Проклятый

Слава Богу, окна уже открыли, и смог густыми слоями вползал в не завоеванную территорию. Еще чуть-чуть и нечем будет дышать. Но все лучше, чем запах духов Ли. Настоящая отрава! Как дом Диор мог создать что-то настолько гадостное! «Poison», яд. И тут пришло понимание. Ли, «Poison», запах…

ЯД! Черт! Вот о чем говорила Мила! Яд. Запах этих духов не смывается с кожи до двух суток. О, черт! Она почуяла запах духов на мне, и, естественно, сделала выводы. Мысли-змеи потекли по привычному руслу, но из задумчивости меня вывел тихий голос Хейла. Я уже забыл о нем.

– Ей надо сменить парфюм.

Умен. Я подошел к окну и захлопнул его.

Усевшись в кресло президента, я, тем не менее, не произнес ни слова. Мысли, хаотично разбегающиеся от посетившей меня идеи, начали группироваться в отдельные кучки. Я методично раскладывал их по признакам. Наконец, я был готов к дальнейшим действиям. Рука потянулась к селекторной связи, но вовремя вспомнил, что у меня нет секретаря. Достал мобильный телефон и нажал кнопку быстрого вызова. Надеюсь, она не сменила номер. В трубке пропело жеманное

– Алло…

Не тратя времени на церемонии, я бросил в трубку

– Дуй в офис! Надеюсь, еще не забыла, где это? – было бы интересно, если бы она забыла сегодняшний «забег» по двум кабинетам. То, что это случилось сегодня я понял по бардаку в кабинете Хейла и его смущению.

– Зачем?

– Денег хочу дать!

– Уже еду… – прочирикала Лили и отключилась.

Джеймс делал вид, что обмен любезностями его совершенно не касается. Вот только он ошибался.

– Джеймс, теперь ты управляющий, поэтому являешься самым близким и абсолютно доверенным человеком. Поэтому давай на «ты». Я все равно терпеть не могу всю эту китайскую церемонию. Сейчас приедет Ли, готовь бабки, всю сумму, сколько она скажет, но в последний раз…И чтобы на острове больше не было тех, кто меня «раздел» на хренову тучу лямов. – Он кивнул, а я подумал, что одним решением избавляюсь от двух проблем разом. Что ж, раньше такими вещами занимался Кори, теперь это работа Хейла. Каким образом Джеймс это сделает меня не волновало абсолютно. Я подумал и добавил

– Хейл, я еще не вполне разобрался с нюансами, но постарайся, чтобы расходы по этим – я обвел строчки его отчета – статьям не превышали в общей сложности четырех миллиардов. Я думаю, это вполне возможно, раз Кори завышал их в шестнадцать раз.

Джеймс удивленно приподнял брови

– То есть, вы допускаете минимальное отклонение?

– Я допускаю, что отклонение может иметь место. – Поправил я его: лучше сразу определить порог воровства, чем закрывать глаза на многомиллиардные потери. – Только прошу не наглеть. У меня есть еще одно пожелание.

– Все, что угодно! – воскликнул он, справедливо предполагая, что я заранее оговорю свои требования. Я перебил его.

– Не бросайся обещаниями, придется выполнять! У меня…

Нас прервала Лили, вихрем ворвавшаяся в кабинет, и распространяя за собой удушающий шлейф «Poison». Я встал и опять открыл окно.

– Садись! – я кивнул ей на кресло около Хейла. Джеймс посмотрел на меня сердито, но промолчал, а я не стал заострять на этом внимание.

– К чему столько официальности? Или ты решил примерно наказать этого бюрократа за то, что он отказался выдать мне денег? – Лили тарахтела, не останавливаясь, но бросала быстрые, и какие-то странные взгляды на пунцового от смущения Хейла. А он так же старательно скрывал свои желания и мысли, которые для меня уже не секрет. Я старался не смотреть, но видел. Пиздец какой-то.....

Джеймс плотно сжал челюсти, а у меня в голове зашумело от запаха и ее трескотни. Я последовал примеру Хейла и глубоко вдохнул ртом.

