Водоворот

Мирин Ли

Водоворот

Торги

Торги

Это был славный денёк для того, чтобы умереть. Солнце светило ярче обычного, отчего народу приходилось щуриться и прикладывать ладони «козырьком», чтобы наблюдать за представлением посреди площади. Конечно, вряд ли казнь можно считать чем-то весёлым, по крайней мере, для того, кого ведут на эшафот, но местному люду публичные убийства были очень даже по душе. Не каждый день кому-то мотают петлю вокруг шеи, тем более пирату, которых здесь не любят больше чем воров и мошенников. Поэтому толпа вела себя громче, чем обычно, желая поскорее услышать хруст чужой шеи.

На эшафот вывели пирата, капитана самой "Капеллы", корабля, команда которого попила немало крови у всего королевского флота.

Как только беднягу, с мешком на голове, провели по скрипучей лестнице, глашатай расправил свиток и громко зачитал:

– Решением его Величества короля Леонеста, владыки Орклера, за совершенные деяния против закона, пират Галлен приговаривается к смертной казни через повешение!

Командор Дюваль с предвкушением наблюдал за процессом, стоя на высоком пьедестале напротив эшафота. Он гонялся за этим отбросом несколько лет, и вот, наконец-то, он будет казнён на родной земле заклятого врага. Нет ничего слаще, чем вкус победы над мусором, что возомнил себя человеком.

Мешок снимают, и взору людей предстаёт загорелый парень, совсем юнец, с копной волос цвета ржи и наглым взглядом серых глаз который всегда выводил Себастьяна Дюваля из себя. Как он смеет быть таким стоя у виселицы? Даже перед лицом смерти хочет показать себя бесстрашным? Смешно.

Люди из толпы выкрикивают в его сторону ругательства и пожелания мучительной смерти, а Галлен словно не слышит всего этого, обводит взглядом толпу и открывает рот, чтобы сказать. Заметив это люди неожиданно затихают.

– Не ведите себя как бездушные твари, а где последнее желание? Правила то надо соблюдать.

Командор лишь сжал зубы и согласно кивнул глашатаю. Как бы ни хотелось услышать хруст шеи этого выродка, а правила есть правила, и таких культурных людей, как Дюваль учили их соблюдать. Всё равно это его единственный способ потянуть время перед кончиной.

– Пирату Галлену положено последнее желание, – объявил глашатай и уступил место палачу. Коренастый мужчина в черной маске, из-за которой были видны только глаза, прошёл ближе к пирату и перекинул готовую петлю через шею. Тот даже не шелохнулся.

– Дайте хоть водички попить напоследок, а? Жарко до ужаса! Умирать так хоть не с пересохшим горлом.

Желание довольно безобидное и многих даже рассмешило. А лицо Галлена продолжало быть серьёзным. Он, правда, очень хотел пить. Специально отосланный человек принёс кувшин с холодной водой, и помог отпить.

– О-о, хорошо-то как! Теперь и умирать не страшно, спасибо, господин Дюваль! – Галлен посмотрел прямо на командора и подмигнул ему. Что-то в его глазах говорило о насмешке, только над кем: над Дювалем или смертью? В какой-то момент Себастьян разгадал этот взгляд и схватился за шпагу. Всё произошло слишком быстро: раздались взрывы с главных ворот, лошади со страху встали на дыбы и побежали прямо в толпу, которая в панике начала разбегаться. В палача и глашатая выпустили стрелы и их тела плашмя упали с эшафота. В руках слуги, что принёс воду, показался кинжал, которым за пару движений он разрезал верёвку на шее Галлена.

– Схватить изменника и пирата! – прокричал командор, пробираясь сквозь паникующих людей. Но он не успел, как и его люди. Галлен сразу же скрылся из виду, оставив после себя пустой кувшин и разрезанную петлю.

☸

Пока стража рыскала по окрестностям города и выискивала сбежавших, Эстебан успел вывести капитана за стены через лаз, который вся команда выкапывала накануне ночью.

Завидев морские просторы перед глазами, Галлен радостно улыбнулся, потирая шею. Ещё чуть-чуть и возможность вот так созерцать свою любовь он бы просто потерял.

– Спасибо, Эст. Я, конечно, в вас не сомневался, но ещё бы пара секунд…

– Простите, кэп. Я не мог натянуть на себя это дерьмо, – пират указал на белые шоссы прислуги, – Ни за какие деньги бы не согласился ходить в этом каждый день. Ещё и яйца чешутся.

