Ждите Алый Закат

Карина не ответила. В глубокой задумчивости она сидела и внимательно смотрела на меня, будто ожидая, что это я сам должен рассказать ей обо всем.

– Этого точно не могло произойти здесь, тем более, когда мы учились в школе, – простонал я, потирая глаза. – Мне кажется, мы познакомились днем, на улице, тут, в городе.

– Максим, ты что-то путаешь, – наконец, прошептала она, кладя указательный палец на мои губы.

– Но что я путаю?

– Возможно, ты просто путаешь меня с кем-то еще? – улыбнувшись, предположила она.

Меня сковало оцепенение. Страх, который я испытал в этот момент, был гораздо глубже всего того, что мне приходилось чувствовать раньше. Словно в самой основе основ реальности что-то пошло не так.

– Давай ты лучше не будешь забивать себе этим голову, – прошептала она, поднимаясь с дивана.

Она стала расстегивать блузку. Пуговица за пуговицей. И довольно скоро скинула ее на пол, оставшись в одном только бюстгальтере, что так хорошо подчеркивал ее красивую грудь. Затем легким движением руки она расстегнула верхнюю пуговицу джинсов и медленно распахнула молнию. Упавшие на пол джинсы обнажили ее длинные стройные ноги и черные трусики.

– Просто расслабься, – произнесла она, прикусывая нижнюю губу и расстегивая бюстгальтер. – И живи!

Она игриво смотрела на меня и нежно гладила свое стройное тело. На ее левой груди я увидел небольшую, но яркую родинку. Затем ее тонкие пальцы скользнули под трусики и медленно стянули их с бедер. Полностью обнаженная, Карина залезла на меня и стала расстегивать мои джинсы, после чего я немедленно схватил ее, прижал к себе и начал жадно целовать.

Мы вновь слились в порыве страсти. Карина извивалась в моих объятьях, танцевала на мне, стонала и обливалась потом. Всепоглощающая огненная буря вспыхнула между нами. В этом пламени сгорали и превращались в пепел все мои страхи и тревоги. Но только лишь затем, чтобы рано или поздно вновь воспрянуть из пепла и продолжить терзать меня.

– Максим, – прошептала Карина, лежа на моей груди, когда пламя утихло, лишив нас последних сил.

– Да?

– Как, ты говоришь, тот бар выглядел?

Я немного помедлил с ответом. Перед глазами вновь возник смутный образ некоего помещения, где сижу я и вижу перед собой Карину.

– Я не уверен, но, кажется, там всюду были красные лампы, – протянул я, – и еще квадратные черные столики. Да, кажется, как-то так. И, вроде бы, стены кирпичные, но я не уверен.

– Просто, есть тут один бар, – тихонько сказала она, – точнее, клуб, наверное.

– И какой же?

– «Полнолуние», – ответила она. – Он тут рядом совсем. Мы можем сходить туда и проверить, если ты хочешь.

– Да, – ответил я, – давай сходим.

«Полнолуние». Я точно не слышал это название раньше. И, уж тем более, я совершенно не помнил, чтобы в подобном заведении я когда-либо был тут, в Южнопортовом. Но, если Карина говорила, что есть, значит, я должен был отправиться туда и проверить.

Глава 25: Дама Луны

Мокрый асфальт приятно поблескивал в свете уличных фонарей, а еле видимая разметка пулей залетала под капот, проносилась под машиной, после чего убегала в ночь. Дворники лениво елозили по лобовому стеклу, стирая мелкие капли дождя и оставляя для обзора влажные веерообразные оконца. С приходом октября погода резко ухудшилась, и уже третьи сутки подряд, не прекращая, шел дождь. Он то ослабевал, превращаясь в противную морось, то разрастался до полноценного ливня. Сопки окончательно порыжели всего за несколько дней и теперь, словно гигантские ржавые корабли, возвышались над городом, подпирая тяжелое пасмурное небо.

Таксист остановился во дворе Карины, удачно найдя свободное место. Дождь яростно молотил по окнам и крыше, словно пытаясь пробить лобовое стекло. Я расплатился за поездку, вышел из машины и, шлепая туфлями по лужам, добежал до ее подъезда.

К моему счастью, Карина была уже практически готова к выходу. На ней было темно-серое вечернее платье с черной кружевной накидкой на плечи. Я же оделся в новенькие черные джинсы, такую же черную рубашку, рубиново-красный галстук и свой любимый темно-серый пиджак. Карина заранее сообщила, что в баре, куда мы идем, есть дресс-код, и в чем попало нас не пустят.