– Ли, умолкни, пожалуйста– Попросил я, и она обиженно надула губки, бросая недовольные взгляды на меня.– У меня предложение.

– Я слушаю.

Я бросил на нее взгляд, призывающий заткнуться, и она символически заперла рот на замок. Жаль, что ненадолго.

– Сколько тебе осталось?

Ли, радостно взвизгнув, повисла на моей шее. Я чуть не сдох от густого тягучего облака парфюма, окутавшего меня. Я расцепил ее руки на своей шее, и отошел на более безопасное расстояние поближе к окну.

– Сколько? – повторил я и Джеймс достал блокнот и приготовился записывать мои распоряжения.

– Ну, – Ли подняла на меня глаза в поисках поддержки. – Сорок три.

Я кивнул, и Ли обрадовано засучила ногами, обутыми в дизайнерскую обувь.

– Хорошо. Я погашаю твой долг при одном «непременнейшем» условии.

– Ну, не тяни! – Получив деньги, Ли позволила себе более капризный тон. Что ж, сестренка…

– Ты выйдешь замуж.

Я наслаждался кратким мигом тишины, подозревая, что сию секунду попаду в центр шторма. Ли выглядела настолько потрясенной, что тишина растянулась еще на пару мгновений. Джеймс стиснул зубы так, что я слышал их клацанье. Ли обрела голос

– Ты серьезно? -Да. – Ты издеваешься?! – завизжала она, вскакивая с кресла и надвигаясь на меня. Определенно да.

Я кивнул, со злорадством наблюдая за сменой эмоций на лице сестренки.

– Ты выходишь замуж -я погашаю твой долг. – Не давая времени опомниться, я продолжал говорить, чтобы она оценила всю полноту моей заботы о ней. – Это еще не все…

– Ты чокнутый ублюдок! – Я начинал злиться, но все еще держал себя в руках. Наверное, просто не хотел говорить вслух то, что думал о ней сейчас. Ли видела, что я не отступлю, но сорок миллионов ей просто неоткуда взять.

– Кроме вышеперечисленного, за тобой будет прямая обязанность.

Ли побледнела, я бил наверняка. Она обязана будет спать с мужем. А кто он – она еще не знает.

– В течение пяти лет после супружества ты просто обязана будешь родить пятерых детей.

– Нет!– выдохнула она и осела на пол без сознания. Джеймс отмер и кинулся к ней.

Я знал, что переборщил, но я знал и другое: Лили никогда в своей жизни не сделает аборт.

Я знал, что делаю. Она выйдет замуж и родит детей. После аварии я на себя не рассчитывал. Я просто не знал, что еще во мне изменилось, кроме очевидного.

Джеймс тем временем аккуратно устроил Ли на диване и повернулся ко мне с еле сдерживаемой яростью.

– Мистер Латс…

– Давай без этого. – Вполне миролюбиво предложил я, напоминая о доверительных отношениях, и он, получив почти официальное разрешение, врезал мне в скулу. Я покачнулся и смерил его долгим взглядом. Он сник

– За что?

– Ты думаешь, я жесток к ней? Моя сестра нашла в себе силы раздвинуть ноги для того, чтобы получить деньги. А как ты знаешь, их могу дать только я. Замужество ее не убьет.

Джеймс выглядел оглушенным. Пересилив себя, он выдохнул

– А ты…

– А у меня в тот день были три бутылки виски и ахеренный бардак в голове после аварии. – Увидев, что Хейл отшатнулся, я добавил – И счастье, что моего поджаренного мозга хватило, чтобы остановиться. Иначе был бы вообще пиздец! И еще.... То, что я называю словом «пиздец» возможно, я говорю, возможно, уже было, когда я был совсем в отключке. Я не знаю. Она не уверена.

Он замотал головой, пытаясь вытряхнуть из нее сказанное.

– А почему ты не отпустил меня? Ведь, насколько я могу судить, это сугубо семейное дело. Я здесь причем?

– А я еще не сказал, что она выходит замуж за тебя?

Джеймс присел около еще не пришедшей в себя Лили и с тревогой вглядывался в ее совершенное лицо.

– Почему я?

Хороший вопрос.

