавца молодого с собой привел, вот порадовал старую!

– Не юли, – строго ответил Алеша. – Мы к тебе от Ильи Иваныча. Он говорит тебе в счет твоего перед ним долга открыть и показать нам дорогу к Калинову мосту и обратно сюда.

– Никак на тот свет собрались? – воскликнула Яга и Кощею представилось, как она всплеснула руками. – И чего вам туда неймется то?

– Не твое дело, – отрезал Алеша. Добролюбов все это время молчал, отметил Кощей. Ну еще бы – для него Яга почти божество, да может им она и является. Вряд ли он видел кого такого пошиба.

– Ну не мое, так не мое. Передашь Муромцу, что больше я ему не должная. И дорогу ко мне он забудет, – Яга прошаркала у Кощея над головой в противоположный угол. – Нате вот вам клубочек, все как раньше. Сначала он вас к Калинову мосту проведет, потом обратно, в этот мир выведет. Как обратно соберетесь, скажете «клубочек, веди домой». А теперь через вот эту дверь выходите, туда, куда надо и попадете.

– Спасибо, – Алеша прошел к Яге и видимо взял у нее клубок. – Илье передам, что вы в расчете, но только когда мы вернемся. А до того – долг на тебе будет.

– А ежели сгинете там? – проскрипела Яга.

– Это уже будут не наши проблемы, – сказала Алеша. Скрипнула дверь, противоположная входной тяжелые шаги снова проследовали по потолку и наступила тишина.

Через пару минут Яга открыла дверь в погреб. Ее внешний вид вернулся к тому, что был раньше, но лицо стало гораздо бледнее. Кощей почувствовал, что его язык снова ему подчиняется.

– Нам надо выяснить, чего им там надо, – сказал он, выбираясь из погреба. – И ты должна помочь мне снять заклятие. Пока оно сковывает меня, я с ними не справлюсь. А как уберем угрозу… Там уже решим, что делать дальше.

– Я помогу, – сказала Яга, глаза ее блеснули. – Вспомню былые деньки. Но есть одно условие.

– Что такое? – Кощея напрягся. Он в уязвимом положении. Без Яги от заклятия не избавиться, придется ей потакать, пока дело не сделано.

– Нинку не впутывай, – ответила Яга и ее зеленые глаза буквально впились в лицо колдуна. – Девку эту я вырастила. Сирота она, родителей потеряла, я и взяла к себе. И в обиду не дам, так и знай. И зенки свои на нее не лупи. Красой выросла, сама вижу. Жениха найду хорошего и замуж ее выдам. А ты не лезь. Все понятно?

– Я и не собирался, Яга, – произнес Кощей. – Но правду, кто ты на самом деле она не знает, так? Это тоже тайна?

– Самая большая, – сказала Яга и свет в комнате словно кто-то приглушил. Казалось, будто туча накрыла дом, не пропуская солнечный свет. – И этот секрет ты тоже будешь хранить. Ты силен, я это знаю и уж поверь, понимаю, с кем говорю. Но и ты меня знаешь. Если с девкой чего случится или она узнает…

– Я все понял, Яга, – Кощей примирительно поднял руки, и в комнате вновь стало светло. – Тайна так тайна. Буду хранить, раз так нужно.

– Ну и хорошо, – Яга улыбнулась. – Им до моста идти день. И обратно не меньше. У нас есть два дня, чтобы снять твое заклятие. И чтобы это сделать, сначала придется кое-кого убить…

Глава 8

Шли уже примерно два часа. Фиолетовый клубок катился между деревьев быстро, несмотря на сугробы и приходилось шагать сквозь кусты, иногда не разбирая дороги. Алеша чертыхался и ругался, Сергей шел молча, обдумывая увиденное. Яга оказалась такой, какой ее и представляли сказки и легенды: старухой, живущей в бревенчатом доме. Только никаких курьих ног у дома не было, да и внутри оказалось очень… обыденно. Почему-то этот факт его беспокоил и никак не шел из головы.

– Да ты ж… – Алеша чудом увернулся от очередного сука, метящего ему в лицо. – Серега! Иди ты первый что ли, нет уже мочи моей никакой! Вечно эти клубки ломятся, как кабаны! Он то мелкий, увертливый, на нас и не смотрит!

– Без проблем, – ответил Сергей, обходя стороной очередной куст. – Я только боюсь потерять его из виду.

