Темные сказки Начало

– Не нужно мне это все, спасибо, добрые молодцы, давно я заботы не видывала… Но надо закончить, – она глубоко вздохнула и с силой провела по лицу. – Я никому еще этой истории не сказывала, только самой себе, вы уж не будьте строги… Ну так и что… Ах, да… Финист с последним глотком вдруг занемог и через несколько мгновений рухнул на пол избы. Я бросилась к нему, но поняла, что не чувствую ничего… Ни тепла его тела, ни дыхания, ни холода, который в избе царил. Яга хохотала… И вдруг лицо ее изменилась. Это была та царица-ведьма, от которой я Финиста когда-то спасла. Она сказал, захлебываясь своим мерзким хохотом, что отдала свою молодость и силу, чтобы сгубить нас. Яги в этой избе никогда не было. Прознала о нашей беде, дождалась, пока мы совсем в отчаяние придем, одурманила знакомых людей, заняла брошенный дом… И воспользовалась нашим отчаянием, доверием… Продала Темным богам, тем, что еще отзывались, свою молодость и силу колдовскую ради проклятия. Так оскорбилась она, что Финист ей меня предпочел.

Теперь ты, сказала она мне, вечно будешь по земле бродить, не по этой, а по другой, что в Нави, ибо больше не жива ты, не мертва. Не примут тебя на стороне мертвых, исторгнет тебя и мир живых. А Финист твой будет соколом там жить обычным, и душа его никогда не найдет покоя, хоть и не вспомнит почему.

Тело Финиста на этих словах обернулось соколом и исчезло, лишь перышко его осталось. Я почувствовала, что тоже исчезаю, как дым, под хохот этой старой ведьмы. Тогда я собрала весь свой гнев, всю боль и вновь почувствовала, как жизнь разливается по жилам, как тепло наполняет тело. Ведьма испугалась, забормотала что-то, какие-то заклятья выкрикивала… Но ей это не помогло, – лицо Марьи словно изнутри осветила хищная улыбка, глаза блеснули адским огнем. От этого взгляда бывалый Сергей поежился. —Я схватила саблю, которую Финист бросил у порога, а дальше… – Марья зажмурилась. – Я помню это так, словно все было вчера. Я сделала так, что ведьма даже на том свете будет вспоминать свой конец. И тело ее я не предала земле, а сожгла в печи. Теперь вечно она за свою месть будет мучиться. А мы будем мучиться здесь…

Потрясенные путники не знали, что сказать. Марья замолчала и несколько минут все сидели в полной тишине, нарушаемой лишь скрипом деревьев за окном. Слезы девушки тихо капали на стол. Поведя плечами, она вздохнула.

– Так и живем теперь. Он летает по Нави, а я пытаюсь жить. Он не узнает меня, не помнит… Да и не один здесь, оказывается сокол. Так что, встречая их, я и не знаю, Финист ли это… Оказалось еще, что сражаясь или испытывая сильные чувства, я могу снова почувствовать себя хоть немного живой. Тепло снова разливается по телу. Раны, даже самые страшные на моем теле зарастают, старость не приходит. Проклятие сильным оказалось. Время в Нави другое, так что я здесь, наверное, уже много сотен лет, вам виднее. Чувствуется как одна не очень долгая жизнь. Но я все о себе, да о себе… – вдруг прервала себя Марья. – Расскажите, что вас то сюда привело, добрые молодцы? Я сколько тут живу, живых людей не видывала, нечисть говорит, нет сюда дороги из вашего мира.

– Тропки остались, Марьюшка… – ответил Алеша немного осипшим голосом. – Я чего… Чего сказать хочу. Ты поверь, мы вас искали. Половину земли русской обошли, но о несчастье вашем не узнали. Мы бы попытались помочь… Если б только…

– Не вини себя, Алеша, – сказала Марья и теперь уже сама накрыла его ладонь своей. – Никто не знал, что случилось, да изба та после моей расправы сгорела. Я ее сама сожгла. Не могли вы меня найти, а уж Финиста и подавно. Так что привело вас сюда, в самую чащобу темную?