– Ну, как я тебе? – поинтересовался я, показываясь на свету.

– Ты выглядишь отлично! – улыбнулась Карина, беря с полки духи. – А я?

– Ты великолепна, – улыбнулся я в ответ.

Как ни странно, бар, в который мы держали путь, находился на территории порта прямо напротив ее окон. Двор ее дома выходил на Портовую улицу. Прямо через дорогу возвышался старый бетонный забор со стальными воротами, а за ними в этот вечер царило какое-то необыкновенное оживление. Еще заезжая во двор, я обратил внимание, как одна за другой в открытые ворота въезжают машины, да не обычные, а очень дорогие. Раньше я даже не думал, что там мог находиться какой-то клуб или бар, и уж тем более я не помнил, что был в нем. Тем более не мог я попасть туда, учась в старшей школе. Скорее всего, меня бы туда просто не пустили. С того дня, когда Карина рассказала об этом месте, прошла неделя. Возможно, я явился бы сюда намного раньше, но Карина предложила пойти в вечер пятницы, так как в этот день в «Полнолунии», как она его назвала, намечалось какое-то важное представление. Я согласился и на протяжении всей недели старался не думать ни о чем, помимо повседневных дел. Когда мы встречались, я не задавал ей лишних вопросов, словно дожидаясь удачного момента, который должен был случиться этим вечером.

Несколько минут спустя мы вышли из подъезда и, прикрываясь зонтом от чуть ослабшего дождя, пересекли двор, перешли Портовую и вошли на территорию клуба. Да, я не ошибся, парковка была плотно забита дорогими автомобилями. На самом деле, я никогда не видел таких в городе, отчего предположил, что все гости приехали сюда из соседних городов.

Насколько я понял, клуб находился в неприметном обшитом гофрированной сталью длинном одноэтажном строении с двускатной крышей и со стороны больше похожем на какой-то склад. То и дело, проходя мимо, я замечал это строение, бросал взгляд за его ворота, но никогда не видел его таким оживленным, более того, я был уверен в том, что это место пустовало. Со стороны Портовой я, как бы ни старался, не увидел ни единой вывески, что указывала бы на наличие здесь чего-либо, отчего и предположил, что клуб этот был для «своих». На мгновение я даже испугался, что при подобном раскладе нас в него и вовсе могут не пустить, но беспокойство продержалось недолго.

Невидимый с улицы торец клуба украшала большая вывеска: «Только сегодня и только в «Полнолунии»! Неподражаемая Дама Луны! Начало в 22:00». Должно быть, это и было то самое представление, о котором говорила Карина. К слову, пришли мы как раз вовремя – наручные часы показывали без пятнадцати десять.

Главный вход клуба был обращен к морю. Над тяжелой железной дверью, излучая синее свечение, красовалась неоновая вывеска с большой круглой луной и надписью «Полнолуние». На всякий случай я даже глянул на небо, но из-за пасмурной погоды не увидел на нем настоящей Луны. Хотя я точно помнил, что накануне из-за сопок выглядывал вполне обычный серповидный месяц.

Я потянул дверь, и мы попали в просторное темное помещение, в котором, словно туман, клубился сигаретный дым. Синие и белые прожекторы освещали большой зал, а их лучи в вездесущей легкой дымке превращались в прямые линии и напоминали лунное свечение. В помещении же, к моему счастью, пахло настоящим качественным табаком, а вовсе не дешевым куревом. Большой зал был заставлен широкими круглыми столиками с синими скатертями, к некоторым столикам были приставлены стулья, а к другим – диваны с синей же бархатной обивкой. Ну а что удивило меня больше всего – это музыка. Во-первых, она была живой: в дальней оконечности зала находилась небольшая сцена, а на ней группа музыкантов играла некую ненавязчивую мелодию. Но это был отнюдь не ожидаемый мною шансон, а какой-то медленный психоделический блюз. Эта музыка, медленная и тягучая, гипнотизировала и погружала в транс.

Мы выбрали столик. Он находился почти в самом центре зала, и еще с него очень хорошо просматривалась сцена. Посадив Карину, я отправился к бару, чтобы взять нам выпить. Как и прочие работники заведения, бармен носил вечерний костюм с белой рубашкой и синим, блестящим в свету прожекторов жилетом.

