Материк. Туманы и тени

– Никогда бы не подумал, что орки способны на искусство, – признался Волк, вслушиваясь в необычное сочетание звуков.

– Я тоже. Нам всегда говорили, что орки знают только разрушение. Но почему-то их музыка… – Лиса сделала паузу, будто вспоминая что-то далёкое. – Знаешь, она напоминает мне поляну Семнадцати Небесных Деревьев.

Волк уловил волну чувств Лисы, и перед его внутренним взором вспыхнул образ поляны в День Солнца – пронизанной золотыми лучами, наполненной песнями шаманов. Это было одно из самых священных мест в Тёмном Лесу, и это воспоминание передалось ему, как тихий зов родного дома. Тоска накрыла их обоих, соединяя в этом молчаливом, но ярком видении, которое словно вспыхнуло между ними без слов.

– Да, – кивнул Волк. – Четыре месяца назад мы слушали там музыку и молились духам Неба и Земли… Смотри, какие у них барабаны! Они заставляют дрожать землю!

– Похоже, у них сегодня какой-то праздник, – предположила Лиса.

Отряд спешился, орки занялись обустройством лагеря, а валдринги направились ближе к кострам, вокруг которых сидели музыканты. Двое стражников последовали за ними, но пленники уже почти не замечали их присутствия.

Возле главного костра сидели орки и гоблины бок о бок. Вопреки распространённому мнению, в Империи орков не было никакого порабощения гоблинов – они спокойно делили с зелёнокожими соседями еду, танцевали и пели вместе. Увиденное разрушало привычные представления.

– Умро солен дейс гадне, оно ка хрупв! («Мы сегодня ночуем здесь, в том доме!» – орочий язык), – раздался голос начальника конвоя.

Волк обернулся и увидел, как тот указал на просторный дом, который явно принадлежал зажиточному орку или гоблину.

– Что-то мы слишком шикарно живём для арестованных, – заметила Лиса. – Видимо, хозяин согласился приютить нас на ночь.

– Очень кстати, – кивнул Волк, потирая шею. – Здесь хорошо сидеть и слушать музыку, но день был долгим, я устал.

– Я тоже. Пора спать, – согласилась Лиса.

Под аккомпанемент экзотических мелодий они двинулись в сторону дома, где им предстояло провести ночь. Даже в плену эта ночь запомнится им надолго своими звуками, ароматами, впечатлениями и тоской по дому.

Утром, после ночёвки в просторном, но всё же чуждом доме, отряд двинулся дальше, пока местные жители ещё спали.

Так прошли ещё два дня пути. Степь постепенно переходила в пастбища, всё чаще попадались зелёные леса, а воздух становился влажнее. Близость великой Широкой реки ощущалась даже без её вида. И вот, когда солнце, прикрытое облаками, взобралось почти в зенит, перед путниками открылась столица Империи – Уоклиш.

Это был огромный город, бурлящий жизнью. Караваны двигались по дорогам, оживлённые базары гудели голосами орков и гоблинов, здания прижимались друг к другу, образуя узкие улицы и переулки. Но главным впечатлением стала крепость, охватывающая центр столицы словно гигантский каменный обруч. Древние, массивные стены тянулись в небо, а грубые, неприступные башни соединяли их, как костяные наросты на теле каменного монстра. Толщина стен была такова, что ни катапульта, ни самое мощное заклинание вряд ли смогли бы пробить их. Несколько ярусов узких бойниц и метательные орудия на башнях довершали грозный вид цитадели. Канал, наполненный водами Широкой реки, служил естественным рвом, усложняя любую попытку штурма.

– Это что-то… невероятное, – тихо пробормотала Лиса, оглядывая стены.

– Да, – отозвался Волк, – но построено это было не для красоты. Видишь, как стены давят? Они внушают страх. Именно так их и задумывал Уарг-а-Шерк.

Имя одного из Пятерых Великих Магов, живших до эпохи Ужаса, прозвучало между валдрингами, словно горький привкус на языке. Он едва не утопил Материк в крови, и теперь его наследие всё ещё возвышалось над городом.

Отряд пересёк канал по массивному откидному мосту. На посту долго шёл разговор между начальником конвоя и командиром стражи. В конце концов, пленников пропустили через двойные металлические ворота. Город внутри стен был еще более шумным. Дома знатных орков и гоблинов стояли вдоль ровных, вымощенных улиц. Вонь была куда меньше, чем во многих городах королевств людей – в Уоклише существовала канализация, валдринги видели это чудо цивилизации лишь в Пеллгате. И вновь здешняя жизнь сумела удивить чужестранцев.

