Вьерд. Раздор. Книга 2

Тёмный мрачный лаз, пахнет сыростью и страхом. Нет глаз. Они не нужны под землёй. Запах страха выдаёт пищу. Он не ел уже давно, очень давно. До жертвы остаётся лишь дотянуться щупальцем, но лаз слишком узкий. Если он не дотянется… это конец. Слабость. От слабых пахнет страхом. Нужно только дотянуться. Ещё, ещё чуть-чуть. Не достаёт. Рывок! Боль пронзает и разрывает тело пополам, но теперь он быстрее и меньше, там слабая часть, слабая половина, её сожрут. А он сильный. Его клыки смыкаются на теле жертвы. Ихор, вкусный ихор, не такой, как у слабых. У маленькой жертвы он называется по-другому. Теперь он знает. Знания были в ихоре, нет, правильно – в крови человека. Тут неуютно, слишком жарко, слишком светло. Нужно закрыться, нужна другая кожа.

Прошли столетия. Да, так люди называют этот отрезок времени. Теперь он знает много. Он поглотил многих и их знания. Вампиров, людей, скот и даже своих собратьев. Он обзавёлся крыльями и прочной чешуёй. И магией. В его челюстях погибло немало магов. Самоуверенные людишки не справятся с ним, драконом Тлау.

Люди покинули пирамиды, забрали с собой вкусный скот. Вампиры на вкус стали тухлятиной. Мерзость. Он видел одного в треугольных камнях. Пирамидах. Есть не стал. Люди спрятались за барьером. Там, где много магии и вкусного скота. Надо только преодолеть барьер.

С посоха надоедливого человечка в красном лился поток лавы. Боль, он давно не испытывал такую боль и страх. Он слаб! Снова темно.

Некромант Скорпмор Кость с трудом встал с колен, опираясь на посох. Его руки покрылись чернотой до локтей, а пальцы дрожали. Мантия стала влажной сбоку, рана открылась. Некромант заковылял вперёд. Если раньше это был просто побег от Церкви, то теперь у него есть цель. Видения дракона показали очень важную деталь. Дракон принёс его в место Исхода, где тысячи лет назад их народ бежал от вампиров, которые ныне считались вымершими. Вот только один, как минимум один, выжил. Если так можно сказать про нежить. До Исхода вампиры были господствующей расой на планете, ходили под солнцем и пили кровь рабов и животных. После Исхода на них пало проклятие, и солнечный свет стал для них невыносим. Все думали, что тогда-то они и погибли. Нужно исправить ошибку предков. Задание Синельди он выполнил, нашёл источник Чумы, и даже если он умрёт, то сумку с запиской кто-то найдёт. Вот только в земли Исхода приходят раз в двенадцать лет. Император. Каждый император из правящей четы на своё двадцатичетырёх или тридцатишестилетие. Цикл длиной в двенадцать лет. От чего, ни один лекарь не разобрался. И только сам император и его наследник появлялись здесь.

В горле пересохло, пот тёк ручьём, а бок сильно ныл. Но некромант упорно шагал вперёд и медитировал на ходу. Восстановить некроману, вот что сейчас было важнее даже воды. За барханами уже показались треугольники пирамид. Даже издали выглядели величественно. Он не ошибся с направлениемоб этом не могло быть и речи. Ошибись он, и его иссохший труп не найдут никогда. Скорпмор Кость замер на секунду, мысль о смерти была неправильной, чужой. Маны накопилось уже достаточно для простых заклинаний. Сконцентрироваться, держать в голове образ смерти. Да он стоит над чьей-то могилой! Скорпмор Кость направил посох вниз. Песок в этом месте стал бугриться, подниматься вверх, осыпаясь по краям. Наконец, из-под песка появился остов. Какое-то копытное. Точно не лошадь. Скпормпор вновь достал седло из пространственного кармана. Оседлать скелет неведомого животного было непросто, но кое-как он справился. Теперь он мог медитировать на ходу, а костяная «лошадь» неутомимо везла его к пирамидам.

Впереди показался мираж. Деревья с пучками листьев на макушке и озеро. Про миражи он знал из учебников истории и не кинулся бежать, вернее не пустил в галоп свою костяную «лошадь». И лишь когда жара пустыни спала в тени странных деревьев, то понял, что это была не иллюзия. Самая настоящая вода. Проверив воду на яды и на наличие живых в ней, некромант напился вдоволь. Два простых заклинаний из магии Смерти, но очень полезных для путешествия. Конечно, путь Воды был бы более практичным, но эти заклинания он не покупал и в свой посох не встраивал. Некромант очертил прямо на песке защитный круг посохом иотдохнул несколько часов. Славно было бы поесть, вот только к неожиданному походу в земли Исхода он никак не готовился, и провизия закончилась ещё в Чёрном королевстве. До пирамид и таящегося в них вампира оставалось всего ничего.