– Что предпочтете, молодой человек? – обратился бармен. – У нас есть более и менее крепкие напитки, а еще коктейли.

Я глянул ему за спину, спешно пробежался глазами по полкам. Напитков у них, действительно, было много. Виски, водка, ликеры, коньяки, пиво и много чего еще.

– IPA и «вишню», – наконец ответил я, а бармен тут же приступил к работе.

У меня появилось немного времени на то, чтобы осмотреться. Все гости «Полнолуния» были одеты как-то не совсем типично для нашей провинции: мужчины в смокингах и вечерних костюмах, женщины в красивых вечерних платьях. Они едва ли напоминали какую-нибудь местную богему или даже бандитов, во всяком случае, большинство. Ни одного знакомого лица я среди них, ожидаемо, не увидел. Казалось, все эти люди прибыли издалека. Неужели они все приехали ради выступления этой Дамы Луны? К своему удивлению, осмотрев бутылки, я узнал среди них знакомые зарубежные марки. Были здесь напитки из Европы и из Нового света, были и российские бренды – в основном пиво. Уж не думал, что нечто подобное когда-либо смог бы купить здесь, в Южнопортовом.

– Ваши напитки, – отвлек меня от размышлений бармен, ставя на стойку наполненные доверху влажные стаканы.

– Благодарю, – кивнул я.

Выступление должно было начаться с минуты на минуту. Музыка затихла, а помещение наполняли лишь голоса и легкое постукивание стеклянной посуды.

– Что ты взял? – спросила Карина, принимая стакан с большой пенной шапочкой.

– А ты попробуй, – улыбнулся я, садясь за стол.

Карина сделала глоток, и ее глаза вмиг округлились. По ее довольному возгласу я понял, что не ошибся.

– Что это? – вновь спросила она, ставя стакан.

– Ну, это типа вишневое пиво, – подмигнул я и поднес к губам свой стакан.

Языка коснулась приятная холодная горечь. От удовольствия я даже чуть прикрыл глаза. Мы с Кариной обменялись стаканами и попробовали напитки друг друга. Карину мой вкус к пиву, наверное, не сильно впечатлил. От первого же глотка она нахмурилась, слегка тряхнула головой и вернула стакан.

– Интересно, но для меня горьковато, – смутилась она.

Ее «вишня» была мне в самый раз, я сделал небольшой глоток, так, чтобы в полной мере оценить вкус, и вернул стакан.

Пока мы пробовали пиво, на сцену вышел высокий мужчина лет тридцати пяти – сорока, одетый в вычурный светло-серый вечерний костюм. Его светлые волосы были аккуратно уложены набок, а над губой темнели тоненькие усики. В целом выглядел он весьма необычно для жителя нашей глубинки: как-то пафосно и до неприятного слащаво.

– Что за щеголь? – шепнул я, улыбаясь.

– Это хозяин, – так же шепотом ответила Карина.

– А! – кивнул я, оборачиваясь к сцене.

– Уважаемые гости! Дамы и господа, попрошу вашего внимания! – начал тот. – Я представлюсь для тех, кто меня еще не знает. Мое имя Эдуард, и я хозяин этого скромного клуба, – слегка приклонив голову, представился он. – Я бесконечно рад приветствовать вас этим прекрасным вечером у нас, в «Полнолунии»! Я знаю, многие из вас прибыли к нам издалека. Выделили время, чтобы увидеть перед собой воочию неподражаемую, великолепную, несравненную Даму Луны! Прошу любить и жаловать! Аплодисменты!

Тяжелые синие шторы за спиной мужчины плавно разъехались, и на сцене появилась немолодая полная негритянка. Она была одета в роскошное черное платье со стразами, поблескивавшими в свету прожекторов. Казалось, словно она носила на себе само ночное небо, усеянное сотнями и сотнями сияющих звезд. Грудь ее украшала большая круглая подвеска, изображавшая, очевидно, полную Луну.

– Добрый вечер! Мы бесконечно рады вас видеть! – кланяясь в пол, поприветствовал ее Эдуард. – А теперь я спешу удалиться!

