Материк. Туманы и тени

— Клодар Инирн! — так произносилось название Туманной Империи на орочьем языке. Ногой девушка начертила ромб империи.

На орков это подействовало хорошо. Улыбки пропали с их лиц, и они застопорились на месте, переглянувшись с явным сомнением. Но в их глазах всё ещё тлел опасный блеск — как у зверей, которые ещё не решили, нападать или отступить. А Лиса продолжила говорить, стараясь скрыть дрожь в голосе, уже на языке центральных королевств — она решила, что лучше не останавливаться и попытаться отвлечь, сбить с толку. А что говорить — неважно.

— Вы не видите, что за плащ на мне надет? Взгляните, он зелёный, — девушка переместилась, встала сбоку от толстого орка и развернулась, показывая на свою спину им обоим. — Вот такой вот плащ.

Орки тупо уставились на говорящую, пытаясь переварить незнакомую речь. Сделав вид, будто объясняет что-то важное, Лиса развернулась, отступив ещё на шажок назад, и краем глаза замерила расстояние до поворота. Ещё шаг…

— Взгляните на тот дом, — громко говорила Лиса, показывая на дом, стоявший дальше, за орками, — вон на тот дом, убогий совсем дом из камней. Никуда не годится, жить в таком нельзя, холодный, как пещера, в которой живут лишь черви да пауки…

Чем громче и яростнее она произносила слова, тем меньше чувствовала бешеный стук сердца в груди. В конце концов, орки не выдержали и оглянулись в ту сторону, стараясь увидеть там что-то необычное. Тут-то Лиса и скользнула бесшумно прочь от них по улочке, едва касаясь краями стоп брусчатки. Не дождавшись продолжения монолога, пузатый орк обернулся и возмущённо прорычал, увидев тихо удаляющуюся девушку. Это послужило сигналом, и девушка пустилась бежать, что есть духу, к трактиру. Она знала, что дверь трактира за поворотом, ориентиры, мелькавшие в полумраке кошмара, подсказывали путь. Изрыгая ругательства, разъярённые орки пустились в погоню. Бежали они недурно: несмотря даже на то, что были пьяны и, покачиваясь, бежали по кривой, они быстро настигали девушку. Лиса, задыхаясь, бежала к заветной двери на одной петле, и ей казалось, что путь до неё исчислялся добрыми вёрстами. Вот, наконец, она дёрнула за ручку и перебежала порог. В этот момент один из орков бросился и ухватил девушку за ногу, отчего она с криком упала на пол, ударившись головой. Сознание хваталось за реальность, прорываясь сквозь боль и отчаяние, Лиса попыталась отбиться второй ногой, но чья-то сильная рука вскоре ухватилась и за неё. Как она ни отмахивалась руками, вскоре кто-то заломил их за спину.

И тут она почувствовала страх. Нет, это не её страх, который был с ней с самого начала. Это была эмоция Радужного Волка. Он проснулся! Прикусив губу от боли, Лиса подняла голову и увидела, как по лестнице со второго этажа бежит её возлюбленный, перепрыгивая через каждые пять ступенек. Он не успел одеться и был босиком в одних штанах, но зато в его руке был белый эльфийский меч. Увидев Лису на полу, он почувствовал, как внутри него вспыхнул огонь ярости. В груди стучало лишь одно: "Только бы не поздно". И она это почувствовала тоже, ответив облегчением и надеждой, проснувшимися у неё внутри.

Орки тотчас бросили жертву и похватали по обломку досок, на которых кое-где виднелась засохшая кровь вчерашних драчунов. Бандиты аккуратно зашагали на валдринга, стараясь обойти с разных сторон, но тот с кошачьей быстротой отскочил в сторону, оставив пузатого не у дел. Когда мускулистый орк ударил обломком доски, Волк встретил удар поднятым остриём меча, и доска раскололась надвое, обе её половинки разлетелись по сторонам. Тогда орк достал из-за пояса нож и сделал смелый выпад на валдринга. Тот отшатнулся, выставив меч. Нож царапнул плечо Волка, а орк напоролся на белый эльфийский клинок и рухнул наземь.