Солдаты направили конвой ко дворцу Каменных императоров. В отличие от крепости, он не выглядел столь грозно, но поражал красотой. Вход с колоннами, три башни – крайние с острыми шпилями, а центральная увенчана золотым куполом. Балконы, резные украшения…

– Впервые вижу что-то настолько величественное, – признался Волк.

– А я бы предпочла дубовый дом в лесу, – тихо ответила Лиса, но в её голосе не было насмешки. Она тоже не могла не оценить красоты этого места.

После короткой беседы начальника конвоя с дворцовой стражей пленников проводили в нижние этажи. Там их разместили в комнате, похожей на покои прислуги. Им позволили умыться, привести себя в порядок и даже принесли сытный обед. Орочья пища, хотя и имела специфический вкус, но казалась вполне сносной. В пути им давали похлёбку из мяса и овощей, но здесь, в столице, им подали рыбу – редкость для жителей степей.

У двери постоянно находился один орк из дворцовой стражи. Его лицо оставалось непроницаемым, а изогнутые золотые рога на его зелёном шлеме придавали ему вид чудища из древних легенд. Его броня состояла из прочных пластин, подогнанных друг к другу с предельной точностью, но они не мешали движениям. Страж не расслаблялся ни на мгновение, и его изогнутый меч был готов остановить любого, кто осмелится нарушить порядок дворца.

– Я ничего не понимаю, – наконец промолвил Радужный Волк, разлегшись на кушетке. – Нас везли сюда, обращаются почти как с гостями, но никто ничего не объясняет. Либо молчат, либо говорят на орочьем.

Лиса улеглась рядом, задумчиво глядя в потолок.

– Думаю, проезд без документов был просто предлогом. Мы им для чего-то нужны.

– Это из-за того, что мы чужестранцы? – предположил Волк.

– Или из-за того, что мы валдринги.

– Сомневаюсь, что орки вообще знают о нашем народе.

– Эти орки, похоже, знают многое, – возразила Лиса. – Судя по их столице, они могут знать даже больше, чем агнорские мудрецы.

Волк нахмурился, было непохоже, что он в такое верил.

Вечером за валдрингами явился знатного вида гоблин. Он оглядел их оценивающим взглядом и строго произнёс на языке центральных королевств:

– Вас желает видеть Каменный император Гракшар Дальновидный. Будьте с ним предельно учтивы. Следуйте за мной.

Пленников провели наверх, в кабинет императора. Комната, несмотря на роскошь, не выглядела перегруженной. Вдоль одной стены тянулись стеллажи с книгами и свитками, на другой висела большая карта Материка. В центре находился массивный стол, за которым сидел сам правитель.

Гракшар Дальновидный встал, когда валдринги вошли, и изучающе посмотрел на них. Его кожа имела сероватый оттенок, а клыки выступали не так сильно, как у других орков. Взгляд был острым, проницательным. Когда он заговорил, его речь почти не выдавала акцента:

– Назовите свои имена, валдринги.

Волк чуть было не раскрыл рот от удивления, но вовремя взял себя в руки.

– Я Радужный Волк, сын Пятнистого Степного Охотника и Тёмной Рыси. Это Огненно-Рыжая Лиса, дочь Каменного Зуба и Анрин Пришедшей.

Император некоторое время размышлял, будто подбирал слова:

– Мне сообщили, что вы потеряли спутников с пропуском. Расскажите подробнее. Не стоит ничего утаивать.

Валдринги кратко поведали историю погони за вором, укравшим артефакт, и внезапного исчезновения священника с эльфийкой. Гракшар Дальновидный слушал молча, а когда они закончили, медленно кивнул.

– Это весьма интересно. Мне предстоит разобраться в этом деле. Прошу прощения за неудобства, но я предлагаю вам остаться во дворце в качестве гостей. Вам выдадут разрешение на выезд, когда всё прояснится.

Радужный Волк почтительно приложил руку к груди.

– Благодарим за гостеприимство, Ваше Величество.

– Огненно-Рыжая Лиса, ты можешь идти. Тебя проводят в покои для гостей. Радужный Волк, останься. Нам предстоит разговор.

Лиса перед уходом тревожно взглянула на Волка, но он мысленно передал ей уверенность, и она, не проронив ни слова, последовала за стражей.