– Ты умен и, несмотря на все, все еще.....

Я не закончил фразу, потому что видел, что Лили смотрит на Джеймса. И этот взгляд мне тоже был как-будто знаком. Значит, то, что было в его кабинете, ей понравилось. Вот нахрена я об этом думаю, одернул я себя, а потом понял, что действительно рисковать сестрой не намерен, и я должен быть уверен, что мужчина, которому ее передам завтра, ее устраивает, хотя бы в постели.

– Ты мог бы выбрать кого-то другого. – Еще держал свои позиции Хейл.

– Зачем? Вы уже знакомы, даже трахались. И несмотря на это, ты остался верен решению руководителя. Но если она тебе не безразлична, то ты забудешь все, что было до сегодняшнего дня.

– Даже тебя?

Особенно меня.

От необходимости отвечать меня отвлек яростный крик Лили.

– Ты мразь! – она вскочила и оттолкнула предложенную Хейлом руку.

– Это мы уже давно выяснили – От моего тона Лили потеряла свое последнее очарование и всхлипнула. Я знал, что она слышала все, о чем мы говорили, и оружия у нее не осталось.

– А если я откажусь? – она решила прояснить этот вариант.

– Тогда я расторгаю договор с твоими телохранителями, и будешь ублажать всех, кого увидишь за сорок миллионов. А я сильно сомневаюсь, что даже с учетом того, что ты проживешь девяносто лет, на тебя будет спрос еще в течение пяти лет, если будешь продолжать в том же духе. Я не сильно загнул? По мне, так лучше выйти замуж, рожая детей, чем провести пусть даже насыщенную жизнь на панели.

– Почему он? – она пренебрежительно кивнула на стоящего в стороне Хейла. Ли, хорош играть, я уже вычислил все, что мне нужно....

– Он умен и он мой новый исполнительный директор. Это раз. Два – вы обвенчаетесь завтра. Возражения не принимаются. Все свободны. Да, и еще. Хейл, медовый месяц проведете на моем острове.

Лили, плача, убежала, когда услышала, что уже завтра станет замужней дамой. Я проследил за ней глазами и тяжело вздохнул.

– Чтобы ни случилось, Хейл, не вспоминай обо мне и ней. Это было, возможно, но будь я проклят, если еще раз повторится. Ты меня услышал? – Хейл посмотрел на меня и медленно кивнул. – И выясни, какого хрена с ней творится. Потому что то, что отсюда вышло – не моя сестра.

11

Я машинально глянул на часы: одиннадцать вечера. Где она?

Я ждал уже семь часов, и не было ни малейшего движения в темных окнах. Мысли текли по давно протоптанной дорожке, вот только облегчения они не приносили никакого.

Я не помнил ничего о ней и не знал, где ее искать. Стиснув голову руками, я пытался пробиться через темноту, окутывающее прошлое, но зациклился на своих ощущениях. Я не делал ни шага вперед, вытаптывая полянку в дебрях дремучего леса.

Продравшись сквозь толщу времени и беспамятства, я вспомнил себя с Милой и остановился. Я решил не вспоминать, ведь это не может быть настолько важным, чтобы я изменил свои чувства к ней.

Где она?

Неужели она приревновала меня к Ли настолько, что предпочла уйти?… Нет, это не объяснение. Она знала, что инциденты уже были, хотел я того, или нет. Здесь что-то другое. Что случилось? Я просто не понимал.

Я знал, что должен пойти и отдохнуть перед завтрашней церемонией. Ли не сбежит, в этом я был уверен совершенно точно. По моему распоряжению ее заперли в собственной комнате и не реагировали на более чем оскорбительные реплики. Я знал, что, в конце концов, Джеймс ее сломает, причем такими методами, о которых я даже не догадывался. Хейл умнее меня в отношении женщин, поэтому он справится с ней. В этом я не сомневался.

Я не был уверен насчет прошлого, но в настоящем, невзирая на мои похождения, удовольствие в постели я старался доставить только Милане. Даже Диаду я просто использовал по назначению. Обошлось всего двумя резинками и двумя часами. А в голове засела не совсем уютная мысль, если бы она не повисла бы на моей шее, я почти спокойно обошелся и без нее.

