Не чувствовать

– Нормально.

– На самом деле ты так не думаешь, да? Скажи честно.

– Я даже не замечала, ходишь вполне естественно.

– А все остальное?

– В целом нормально. – Анна не стала вдаваться в детали, решила, что лучше отвлечь его. – Говоришь, она поехала домой?

– Кто?

– Ника.

– Да, она так сказала. А что?

– Она просто не совсем ладит с мамой.

– Почему?

– Когда-то ее мать сколотила состояние на детском контенте и до сих пор живет припеваючи. Ника выросла перед камерами.

– Она говорила что-то про канал.

– Да, достался в наследство. Даже до суда дело дошло, представляешь? Она уже уломала тебя на интервью?

– Пыталась.

– На самом деле это разумный маркетинговый ход. Нам нужно, чтобы о нас знали. Но не сейчас. Если поднять шум раньше времени, у нас появятся конкуренты.

– Как знаешь, я в этом мало понимаю.

– Когда-нибудь у нас будет лаборатория получше папиной, хотя она тоже ничего. Как тебе?

– Ну, здесь все какое-то искусственное…

– Зато вид вон какой.

«На такой же искусственный город», – подумал Марк.

– Если хочешь, – добавила Анна, – разбавим серость зеленью, как ты любишь.

Мимо проехал робот со стеклянным контейнером, битком набитым крысами. Они ползли от стенки к стенке, спотыкаясь друг об друга. Марк остановился, растерянно посмотрел им вслед.

– А здесь если живой уголок, то только такой, – отметила Анна. – С каждым годом у папы все меньше сотрудников и все больше роботов.

– Я думал, у них отдельные клетки.

– Папа считает, что это усложняет логистику.

– Им должно быть некомфортно.

– За всю историю ни одна крыса не умерла счастливой. Когда я была маленькой, я тоже их жалела. Но ко всему привыкаешь. – Она остановилась. – Мы дошли, кстати. Давай, я в тебя верю.

Виктор встретил Марка улыбкой, какой встречают долгожданных гостей, и протянул руку. Знал бы он, как трудно Марку ответить: нужно сжать руку в ответ не так сильно и не так слабо. И в обычной ситуации ему сложно находить баланс, а тут – земля уходит из-под ног и Анна смотрит так, будто он сейчас выкинет какую-нибудь глупость.

– Я о вас наслышан, – сказал Виктор.

Это было правдой. Хотя на людях Виктор открещивался от вопросов про цифровую крысу и откровенно смеялся над теми, кто в это верит, он, конечно же, знал про Марка и про его имитатор. Он был бы некомпетентен, если бы не изучил работы коллеги, которые в перспективе могли разрушить его карьеру. Однако не сказать чтобы Виктор видел в нем угрозу – так, любопытный случай, достойный внимания.

Его кабинет, конечно же, сильно отличался от кабинета Марка. Экран на всю стену со схемами, графиками и отчетам создавал сильное впечатление, по сравнению с ним доска Анны казалась детской забавой.

Робот-ассистент принес кофе, плавным движением положил поднос на стол, ни капли не пролив, хотя кружки были заполнены до краев.

– Спасибо, – выговорил Марк, обращаясь к неживому существу.

– Вы благодарите робота?

– Вообще-то я хотел поблагодарить вас. Спасибо.

– Ладно. – Виктор бросил взгляд на забинтованные пальцы Марка.

– Наверное, было бы правильнее, если бы я приехал в какой-нибудь другой день.

– Да что вы. Хорошо, что приехали, я сам давно хотел встретиться. Между прочим, однажды мы уже виделись. Не помните?

– А почему я не знаю? – возмутилась Анна, которая уже заняла хозяйское место, заставив отца сесть на гостевое кресло напротив Марка.

– Когда? – спросил Марк, пуще прежнего покраснев.

– Три года назад, в Пекине. Вы тогда презентовали этот ваш имитатор, а я присматривался, думал, куда бы инвестировать. Впрочем, неудивительно, что вы меня не запомнили. Вы и на вопросы-то тогда ответить не могли, еле на ногах стояли. – Виктор слегка усмехнулся.