Капитан закатил глаза, но не удержался, чтобы не обнять за плечи члена своей команды. Да, по большей части они походили на идиотов, но внутри хранили золотые сердца, которым никогда не найдётся замены. Они вытаскивали друг друга из стольких передряг, что не пересчитать, и сегодняшний день официально войдёт в копилку их пиратских приключений.

– Уверен, что остальные уже на корабле, давай поторопимся, – сказал Эстебан, – Хочу поскорее снять с себя это убожество.

Галлена это рассмешило и всю дорогу до берега в адрес старпома отпускались шутки о том, что ему очень даже идёт.

☸

– Капитан! Мы вошли в Порт-о-Пренс! – громкий голос Эстебана можно было услышать с соседнего острова, а их разделяла всего лишь толстая дубовая дверь капитанской каюты. Галлен проснулся, но глаза открыл не сразу. В нос ударил едва солёный воздух, который донёс ветер с той стороны моря, где есть только горизонт и ни дюйма суши.

Галлен на своём корабле, и голова его твёрдо держится на шее, это не могло не успокаивать. С похода на виселицу прошло несколько дней, но почему-то бывалого капитана никак не отпускает эта ситуация. С лицом смерти он знаком как никогда, тогда какого чёрта ему всё ещё не верится, что он жив? В тот день, как только он вернулся на корабль, то сразу дал курс на ближайший пиратский порт, чтобы пополнить запасы и дать команде отдохнуть. Всё-таки, спасти его задницу из-под носа королевской стражи, и не попасться самим, было не так просто.

Перед тем как окончательно подняться, Галлен закрыл небольшое окно на ставни, натянул тяжёлые сапоги на голую ногу, и захватил широкополую шляпу с ободком из почерневших ракушек на пеньковой верёвке. Когда скрипнула дверь каюты, вся команда перестала разглядывать пейзажи и уставилась на капитана. Тот сощурился от яркого солнца, надел шляпу и громко сказал:

– Скал никогда не видели? А ну живо потащили свои задницы в трюм и достали бочки. Как только встанем на мель, нужно набрать провизии. Гулять пойдёте, когда корабль будет забит жрачкой, ясно?

– Да, капитан!!! – прокричали все дружно.

Слова о том, что вечером получится гульнуть в ближайшей таверне с местными шлюхами радовала, как глоток воды в голой пустыне, кому как не пиратам об этом знать. Толпа радостно загудела и разбежалась по кораблю.

– Капитан, а вы не пойдёте с нами? – спросил штурман по имени Барти, на что Галлен лишь ухмыльнулся и прошёл к борту. Эст недовольно шикнул в сторону парня и дал смачный подзатыльник.

– Никогда не спрашивай у капитана такие вещи, идиот.

– А что не так то? – буркнул парнишка, потирая затылок.

Бартоломью в этой команде не так давно. Он был худым высоким парнишкой, с рыжеватыми волосами, собранными в нелепый хвост и детским лицом усыпанным веснушками. Такие люди всегда выглядят моложе своего возраста, хотя парня заверили, что служба в море похерит личико так, что шлюхи будут просить надбавку за ночь.

Его взяли пару месяцев назад, на Тортуге. Парнишка хотел казаться смелым, когда пришёл в таверну полную бандитов, чтобы найти работу, но его дрожащие коленки были заметны даже потёмках. Галлен вовремя его приметил и усадил за свой стол. Барти рассказал, что его отец был картографом и обучил его всему что знает, однако недавно тот почил, и сыну пришлось искать себе работу. С тех пор бороздили океан да грабили торговые суда, пока судно командора Дюваля не устроило на них атаку. Барти казалось, что за это время он успел выучить команду и капитана, только оказывается что это только малая часть. У многих тут свои тайны, но у Галлена их больше всего.

– Просто не говори и всё. Кэп всегда остаётся на корабле, когда нас отпускает в порт. Даже в помощниках дозорных не оставляет, всей команде позволяет отдохнуть. Мы однажды сами предложили остаться посторожить, так у него настроение и так было не очень, и он штурману ноги обстрелял. Мы тебя, кстати, из-за этого и взяли.