– Э, это не проблема, – сказал Алеша, утирая от пота лоб. – Он подождет, если отстанем. Яга пусть и коварная, но слово держит: доведет он нас и до моста и обратно.

– Ну хорошо, – Сергей поймал взглядом мелькнувший между кустами фиолетовый клубочек и широким шагом, насколько это было возможно, двинулся за ним.

Клубок все время словно норовил ускользнуть, но глаз в последний момент словно притягивался к нему, помогая не теряться. Сосредоточившись на нем, Сергей почти перестал обращать внимание на ворчащего позади Алешу, и они все глубже и глубже уходили в лесную чащу. Снега здесь наметало меньше, поэтому идти оказалось несложно. Вдруг лес стал меняться: выйдя из очередного бурелома они оказались в сосновом бору, а обогнув одну самую толстую сосну вдруг вышли на поляну. Сергей удивленно оглянулся и понял, что деревьев за ним нет и они шагают по широкому лугу к стремительно приближающейся дубовой роще. Земля во все стороны чернела так, словно на нее и вовсе не падал снег. Дубы минуту назад качались на ветру где-то на горизонте, но через несколько шагов оказались рядом.

Клубок покатился между мощных стволов, подскакивая на корнях, тут и там торчащих из земли. Лес встретил их каким-то неясным холодом, и еще через несколько минут верхушки деревьев окончательно сомкнулись где-то наверху, вокруг разлился полумрак, нарушаемый лишь их собственными шагами и скрипом ветвей.

– Навь тут уже, – тихо произнес Алеша, и Сергей замедлил шаг, стараясь все же не терять из виду клубок. Он оглянулся по сторонам: лес ничем не отличался от обычной чащи, куда их не раз заносила работа. Те же стволы с жесткой корой, те же кусты, борющиеся за жизнь с могучими деревьями. Но совсем исчез снег. Казалось, что в этом лесу навечно застыла поздняя осень.

Что-то чувствовалось здесь. Какой-то холодок, совсем не связанный с зимним морозом, пытался проникнуть в самое сердце. Что-то угрожающее слышалось в скрипе могучих деревьев, взметнувшихся как будто к самому небу и поглотивших солнце. Рука Сергея сама собой легла на холодную рукоять нагана.

– Не нравимся мы ей, – продолжил Алеша. Они, не сговариваясь, стали шагать тише. – Живым тут не место, Серега, мы тут гости. Ты постарайся не стрелять лишний раз. Если повезет – вообще никого не встретим. Ну а ежели чего, то давай сначала мечом. Стрелять только в крайнем случае.

– Договорились, – ответил Сергей. Он отпустил наган и машинально нащупал за поясом нож, который ответил на прикосновение легким покалыванием: чары Василисы отозвались ему. – И кого мы здесь можем встретить?

– Да я и не знаю, – Алеша зевнул. – Разве это важно? Чему быть, тому ж не миновать…

Разговаривая, они вышли на небольшую поляну, со всех сторон окруженную деревьями и кустами. Клубок юркнул на противоположный конец и скрылся в кустах. Сергей, ругнувшись себе под нос, уже было двинулся за ним, как Алеша сзади вдруг схватил его за плечо и, сжав на мгновение, отпустил. Добролюбов остановился, правой рукой нашаривая рукоятку меча за плечом. Где-то в глубине леса раздался треск, и снова воцарилась тишина, нарушаемая только шелестом ветвей в вышине. Сергей вопросительно посмотрел на сосредоточенного Алешу, который в ответ приложил палец к губам и медленно двинулся вдоль кромки поляны, стараясь не шуметь и не наступать на валяющиеся тут и там ветки.

Так, крадучись, они прошли половину диаметра поляны, где Алеша шумно выдохнул:

– Показалось, видимо… Духом могильным пахнуло, как будто от упырей. Ты не почувствовал?

– Нет, – ответил Сергей. – Вроде все спокойно.

– Ну и ладно, пошли дальше, пока этот комок ниток не ускакал – богатырь широким шагом двинулся по диагонали к кустам, больше не скрываясь.

Из леса раздался протяжный гортанный крик, и на поляну, откуда-то сверху спрыгнул человек в черном плаще. Голову его покрывал шлем, лицевая часть которого была сделана как птичий клюв, а под плащом мелькнула кольчуга. Размахнувшись, он бросил кинжал в сторону Сергея, который ушел от клинка одним движением, бросившись вниз. Кинжал угодил прямо в лицо огромному упырю, появившемуся из кустов буквально за секунду до этого.