– Калинов мост, – проговорил Сергей. – Нам нужно добраться до Калинова моста и перейти его. А там найти Ивана-Царевича, что победил когда-то Кощея Бессмертного. Победить то Иван победил, да вот убить бессмертного видимо не смог, только заточил его на сотни лет. И вот сейчас Кощей вырвался на свободу и угрожает снова всей нашей земле.

– Дела… – покачала головой Марья. – Я слышала про Ивана и Кощея, но думала, что Царевич совсем эту нечисть со свету сжил. Получается, нет…

– Нет, – сказал Алеша. – И мы пришли сюда, чтобы у него узнать, как он смог победить и где смерть Кощеева. Понимаешь, Ваньку через год после его победы нашли мертвым. А где он был этот год, никто так и не узнал, царствование его даже по наследству передали, думали погиб. А оказалось, что Царевич все это время был жив, но где был и что делал – никому не известно. Может, он смерть кощееву искал, может даже нашел. И вот надо разузнать, чего ему известно. Только так можно будет Кощея одолеть. Мы с ним уже один раз сразились, – богатырь поморщился, потирая грудь. – Но даже ослабевший, он все равно сильнее всех нас. Вот мы и пришли сюда.

– Найти Калинов мост несложно, – сказала Марья, потирая подбородок. – Тут я вам подсоблю. Переночуете у меня в избушке, тут вон две комнаты. Ночью все равно не дойдете, от вашего оружия диковинного столько грохоту было, вся нечисть соберется посмотреть, что случилось. Не обижайся, добрый молодец, – улыбнулась она поникшему было Сергею. – Отбились то хорошо, иначе не вырвались б, уж больно много упырей на запах крови свежей сбежалось. Но шума наделали много, схорониться пока надо. Завтра рано утром, как солнце тут встанет и пойдем. Я вас проведу своими тропами, лучше, чем этот клубок. Только не обессудьте, потчевать мне вас нечем – не ем я и вкуса не чувствую.

– Эт мы сами, Марьюшка, – хлопнул по сумке Алеша. – Ежели захочешь – мы и тебя угостим, вдруг, что получится. А ежели нет, то разреши хоть беседой тебя уважить.

– Это в радость будет, – кивнула Марья, и лицо ее вновь осветила улыбка. Мужчины на секунду залюбовались тем, как она красива. – Я гостей давно не видывала, хоть расскажете, на чем сейчас белый свет держится. Давайте только окна откроем, я люблю к себе закатное солнце пускать… Да и переодеться мне надо, негоже гостей в кольчуге встречать – хоть вспомню, как платья простые носить….

Говорили за полночь, пока гостей окончательно не начало валить в сон. Марья всплеснула руками и посетовав, что она совсем забыла, как это – уставать, захлопотала по дому. В обеих комнатах стояли лавки, которые накрыли шкурами и получилось мягкое спальное место. Алеша забрался на свою широкую лавку, где с легкостью бы поместились двое, и немедленно захрапел, положив под голову сумку. Сергей с Марьей переглянулись и прошли в соседнюю комнату, где разговорились под светом догорающей свечи.

– Так ты женат, Сережа? – вдруг спросила Марья. – И жена твоя – чаровница?

– Да, и сильная, – ответил Сергей, снимая тяжелые сапоги. – Она из древней семьи ведуний, уж не знаю даже, от кого они род свой ведут. Мой то из простого люда… Познакомились мы с ней случайно, в одном селе, где я проездом был. Как-то все закрутилось с первого взгляда. Я оттуда уехал, но стал письма писать. А потом вернулся, род ее меня принял. Так и свадьбу сыграли. А сейчас мотаемся по земле русской, нечисть истребляем. Надеемся, что когда уже последствия войн кончатся, сможем осесть где-то, как нормальные люди.

– Как интересно… – протянула Марья. – Ну что же, не буду тебя мучить больше, добрый молодец, спи и набирайся сил. Дорога завтра нелегкой будет. Но ты не беспокойся, – прибавила она. – Вернем тебя к супруге в целости, уж я постараюсь.

