Водоворот

Глаза русала едва заметно раскрылись. Галлен мысленно похвалил его способность сдерживать эмоции.

– Ты думаешь слишком громко, вот что я тебе скажу. Уверен, ты успел заскучать по своему океанскому дому, но я заплатил за тебя деньги не для того чтобы играть в праведника и возвращать потерянных домой. Не смотри на меня так, я не такой уж и злодей. Как минимум, я не собираюсь заставлять тебя плакать.

Взгляд русала тут же изменился, стал растерянным. Он правда не знал как реагировать на такие слова, ведь слёзы это единственное ради чего люди готовы замучить русалок до смерти.

– Тогда что?

Капитан замер на месте услышав хриплый голос русала. По рукам и спине пробежали мурашки.

– Повтори, – как заворожённый Галлен подсел ближе. Русал молчал, с вызовом смотря в ответ. Видимо, слушаться пирата он не собирался. Потеряв терпение, Галлен обхватил аккуратный подбородок пальцами, с силой сжимая челюсть.

– Я сказал, повтори.

Эта полурыба явно не хотела подчиняться и их гляделки продолжались довольно долго, пока Галлен со вздохом не отстранился, вытирая руку, которой только что держал чужой подбородок. От русала всё ещё воняло тем сараем.

– На этом корабле все слушаются только меня, – капитан говорил непринуждённо, словно описывает погоду за окном. Он прошёл к другой стороне каюты и достал деревянный таз, тряпку и вылил туда остатки воды из кувшина.

– Теперь ты тоже часть корабля, понимаешь? И мне есть что тебе предложить, поэтому тебе не стоит упрямиться. Но для начала умоем тебя, а то несёт как от свиньи в летний месяц.

Русал настороженно посмотрел на таз, на несколько секунд на его лице отразилась радость, которая тут же разбилась о реальность, когда он вспомнил о крепких верёвках на руках. Это не океанская вода, он чувствовал. Русал тут же задёргался, словно к нему подносят раскалённое клеймо, а не мокрую тряпку. Галлен удивлённо посмотрел на него и расхохотался.

– Чего это рыба воды испугалась, а? – Не убирая широкой улыбки, капитан потянул руки к рубахе, отчего русал задёргался ещё сильнее и зажмурил глаза.

Тогда Галлен понял. Это существо боялось не воды, а его самого. Подумать только, пару минут назад этот раб смотрел на него с вызовом, а теперь трясётся от страха. Что же этот старик с ним вытворял?

– Да не собираюсь я тебя резать, успокойся! – Галлен попытался ещё раз дотянуться до рубахи, но русал начал отбиваться ногами. Пришлось выйти на палубу и притащить ещё верёвку, чтобы привязать ноги к ножке ближайшего стола. Когда русал был полностью связан, у Галлена получилось разорвать грубую ткань на груди и откинуть её в сторону.

– Черт побери..

Русал отвёл голову в сторону, пряча красное лицо под длинными волосами и жмуря глаза, словно ожидая неизбежной атаки. Но Галлен не собирался его бить, лишь замер, разглядывая ссадины и синяки на рельефном худом теле. Похоже, это старик и имел ввиду под «заставить плакать». Поэтому это существо так боялось, что рубашку снимут? Боялось, что нападут снова? Внутри Галлена начал закипать гнев, что стало слышно по его голосу:

– Да не нужны мне твои слёзы, я же сказал. Перестань дрожать! – Капитан взял тряпку, с силой выжал лишнюю воду, и, развернув лицо русала к себе, начал стирать с кожи следы грязи. Тот хлопал ресницами, глядя с каким непринуждённым видом человек вытирает его лицо. Несколько капель с тряпки тут же скатились вниз по бледной шее, засветились синим цветом и впитались в кожу. Галлен очень сильно старался не обращать внимания, как рвётся ткань холщовых штанов и на выросший внизу хвост, тщательно отмывая кожу на лице. Через какое-то время он невольно восхитился, как преобразилось лицо этого существа без грязи и прилипшей соломы. Если ещё вымыть волосы, то такую красоту можно будет описать только одним словом – «неземная».

– Нужно отмыть волосы. Лучше бы тебе не дёргаться, чтобы я не вырвал их ненароком.