На несколько секунд в зале воцарилась оглушительная тишина, от которой звенело в ушах. Дама Луны слегка приклонила голову, приветствуя гостей. Наконец рассредоточенный свет прожекторов сконцентрировался на сцене, а барабанщик сделал несколько легких ударов по тарелке. Зазвучали низкие струны баса, а за ними потянулся и тягуче-медленный саксофон. Медленная гипнотизирующая музыка плотным потоком наполняла зал и, смешиваясь с густой приторной дымкой, кружила голову и завладевала сознанием. Наконец загадочная Дама Луны начала свою песню. Ее приятный низкий и хриплый голос пронизывал пространство, обволакивая гостей, словно туман, и уносился далеко в бесконечность.

You caught a bullet

Meant for me,

And now

Your life is gone.

I want to tell you:

«Very sorry»,

But it’s only

All my fault.

My words that our love

Would last forever,

Turned out

To be a little lie.

But why

Did you leave me like that?

I didn’t have time

To say

Goodbye.

Now I am

Lost in my nightmares,

And everything

Now doesn’t make sense.

But I

Still want to tell you:

«Sorry».

Because I still

Love

You.

К моменту, когда финальная нота растворилась в воздухе, я уже не был до конца уверен в том, что не сплю. Я несколько раз плотно сомкнул и разомкнул веки, после чего ущипнул себя за руку. Но нет. Я не спал. Все это происходит по-настоящему.

Зал взорвался аплодисментами. Хлопал вместе со всеми и я. Выступление Дамы Луны продолжилось. Из-за музыки, дыма и выпивки у меня закружилась голова. Пытаясь прийти в себя, я потер глаза, после чего обернулся и посмотрел на Карину. Она продолжала, как завороженная, глядеть на сцену, а глаза ее блестели от слез.

– Ты как? – шепнул я, легонько касаясь ее плеча.

– Нормально, – еле слышно ответила она, смахивая слезы. – Просто меня тронуло.

Музыка текла густым вязким потоком. Загадочная Дама Луны продолжала петь. Мне нравилось находиться здесь, но в то же время, нечто, чего я не мог описать словами, никак не давало мне покоя. Тревога или же сомнение, что засело в самом далеком и темном уголке моей души. Вероятно, я сам придавал вещам и событиям смыслы, которых не было. Меня упорно не покидало ощущение, словно все это происходит не со мной. Карина немного приободрилась и вновь стала улыбаться и пить пиво. После третьей композиции музыка стихла. Гости вновь аплодировали, а Дама Луны в знак благодарности приклонила голову. На сцену вновь вышел Эдуард и объявил небольшой перерыв.

Я же, вспомнив, где и зачем оказался, вновь осмотрел помещение и лишний раз убедился в том, что оно не было мне знакомо.

– Карина, – обратился я, – мы собирались поговорить о дне, когда мы познакомились.

– Да, Максим, – улыбнулась она. – Что ты хотел узнать?

– Разве это было здесь? – спросил я, обводя рукой зал. – Я уверен, что никогда не был тут раньше.

Карина тоже оглянулась. Уж не знаю, о чем думала она, но каждый раз, когда я пытался воссоздать в памяти тот вечер, в который мы, по мнению Карины, познакомились, то видел перед собой совершенно иное помещение. Оно было гораздо меньше и в его оформлении преобладали красные тона. Столики были квадратные, а не круглые, и гораздо ниже. Да, за пять лет кто угодно мог бы провести косметический ремонт и не один раз, но это точно было не то самое место, куда мы приходили тогда. Кроме того, я бы точно запомнил, что оно есть тут, в городе.

– Нет, кажется, не здесь, – помотала она головой. – Наверное, я ошиблась.

– Ладно… – задумался я. – А как ты тогда узнала про это заведение?

– Я просто знала о нем, – пожала она плечами, – вот и все. Подумала, что нам стоит проверить его, на всякий случай. Хотелось привести тебя сюда, чтобы ты тоже посмотрел.

– Хорошо. Слушай, а ты помнишь, как в одиннадцатом классе мы впервые встретились? Ну, как я шел по улице со своей компанией, а ты со своей?

Карина долго и пристально смотрела мне в глаза. Ее взгляд гипнотизировал. В какой-то момент мне даже показалось, словно я знаю ее вовсе не так хорошо, как думаю. Или же не столь давно, как мне казалось.

– Нет, – наконец ответила она. – Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Мы замолкли. Я не знал, что и сказать. Почему же она помнила совершенно иную версию нашей первой встречи? И почему в моей голове тоже всплывали те события, о которых она говорит?

– Ладно, Карин, – протянул я, – а как же мы тогда расстались?