– Спасибо, Марья, на добром слове, – Сергей поклонился хозяйке и, развернувшись к стене, закрыл глаза.

Сон настиг Сергея почти сразу, накрыв как толстое пуховое одеяло. Он не видел, как Марья задула свечу и тихо прошла в соседнюю комнату. Бросив взгляд на свои шлем и кольчугу, висящие на стене, она на миг преклонилась перед ножнами с саблей и поцеловала на них изображение сокола. Затем выпрямилась в полный рост и развязала завязки платья, которое тотчас с тихим шорохом упало на пол. Обнаженная и омываемая лунным светом девушка подошла к окну и, раскрыв ставни, прислушалась. Где-то вдали кричала какая-то нечисть, видимо, пытающаяся отыскать людской след, но она хорошо провела путников – вопли раздавались где-то совсем далеко. Встречались на этих землях, конечно, и те, кто охотился тихо, но Марья знала, что в окрестностях таких существ нет. Пока нет, поправила она себя. Почуяв живые души, они придут и хорошо бы, чтобы владельцы этих душ успели убраться восвояси.

Марья уже собиралась закрыть ставни, как в лунном свете заметила, что на ближайшем мощном дубе, на самой высокой его ветви сидит крупный сокол. Как будто почувствовав, что на нее смотрят, птица развернулась и посмотрела на девушку, наполовину скрытую ветвями. Одинокая слеза скатилась по щеке и упала на пол перед девушкой. Может, и не он это вовсе… Издав полный тоски крик, сокол сорвался и исчез в вышине. Девушка закрыла ставни, оставив узкую щелку, через которую проникал лунный свет. Подойдя к храпящему Алеше, она наклонилась и тихо произнесла:

– Богатырь…

– Что?… – всхрапнув, Алеша открыл глаза и обомлел, увидев перед собой совершенно нагую Марью, обрамленную лунным светом. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но девушка закрыла ему рот ладонью.

– Тише, Алеша, – прошептала она. – Сережу разбудишь, а этого не нужно. Я слыхала про тебя от девок. Мол, богатырь Попович – первый парень в любой деревне с сильными и нежными руками. Горячими губами… Крепким телом… – Марья провела ладонью по горячей груди, остановив ее над гулко бьющимся мощным сердцем. – Я холодна, Алеша… Ничего не чувствую, веришь. Даже сердце твое наугад ищу. И так долго я одна… Не знаю, сможешь ли ты мне помочь, но не откажи хотя бы в том, чтобы попробовать. Азарт сражения ненадолго возвращает мне тепло жизни… Может и любовь подаренная тоже поможет…

Алеша не стал колебаться. Сев на лавке, он притянул девушку к себе и их губы соединились. Богатырь удивился холоду, но вдруг почувствовал, как по телу в его объятиях разливается живительное тепло. Он ласкал его, ощущая, как холод уходит, оставляя лишь жар любви. Наконец, Марья изогнулась в его руках, по ее телу пробежала дрожь, и она жарко прошептала ему на ухо лишь одно слово:

– Чувствую…

Глава 10

Заяц встрепенулся и стремительно выпрыгнул с налёжанного на снегу места. Кощей лежку искал довольно долго – сказывалась долгая пауза в охоте. Пришлось побродить по лесу, найти заячий след, потом какое-то время по нему идти сквозь сугробы. Ветер благоприятствовал, дул с противоположной направлению следов стороны, что позволяло подобраться к добыче незаметно.

Яга рано поутру выставила его из дома, предварительно выдав простую мужицкую одежду, бушлат и теплую шапку – темный балахон слишком привлекает внимание. На прощание она вручила Кощею ружье, несколько патронов, велев убить и принести зайца, так как для заклятия нужна кровь какого-либо зверя. Колдовской силой для убийства пользоваться запретила, чтобы ведунья Добролюбова не почувствовала всплеск силы.

И теперь Кощей, прозванный Бессмертным, в бушлате с чужого плеча и сбившийся набок шапке-ушанке, со старым ружьем наперевес пробирался сквозь снег к заячьей лежке. Он нарочно не пользовался колдовской силой, чтобы найти зверька, хоть этого никакая ведунья бы не заметила. Живой азарт охоты, пусть даже и на зайца, взбудоражил кровь, а вспоминающиеся старые навыки давали уверенность, которая пошатнулась после падения в лесу.