Русал больше не двигался, принимая помощь пирата. Галлен подумал, что у того совсем не осталось сил, и эти капли воды никак не помогли. Интересно, сколько времени он на суше и как попал к старику Рамону? Как долго он не был в воде и что он чувствует? Может он испытывает жажду, как и люди, когда хотят пить, или же чувствует упадок сил, как при болезни? Пока Галлен вымывал из перламутровых волос грязь, в его голове роились сотня вопросов, но самый главный напрочь застрял в мыслях ещё с того момента как секрет русала был раскрыт одним ведром воды.

Наконец он закончил с мытьём головы, убрал таз с грязной водой и принёс одежду, оставленную Эстебаном. Белая хлопковая рубашка со шнуровкой на груди и кружевными рукавами, была в одном из сундуков с ограбленного судна какого-то богача. Как и штаны из коричневой кожи, что явно было лучше, чем те лохмотья. Галлену пришлось по очереди развязывать верёвки на руках русала, чтобы надеть рубашку, а вот со штанами придётся повозиться. Пленник почувствовал как приятная ткань касается кожи и с облегчением выдохнул. Ничего плохого не произошло, пират и правда не собирался делать ему больно.

Галлен выпрямился, упёр руки в бока и взглянул на огромный рыбий хвост небесно-голубого цвета и мощным плавником. Таким можно сбить с ног человек пять за один взмах. Сейчас пират действительно был рад, что у русал слаб. Повстречаться с таким созданием в бою он бы не хотел.

– Придётся ждать пока вся вода с тела высохнет, – вынес он вердикт и начал оглядывать каюту в поисках тряпки.

Полотенец у пиратов не водилось, даже в тех награбленных сундуках, так что пришлось вытирать влажные волосы какой-то тканью, которая больше всего могла сойти за замену. Пока Галлен вытирал чужие волосы, то невольно засмотрелся на полузакрытые глаза и то, как подрагивают светлые ресницы. Когда он ещё сможет себе позволить наблюдать за прекрасным русалом столь близко? Ах да, в любое время, в конце концов, он его пленник.

Русала покидали последние силы. Ещё пара минут и он уснёт, так и оставшись с хвостом. Хотя, это его мало волновало. Последние несколько недель он не видел спокойного сна, боялся закрывать глаза и остаться беззащитным. Но сейчас, в этой каюте, вся тревожность отступила, и русал позволил себе задремать. Этот пират не сделал ему больно с тех пор, как они познакомились, и пусть океанский житель не проникся к нему полным доверием и уж точно не хотел оставаться здесь, но почему-то смог заснуть без страха.

Галлен закончил вытирать с волос лишнюю воду и отстранился, глядя как мирно спит это чудесное создание. Ему довелось видеть многое: морских чертей, гигантских рыб и даже парочку фейри, когда им пришлось скрываться в королевстве Синхван. Но эта находка затмила абсолютно всё. Судьба подбросила капитану шанс, который вряд ли выпадал кому-то в последние лет сто, и Галлен допустит страшную ошибку, если не воспользуется им. Но пока что надо позволить бедному созданию отдохнуть. Эти раны на его теле не пугали бывалого моряка, но как никогда вызывали отвращение. Как вообще можно осмелиться калечить такую красоту ради капли слезы? Хотя, откуда в деревенщине чувство прекрасного. Где были гарантии, что эти слёзы помогут обрести вечную жизнь, а не просто окажутся солёной водой? Галлен слышал эти легенды об их чудодейственном влиянии, но что-то он ни разу не видел этого бессмертного, который однажды выпил русалочьи слёзы.

– Как же залечить это всё? – тихо спросил Галлен, аккуратно сдвигая светлые пряди со лба русала. Такой необычный цвет волос, похожий на переливы жемчуга. Взгляд Галлена снова зацепился за раны под ключицей, покрытые свежей корочкой. Помогут ли ему человеческие лекарства, или нужны специальные, с океанского дна? Но достать их капитан не сможет при всём желании, так что придётся попробовать то, что затерялось в их запасах. Финниан закупался у колдунов с Белого острова как раз перед тем как Дюваль схватил его, так что они не успели потратить всё. Этот остров славится тем, что на нём произрастает множество растений, таких как бьянна и хвирга, которые имеют чудесные исцеляющие свойства если к ним применить немного магии. На это способны только островные колдуны, поэтому подобные лекарства можно получить лишь зная правильные места. Порошок из листьев бьянны за несколько минут избавит от любой боли, а мазь из цветов хвирги поможет даже самым глубоким ранам зарасти за пару часов. Но всё это создавалось для людей, поэтому пират ещё долго будет путаться в догадках стоит ли попробовать травы на русале. Тот всё ещё мирно спал, а Галлен всё смотрел на диковинный хвост.