Пока девушка и орки покидали кабинет, император сверлил Волка своим проницательным взглядом. Однако валдринг был спокоен. В этом орке ощущалась сила, но она внушала не страх, а уважение. Гракшар Дальновидный не походил на жестокого завоевателя, он был похож на того, кто знает больше, чем говорит.

Император наконец-то прервал молчание:

– Известно ли тебе, что именно украл вор у Объединённой Церкви?

Волк чуть качнул головой:

– Нет. Этого не знал даже священник. По крайней мере, он лишь говорил, что это могущественная реликвия, но я ни разу не слышал от него даже её названия.

Гракшар хмыкнул, опираясь на резной стол из дерева.

– Человек и эльфийка… любопытно. Но, если честно, меня интересует другое. Ваш народ. Вы – первые валдринги, ступившие в мой дворец. Я многое слышал о вас, и для меня это крайне важно.

Волк слегка нахмурился. Он ожидал вопросов о пропуске, об артефакте, но никак не о себе и своем народе.

– Вы ведь уже догадались, что вас привезли сюда не просто так? – продолжил император, наблюдая за реакцией гостя. – Разумеется, мне придётся многое объяснить, ведь у тебя тоже есть вопросы.

Волк не стал скрывать:

– Да, так и есть.

Гракшар чуть улыбнулся.

– Но сначала – одно условие. Пообещай, что услышанное тобой не станет достоянием всех встречных. Лишь тех, в ком ты уверен почти так же, как в себе.

Волк выпрямился, не отводя взгляда.

– Я не из тех, кто болтает всюду языком.

– Я знаю. Мысли чувствуешь не только ты, – произнёс император, и в глазах Волка мелькнуло удивление.

– Да… Но как вы…

– Сейчас поймёшь, – прервал его Гракшар. – Ответь мне: если бы на моём месте был иной правитель, ты бы испытывал страх?

Волк слегка пожал плечами.

– Думаю, да.

– А сейчас?

Волк на мгновение задумался.

– Спокойствие…

Гракшар Дальновидный кивнул.

– В этом сила Каменных Императоров, моих предков и моя собственная. Спокойствие и внутренняя гармония – вот что отличает нас от тех, кто правит, опираясь на террор. Ты ведь знаешь, что было тысячу лет назад? Орки бесконечно воевали, заливая землю кровью. Мы уничтожали и разрушали, потому что не видели иной цели. Но когда страх уступает место разуму, мир становится другим. Мы научились управлять не только оружием, но и самими собой.

Волк слушал, не перебивая. Он не привык выражать глубокие мысли словами, для этого у валдрингов были чувства, образы, передающиеся без слов между ними. Но сейчас ему приходилось использовать лишь язык. С представителями других рас валдринги не использовали свой дар, соблюдая древнее табу. Они считали, что чтение мыслей существ, чьих душ коснулись проклятия цивилизованного мира, таких как зависть, жадность и трусость, несёт в себе опасность, способную разрушить внутренний мир валдринга. Такое могло затянуть разум в водоворот чужих эмоций, исказить его сущность и навсегда лишить той гармонии, которая была основой их народа. Волку был известен лишь один случай, когда валдринг не сошёл с ума, прочитав мысли чужестранца – это был отец Огненно-Рыжей Лисы.

– Как ты думаешь, из-за чего этот мир никогда не прекращает войны? – спросил Гракшар. – Почему люди, эльфы, ящеры, гномы… и даже орки за моими границами не могут жить в мире?

– Жадность? Власть? – предположил Волк.

– Всё верно. Но в основе – страх. Они боятся, что кто-то другой получит больше могущества, чем они. Что не успеют отомстить. Что их унизят. Что их земли отнимут. Страх и жажда мести – вот что ведёт народы по дороге разрушений.

Волк невольно вспомнил про Саританию. Там правители называли валдрингов бездушными тварями. Почему? Из страха. Люди боятся того, что не понимают.

Император вновь заговорил:

– Если Материк и дальше будет жить в страхе, мы все погибнем. Или станем подобны мертвецам из северных земель – лишёнными души оболочками, существующими без смысла.

Волк поёжился. Он видел оживлённых. И знал, что означает такая участь.

– У моего рода есть дар, данный свыше. И я обязан использовать его ради мира. Ради выживания Материка.

Волк ощутил искренность в словах Гракшара. Он поклонился:

– Велик труд ваших предков, и это видно по облику вашей столицы.