Кощей не ожидал, что зверь окажется так близко, но быстро взял себя в руки и, призвав знания убитого лейтенанта, весьма неплохо обращавшегося с оружием, прицелился и выстрелил. Разлетевшаяся дробь впилась в тело зверька, приготовившегося к очередному прыжку, и повалила его на землю. Когда Кощей подбежал ближе, заяц перестал дергаться и затих. Удовлетворенно улыбнувшись, колдун повесил ружье на плечо и взяв добычу под мышку, побрел обратно к дому Яги. Солнце поднялось уже достаточно высоко, охотится пришлось полдня.

Дома вместо Яги его встретила Нина, вернувшаяся из гостей пораньше. Деловито глянув на зайца, она одобрительно хмыкнула и, подмигнув, быстро скрылась с тушкой в доме. На вопрос, где хозяйка, девушка лишь махнула рукой, мол скоро вернется.

– А вы, Константин Николаевич, присаживайтесь, я тут супчик сделала сытный, вам как раз после холода будет самое то, – в руках девушки все как-то очень быстро спорилось. Не успел Кощей снять бушлат и поставить на место ружье, как на столе уже стояла дымящаяся деревянная тарелка, а рядом с ней ложка и ломоть хлеба. Нина же уже хлопотала в углу над зайцем.

– Спасибо, Нина, – Кощей сел за стол, украдкой поглядывая на красивый профиль и длинную русую косу. Суп оказался вкусным, наваристым и навеивающим воспоминания о былой жизни. Кощей не заметил, как с удовольствием съел всю тарелку и, расслабившись, оперся на столешню, глядя перед собой отсутствующим взглядом.

– Понравилось? – из марева вокруг вдруг возникло лицо Нины, широкая улыбка которой делала ее еще краше.

– Еще как, – ответил он, слабо улыбнувшись в ответ. – Давно мне не приходилось отведывать что-то настолько же вкусное, как ваши блюда.

– Ой, скажете тоже, – девушка явно покраснела и всплеснула руками. – Готовим тут, в деревне, из чего придется. Но с любовью, – добавила она, лукаво склонив голову на бок. – Наверное, в этом и весь секрет. Вы бы знали, какие драники Люба Николаева делает – вся деревня сбегается, чтобы попробовать!

– Не верю, что чьи-то руки могут готовить лучше ваших, – Кощей прищурился.

– Могут, могут, – ответила девушка. – Но лучше всех готовит, конечно, Ядвига. Сколько всего она знает, сколько трав, сколько секретов! Никто с ней не сравнится. Я чего-то нахваталась, чай всю жизнь рядом кручусь, с самых малых. Но всегда у нее в запасе чего-то такое, о чем никогда не додумаешься!

– Это точно, – произнес Кощей. Он то помнил, что, а вернее кого, Яга готовила в старые времена. Правда они давно прошли, вон, живет же… Девицу у себя приютила, хотя та Яга, которую он помнил, использовала бы девчонку для совсем других нужд. Да и он сам хорош, хотя мальчишек в котлах не варил. А вот царевны…

Он вдруг резко поднял голову и вонзил в лицо Нины такой жуткий проникающий взгляд, что она на миг оцепенела. А он за секунду изучил ее всю. Двадцать два года, абсолютно здорова, крепка телом и духом. Никаких следов колдовских вмешательств, лишь какие-то остаточные вещи, наверное, лечили легкие болезни, Яге надоедало лечить по-человечески… Ничем эта девушка не запятнана, абсолютно чистая, светлая душа, такую еще поискать нужно. Не было главного, признаков крови, которые отличали княжеские и царские рода. Но это можно было исправить. И как он никогда не думал об этом? Ведь в его-то жилах именно княжеская кровь и течет….