Когда я очутился дома, на меня обрушилась лавина упреков и оскорблений, слегка приглушенных закрытой дверью. Ли в своем репертуаре. Даже не вслушиваясь, можно с уверенностью сказать, что ничего нового я не пропустил. Поэтому я прошел прямиком в душ.

Бессонная ночь давала о себе знать, но я знал, что если перекушу, то, скорее всего, вырублюсь, поэтому обрадовался приходу Джеймса Хейла, который через двадцать минут будет моим зятем.

Джеймс заметно волновался, но я его успокоил, сказав, что на острове есть достаточный запас еды и воды (на полгода) и дизеля для заправки генератора (на случай аварийного отключения электричества).

Откровенно зевая, я дождался выхода Лили, которая бросала попеременно бесячие взгляды то на меня, то настороженные на Хейла.

В честь свадьбы Ли надела короткий белый сарафан без бретелек и мне стало искренне жаль Хейла, который едва нашел в себе силы отвести жадный взгляд от ее ног. Оставалось всего десять минут до прихода священника, и я позволил себе прикрыть глаза.

Разбудила меня вонь.

Закашлявшись, я отпрянул в сторону от источника запаха. Надо мной стояла Лили с непривычно довольным видом и подсовывала мне ватку с диоровским кошмаром.

– Братик, ради меня, пожалуйста!

– Знаешь, Ли, что я сделаю сегодня, когда вы уедете? – Я нацепил самое зловещее выражение лица, которое только смог раскопать в своем арсенале, чтобы замаскировать улыбку. Ну не могу я злится на эту девчонку!

– Ну? – настороженно уточнила она, оценив серьезность ситуации

– Переверну весь твой шкаф с духами и выкину этот парфюмерный ужас!

– Тебе список дать, от чего можно еще избавиться? – совсем по-нормальному спросила она, и я вспомнил, почему люблю ее.

Я кивнул, уголок губ Хейла дернулся, а Лили надулась.

– Дэн, у меня сегодня свадьба. Будь милым. – Чувствовалось, что ей нелегко далась эта просьба.

Я разлепил глаза и уставился на Ли, старательно принимающую безразличный вид. Это что-то новенькое!

И тут до меня дошло, что, несмотря на более чем идиотское поведение, Ли в душе осталась девчонкой и сейчас, даже за неимением права выбора, как любая девушка, радуется собственной свадьбе. Этим и объясняется ее довольно простой, хотя и чересчур откровенный наряд, полное отсутствие косметики и желание, чтобы на ее свадьбе присутствовали родные, и желательно в сознании. Хотя вслух она никогда не признается или перевернет все так, что ты почувствуешь себя сентиментальным олухом.

И Хейл это тоже понял. В его глазах зажглась невиданная ранее решимость, и он согласно кивнул мне из-за ее спины.

Когда их объявили мужем и женой (по принятому в средние века обычаю текст вместо невесты читали ближайшие родственники, брат в данном случае), я улучил момент и вручил ключ от хижины на острове Джеймсу, прошептав на прощание:

– Надеюсь, ты знаешь, что делать

И получил достойный умиления (или паники?) ответ

– Я тоже на это надеюсь.

Через три часа я получил сигнал с мессенджера.

Блядь, Ли, серьёзно ?......

ДЖЕЙМС

Лили игнорировала меня, как умела, но нет – да нет, на лице проскальзывал замаскированный безразличием интерес. Жаль, что она не хочет говорить со мной, ведь она могла продолжать молчать, но по ее лицу я мог отвечать на все ее невысказанные вопросы

Я полюбил ее, как только впервые увидел в головном офисе «КейЛа». И стоял как дурак около кабинета Кори, чтобы увидеть ее еще раз. И долго смотрел из окна как она уезжает.

Я продолжил работать, хотя с того дня вместо документов видел ее лицо, словно оно было выжжено на сетчатке глаз. Вместо Элис Грин, с которой я жил уже два года, я видел Лили. Я спал с ней, бывал в ресторанах, на мероприятиях, устроенных «КейЛа», но всюду меня сопровождала не Элис, а Лили. Признаюсь, я даже не мог вспомнить лица девушки, с которой живу несколько лет.