Император чуть улыбнулся и, взяв кувшин, наполнил два бокала густым, тёмным вином.

– Попробуй. Наш виноград лучше эльфийского. Вкус скажет сам за себя.

Волк сделал глоток. Вино было терпким, но мягким, с приятным послевкусием.

– Лучшее, что я пил.

– Рад слышать, – удовлетворённо кивнул Гракшар. – А любовь к музыке у твоего народа сильна?

– Да. В музыке мы чувствуем суть мира.

– Значит, у нас есть нечто общее. Орки всегда знали музыку, но лишь в последние века она стала важной частью нашей жизни. Я приглашу тебя в наш театр.

– Театр? – Волк не понял.

– Ты увидишь сам. Но скажи, кем я вижусь тебе? Я – не обычный орк, верно?

Волк внимательно посмотрел на него.

– Да. Похоже, ваша династия отличается от остальных. Даже внешне.

– И мы сами до сих пор ищем ответ на этот вопрос. Мой предок, Краонор Каменный, был найден младенцем на берегу моря. Позже он стал вождём одного из орочьих племён. И вот – пять веков спустя – Империя.

Волк замолчал. Этот разговор зашёл дальше, чем он мог ожидать.

– У нас есть цель, – продолжил Гракшар. – Дать народам Материка то, что мы дали оркам. Разум вместо страха. Гармонию вместо хаоса.

– Это значит завоевание? – насторожился Волк.

Император покачал головой.

– Нет. Захватчик не сможет принести мир. Мы ищем иной путь.

– Но без войны не обойтись?

Гракшар глубоко вздохнул.

– Боюсь, что нет. Мир уже идёт к войне. Королева ящеров готовится атаковать людей. Другие конфликты вспыхивают по всему Материку. Я лишь хочу быть тем, кто направит хаос в нужное русло.

Волк задумался. Ему хотелось верить этому орку, но его тревожило направление разговора.

– А тролли в Гарнаке?

Император нахмурился.

– Откуда ты о них знаешь?

– Они напали на нас.

Гракшар сжал губы.

– Да… Я их отозвал. Но боюсь, они уже вышли из-под моего контроля. Ошибка, которую я не должен был допустить. Я направлял их, чтобы узнать больше о мире за границами Империи.

– Люди встревожены. Мы предупредили их.

– Возможно, это к лучшему. Говорят, в Гарнаке разумный король… Надо будет пригласить его на переговоры…

Волк молчал. Он знал, что этот разговор ещё не закончен.

Император вновь наполнил бокалы, его движения были неспешными, словно каждое из них имело вес, значимость. Он смотрел на Волка внимательно, изучающе, будто пытался разглядеть за внешностью зверя суть самого существа, подобно тому, как валдринги изучали повадки зверей в глубинах своего леса, вслушиваясь в их дыхание, вглядываясь в их движения и пытаясь постичь их природу.

– Если вопросов больше нет, давай поговорим о вашем народе, – начал Гракшар Дальновидный. – Ваши души свободны от тех пороков, что портят людей. Это… напоминает то, что я и мои предки стремились передать оркам. Устранение слабостей духа, обретение гармонии… но ещё больше меня интересует ваша природа. Ваше происхождение. Ваши… способности. Возможно, вы – ключ к тайнам моей династии, которые до сих пор остаются неразгаданными.

Волк чувствовал внутри себя напряжение, но его голос остался ровным:

– Я отвечу на ваши вопросы, Император.

– Хорошо. Для начала расскажи о превращениях и о том, откуда произошёл ваш народ.

Радужный Волк вдохнул глубже, мысленно перебирая древние сказания. Он вспоминал их, словно видел картины прошлого перед глазами.

– Наш народ существует со старых времён, – начал он. – Про его появление говорят лишь легенды. До Битвы Драконов жил человек – помощник Восточного Великого Мага, волшебник Гареан. Он видел, как души людей теряют чистоту, отдаляясь от природы. Как страх, алчность, зависть, ложь проникают в их сердца. Он искал способ вернуть утраченную связь, очистить дух. Гареан изучал зверей и в какой-то момент слился с их душами, навсегда изменившись. Он стал первым валдрингом.

Гракшар слушал внимательно, его глаза мерцали в полумраке зала.

– Легенды говорят, что ему помог дракон, прилетевший с востока. Он открыл ему магию природы, благодаря которой Гареан обрёл способность к превращению. Затем он посадил первое Изумрудное Дерево, от семян которого произошли все прочие. Так родился наш народ.