Кощей отвел взгляд и в груди Нины исчез холод, пронзавший, словно нож. Ощущение длилось всего лишь мгновение, но в ее памяти, словно в глине, отпечатался этот цепкий ледяной взгляд, проникающий в самое нутро. Но, может, показалось… Вот он, Константин Николаевич, сидит, улыбается, такой же, как и минутой ранее. Только лицо его словно мягче стало, добрее. И ей вдруг очень захотелось быть к нему ближе.

Дверь со скрипом отворилась, и Нина бросилась встречать вошедшую Ягу, помогать снимать шубу и принимать посох. Колдунья устало прошла через комнату, на ходу бросив взгляд в угол с тушкой зайца и подмигнув Кощею, и повалилась на лавку, тяжело дыша.

– Вроде недалече деревня, а когда сугробами заносит даже дорогу наезженную, тяжко мне, – произнесла она, принимая от Нины чашку с водой. – Старая, видимо, совсем стала.

– Зря ты так про себя, Ядвига, – весело ответила Нина, наливая в плошку суп из котла. – Зима просто не твое время. Когда мы с тобой летом по лесу бродим, за тобой разве угонишься?

– И то верно, душенька, – Яга медленно села на лавке. – Но эти завалы меня просто… Ладно. Константина Николаевича, добытчика нашего, покормила уже?

– Конечно! – Нина поставила на стол плошку с супом, рядом положила ложку и хлеб. Перед Кощеем появилась чашка с парящим ароматным чаем из трав. – Всех накормлю, спать уложу, все как в сказке!

– Вот и добро, – Яга села за стол, взмахом головы ответив на насмешливый взгляд Кощея. – Там тебя Сидоровы звали, говорят, день рождения у кого-то…

– Ой! – Нина всплеснула руками. – Сегодня что же, уже двадцать первое число?! Беда, беда, забыла я совсем, у Дуни же день рождения, меня же звали! И Николаевы не напомнили…

– Не беспокойся так, – сказала Яга, дуя на ложку. – Я Сидоровым сказала, что это я тебе с утра забот по дому оставила, но что к полудню придешь. И можешь на ночь там остаться – хоть повеселитесь как следует.

– Так заяц же еще… – грустно сказала девушка.

– С зайцем мы с Константином Николаевичем справимся, его все равно замачивать сначала надо, – ответила Яга с улыбкой. – Так что ступай скорее, сейчас темнеет рано.

– Спасибо, Ядвига! – Нина звучно чмокнула Ягу в щеку и посмотрела на Кощея. – Простите меня, что оставляю вас опять, уж не обессудьте.

– Ну что вы, Нина, – произнес Кощей с улыбкой. – День рождения – то святое дело, а мы тут за вечер не пропадем.

– Верно все говорит, – кивнула Яга. – Но ты помни, душенька – мы пока про Константина Николаевича много не рассказываем. Бояться то нам нечего, но мало ли, что люди подумают.

– О тебе не будут ничего думать, – Нина фыркнула. – Не в первый раз тебя твои друзья находят в глуши нашей, уж не удивишь никого, что кто-то еще к нам забрел.

– Ступай, – мягко, но настойчиво произнесла Яга. Она поймала подозрительный взгляд Кощея и снова махнула головой, мол, потом.

Через несколько минут Нина унеслась, неся в платке какой-то подарок подружке, Яга в последний раз шкрябнула ложкой по деревянному дну плошки, а Кощей выпил последний глоток ароматного чая, различив в нем почти десяток знакомых и пяток незнакомых трав. На некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескивание огня в печи.

– Хорошо ты устроилась, Яга, – сказал Кощей, отставляя кружку. – Теплое место, девка в услужении. И друзья, оказывается, ходят, не оставляют старую.

– Не придумывай лишнего, – ответила колдунья. – Ты думаешь, я только людям помогаю? Кто-то из нечисти, да и не только из нее, знает, как меня искать. Кого-то впускаю, а кого-то отправляю лесами плутать. Сейчас, когда веру в нас только сказки и поддерживают, приходится не чураться старых знакомств.

– Ты и мне поэтому помогаешь? – спросил Кощей. Хитрая Яга что-то темнила, что было вполне понятно, но нужно понять, на каких условиях ей можно верить.