Когда ей понадобились деньги, Лили пришла ко мне, заручившись приказом Марка Кори. Я думал, что встреча была случайной возле кабинета, я как раз выходил из него и столкнулся с ней. Я едва успел подхватить ее на руки. Она меня поцеловала. И твёрдой рукой втолкнула меня обратно в кабинет.

Такого со мной еще не было, но я мгновенно забыл и про время, и про место, где нахожусь. Была только Лили. Которая после всего достала карту, принадлежащую Дэниэлу и попросила обналичить всё. Я словно с размаху влепился в бетонную стену. Я долго смотрел на нее, всё еще не веря в произошедшее. И отказал. Тогда она прямо сказала, что Марк Кори уже согласился, и требует, чтобы я обналичил карту. И я понял тогда, что она была с ним. Прямо перед тем, как прийти ко мне. Она снова попыталась быть обольстительной, и моя хвалёная выдержка разбилась вдребезги, так сильно я хотел ее. И когда я уже снова был внутри, в кабинет зашла Элис.

Да, дерьмо. И я нарушил все правила, трахнув сестру владельца в своём кабинете, и практически был готов к тому, за что обычно люди исчезали с лица земли, к нарушению приказа. И дерьмом было то, что Элис устроила погром в кабинете, ведь ещё утром между нами все было почти нормально, если не считать того, что я не знал как она выглядит. И потом снова был Кори, который орал на меня, требуя провести обналичку.

Я выстоял против Марка Кори и Лили. И именно я выписал на полях собственного отчета проведенные махинации Кори, чтобы привлечь внимание молодого Латса. Ревность, а может, безумие? толкает на безумные поступки. Я знал, что меня ждет увольнение. Но на подарок судьбы я не рассчитывал совершенно. Вместо «волчьего билета», который я вполне заслуживал за «сдачу» директора, я получил Лили в свое полное и безраздельное пользование.

Эта мысль заставляла меня улыбаться по дороге к острову. Лили определенно ждал сюрприз, а я в курсе. Ведь именно я вел переговоры о покупке острова и знал все его особенности. Только тогда я не понимал, для чего этот остров понадобился Латсу. Теперь я знаю, что не все мысли нуждаются в людской компании.

Лили вся извелась, пытаясь разгадать, о чем я думаю с такой улыбкой. Решив поддразнить ее, я широко улыбнулся и Лили, чертыхнувшись, спустилась в свою каюту. Если бы она только знала, что единственный выход с острова это я, она бы сбежала, призывая на мою голову и голову брата всех отродий Тартара.

Но она не знает. Я же всегда считал, что чем меньше знаешь, тем с меньшими угрызениями совести миришься. Поэтому я улыбался. Пока мы плыли, я не делал попытки прикоснуться к ней.

Течение уже влекло нас к острову, до которого осталось около четырех миль. Его силуэт смутно угадывался в дымке. Еще пара минут, и горизонт будет кристально чистым. И Лили взбесится, осознав, что на таком микроскопическом клочке суши ей не уйти от меня.

Спустившись на нижнюю палубу, я вежливо стукнул костяками пальцев в ее дверь, и на предложение идти к чертям собачьим (в редакторе, разумеется!), сказал

– Прибыли.

Я знал, что любопытство выгонит ее наружу, поэтому спокойно прошел в свою каюту и взял спортивную сумку, в которой уместилось все, что было необходимо лично мне. Об остальном позаботился Дэниэл. Интересно, он догадывается, что мне придется «сломать» Лили? Наверное, да.

Удивительно, я очень много думал о себе, о Лили, даже Марк Кори довольно прочно угнездился в моем подсознании, но Дэниэл… Загадка. Открытая книга – любые эмоции практически сразу находят отражение на его выразительном лице, но что-то заставляет его скрывать какую-то основную мысль. Что-то, чего не должен знать никто. То, чего он сам не понимает.

«У меня в тот день были три бутылки виски и ахеренный бардак в голове после аварии» всплыли в голове его слова.