Упырь повалился на землю, а из-за кустов на поляну высыпало еще десяток его собратьев. Нечисть с рыком бросилась на людей, обнаживших мечи – у человека в черном в руках блеснула кривая сабля. Одним движением он рассек пополам ближайшего упыря, ему вторил Алеша, снесший голову ближайшему противнику. Сергей не успел подняться с земли, и два упыря навалились на него сверху. Зловоние из их ртов почти лишали сознания, а длинные клыки клацали совсем рядом с телом. Добролюбов мощным ударом ноги отбросил одного нападающего и, выдернув из ножен нож, воткнул его в глаз второму. Тот с воплем превратился в пепел, тут же развеявшийся по поляне. Не давая себе времени удивляться чарам Василисы, Сергей бросился на первого упыря и с нож с хрустом вонзился нечисти в грудь. Горло упыря издало непонятное бульканье, и он тоже рассыпался прахом.

Тем временем Алеша и человек в черном отбивались от наседающей на них нечисти. Алеша ругался, отшвыривая упырей от себя и еще двоим смог снести головы. Незнакомец дрался безмолвно, его сабля танцевала в руках, отнимая у врагов руки, пальцы и головы. Сергей выхватил меч из ножен и бросился на подмогу. Ближайший упырь оскалился, увидев его и, увернувшись от меча замахнулся рукой с длинными когтями. Он двигался очень быстро и удар разорвал крутку на груди Добролюбова, к счастью, не достав до тела. Сергей отшатнулся и поднырнув по следующий удар когтями, вонзил меч противнику в живот. Услышав хрип упыря, он одним движением вынул клинок и мощным ударом перерубил ему шею. Оскалившаяся голова нечисти покатилась по поляне, а Сергей уже схватился со следующей тварью.

Один из упырей издал громкий хрипящий рык и с кустов с противоположной стороны к ним выскочило подкрепление, которому, казалось, не было конца. Нечисть стала ощутимо давить, несмотря на то что люди смогли оправиться от первого потрясения и встали в импровизированный круг, плечом к плечу, прикрывая друг друга. Сергей краем глаза видел, как взметались полы плаща незнакомца, когда он рубил очередную тварь, а с другой стороны сражался Алеша, подбадривая себя и соратников выкриками. Внезапно один из упырей словно сам подставил голову под удар, и меч Сергея застрял в ней. Тяжелое тело нечисти упало, выворачивая ему кисть, держащую оружие, и клинок пришлось отпустить. Следующий упырь уже занес руку для удара и Добролюбов, понимая, что не успевает достать из-за пояса нож, выхватил наган и выстрелил.

Произошло неожиданное: вопреки опасениям Добрыни, револьвер не только выстрелил, а проделал дыру в теле упыря, словно в того попала не пуля, а пушечное ядро. От грохота заложило уши, даже нечисть вдруг остановила свой натиск. Сергей щелкнул курком и вторым выстрелом пробил брешь в рядах нападающих, сметя сразу нескольких из них. Добролюбов почувствовал толчок локтем и повернувшись, увидел, что не знакомец в черном приглашающе махнул рукой и бросился в образовавшуюся брешь к другому концу поляны.

– Алеша, бежим! – крикнул он и вновь выстрелил, разметав в клочья еще нескольких упырей. – Их слишком много, патронов не хватит!

– Понял! – отозвался Алеша, взмахом меча срезая очередную голову. – Клубок! Ко мне!

Фиолетовый клубок мелькнул среди кустов и прыгнул в протянутую руку богатыря. Сергей еще раз выстрелил, расчищая дорогу, и, уперевшись ногой в тело поверженного упыря с силой выдернул у него из головы свой меч. Незнакомец уже яростно сражался с двумя тварями у края поляны и Алеша с Сергеем бросились к нему, на ходу рубя всех без разбору. Когда они подскочили к человеку в черном, тот оттолкнул от себя противника и быстрым жестом показал на кусты за собой и пальцем на револьвер на поясе Сергея. Тот выхватил наган и выстрелом снес ближайших тварей, стараясь бить по ногам. Упыри падали вповалку, а люди, вслед за незнакомцем в черном, бросились в чащу, ломая ветви. Нечисть бросилась вслед, рыча и издавая непонятные гортанне крики. Незнакомец бежал быстро и уверенно, перепрыгивая через корни и ямы, Алеша и Сергей с трудом за ним поспевали.