– Конечно, – кивнула она. – Ты – самый могущественный темный колдун, который по этой земле когда-либо ходил. В тебя даже вера осталась, пусть и неправду всю про тебя в сказках насочиняли. И если я помогу тебе победить твоих врагов, возможно, когда-то, ты мне поможешь. А может вернешь то время, когда нас уважали и боялись…

– Ты понимаешь, что мои чаяния в другом, – резко ответил Кощей. – Мне не нужна власть, не нужно, чтобы все вокруг во тьму погрузилось, я не Чернобог, и не Триглав, и вообще не темный бог.

– Понимаю, – ответила Яга, чуть подбоченившись. – Но скажи мне, дорогой мой. Когда в последний раз ты пытался своего чаяния добиться, сколько людей ты погубил? А сколько войн развязал? Царевен то просто так не отдают, мы с тобой оба это знаем. А уж сколько добрых молодцев у твоих хором полегло – думать страшно, даже мне. Так что добивайся, – она наклонилась над столом и в глазах у нее мелькнул огонек. – Мне не важно, какими путями. Я хочу, чтобы та немногая часть силы, что давалась мне верой людей, ко мне вернулась. И она вернется, ведь людям нужен совет мудрой Бабы-Яги.

– Хитра ты, Яга, – Кощей усмехнулся. – Но я тебя понимаю. И ты точно не просто так по сугробам моталась поутру. Я добыл тебе зверя и его кровь. Что дальше?

– Вот это разговор, – Яга усмехнулась в ответ и встала из-за стола. Повинуясь взмаху руки, посуда сама улетела в корыто с водой, где загремела, отмываясь. Еще один взмах словно сдернул пелену с комнаты: она стала больше, по стенам поползли невиданные тени, с потолка повисли пучки трав, а по углам появились лавки с наставленными на них различными колдовскими предметами.

– Заклятие твое, – начала Яга, – непростое. Цепи были лишь внешней оболочкой, когда их ковали, то пропитали чарами, которые все эти годы уходили к тебе через тело в руки. Как яд. А значит, надо вытащить этот яд из тела. Будет больно, – она косо посмотрела на Кощея. – Криков твоих никто тут не услышит, но ты должен сам приготовиться. Эта зараза семьсот лет в тебе приживалась. Отодрать просто так, как репей, не получится.

– Я понимаю, – ответил Кощей. – Времени мало у нас. Тебе еще нужно что-то для снятия чар?

– Все есть, – ответила Яга и в руках у нее появился короткий кривой нож. Рядом из угла появилась тушка зайца в деревянной кадке. Колдунья схватила его за уши и одним движением подняв его, полоснула тушку по горлу. Кровь пошла тонкой струйкой, которую Яга направила в за миг до этого появившийся котелок. Подождав, пока кровь стечет, она отпустила тушку и вновь взмахнула рукой. Предметы в комнате опять обменялись местами: кадка с тушкой зайца вновь переместилась в угол, котелок перелетел на стол, а сама колдунья с окровавленным ножом оказалась возле Кощея.

– Теперь твои крови немного надо, – произнесла она и протянула руку. – Давай левую ладонь.

Кощей, помедлив, протянул ладонь колдунье. Та схватила ее крепким движением и медленно провела лезвием по середине. Они вдруг оказались около стола, рядом со стоящим котелком, куда Яга направила ладонь Кощея. Тот сжал кулак, почувствовав боль и несколько мгновений наблюдал, как его кровь медленно течет в котелок и смешивается с кровью зверя. Когда налилось достаточно, Яга кивнула и накрыла его кулак своей ладонью. Кощей почувствовал едва заметное тепло – ранка затянулась.

Колдунья тем временем ходила по комнате, собирая травы и шепча тайные слова. Собрав все нужное, она бросила это в котел и налила туда же какой-то зеленоватой жидкости. Перемешав все, Яга подняла над котлом руки и громко прочитала длинную фразу на тайном языке, от которой жидкость забурлила, еще активнее смешиваясь и вдруг стала прозрачной, как вода.