Пузатый орк тем временем уловил момент и замахнулся, намереваясь проткнуть острым дубовым обломком неприкрытую грудь валдринга. Он не успел — на его голову с размаху опустился тяжёлый стул, и орк повалился без чувств на пол. Огненно-Рыжая Лиса выпустила из рук обломки, ощутив, как дрожь в руках сменяется волной облегчения. Она встретилась взглядом с Волком — в его глазах буйствовала смесь тревоги, нежности и яростной решимости. На миг мир сузился до этого взгляда, она бросилась к Волку. Тот, уронив меч, заключил бледную девушку в объятиях.

По лестнице прибежали Даронгар и несколько гвардейцев с оружием наготове. Увидев, что уже поздно, они опустили мечи.

— Ты промокла, — нежно произнёс Волк, медленно выпуская Лису.

Девушка стащила вбок ниспадавший на лицо мокрый локон.

— Я гуляла под дождём…

— Тебя надо срочно переодеть и высушить, — заботливо прошептал Волк. Он вытирал эльфийский меч плащом убитого орка. – Я назову этот меч Защитником Прекрасного.

Охотница слабо улыбнулась.

— А почему же тогда не «Прекрасной»?

— Я хотел бы защищать этим клинком только прекрасную тебя, но, может, придется оборонять и наш дом. Так что пусть будет защитником всего, что прекрасно.

Даронгар подошёл к валдрингам.

— Не хочется вас прерывать, но надо побыстрей выбираться из этого славного городка, тут у нас могут возникнуть проблемы.

Волк кивнул и взглянул на подругу, её тело сотрясала мелкая дрожь. Он обнял её за плечи.

— Пойдём быстрее наверх, тебя всю колотит.

Лисица молча последовала вверх по лестнице. С расслаблением накатывала какая-то неведомая усталость, её снова стало знобить. Голова гудела после удара, перед её глазами то вновь всплывал горящий Тёмный лес, то показывалось уродливое лицо пузатого пьяного орка. Девушка гнала прочь все эти мрачные мысли и старалась не уснуть на ходу.

Спустя каких-нибудь полчаса отряд дипломата спешно удалялся прочь от маленького городка, в котором остался убитый орк и, возможно, те, кто пожелает за него отомстить. Проснувшиеся гоблины уже начинали ранние работы на полях. Сезон сбора урожая подходил к концу, в степях холодало, близилась короткая орочья зима. Пара орков-надсмотрщиков с кнутами, не дающими гоблинам простаивать, подозрительно поглядывали на отряд Элгарда, однако, поймав на себе свирепый взгляд Даронгара, перестали отвлекаться от своих подопечных.

— Бедные гоблины, — проговорила заплетающимся языком Лиса.

— Эй! Да ты, похоже, больна, — встревожился не на шутку валдринг, — как же тебя угораздило?

— Сейчас я, верно, представляю собой жалкое зрелище…

Лиса шмыгнула носом. Мгла, подобная той, из сна, накрывала её, погружая в небытие. Мир вокруг становился мутным. Где-то высоко, в свинцовом небе, её взгляд зацепился за очертания огромных перепончатых крыльев. Они то исчезали, то появлялись в просветах между туч, она чувствовала, что кто-то наблюдает за ней оттуда, но ей уже как будто было всё равно.

— Ни в коем случае, - звучал голос Волка где-то на периферии разума. — Эх, где-то сейчас Торальв! Он бы мигом сообразил нужное зелье…

Даронгар услышал разговор.

— Вообще-то, один из гвардейцев, Горнзурт, неплохо смыслит в медицине, поговорю с ним, — мастер войны ускорил своего угольного коня.

Волк поглядел на подругу. Она, казалось, была где-то далеко, не здесь. Взгляд её был отрешённым, она едва держалась в седле, будто засыпала. Валдринг помог ей перебраться на своего коня. Элгард молча взял в руки поводья белой лошади.

Волк придерживал в седле ослабшее женское тело, пытаясь согреть его своим теплом. Он не мог понять, что