Она по-прежнему не сводила с меня глаз. Эти секунды, что она тянула с ответом, казались мне вечностью. Глядя в бездну ее голубых глаз, я ощущал, как к голове приливает раскаленный поток, и вот-вот он сдавит виски и расплющит голову.

– Я не помню, Максим, – призналась она. – На самом деле, это случилось так неожиданно, что, мне кажется, будто этого и не было вовсе. Максим, ты как?

Я поднялся из-за стола. Голова болела и кружилась. Казалось, меня засасывало в огромный водоворот. Было тяжело даже просто устоять на ногах.

– Минуту, я в туалет, – ответил я и направился в уборную.

Холодная вода привела меня в чувство. Я стоял, держась за раковину, и разглядывал свое отражение в зеркале. Хоть мне и начало казаться, будто я живу чью-то чужую жизнь, а не свою, но человек на той стороне зеркала по-прежнему был хорошо мне знаком. В его глазах я видел легкую растерянность, такую же, какую испытывал сейчас сам. А значит, это действительно был я.

«Возможно, ты просто путаешь меня с кем-то еще?» – звучали в моей голове слова, произнесенные Кариной несколько дней тому назад.

Возможно. Я уже ни в чем не был уверен.

Выйдя из уборной, я направился к столику, где меня ждала Карина. Она допивала свой напиток и осматривала гостей. Набрав воздуха в грудь, я собрался пойти к ней, как вдруг дорогу мне преградила Дама Луны. Она вышла из главного зала и устремила на меня взор. За эти несколько месяцев я уже, кажется, стал привыкать к тяжелому взгляду странных пожилых женщин, вроде Дарии или Вероники, но Дама Луны была совершенно иной. Ее взгляд был теплым и добрым. Увидев меня, она улыбнулась, обнажив ровные белые зубы. К моему удивлению, она не пошла дальше по своим делам, а остановилась, глядя на меня, словно подзывая к себе.

– Добрый вечер, – улыбнулся я, кланяясь.

– Добрый вечер, – продолжая улыбаться, ответила она без малейшего акцента.

– Великолепное выступление, – неуклюже похвалил я, немного растерявшись ее чистейшей русской речи. – Я остался под большим впечатлением!

– Благодарю вас, молодой человек, – кивнула она. – Но шоу еще далеко от своего завершения. Вы ведь еще не собираетесь уходить?

– Нет, мы никуда не торопимся, – помотал я головой.

Еще несколько секунд мы глядели друг на друга, и вот, когда я уже собирался распрощаться и уйти, Дама Луны вновь заговорила.

– Я рада, что вам понравилось. Вы ведь явились на встречу? – вдруг поинтересовалась она.

– На встречу? С кем? – сведя брови, спросил я.

– С ним! Он долго вас ждал.

– Кто меня ждал? Я не понимаю, – не унимался я.

– Ваш друг! – прервала она поток моих вопросов, подняв указательный палец. – Я видела его, он тоже где-то тут.

– Нет. Должно быть, вы с кем-то меня путаете, – неловко улыбнулся я.

– Нет, не думаю, – возразила она, легонько покачав головой. – Что же, а теперь прошу меня простить!

После этих слов она оставила меня и вернулась на сцену. Я окинул взглядом зал, что полнился людьми, но вновь не увидел среди гостей ни одного знакомого лица, помимо Карины, разумеется. Должно быть, она просто обозналась. Продолжая размышлять над ее словами, я направился к своему столику, но погрузился в свои мысли столь глубоко, что совершенно не заметил стоящего прямо перед собой человека. Сделать шаг в сторону я, к сожалению, не успел и довольно ощутимо задел его плечом.

– Ой, прошу прощения! – мигом извинился я, отстраняясь от незнакомца. – Виноват, задумался.

Мужчине, в которого я по своей неосторожности влетел, на вид было сильно за сорок, высокий, примерно на полголовы выше меня, не по возрасту стройный и крепкий. Он был облачен в черный вечерний костюм с кожаным пиджаком поверх. Его темные с проседью волосы аккуратно уложены назад, кожа бледна, а лицо сухое с длинным крючковатым носом. Он обернулся ко мне и с легким прищуром окинул меня взглядом с головы до ног.

– Ничего страшного, – надменное выражение его лица вдруг сменила снисходительная улыбка. – Хорошего вам вечера.

– И вам, – неловко улыбнулся я. – Еще раз извините!