Эстебан, видя, как юнец перед ним застыл, похлопал его по спине и пошёл готовиться к швартовке. Нужно было раздать указания квартирмейстеру Финниану насчёт провизии и организовать команду для вылазки на рынок. Старпом метался по кораблю, когда Галлен подозвал его к себе.

– Я выйду в город, пока вы наполняете трюм. Как вернусь, сможете пойти в таверну. И не забудьте покормить Себастьяна.

– Да, капитан.

Эстебан наблюдал за ним последние дни, и чётко замечал, что с ним происходит неладное. Может, думает много? Он слышал, что люди, когда много думают – грустнеют, это подтверждали почти все его собутыльники. Поэтому капитан поступил правильно, решив выйти на сушу, и в этот раз не в качестве осуждённого.

Как только «Капелла» встала на мель, команда тут же спустилась вниз, выгружая пустые бочки и мешки. Капитан вышел последним, наказал управиться до вечера и пошёл в сторону города.

Порт-о-Пренс не считался самым популярным среди разбойников и пиратов, но при этом имел свой особый шик и атмосферу. Проходя по улицам, грязным, пропахшим гарью и тухлой рыбой, Галлен отвлёкся от мыслей, что беспокоили последние несколько дней. Какая-то куртизанка с ярким макияжем начала зазывать пирата пойти с ней и расслабиться, а несколько торговцев начали громко нахваливать свой товар. Шум и гам городской жизни пробуждал в Галлене совсем иные чувства, нежели океан. Это два мира, с разными цветами и запахами, которые дано познать далеко не каждому. Пират ещё не знал, захочет ли купить очередную безделушку, что займёт уголок в его каюте, или попробовать какое-нибудь яство, что контрабандой привезли из-за океана. Сейчас его целью было отдохнуть от душевных тягот и немного пройтись.

Он блуждал по городу около получаса, пока не наткнулся на некое подобие площади с небольшой деревянной сценой. Рядом уже стояла толпа и шумела, как пчелиный рой. Подойдя ближе, Галлен понял, что это торги. В таких местах это довольно частое зрелище. На аукционе выставлялся самый разношёрстный товар: от сковородки до человеческой жизни. Местные разбойники продавали в рабство всех, кто более-менее подходил для работы, и выручали за это неплохие деньги. Некоторые представители знати даже тайно присылали своих людей на эти земли, чтобы приобрести нескольких работников для плантаций или конюшен.

Подойдя ближе, Галлен ощутил интерес к происходящему и остался в стороне, наблюдая, как люди ведут словесные бои за старую шубу, в которой, по виду, побывала не одна моль. С какой-то стороны это выглядело забавно. Как только шубу выкупила громоздкая женщина, с таким же макияжем как у той куртизанки на углу, было решено пойти обратно к кораблю, но Галлен замер на месте, увидев следующий товар. На сцену поднялся старик, грязный и лохматый, как и добрая половина обитателей этого порта. Он резко дёрнул за верёвку и на сцену, едва успев подняться по ступенькам, упал парень. Бедняга даже не попытался встать на ноги, когда старик дёрнул за верёвку ещё несколько раз. Сам того не понимая, Галлен сделал пару шагов вперёд, чтобы рассмотреть юношу. Он был одет в широкие штаны из самой дешёвой и грубой холщовой ткани, подвязанные верёвкой на тонкой талии вместе с рубахой, что была явно велика и едва держалась на острых плечах. Его кожа была непривычно светлой, словно он никогда не был на солнце, а длинные светлые волосы хоть и были грязными и спутанными, но напоминали пирату цвет жемчуга. Глаза… Галлен судорожно пытался вспомнить на что похож этот цвет и через мгновение его осенило. Аквамарин! Он видел эти кристаллы в одной из пещер на Безликих островах. За один только цвет волос можно задрать цену, ведь нечасто увидишь беловолосого юнца. Такого можно выкупить, чтоб показывать на потеху или отдать в бордель. Мордашка то у него красивая, если хорошенько отмыть то богатые особы будут готовы опустошить не один кошелек ради него. Несмотря на жару, парень дрожал и с ужасом смотрел на толпу, будто вот-вот его могли бросить на сковороду и пожарить как окуня. Хотя, если его купят, неизвестно какая участь ему выпадет, может смерть в огне не так уж и страшна.

– Это не просто раб, – объявил старик, показывая беззубый рот, – Это раб с секретом! Но его я расскажу только после покупки. Сто монет!