Вдруг человек в черном резко свернул влево, так, что его сопровождающие чуть не пролетели мимо, и торжественно вскрикнул, в первый раз с тех пор, как он появился на поляне. Земля круто уходила здесь вниз, в небольшой овраг, который пересекал широкий полноводный ручей. Вслед за человеком Сергей и Алеша бросились вниз, на дно оврага, упыри были уже совсем рядом, зловоние от их тел уже наполняло воздух. Буквально долетев до ручья, они бросились в ледяную воду, а человек в черном одним прыжком перемахнул через него. Сзади раздался вой, разошедшийся, наверное, на весь лес: упыри не могли пройти через воду и бессильно выли, глядя на удаляющиеся спины людей, поднимавшихся из низины в чащу. Несколько тварей бросились вниз вдоль ручья, но тот тек очень далеко, так что их попытки оказались тщетными. Остальная нечисть, потолкавшись некоторое время у ненавистной им воды, разбрелась по кустам.

Человек в черном несколько сбавил темп, но за ним все равно было тяжело поспевать. Несколько раз он резко менял направление движения, отчего Сергей его терял из виду и почти останавливался, а сзади на него налетал Алеша. Чертыхнувшись в очередной раз, Алеша крикнул:

– Ну куда ты летишь, черный?! Оторвались же!

Услышав его, незнакомец остановился и развернулся на них. Не произнося ни слова, он приложил палец к птичьему клюву на своем шлеме и, призывно махнув рукой, побежал дальше, но уже медленнее и часто оборачиваясь. Так они бежали еще сколько-то времени, счет которому потеряли. Сергей почувствовал, что уже начинает задыхаться, хрипел сзади и богатырь. Внезапно лес кончился, и они выскочили на широкую опушку, плавно переходящую в серый холм. Незнакомец снова резко свернул, теперь двигаясь вдоль леса, и через несколько минут вновь свернул в чащу, следуя по едва заметной тропинке. Еще через несколько мгновений человек остановился у группы деревьев с мощными стволами и показал наверх. Подняв голову, Сергей удивленно выдохнул.

Наверху, примерно на середине пути до верхушек деревьев висел бревенчатый дом. Опорами ему служили толстые ветви деревьев, подпирающие его со всех сторон. Человек взмахнул свои плащом и, поднявшись в воздух, в секунду взлетел ко входу в дом. Послышался небольшой шум, и сверху спустилась веревочная лестница.

– Не нравится мне это, – проговорил Сергей, дернув лестницу. – Мы там как в западне будем.

– Может быть, – сказал Алеша задумчиво. – Но там можно будет укрыться и передохнуть. А этот черный помог нам отбиться и привел к себе домой. Думаю, у него нет дурных намерений, по крайней мере сейчас.

– Как ты говорил: чему быть, того не миновать, – слабо улыбнувшись, сказал Сергей и первым полез наверх. Алеша последовал его примеру.

Когда они поднялись, человек в черном открыл дверь, впустив их в дом, а сам несколькими быстрыми движениями свернул лестницу и еще пару минут стоял на маленькой площадке перед домом, вслушиваясь в звуки леса. Удостоверившись, что все спокойно, незнакомец закрыл дверь и жестом показал гостям двигаться внутрь.

Пройдя сени, они оказались в просторной комнате, всю обстановку которой составляли деревянный стол, несколько лавок и большой сундук. Человек взял с полки свечу, чиркнув спичкой, зажег ее и поставил на стол. Комната осветилась мягким ровным светом. За окном начинало вечереть и все пространство наполнилось длиннми тенями.

– Ну что же, э… – сказал Алеша, наблюдая за действиями хозяина дома. – Благодарим тебя, добрый человек за помощь. Надеемся, не сильно дом твой потревожим, ибо идти нам надо дальше…

– Дальше сейчас идти не надо, – раздался из-под шлема неожиданно приятный женский голос. – Сейчас в Нави установится ночь, и вся нечисть будет искать людей, сунувшихся сюда впервые за долгие годы, – она сняла шлем и удивленным путникам предстала красивая женщина с яркими голубыми глазами. По плечам рассыпались густые русые волосы. Она склонила голову на бок. – Так я не ошиблась: ты и впрямь Алеша Попович? Сколько лет, сколько зим….