Уходя, я обратил внимание, что мужчина этот, до того, как я в него влетел, вел диалог с Эдуардом и кем-то еще, кто стоял в тени ко мне спиной. Эдуард не произнес ни слова, пока я просил прощения за свою невнимательность, а тот другой и вовсе не обратил на меня внимания. А еще на какое-то мгновение мне померещился запах, очень странный, будто от старой тряпки, и он был настолько неуместен здесь, что уже спустя секунду я стал думать, что это мне лишь причудилось. Эдуард и человек, которого я случайно толкнул, проводили меня глазами и вернулись к разговору лишь когда я опустился на свое место.

– Я все… Карин?

Карина же, будто не заметив меня, напряженно глядела в зал. Проследив за ее взглядом, я понял, что смотрела она на ту компанию, в которую я по неосторожности влетел.

– Карина? – повторил я, обращая на себя внимание.

– Все в порядке, Максим? – поинтересовалась она, будто выйдя из транса.

– Да, – кивнул я и с усмешкой добавил, – правда, я дурак – задумался и не заметил человека перед собой.

– А ты знаешь, кого толкнул?

– Ты про него? – кивнул я на высокого человека в кожаном пиджаке. – И кто же он?

– Это же самый опасный человек в городе! – шепнула она. – Альберт его зовут. Эдуард – его близкий друг и, вроде как, коллега. Понимаешь, о чем я? У них тут много разных дел в городе, легальных и нет. Говорят, много кто под ними ходит.

– Я что, только что чуть не нажил себе проблем с местной мафией?

– Не смешно, Максим! – одернула меня Карина. – Но, вообще, нет, ты же не стал грубить, а извинился. Да и Альберт, вроде, не псих, в отличие от некоторых его ребят.

– Ладно, – протянул я. – Все хорошо, я думаю.

Примерно час еще длилось выступление. Откланявшись, таинственная Дама Луны отступила на два шага и скрылась за сомкнувшимися шторами. Я же проводил Карину до дома, а сам побрел к себе. Тихонько накрапывал дождь. На улицах никого. Прохладный ветер набегал с моря, он отрезвлял, выдувая из головы скопившуюся за вечер пьянящую дымку. Все, чего мне теперь хотелось, – поскорее прилечь и уснуть.

Глава 26: Владыка

Над городом взошло солнце. Его лучи вырвали город из объятий ночи, а меня из мира сновидений. Этим утром я долго стоял на балконе и, подрагивая от холода, глядел на беспокойное море. Жухлая растительность все ниже склонялась к земле, а с поблекших крон деревьев на дорогу осыпалась листва.

Воспоминания путались и терялись в глубинах сознания. Или же это путался мир вокруг меня? В обоих случаях исход был печальным. Куда страшнее очевидных последствий аварии могли быть только неочевидные. Все участники той ужасной катастрофы получили смертельные травмы, и только один я отделался разбитым лбом, можно сказать – царапиной. Проведя сутки в бессознательном состоянии, я очнулся в больничной кровати, а уже к вечеру смог самостоятельно подняться на ноги. Мама сказала, что Бог хранит меня, но я не верил в него. Однако сейчас я начинал думать, что хранил меня вовсе не он, а сам дьявол, и теперь я платил ему положенную цену. Нет, конечно, это было не так. Это только образ. Но что еще я не знал о себе и своем прошлом?

Мне было необходимо срочно проветрить голову. Я вышел на улицу еще до обеда, когда солнце даже не успело войти в зенит. Прохладный ветер трепал пожелтевшую траву и сухие рыжие стебли бамбука, нес по асфальту опавшие листья и лез под одежду. Как и обычно, я пошел в центр. У меня не было определенной цели, просто хотелось куда-то идти. Проходя мимо дома Карины, я остановился и посмотрел на окна ее квартиры. Задернутый тюль висел неподвижно, а за ним не видно было ничего.

Я слонялся по городу около часа. Сидел то тут, то там. Сходил на набережную, вышел к дикому берегу, где прибой разбивался о старый частично зарытый в песок волнолом, затем поднялся на смотровую площадку, пройдя под куполом порыжевших крон. Вновь пробрался сквозь густые заросли к проклятому тоннелю, дошел до дыры, опустился перед ней на корточки. Ее чернота больше не манила и не пугала меня. Теперь это была просто дыра. На дне плескалась грязная вода, а на ней покачивались мятые пластиковые бутылки. Мировое древо, если оно вообще существовало, бесследно исчезло.