– Сто пятьдесят!

– Сто семьдесят!

– Двести!

Все стали кричать наперебой. Кто-то говорил, что это колдун или чародей, только они могут родиться с таким цветом волос, кто-то думал что тот нечисть привезенная из-за моря. Последняя цифра замерла на трехста пятидесяти сотнях. Галлен наблюдал за дрожащим от страха юношей. А ведь совсем недавно он испытывал похожие чувства, даже не зная сможет ли его команда успеть к вынесению приговора. За той ухмылкой, отправленной Дювалю с эашфота, Галлен прятал леденящий душу страх. Умирать не хотелось. Молодой пират только начал вкушать прелести жизни, планировал дожить до старости и стать легендой среди мореплавателей. А под хруст собственной шеи такого не сделаешь.

Галлену всё же было на кого надеяться в те минуты, но что насчёт этого парня?

Есть ли в этой толпе сброда тот, от кого он ждёт помощи?

Испуганный юноша так и продолжал валяться на полу, пряча лицо в связанных руках, пока счёт старика не был перебит:

– Пять сотен монет!

Галлен сказал это. Решился. Каких-то несколько секунд, чтобы побороться со всеми сомнениями, взвесить все “за” и “против”, глядя на то, как содрогаются чужие плечи, и вот, пирата объявляют победителем. Среди толпы никто не решился бы отдать такие деньги за одного раба, тем более такого немощного, что даже стоять не может.

Зачем ему нужен раб, Галлен сам не понимал. Хотя, чего кривить душой, на это красивое личико однозначно найдётся дело. Пирату нравилось смотреть на красивых людей, изучать их черты, находить то, что отличало их от остальных. Да и стало любопытно, что за секрет прячется за этими синими глазами?

– Продано достопочтенному господину в шляпе с ракушками, – старик не мог скрыть ликования в голосе, и поспешил поскорее избавиться от товара и получить деньги. Дёргая за толстую верёвку, он заставил парня подняться и проследовать за ним к старым сараям. Сам продавец представился Рамоном. Всю дорогу Галлен не слушал как старик восхвалял покупателя и предупреждал, что о покупке он ничуть не пожалеет, а наблюдал за парнем, что едва волочил ноги, изредка хромая. Уж не ранен ли он? Может, он калека? Если секрет будет заключаться в этом – он без зазрения совести застрелит обоих, заберёт мешок с монетами и вернётся на корабль.

– Вот сюда, господин, проходите, – этот голос становился всё более мерзким, полным притворства и Галлену уже не терпелось быстрее закончить. Они прошли вглубь старого сарая, где пахло сеном и навозом. Солнце хорошо освещало помещение, и старик подметил: идеальнее времени для раскрытия секрета этого раба и быть не может. Галлен молча стал наблюдать, как парня вывели к самому освещённому месту у окна, чтобы солнечный луч падал прямо ему на спину. Ни одной попытки сопротивляться или убежать. Может смирился, а может верёвка, что уже была привязана к столбу, не оставляла шансов на побег. Старик протянул руки к его штанам и тогда парень начал дёргаться, но не произнёс ни звука.

– А ну тише! – звук пощёчины разрезал тишину, и парень притих, спрятав взгляд за длинными волосами. С него быстрым движением стянули штаны, бедняга поджал ноги и больше не двигался. Галлена наоборот подобное действие возмутило.

– Его секрет в том, что он евнух или что? Что за хрень, старикашка? Надуть меня вздумал? – взгляд Галлена загорелся яростью за считанные секунды, а руки уже ухватили мужчину за грудки. Больше всего в жизни он не мог терпеть когда его принимают за дурака.

– Нет-нет! Это для другого! Дайте мне ещё секунду! – Рамон говорил быстро и убедительно. Галлен решил дать ему шанс. Всё происходящее казалось полнейшим бредом, особенно когда старик отошёл в угол, взял заранее приготовленное ведро с водой и, к удивлению Галлена, вылил всё прямо на полуголого юношу.

– Какого…? – пират недоумевал, но старик заверил, что всё правильно и сейчас покупатель будет удивлён. И ничуть не обманул. Разлитая вода засветилась синим светом, стала обволакивать худые ноги и на бледной коже начали вырастать чешуйки с небесно-голубым отливом. Галлен заворожённо смотрел на это чудо, медленно понимая, в чём заключался секрет этого парня. За несколько секунд вместо ног вырос рыбий хвост, в несколько раз длиннее, чем сами конечности.