– А мы знакомы? – удивленно спросил Алеша. – Уж прости, красна девица, но я не помню тебя…

– Конечно не помнишь, – девушка вдруг рассмеялась. – Ты ж меня видел то пару раз и на свадьбе моей был. Все с мужем моим дружил… – она вдруг погрустнела. – С Финистом Ясным соколом…

– Марьюшка! – пораженно воскликнул Алеша и заключил девушку в свои объятия. – Ну надо же… Это же сколько ты тут, в Нави то… А Финист?!

– Нет его больше, только перышко осталось, и то бесполезное, – горько проговорила девушка.

– Погоди, расскажи всё! – лихорадочно попросил Алеша. – Я думал вы погибли, оба! Как так вышло, что ты здесь?

– А мы и погибли, – ответила Марья, садясь на лавку. – Расскажу по порядку. Садись, добрый молодец, – кивнула она Сергею. – Как ты понял, наверное, я Марья – жена Финиста, которого знали по прозвищу Ясный сокол. Ты тоже присядь, Попович… В ногах то правды нет. Все расскажу, как на духу…

Глава 9

Дождавшись, пока гости расселись по лавкам вдоль деревянного стола, Марья села сама, поставив рядом гулко стукнувшие ножны с изображением сокола и заговорила:

– Недолгая моя история. Поженились мы с Финистом вскоре после того, как я его от царицы освободила. Царица та, что его пленила, оказалась и не царицей вовсе, а обыкновенной ведьмой, которая, надо отдать ей должное, сумела добиться положения. И мужа себе хотела соответствующего, вот и одурманила Финиста, богатыря и красавца. К тому же наследника древнего рода княжеского… Но не о ней пока.

Жили мы счастливо. Так, как и должны жить люди, долго свое счастье искавшие и за него боровшиеся. Только одно нам не дано было: дети так и не появлялись. Финист очень хотел дочку, чтобы лелеять, как меня… – Марья на миг отвернулась, чтобы смахнуть слезу, и продолжила прежним бесстрастным тоном. – Но ничего не получалось. Я винила себя, он, знаю, переживал очень, что это его колдовство, от которого он соколом становился, бесплодным сделала. Не хотел он его получить, да так вышло, по молодости еще. Вскоре наше беспокойство стало переходить в отчаяние. Это сейчас я понимаю, что надо было смириться, сиротку какую-нибудь пригреть, да дочкой и назвать… А тогда мы стали искать. Пошли по знахарям, потом по ведуньям, а потом и по ведьмам. Но никто не мог помочь, все только руками разводили.

Так дошли мы до самой Яги. Когда-то она мне уже встречалась, помогла Финиста отыскать, пусть и пройти пришлось многое. Я надеялась, что она снова поможет, но нечисть тогда уже начала свой исход в Навь, люди наседали на волшебных существ со всех сторон и Яга очень хорошо пряталась. Наконец, мы нашли ее дом, – кулаки Марьи сжались, лицо застыло как каменное. Алеша и Сергей слушали молча, в напряжении, понимая, что сейчас девушку лучше не прерывать вопросами и восклицаниями. – Нашли, в глухой чаще, по наущению старых знакомых. Вас, богатырей, друзей верных и не подумали спросить… – девушка бросила взгляд, полный боли на Алешу и тот наклонился, накрыв ее кулак своей ладонью. Марья тяжело выдохнула и продолжила все тем же спокойным, бесстрастным тоном. – Яга нас встретила в образе старухи древней и, выслушав, сказала, что может помочь. Просто поможет, не требуя платы, перед тем как уйдет с русской земли в Навь вслед за остальными. Так она сказала, и мы от счастья ничему не удивились. Такого оно, отчаяние горькое…

В избе дала она нам снадобье. Финисту одну склянку, мне другую. Велела взять нож и кольнуть безымянные пальцы. Капнуть кровью в склянку другого и выпить, глядя друг другу в глаза. И опять мы послушали. И пока пили, она читала заклятие какое-то свое, от которого огонь в печи из красного синим стал. И как только допили по последнему глотку, Финист, мой сокол ясный… – Марья наконец сдалась. Слезы грянули из ее глаз неукротимым потоком. Алеша вскочил и заключил девушку в крепкие объятия, подивившись про себя, какой от нее исходит холод. Сергей шепнул старое заветное слово, успокаивающее душу и тело и полез в сумку за водой, как почуствовал, что его обдало холодом, а простенькое заклятие вернулось обратно. Марья взяла себя в руки, мягко похлопала Алешу по плечу, предлагая сесть и жестом отказалась от протянутой Добролюбовым фляги.