– Три года назад? – переспросила Анна. – Летом?

– Да. Ты взбунтовалась и не поехала со мной. Ты тогда какую-то странную музыку слышала все время и ходила всем недовольная. Помнишь?

– Помню.

Анна помнила, как он пообещал свозить ее на море и передумал в последний момент, в очередной раз выбрав работу, а не дочь. Для Виктора взять ее с собой в командировку было компромиссом, а для Анны – это было предательство. Она не понимала, почему отдыхать ездят даже те, у кого мало денег, а у ее отца нет ни одной свободной недели в году.

– Я так понимаю, дела у вас не так хорошо идут, – сказал Виктор Марку.

– Медленно.

– Даже очень. За последние полтора года вы не опубликовали ни одной статьи.

– Да.

– С такой активностью должно быть трудно рассчитывать на гранты. Как у вас с бюджетом?

– Нормально. Жить можно.

– Не думали заняться чем-нибудь более серьезным, раз не идет? Рано или поздно придется же остепениться. Для этого у вас все есть, вы легко найдете себя в какой-нибудь смежной и более перспективной области. Что думаете?

– В тебя тоже когда-то никто не верил, – вставила Анна.

– Я занимался тем, во что верил сам. А вы можете сказать то же самое?

– Скорее нет, чем да, – честно ответил Марк.

– Если хотите, я подыщу для вас другие проекты.

– Пап, хватит.

– Что такое?

– Сами справимся.

– Ладно. Говоришь, экзамен легкий?

– Не то слово. Старик даже не постарался и не придумал дилемму посвежее вагонетки.

– Да уж. Из-за таких, как он, люди до сих пор переплачивают за этикетку «не содержит ГМО». Столько примеров вокруг, а он о паровозах. Вот искусственную матку, например, запатентовали давно, но еще ни один человек из нее не родился. Вы бы доверили своего ребенка инкубатору? – обратился к Марку.

– Наверное, нет. – Тот держался неплохо, к удивлению Анны.

На столе Виктора стояла клетка с больным детенышем крысы. Она лежала в углу в позе эмбриона и тяжело дышала. У грызуна была перекошенная мордочка, из-за чего, как предположил Марк, перекрыты дыхательные пути.

– Вот уродец, – пробормотала Анна.

– Помнишь, как ты плакала, когда я тащил таких домой? – спросил Виктор. – Нормального просила. А этот не жилец, не протянет больше недели. Версия семь-четыре вообще оказалась неудачной. Придется дорабатывать. Вы уже видели этих, нормальных?

– Да, контейнер видели, – ответил Марк, вид у него был задумчивый.

– Это индивидуальный заказ. У меня есть базовые версии и версии по запросу.

– Метод, с которым вы работаете, он…

– Да, засекречен. При чем по измененному геному нельзя восстановить технологию. Обратно можно: зная технологию и имея в руках геном, можно понять, что именно она была применена. Вот так вот.

– Что вы с ней сделаете? – спросил Марк.

– А что, по-вашему, делают с браком на любом производстве? Быстро и безболезненно, все по протоколу.

– Вы… Я слышал, вы… – Он посмотрел на Анну, та покачала головой. – Вы состоите в международном Совете по этике, верно?

– Одно другому не мешает.

Виктор не стал говорить, что на самом деле его членство в Совете – это условность, мера предосторожности, чтобы в случае чего не оказаться крайним и не потерять то, что он заработал большим трудом: имя и репутацию.

Остаток вечера Виктор с энтузиазмом рассказывал о том, как шел к успеху, а Марк слушал его вполуха, не мог вникнуть, как бы ни старался. День стал для него сплошным разочарованием: и в Анне, и в ее отце, и, в конечном счете, в людях, для которых жизни – разменная монета. Марк думал о крысенке, который родился только для того, чтобы умереть. Он никак не мог понять, почему отец и дочь не замечают это несчастное создание и с таким удовольствием говорят о деньгах и работе.

– Можно я заберу крысу? – попросил он в конце.