Не будет разницы океанская это вода или нет, – хвост появится как только на тело попадет вода, а значит Галлену не о чем волноваться. Просто держать пленника подальше от неё, а чтобы океанский житель не умер во время их путешествия от желания побыть в родной стихии, у капитана уже есть планы на этот счёт.

Осталось только дождаться, когда подводный житель проснётся и договориться.

☸

После побега именитого пирата, всё Королевство бурно обсуждало произошедшее. На улицах то и дело звучало имя Галлена и его команды, которая так тщательно спланировала побег, что командора Дюваля вновь оставили с носом. Дети, играющие у порта напевали песенку, которая уже давно стала спутницей игр в пиратов:

Галлен, Галлен, пират удалой,От Дюваля бегает, как ветер над волной!Командор краснеет, зубами зло скрипит,А Галлен на “Капелле” весело свистит!Говорят, сидит пират на острове далёком,Командору весть прислал, с приветом и намёком.Сколько не гонись за мной ты по морям,Помашу рукой твоим я кораблям.

Только местный люд воспринял произошедшее на эшафоте как представление и повод для шуток, а вот местные власти краснели от гнева и негодовали от того, что их так легко провели. Эта кучка пиратов раз за разом грабит их торговые суда и до Орклера доходят лишь плохие вести, вместо заморских товаров. Себастьян Дюваль гоняется за ними уже около трёх лет, с тех пор как галеон с шестью звёздами на борту заимел славу. Несколько попыток уничтожить пиратскую шайку были почти удачными, а в последний раз к нему в руки попал сам капитан, и тот избежал свидания с виселицей. По правде говоря, Дюваль восхищался сплочённостью этих людей и верностью. Куда бы их не завёл Галлен, они идут рука об руку, ещё умудряясь улыбаться. Но рано или поздно он заставит померкнуть их наглые улыбки, и первым на очереди будет капитан этой чёртовой «Капеллы».

– Командор! – в кабинет зашёл Ксавьер Ламперуж, его правая рука и многообещающий юноша, – Корабль готов.

– Тогда отправляемся немедленно.

В этот раз он должен поймать этого ублюдка и всадить остриё своей шпаги прямо в его чёрное сердце. Больше никакого ожидания приговора. Он прикончит его на месте.

Компас

Команда «Капеллы» дружно засела в таверне под названием «Косой Билли». Владелец этого места и впрямь был с изъяном в виде разъезжающихся в сторону глаз, но при этом ловко наполнял бутылки палёным ромом и отстреливал дебоширов грецкими орехами.

Заняв большой столик в углу, молодые пираты заказали выпивку и немного мяса, которое наверняка будет подгоревшим, ведь в таких местах днём с огнём не сыщешь хороших поваров. Порт-о-Пренс был цитаделью обиженных жизнью, немощных и грязных бродяг, пиратов и разбойников. Нога знатного человека даже под дулом пистолета сюда не ступит, что уж говорить о тех, кто элементарно почистить картофель, прежде чем его жарить.

– Я вот чем был удивлён, – начал Барти, – Зачем капитану нужен раб? Да ещё и калека?

– Лучше не думай об этом, – ответил Эстебан, пытаясь прожевать черствый кусок хлеба, – Капитан ничего не делает просто так. Если он купил этого беднягу, значит, он ему нужен.

– Вот-вот, – подхватил Финниан и сразу же подмигнул мимо проходящей девушке с подносом, – Лучше ешь и думай, чем будешь себя развлекать этим вечером, – квартирмейстер с явным намёком кивнул в сторону блудниц с ярким макияжем, что кучкой толпились у лестницы на второй этаж и зазывали посетителей уединиться.