– И что стало с самим Гареаном? – спросил Император.

– Считается, что он превратился в дракона и улетел на Острова Драконов. Порой кто-то из валдрингов мечтает повторить его путь.

Император улыбнулся, но в глазах его мелькнула тень.

– Интересно. Очень интересно. Когда Краонор Каменный боролся за власть, ему тоже, по легендам, помогал дракон в минуты отчаяния… И это при том, что драконы принесли миру больше горя и разрушений, чем кто-либо. Битва Драконов, уничтожение Пятерых Великих Магов, гибель тысяч людей, эльфов, орков… – он сделал паузу, затем тихо добавил: – Эпоха Ужаса.

Волк невольно кивнул. Они молчали, вспоминая мрачные события, о которых знали только по старым преданиям.

– Вы верите, что где-то на севере могут быть другие драконы? – спросил император.

– Карлики Тигровых Гор рассказывают об этом, – ответил Волк.

– Возможно…

Гракшар задумался на некоторое время, но затем снова сосредоточился на собеседнике.

– Что за роль играют эти Изумрудные Деревья в вашем народе?

Волк чуть наклонился вперёд, его голос стал тише, словно он собирался поведать нечто сокровенное, что редко звучало за пределами их леса.

– Они связаны с душами ещё не рождённых валдрингов. Когда мы зачинаем ребёнка, мы сажаем новое дерево. После рождения оно становится домом для половины его звериной души. Когда валдринг умирает, его дерево пустеет. Кроме того, их аура делает наши души более гибкими, позволяя нам легче принимать свою вторую сущность и помогая переходить из одного облика в другой.

– И как происходит ваше превращение?

– Нам досталась от предков способность чувствовать эмоции и мысли. Каждый валдринг рождается наполовину человеком, наполовину зверем. По началу это один-единственный зверь, с которым связана его душа. Но позже можно изучить других существ, понять их природу, прочувствовать их мир – и тогда обращение становится возможным. Главное – не забыть себя человеком, будучи в другом облике, иначе можно потеряться в инстинктах зверя и остаться им навсегда.

Император долго молчал, переваривая сказанное.

– Чувства людей вы тоже можете прочесть? – спросил он наконец.

В глазах Волка мелькнула праведная тревога.

– Нет, – его голос стал твёрдым. – Это запрещено. Табу, которому следуют все валдринги. Исключения редки… – он на мгновение вспомнил родителей Лисы. – Читая мысли человека, можно впустить в себя его слабости: страхи, алчность, ложь… и потерять свой дар, сойти с ума, потеряв свою суть. Мы общаемся без слов только друг с другом. И нам этого достаточно.

Гракшар задумчиво провёл пальцами по резному подлокотнику трона. Его взгляд скользнул к предмету на груди Волка.

– Что это?

– Амулет Солнца, – ответил валдринг. – Мы поклоняемся духам неба и земли. Солнце – это Око Неба, наблюдающее за нами днём, а ночью за нами следит его сестра – Луна.

Император кивнул, его голос стал чуть теплее.

– Удивительно, но наши верования родственны. В столице есть три главных храма – Солнца, Земли и Звёзд: забота, дом и мечта. Советую посетить их.

Волк склонил голову в знак уважения.

– Какие у тебя теперь планы, Радужный Волк? – спросил Гракшар, внимательно наблюдая за ним.

Волк набрал в грудь воздуха. Он должен был это сказать.

– Я ищу защиты для моего народа. Король Саритании однажды пойдёт войной на Тёмный Лес. Нам некуда бежать, кроме как к великанам, но Изумрудные Деревья нельзя оставить. Народ мой не отступит. Мы погибнем…

Лицо императора омрачилось. Он медленно поднял бокал, осушил его до дна и произнёс:

– Этому не бывать. Таково моё слово, твёрдое, как камень.

Он сделал паузу, а затем добавил:

– Но и ты должен дать мне что-то взамен. Я предлагаю тебе стать моим помощником, разделить мои цели. Готов ли ты к этому?

Волк застыл. Внутри него вспыхнула буря. Что-то шептало, что этот путь – единственный возможный, что от этого выбора зависит судьба его народа. Голос императора звучал гулко, словно разносился не только в зале, но и в сознании.

Он знал, что за этим стоит. Часть его хотела отвернуться. Но другая часть… чувствовала, что это неизбежно.