Я думать не хотел почему так произошло с Лили. Но три бутылки виски уже могло быть оправданием, он вообще, должно быть, был невменяемым. А что творилось у него с головой после удара током… Вообще после всего, что случилось с ним.

Оставалась только одна вещь, которую я не мог рассказать Дэниэлу. Я дал слово никогда об этом не говорить. Даже не думать, чтобы не спровоцировать собственные угрызения совести. Ведь я нарушил основное правило «КейЛа», приказав провести члена их семьи в «ИТАКУ». И Дэниэл, узнав об этом, буквально оторвет мне голову. И так же знаю, что поступить иначе я не мог.

Я перестал думать о Дэне. Теперь мне нужно вытаскивать его сестру из дерьма, и если есть вероятность изменить что-то, то я это непременно сделаю.

Погрузив сумку в лодку, я увидел, что Лили высокомерно разглядывает видимый участок острова.

И только потом заметил, что на ней надето: белоснежное платье в пол, сквозь невесомую газовую ткань просвечивало молодое соблазнительное тело. Она распустила волосы и подвела блеском губы, делая их еще более чувственными. О, она знала, что я ее хочу. Что она задумала?

– Эй, ты, как там тебя! – я не сразу понял, что это мне. Вот как! Поиграем в незнайку? – Где я буду жить?

– Понятия не имею. – Ответил я.

Остров все четче вырисовывался перед нами, и Лили уже не сдерживала слез. Она оценила масштабы.

Яхта отчалила, как только Лили спустилась на берег и оглядывалась в поисках коттеджа. Я нарушил затянувшееся молчание

– Если хочешь, могу тебя донести до дома на руках.

Она очнулась, и закусила полную губку. Пришлось покрутить головой, словно я сам не знал, где находится хижина

– Где здесь дом?

Я прав, она ожидала увидеть что-то более значимое. Я махнул рукой в сторону ананасовых грядок и ее глаза округлились

– Это же конура! – в отчаянии воскликнула она

– Это дом. – Поправил я и, повесив сумку через плечо, подхватил ее на руки.

– Я не буду с тобой спать! – воскликнула она, но я не отвечал. Только распахнув дверь и перенеся ее через порог, как и полагается молодоженам, я ответил.

– Нет, ты не будешь. – Ли заметно обрадовалась. – Я буду. – Твердо закончил я и, насвистывая марш Мендельсона, начал раздеваться. Ли в ужасе отшатнулась от меня, но я ее не трогал.

Оставшись в костюме Адама и так же насвистывая, я спросил, стоящую ко мне лицом Лили и окидывающую меня оценивающим взглядом. Что ж, в кабинете я был при полном параде.

– Я собираюсь поплавать. Присоединишься? А то, извини, душа нет. – Я ерничал, но мне не хотелось, чтобы меня разглядывали как лошадь на воскресной ярмарке.

Не дожидаясь ответа, я выскочил из хижины и четко осознал одно: невозмутимость может оказаться испытанием.

Я прекрасно выкупался и легкой трусцой побежал к хижине в расчете подкрепиться.

Разогрев рыбное жаркое я принялся уплетать его с таким энтузиазмом, что вызвал невольную усмешку Ли, уже поужинавшую фруктами и обезжиренным творогом. Ей срочно надо пересмотреть свою диету, иначе после медового месяца ее отвезут в отделение для дистрофиков.

До заката оставалось еще полно времени, и я рухнул на двуспальную кровать, заблаговременно доставленную с материка, и приготовился вырубиться.

– А я? – в мои фантазии вторгся голос Ли, и я поморщился.

– Что ты? – изображая невинность, спросил я,

– Я где должна спать?

– А есть варианты? – вопросом на вопрос ответил я и Ли, полыхая справедливым, как ей казалось, гневом умчалась купаться. Я, предоставленный самому себе, посмотрел в окно и стиснул зубы.

Лили скинула свое, язык не поворачивается, платье и, оставшись нагишом, плескалась в океане, подобно наяде. Мне нестерпимо захотелось присоединиться, но я не допускал даже мысли о таком варианте.