Скорпмор Кость пустил костяную «лошадь» вперёд. Если впереди есть ловушки, то нежить обнаружит их первой. Частая практика некромантов на войне, вот только за последние столетия их было всего несколько, считая Ашкога Ядовитого и его собственного отца. Маги Смерти подозрительно часто умирали даже в мирные времена. Отвлекаться на думы о судьбе некромантов не самое верное решение, когда впереди может быть враг. Вот только Скорпмор кое-что знал о вампирах и узнал новое из видений дракона Тлау. Для начала вампиры были теми, кто сдерживал чудовищ, о чём говорится в сказаниях Исхода и памяти Тлау. Основным оружием против чудовищ с большой физической силой был гипноз. Вампиры гипнотизировали свои жертвы и убивали их практически без риска. Так что вмешательство в мысли будет одним из признаков психической атаки вампира или вампиров, если их несколько. Костяной спутник без происшествий дошёл до ближайшей пирамиды. Ветры и песок не разрушили колоссальные сооружение за тысячи лет, лишь оставили рытвины на каменных блоках. А ведь их строили не вампиры, а слабые люди, бывшие у них рабами и пищей. Скорпмор мысленно приказал «лошади» остановиться и сам подошёл ближе. Сконцентрировался. Из нежити рядом он ощущал только восставшую «лошадь», толстые блоки скрывали от него нахождение врага. Ждать в засаде нежить глупо, она может «спать» годами и, лишь почувствовав жертву, напасть.

Перед некромантом появился мраморный столик с золотым подносом. На подносе лежал большой обжаренный на костре гусь, аппетитную птицу подпирали печёные яблоки, а по периметру блюда были расставлены мисочки с соусами. У Скорпмора заныло в желудке, а рот наполнился слюной. Запах превосходно приготовленного мяса доносился даже сюда. Ноздри сами раздувались от него. В одной из мисок он узнал соус, приготовленный по его собственному рецепту.

– Чревоугодие один из шести грехов, – Скорпмор Кость равнодушно смотрел на желанное блюдо. – И я в нём погряз больше, чем толстые монахи. Вот только ты ошибся. Некроманты выбирают один из грехов, чтобы справиться с откатом магии Смерти. Опустошением. Некроз действует на тело, а вот на мысли... Возникает желание умереть и ничего не делать, быть спокойным как на кладбище. Поэтому некроманты выбирают свой грех. Бесконечные сражения, красивые женщины, коллекции сокровищ, еда. Я выбрал последнее и познал тонкости кухни всех народов Вьерда. Твои фокусы не сработают!

– Ты хочешь есть, – раздался вкрадчивый голос в голове. – Ты голоден. Всего кусочек.

– Подчинись мне! – голос Скорпмора стал хриплым, он стиснул зубы и воткнул в чёрное пятно на боку нож. Кровь, кровь вампир точно почувствует. Что-то тихо зазвенело. Надо ещё раз сконцентрироваться. Так! Он вылез наружу...

– Подчинись мне! – некромант использовал Волю, в голове что-то щёлкнуло.

Нее.. х…т.. нет, – голос вампира разнёсся по коридорам пирамиды. Нашёлся. Вот только Воля не сработала. Даже с нежитью его собственная воля сильна. – Подчинись хозяину, и ты обретёшь бессмертие.

– Выходи, гниль, – Скорпмор направил посох на тёмный вход в пирамиду. Эта Воля не его, его хозяина. – Я сделаю тебе подарок.

– Кровь! – тёмная фигура стремительно выскочила из проёма. С посоха некроманта сорвался тёмный снаряд. Ещё один. И ещё. Только один из них попал в скачущую зигзагом мёртвую тварь. Но этого хватило, чтобы сбить вампира с ног. Звякнула цепь. Вампир был прикован за одну ногу за длинную цепь. Очень длинную.

– Развоплотись, – некромант вложил в приказ почти всю свою некроману и направил на упавшего врага. Скорпмору уже давно не нужны были заклинания, хватало мыслеформы. Поток тёмного дыма из черепа обвил вампира. Тварь дёргалась и орала, куски мёртвой плоти разлетались вокруг. В некоторых местах под истлевшей грязно-серой накидкой показались кости. Дым рассеялся, и некромант смог рассмотреть своего врага в полумраке коридора. Высокий, выше обычного человека. Очень худой. Жилистые мышцы покрыты бледно серой кожей, лысая голова с длинными острыми ушами, нет носа. Из-под верхней губы торчат два длинных клыка.И глаза. Эти жёлтые глаза опять пытались загипнотизировать некроманта. Слабая тень тех исполинов, что он видел в мираже на день Исхода.

Вампир оскалил клыки. Цвет его глаз сменился на красный, и он яростно рванулся вперёд, цепь не была ему помехой. Скорпмор успел в последний момент подставить посох. Челюсти сомкнулись на древе и перекусили бы его, если бы не позвонки на нём. Некромант сначала попытался выдернуть своё оружие, а потом началпропускать через него некроману. Чёрный дым снова полетел в оскаленную пасть вампира. Сам же вампир яростно полосовал когтями живот некроманта. Короткий приказ и костяная «лошадь» рассыпалась на куски, вновь собравшись подобием доспехов на некроманте. Из под его мантии текла кровь, но органы не задеты… Кажется, не задеты. Когда у вампира оторвало челюсть, он отпустил посох и попятился. Чёрная кровь хлынула на серую кожу. Длинным языком он облизнул верхние клыки. Глаза у вампира вновь загорелись жёлтым. Сейчас будет внушение.