– Я слышал, что слёзы русалок обладают целительной силой, – произнёс Рамон, глядя, как дрожит парень и поджимает хвост ближе к себе, – Я пытался заставить его плакать, но это те ещё бесчувственные твари. Вот и решил, что с него живого больше пользы, если продам. Пусть развлекает таких богатых господ как Вы.

Любой нормальный пират уже давно бы пристрелил тварь и того, кто её притащил, дабы избежать проблем, но Галлен никогда не считал себя таковым. То что попалось ему за пять сотен монет самая настоящая удача, которая так долго обходила пирата стороной, особенно после свидания с виселицей. Теперь мечта, о которой он грезил с малых лет, может стать реальностью, и прославить капитана Капеллы намного быстрее. Даже стареть не придётся, чтобы стать легендой.Об этих созданиях ходили легенды, красивые, жуткие, прямо как то – что сейчас лежит перед ногами пирата… Галлен постоянно слышал, как бывалые моряки описывали морских дев, увиденных на скалах, или проплывающих возле корабля, но в живую увидеть такое чудо удалось впервые. Среди морей даже гуляет песня о несчастной Селене, первой русалке, которая стала погибелью многих моряков, после того как один из них разбил ей сердце. С тех пор русалок и их пения боятся все, кто хоть раз ступал на борт.

– У него есть имя? – спросил Галлен, присаживаясь на корточки рядом с лицом русала. Парень ещё больше сжался и зажмурился, ожидая удара.

– Может и есть, только он не говорит. Может по своему, по-рыбьи, но не по-человечьи.

Это безумие. Просто безумие, привести русалку на борт «Капеллы» и сообщить команде, что капитан решил завести себе раба. Но можно промолчать насчёт его хвоста, ведь как успел понять Галлен, пока он сухой, то остаются ноги.

– Что-ж, – Галлен схватил его за подбородок, заставив открыть синие, как ледяной океан, глаза, – Добро пожаловать на борт.

На борту Капеллы

Финниан как раз осматривал трюм на заполненность провиантом, когда команда радостно забегала, увидев капитана. Старпом поднялся на палубу, уже настроенный на прекрасный вечер, однако замер на месте, глядя как Галлен идёт не один. Какой-то седой оборванец, едва волочивший ноги, шагал за ним со связанными руками. Вся команда сразу начала шептаться и выдвигать варианты того, кем может оказать этот немощный бедолага.

– Капитан? – Эстебан как всегда не контролировал громкость своего голоса и быстро оказался у лестницы, – А это кто?

– У него пока нет имени, – спокойно бросает капитан, ведя парня за верёвку. Сердце слишком быстро стучало в груди. Казалось, у него на лбу написано: «Я притащил на наш галеон одну из самых страшных морских тварей». Благо это создание молчало и никак не оказывало сопротивления, хотя было заметно, как ожил его взгляд при виде воды. Интересно, сколько времени он провёл на суше? И как вообще попал в руки того старика?

– Купил себе раба по дешёвке. Он немой вроде как, но отлично убирается. Как мне сказали. Будет драить мою каюту и развлекать, когда скучно.

– Оу, понял, – недоверчиво протянул Эстебан, и оценивающе осмотрел парня, который дрожал как мышь перед стаей кошек. Вся эта ситуация была странной. Когда это капитан опустошал карман ради уборки в каюте? Конечно, бесспорен тот факт, что там черт ногу сломит. Галлен никогда не отличался любовью к порядку и иногда забывал, что полки и столы придумали для того, чтобы на них что-то лежало. Поэтому, принося в каюту еду или карты, надо смотреть под ноги, чтобы не наступить на какой нибудь секстант или чертежные инструменты.

Однако, вспомнив, что капитан в последние дни сам не свой, старпом сделал вывод, что тот просто решил немного изменить жизнь. Иногда же стоит принимать странные решения, чтобы с ума не сойти.

Теперь нужно выделить новому члену команды более подходящую одежду. В награбленных вещах и найдётся что-то лучше, чем эти лохмотья. Пираты часто забирали красивые вещи, когда грабили торговые суда. Не всё же время брать только выпивку и драгоценности, когда можно найти сундук с заморскими тканями, которые отлично подходят для мытья палубы или как заплатка для парусов.