И Волк произнёс:

– Я готов служить светлой цели династии Каменных Императоров… до тех пор, пока не прервётся моё дыхание и пока моя душа не найдёт приют в Пристанище.

Гракшар внимательно всмотрелся в него, затем медленно кивнул.

– Добро пожаловать в Империю.

Затем он откинулся назад и заговорил снова:

– Через два дня у нас будет званый обед в честь визита королевы Синих Ящеров. Хотя, по правде сказать, я не горю желанием её видеть. Внешняя политика, увы. Но, между прочим, я подозреваю, что артефакт украли для неё. Были у неё тут двое – человек и эльфийка, а чуть ранее к ней прискакало трое эльфов. Судя по всему, они заодно.

Волк нахмурился, в его голове вспыхнули вопросы, но Гракшар прервал его раздумья.

– Ладно, теперь это не твоя забота. Но запомни: ты и твоя спутница приглашены к столу.

Гракшар подписал бумагу, поставил зелёную печать и передал её валдрингу:

– Теперь ты мой личный помощник. Этот документ откроет перед тобой многие двери.

– У меня есть ещё одна просьба, – сказал Волк. – Нам нужно передать весточку нашему другу в Гарнаке, чтобы он знал, что с нами всё в порядке.

Император кивнул.

– Я отправлю гонца. Теперь ступай, до званого обеда ты свободен. Твоя возлюбленная, должно быть, ждёт тебя с нетерпением. – Император неожиданно улыбнулся, но в глазах его всё ещё таилась скрытая задумчивость. – И помни, Радужный Волк: не бойся читать мои чувства.

Глава 8. Последователи Предназначения

По длинным коридорам дворца Гракшара Дальновидного эхом разносились завораживающие звуки музыки. Где-то, спрятавшись за колоннами, два гоблина-музыканта выводили на флейтах плавные, почти гипнотические мелодии, перекликавшиеся с перезвоном колокольчиков. Во дворце шли бесконечные переговоры: вельможи и советники негромко обсуждали государственные дела в покоях и галереях, а стража зорко следила за каждым движением. Здесь билось сердце великой империи.

Одна из массивных резных дверей приоткрылась, и на ковёр с узорами в зелёных и золотых тонах ступил мужчина с блеском желтоватых хищных глаз. Его шаг был лёгким, бесшумным, а взгляд – настороженным, но не выдающим тревоги. Поверх сине-зелёного камзола он носил подпоясанную накидку с ромбовидной эмблемой Туманной Империи, вышитой белыми нитями на чёрном фоне. Он помедлил на месте, разминая ноги в тёмно-зелёных сапогах, затем, будто вспомнив что-то, оглянулся через плечо.

– Что там стряслось? – спросил он, приглушая голос.

Из-за двери раздался раздражённый голос:

– Волчек, помоги мне затянуть этот упрямый шнурок!

Валдринг вздохнул, исчез в комнате, а спустя мгновение вышел снова, сопровождаемый рыжеволосой девушкой. Её белоснежное платье с чёрными орнаментами подчёркивало гибкость и лёгкость её движений, но сама она выглядела не слишком довольной.

– Видишь, Лиса, жизнь при дворе полна тягот и испытаний, – усмехнулся Волк, – но ничего, мы здесь не задержимся. Кстати, ты выглядишь великолепно.

– Хватит уже сочинять, – пробормотала она, отворачиваясь. – Это платье ужасно. Сковывает, тяжёлое, в нём невозможно выслеживать дичь и охотиться в лесу. Ну и куда ты меня сегодня поведёшь, мой кавалер?

Волк протянул ей руку, и Лиса, вздохнув, приняла её.

– Сегодня мы посетим храм Солнца. Он ближе, чем театр.

Так, рука об руку, пара валдрингов направилась к выходу из замка.

Город уже давно жил своей жизнью. Торговцы выкрикивали цены, спорили, обменивались товарами, гоблины-ремесленники обсуждали тонкости обработки камней, а стражники неспешно патрулировали улицы. В воздухе витал аромат выпечки, древесной смолы и пыли, нагретой за утро. Осень в южных землях всегда была тёплой.

Перед ними возвышался храм Солнца. Четыре его золотых купола отражали яркий свет, ослепляя каждого, кто слишком долго смотрел на них. Голубые и жёлтые стены сияли в лучах, а установленные сверху золотые символы светила напоминали о его всевидящем взгляде. Лиса непроизвольно коснулась амулета на груди и ощутила тепло, словно сам дух Неба благословил это место.