– Пей, – сказала Яга Кощею и протянула появившуюся в руке кружку. – Сколько зачерпнется, столько и пей, значит столько и надо. А потом приляг вон на ту лавку, – она указала на свободную лавку, появившуюся возле стены. – Не знаю, сколько яд выходить будет, наверное, всю ночь. Я буду тут сидеть, с тобой, но помочь не смогу ничем. Разве что вот, – она протянула ему небольшой зеленый камень, размером с горошину, блеснувший в свете огня. – положи его в карман, он может, часть яда оттянет, будет полегче. Будет больно – думай о цели. Дочка то ждет, небось.

– Слишком ты много знаешь, – ответил Кощей, зачерпывая кружку зелье в котелке. Получилось почти с горкой. Выдохнув, он залпом, в несколько глотков, проглотил всё содержимое кружки. Голова тут же пошла кругом, лицо Яги, огонь в печи, стол и котелок – все превратилось в единое месиво. По телу прошел страшный жар, как от лихорадки, а все суставы разом начали болеть. Яга подхватила его под руки и помогла опуститься на лавку, подложила под голову свернутое одеяло. Глаза Кощея закатились, по телу прокатилась мелкая дрожь.

– Вот и лежи, – произнесла Яга, стерев пот с лица колдуна. – Ночку точно пролежишь, это ж какая силища, всю кружку с горкой… Я почти близка к старым богам и то столько нет…Значит, всё правильно.

Она подошла к двери и распахнула ее настежь, впустив морозный воздух. Перед порогом стоял Леший, похожий на вросшее заснеженное дерево. Когда на него упал свет из дома, он открыл глаза и едва заметно улыбнулся.

– Все получилось? – проскрипел он.

– Получилось, – ответила Яга. – Остаток дня и ночь он скорее всего пролежит в забытье. Ты успеешь их привести?

– Успею, – Леший поскреб бороду, покрытую мхом. – А те, что в Нави, с ними что делать будешь?

– Туда нам с тобой быстро не добраться, – проговорила колдунья. – Клубок приведет их туда, куда они хотели. Даже без сил он… – она обернулась, прислушиваясь к Кощею, который вдруг снова забился мелкой дрожью на лавке. – Даже без сил он остается бессмертным. Если Царевич узнал секрет его смерти, значит, они его еще и упокоят. Давно пора…

– Хитра ты, Яга, – проговорил Леший. – Рад, что заставил тебя договор кровью скрепить – силу его пополам поделим. А то ты и меня бы обманула.

– Как надо тебе, так умна, а как не надо, то хитра, – раздражённо сказала Яга. – Я, между прочим, сделала всё, а ты лишь трав недостающих принес. Если бы не они – сама бы справилась.

– И раскрыла бы светлым, где твое жилище, – ответил Леший. – Так что и я тебе нужен. Ладно, сделаем дело да разойдемся каждый своей дорогой. Но если все будет – будешь желанной гостьей в моем лесу, – примирительно сказал он.

– Спасибо, отец леса, – Яга слегка поклонилась. – Для меня это нужно. А теперь ступай, не теряй времени.

Лешак, поклонившись в ответ, развернулся и через задний двор прошагал в лес, где растворился среди деревьев. Яга проводила его взглядом и, поежившись, закрыла дверь. Кощей вдруг вскрикнул и начал рвать на груди одежду. Все его тело засветилось мягким зеленым светом, но ярче все светился из кармана зеленый камень, набирающий выходящую из тела колдовскую силу. Яга удовлетворенно кивнула: зелья действовало. Оно действительно разрушит все чары, наложенные на тело, но колдовская сила тоже на время его покинет. Нельзя было рисковать: Яга не знала, насколько Кощей разбирается в зельях, не заподозрит ли он чего. Пришлось сделать то, что он действительно просил, но по-особому: вместе с наложенными чарами из тела выйдет и колдовская сила. И если знать, как ее задержать, то в тело она не вернется. А Яга знала, как это сделать, камушек зеленый, который забирает любые силы рядом с собой, был давно и надежно припрятан именно на такой случай…