Бартоломью густо покраснел и спрятал лицо в огромной кружке рома. Кисло, сладко и обжигающе, то, что нужно, чтобы покраснеть ещё больше. Команда начала громко смеяться и отпускать шутки в сторону молоденького штурмана, который наверняка других юбок, кроме мамкиной, не видел. После нескольких кружек крепкого пойла, парни разбрелись кто куда, а Барти, почувствовавший, что вот-вот его желудок вернёт подгоревшее мясо обратно, вышел на свежий воздух и побрёл прямо по улице. Вечер вот-вот должен был смениться ночью, розовое небо едва уходило за горизонт, прямо в океан, уступая место ночной синеве с россыпью редких звёзд. Под столь романтичную обстановку штурман всё-таки прочистил желудок рядом с неким подобием клумбы. Будет сюрпризом для хозяйки, когда та придёт полюбоваться на свои маргаритки.

Барти стало намного легче и даже появилось желание пройтись по городку, изучить местность. Всё равно больше делать ему нечего, к шлюхам он не собирался, да и спать не хочется. Полюбуется часок местными видами и вернётся спать на мягкий, скрипучий матрац, чтобы потом целый месяц засыпать на тюфяке в трюме.

Единственный плюс городка – он находился на возвышенной местности. Стоит выйти на окраину, как со всех сторон открывался прекраснейший вид на океан. Присев возле огромного валуна, Барти прислонился к нему спиной и с наслаждением вдохнул вечерний воздух. В такие моменты, когда ты один и немного пьян, а перед глазами пейзаж, захватывающий дух, то в голову невольно лезут всякие размышления. Например, сколько всего успело произойти, что теперь он служит на пиратском судне. Если бы не превратности судьбы, то Бартоломью мог жить праведной и честной жизнью, работать на торговом судне, как отец, возможно бы даже завёл семью.

Рука невольно потянулась к шее, где на пеньковом шнурке висел маленький потрёпанный компас. Единственное наследство отца.

“Иногда стоит пойти против ветра, сынок”,– говорил он, когда было особенно тяжело.

Барти рос в портовом городе в королевстве Синхван. После путешествий на другие материки, Барти понял в каком скверном месте жил. Зимы в Синхване долгие и холодные, весь остальной год над головой висят густые облака, идут дожди, а солнце и вовсе редкий гость.

Его мать, как шептались соседи, была женщиной ветреной и свободолюбивой, не выдержавшей тягот оседлой жизни. Она сбежала вскоре после его рождения, оставив его на попечение отца, Винсента.

Он работал штурманом на корабле богатого купца, любил море всей душой, но больше всего на свете он любил Барти. Мальчик был рыженьким как отец, а от матери получил веснушки на носу и щеках и большие голубые глаза. Винсент старался дать сыну все, что тот мог пожелать, но больше всего он делился с ним своими знаниями о звездах, картах и навигации. Барти рос, засыпая под рассказы об экзотических землях и опасных штормах. Он обожал проводить время с отцом в порту, наблюдая за кораблями, представляя себя капитаном, ведущим судно через бурные воды.

Винсент учил Барти всему, что знал сам: как читать карты, как использовать секстант, как ориентироваться по звездам. Барти оказался талантливым учеником. В юном возрасте он уже мог безошибочно определять местоположение корабля по звездам и строить маршруты.

Пока отец уходил в море на несколько месяцев, Бартоломью занимался их небольшим поместьем, изучал книги в домашней библиотеке и готовился поступить в академию мореходства. Их жизнь могла быть тихой и благодатной, пока однажды отец не вернулся домой с гвардейцами.

Купец Григориан Вирго, на которого работал Винсент, был человеком сложным, и как выяснилось позже – несправедливо оплачивал труд моряков. Винсент, человек честный и праведный, не раз вступался за своих товарищей, чем вызывал гнев купца. Капля за каплей его негодование росло и в один момент достигло пика.

Во время шторма, купец приказал штурману плыть кратчайшим путем, несмотря на предупреждения об опасных рифах. Винсент отказался, настаивая на более безопасном маршруте. Вирго пришел в ярость, обвинил его в неповиновении и оборвал рукава отцовского мундира. Когда они вернулись в порт, купец задействовал все свои немалые связи, чтобы не только лишить отца работы, но и забрать половину его имущества. Барти никогда не забудет как гвардейцы выносили из дома вещи, которые отец годами собирал в путешествиях. Именно тогда внутри парня что-то надломилось. Разве отец сделал что-то плохое, решив сохранить чужой корабль и жизни десятков моряков? Разве достоин такого отношения? Сколько парень себя помнил, отец ни разу не отказал в помощи, даже незнакомцам, всегда стойко выносил все невзгоды, был оплотом честности и праведности… А теперь его не возьмут ни на одно судно, благодаря недовольству одного зажравшегося борова.