– Тогда, я выделю ему место в трюме…

– Нет! – всполошился Галлен, отчего матросы вдруг замерли глядя на него, – Он будет жить в моей каюте.

Кажется, Галлен слышал стук выпавшей челюсти, или может кто-то уронил бутыль с ромом, но факт остаётся фактом, – капитан поверг всех в шок. В его каюте никто и никогда не находился дольше часа, даже Эсти, второй человек на Капелле после капитана. А тут какой-то жалкий оборванец и сразу столько привилегий.

Перечить никто не стал, да и не смел. Решение капитана, каким бы оно не было странным, всегда было самым правильным, и все свои вопросы каждый оставил при себе. Барти с подозрением оглядел этого немощного и встретился с ним взглядами. Глаза, синие как воды океана во время шторма, вызывали волну необъяснимого страха и штурман быстро развернулся спиной к нему.

– Тогда ладно, ну так мы это… можем идти? – Эстебан глянул в сторону Финни и тот, словно ждал сигнала, подошёл ближе и чётко проговорил:

– Трюмы заполнены до отвала, капитан. Все закупки у чародеев выполнены. Состояние корабля сносное, никакого ремонта не требуется.

– Хорошая работа. Свободны, и чтобы завтра утром ваши задницы уже были здесь. К обеду отплываем.

– Да, капитан!!!

Русал вздрогнул от громких голосов и снова спрятал взгляд за длинными волосами, что выбились из шнурка. Матросы, радостно толкая друг друга начали покидать корабль. Финниан даже надел свою чёрную парадную рубашку со шнуровкой на груди и любимые штаны в чёрно-красную полоску, как у циркачей на городских площадях. Он считал что обворожит таким видом всех работников борделей. И в целом он был прав: с таким аристократичным лицом, серьгой в ухе, и копной черных кудрей, даже если он натянет на себя кусок паруса, то не потеряет и капли своего обаяния. Эстебан же не ставил себе целей завалиться в койку с местными шлюхами, а потратить честно украденные деньги на выпивку и несколько партий в “Бродячих мий”. Внешностью Эстебан походил на коренных жителей Тьерра Дорады, или как в народе говорят Королевство семи бутонов. Оливковая кожа, выразительные скулы, тёмные каштановые волосы, которые он подвязывает в небрежный пучок на затылке и глаза карие, светлые. Все признаки цветочного народа на золотой земле.

Капитан проводил команду взглядом, пока корабль окончательно не опустел. Тогда он повёл раба в каюту и привязал верёвку к широкой ножке комода, прибитого к полу. Если бы у русала были силы, он бы без проблем освободился, но чертов старик слишком замучил бедное создание. И вода. Как же ему хотелось обратно в океан, но всё что он получил за последние несколько дней – то ведро, что Рамон вылил для показательного выступления перед этим пиратом. Зато запах моря, что исходил от его покупателя вселил огромную надежду на возвращение домой. Поэтому не стал сопротивляться. Пусть его приведут максимально близко к воде, тогда побег останется лишь вопросом времени.

Галлен устало вздохнул и снял жилет бледно-голубого цвета, оставаясь в просторной белой рубахе. Весёлый выдался денёк, ничего не скажешь. Госпожа удача решила вновь вернуться под его парус.

– Ты меня понимаешь?

Русал кивнул.

– Так, уже хорошо, – Галлен приблизился максимально близко и потянул за волосы, чтобы рассмотреть лицо вблизи. Русал зашипел от боли, но глаза не закрыл, упрямо глядя на пирата. Нежные черты лица, аккуратный нос, бледные губы и пугающе холодные, как воды океана, глаза. Пират даже поймал себя на мысли, что это лицо ему кого-то напоминает, но вспомнить так и не получилось.

– Только вот удивительно, как ты можешь понимать, но не уметь отвечать? Одна часть у таких как ты – человеческая, значит, и говорить ты должен, по-человечески.

Молчание.

Галлен ясно увидел в глазах русала удивление и толику страха, значит, попал прямо в цель. Отпустив волосы, пират поднялся и отступил к столу.

– Не пытайся обмануть такого человека как я, Жемчужинка. Поверь мне, я стал твоим спасением, ты ещё должен быть мне благодарен. Если бы не мой жест и кошелёк, тебя бы уже давно жарили на вертеле. Так что, без глупостей в виде побега, хорошо?