– Иногда стоит пойти против ветра, сынок, чтобы найти правильный путь.Барти видел, как отец угасает, потеряв работу. По городу стали разноситься слухи, что Винсент хотел поднять бунт, готовил покушение на купца и прочий бред на который способны людские языки. Вскоре болезнь и нищета быстро подкосили отца. Бартоломью не справлялся. Никто не хотел брать на подработку сына изменника. В последние дни жизни Винсент провёл с сыном, рассказывал ему о своей молодости, встрече с его мамой и благодарности Богу, что подарил ему Бартоломью. Прежде чем его дыхание замерло навсегда, Винсент передал свой маленький компас.

Он был всего лишь пятнадцатилетним юнцом. Юнцом который не смог пойти против мира.После смерти отца Барти остался один в полупустом доме, который совсем недавно казался светлее. Последний удар судьбы постучался в двери на следующий день после похорон. Григориан Вирго бросил под ноги мешочек с золотыми монетами и показал бумагу о покупке имения. Оказалось, что дом был выставлен на аукцион городскими властями сразу же в день смерти отца, а Бартоломью стал считаться сиротой и не может иметь права собственности, так как не достиг возраста вступления в наследство. Очевидно что купец всё ещё имел зуб на отца и решил прибрать к рукам всё, что от него осталось, будь то даже небольшое имение в котором даже не хватит места на виноградник. У Барти не осталось выбора, иначе бы от него просто избавились как от назойливой мухи. Конечно, золота в мешке было в разы меньше стоимости дома, это просто была символическая подачка, но на несколько недель выживания должно хватить.

Он был всего лишь пятнадцатилетним юнцом. Юнцом который не смог пойти против мира.

Против ветра.

Торговцы наживались на слабых, власти закрывали глаза на беззаконие. Барти понял, что честным путем не добьется ничего, кроме нищеты и унижений. Однажды ночью, в таверне на окраине, где он снимал комнату, Барти услышал о пиратском галеоне с шестью звёздами вырезанными на борту. Тот пришвартовался вчера днём, и по слухам его капитан славился своей дерзостью и умением находить добычу. Трактирщик рассказал, что один из пиратов с этого галеона справлялся о местных штурманах, только вот моряков готовых связываться с бандитами не нашлось.

Судьба дала Барти шанс и он решил его не упускать. Он понимал, что жизнь пирата полна опасностей, но был готов рискнуть. Деньги заканчивались, репутация в городе не давала найти работу, и единственное что осталось – старый компас и знания о звёздах и картах. Пиратам плевать на его прошлое, и это прекрасная возможность уплыть от этого проклятого города, обрести какой никакой дом и быть полезным.

Когда Барти спускался по тропинке к пирсу, с каждым шагом приближающим его к галеону он всё больше понимал слова отца.

Пойти против ветра.

Так начался его путь.

☸

Воспоминания Барти прервали два кряхтящих старика, что уселись выше, перед валуном, и по всей видимости собирались устроить полуночный пикник. Послышался звон бутылок. Из-за некрупного телосложения, Бартоломью оставался для них незамеченным, но подслушивать разговоры местного отребья Барти не собирался и уже было хотел выползти, как только соберётся с силами, пока не услышал:

– Надо было просить больше денег за эту русалку, – недовольно причитал старик, шепелявя из-за отсутствия передних зубов, – Ты бы на старости лет успел бы пожить красиво.

– Ай, идиот, – протянул второй, открывая грязную бутыль, – Итак весь город в курсе, сколько я выручил с торгов. Чудо что я ещё жив, и никто не отобрал мои кровные золотые. И это ещё никто не прознал о том чудище.

У Барти кровь застыла в жилах от этих слов. Они точно пришли сюда не под ромовой мухой, раз мелят такую чушь? Но отчего-то ему захотелось услышать больше.

– Если бы все узнали о русалке, то в первый же день пришли бы за его слезами, а нам бы глотки перерезали. Хорошо, что мы ничего никому не сказали.

– Да-а, и всё-таки жаль, что не получилось добыть слёзы. Я бы не прочь прожить ещё век.

– Если бы осталась мудрость как их добывать, я бы и сам не прочь. Это чудище было на грани смерти, но не выдавило и капли. От него дохлого было бы меньше пользы, а так хоть золотишко поимел с его продажи.

Они противно рассмеялись и чокнулись бутылками, а в голове Бартоломью рисовалась очень подозрительная картина. Эти старикашки хвалились тем, что продали кому-то настоящую русалку, и сегодня же капитан приводит на их борт немощного парнишку. Совпадение или стоит прекращать пить? Но осмелился бы капитан приводить на свой корабль настоящую, мать его, русалку?! Русала! Ведь не зря эти старики говорят как о мужчине. Всё сходится!

В голову резко что-то ударило, и Барти уверенно поднялся, чем напугал хлещущих с горла стариков, и, едва держа равновесие, поплёлся в сторону таверны. Двое провожали его затуманенным осуждающим взглядом.

– Ащ, вот молодежь! Нажрутся, потом шляются где попало, – бросили ему вслед.

Барти не обратил внимания и поплёлся прочь. Дорога петляла, перед глазами всё плыло. Так пират шёл пока не прошагал мимо «Косого Билла», понял, что свернул не туда, и еще минут двадцать искал дорогу назад. Народу в таверне стало намного меньше. Местные пьянчуги со стажем играли в «кто дольше не уснёт» и продолжали вливать в себя пойло, которое, откровенно говоря, уже выливалось через рот. Сам трактирщик лениво вытирал столы просаленной тряпкой, всем своим видом показывая, как хочет чтобы компания гуляк наконец-то вырубилась и со спокойной душой он выкинет их бессознательные туши за двери своего заведения. Парней из команды уже не было в зале. Видимо, каждый нашёл себе развлечение.

С самой большой скоростью, на которую он был способен, Барти поднялся в свою маленькую комнатушку и улёгся на кровать. Мыслей в голове роилось много, словно стая диких пчёл, и все они были посвящены услышанному бреду о русалке и гостю на корабле. Но как бы он не хотел строить догадки об этом ночь напролёт, усталость в дуэте с опьянением взяла своё и парень крепко уснул.

☸

Галлен всю ночь не смыкал глаз в ожидании, когда морской житель проснётся. Конечно у него была страховка в виде верёвки и того факта, что русал очень слаб, но это не давало капитану нужного успокоения чтобы заснуть. Он поставил кресло прямо напротив и стал наблюдать. Когда время перевалило за полночь, яркий хвост засветился синим цветом и начал исчезать, превращаясь в худые ноги. Рубашка едва прикрывала пах, как пират и рассчитывал. Настроения ещё больше смущать беднягу у него напрочь исчезло.

Русалочьи чары это или нет, но факт остаётся фактом, это создание ему начинает нравится. Идеально красивый, хрупкий и одновременно сильный на вид, будто созданный из драгоценного камня. Из того сброда что пират видел последние несколько лет, это век не мытые, бородатые и грубые создания, типичные представители их класса и образа жизни. Но его команда далеко отличается от всех, и соблюдает гигиену по возможности и даже знают несколько умных слов! Галлен не жалеет денег на колдовские товары, которые облегчают долгое пребывание в море и команду собирал по крупицам, чтобы поставить подле себя преданных людей, готовых рисковать. А рискнуть придётся как никогда.

Русал открыл глаза, ближе к трём часам, когда центр горизонта едва начал желтеть. Галлен так долго смотрел на него, что сначала не понял, как глаза морского жителя открылись. От удивления капитан подскочил с места, затёкшие ноги отказались что-либо слушать, и он упал, шипя проклятия в сторону конечностей. На это довольно нелепое действие русал удивлённо раскрыл глаза и замер.

– Что? Никогда ноги не затекали? Ах, да, – пират сказал глупость, и решил быстро перевести тему, – Как ты себя чувствуешь? Болит что-нибудь?

Русал не торопился отвечать, всё ещё глядя на человека с недоверием.

– Ащ, – Галлен закатил глаза и поднялся, – Я хочу помочь, понимаешь? Я не знаю, как ты испытываешь боль, как человек или… как рыба, – последние слова он произнёс тише, что заставило русала прыснуть от смеха. Удивление на лице некогда сурового капитана ещё сильнее рассмешило морского жителя. Его смех показался очень милым и одновременно волшебным, будто лучше звука Галлен никогда не услышит. Чертова русалочья магия?