– Человек, ты скоро умрёшь, – голос в голове звучал совсем как человеческий. Не только бульканье, что вылетало из его пасти. Значит, если глаза загораются жёлтым, то это гипноз, а красный что тогда? – Ты потерял много крови. Я избавлю тебя от страданий. Ты просто уснёшь.

– В скверну! – Скорпмор зашатался, осев на одно колено. Его костяной доспех осыпался к ногам. Голова поникла, и он закрыл глаза.

– Не бойся, человек, – вампир осторожно подошёл ближе. Голос в голове зазвучал вкрадчиво. – Ты послужишь хозяину. Хозяин скоро придёт. Хозяин…

– Кто твой хозяин? – Скорпмор открыл глаза, наблюдая, как позади вампира в воздухе сформировалась костяная коса. На лезвии косы были зубы самого вампира. Взмах, и голова нежити покатилась к некроманту. Скорпмор добавил Воли в голос. – Кто твой хозяин?

– Повелитель Сэт, пове….– голос в голове исчез. Тело вампира рассыпалось прахом.

Некромант Скорпмор Кость понимал, что ему очень повезло. Вампир оказался моложе, чем он думал, не времён Исхода. И то ему пришлось тяжело с ним в битве. Ещё чуть-чуть, и он бы умер окончательно. Надо передать в Академию сведения о том, что вампир Сэт, первый из вампиров жив. И в то же время Скорпмор понимал, как ему не повезло. Его раны не смертельны, есть вода. Но он не может уйти от пирамиды без запасов, а мана здесь постепенно рассеивается. Останься, и умрёшь без маны и пищи. Уйди – и умрёшь от жажды в пустыне. Что делать?

– Смерть, – свой голос в коридоре древней пирамиды показался ему чужим. – Есть выход по пути Смерти.

Некромант Скорпмор Кость достал из сумки чумной череп. Отличный выйдет маяк. На пути изучения некромантии у него оставалось два последних шага. Связаться с духом смерти и трансмутировать в лича и обратно, если повезёт. Сил на второе у него не было, и после такого путешествия это было бы полной глупостью. Некромант сел на пол, установил перед собой чумной череп и начал концентрироваться на нём. Прошла минута, а может уже и часы и дни, когда мир дрогнул, и в пирамиде стало холодно. За черепом возникло десять полупрозрачных фигур.

– Ты звал нас, смертный, – они говорили все вместе, но голос был один. Он не был человеческим, хоть речь и была понятна некроманту.

– Да, духи Смерти, – Скорпмор поклонился. – У меня есть просьба.

– Мы знает о твоих тревогах, смертный. Вампир бродит среди вас, – Теперь голос стал более человеческим, словно принадлежащим глубокому старику или старухе. Слушай внимательно. Ты знаешь кто мы?

– Духи Смерти, – повторил некромант.

– Мы первые тринадцать жертв заклинания Исхода. Трое из нас сейчас обитают в жемчужинах душ. Ты уже знаешь, как освободить жемчужину, совсем недавно одна из них была в тебе, и ты принял молочную смерть. Найди одного из них. Дай ему оружие и знание. Это будет платой за твою просьбу.

– Я не могу отсюда уйти. Я умру в пустыне без еды и воды, духи, – некроманту тяжело далось спокойно уточнить своё положение. Разгневать духов легко.

– Вы ослабли за тысячелетия, – полупрозрачные фигуры потемнели. – Не бойся, смертный. Мы поможем тебе, но за это придётся совершить служение. Ты обратишься личом и пробудешь им, пока не упокоишь всех сотворённых тобой неживых. Согласен, смертный?

– Да, – осипшим голосом проговорил Скорпмор Кость, живот скрутило от животного ужаса.

– Передай эти кинжалы и череп одному из носителей жемчужины, – на полу перед некромантом возникли три тонких изогнутых кинжала с простой рукояткой. Полупрозрачные фигуры затянуло в оружие и лишь в голове прозвучало: – Прощай, несмертный.

Над пустыней летел лич Скорпмор Кость, на его поясе висели кинжалы и череп. Рядом с ним парили фолиант, обмотанный цепями, и его посох, сделанный из позвоночника и черепа его отца.

Искра. Земли дварфов. Заброшенный форпост.

Искра вновь стоял в первых рядах войска. Его руки тряслись, а на губах играла усмешка. Он был полностью облачён в доспехи, защищавшие его тело, и лишь злую улыбку можно было разглядеть за решётчатым забралом. Впрочем, разглядеть что-то в этом тумане было довольно сложно. Солдаты видели только в паре метров от себя. Что-то грохотало над головой, и если в первые дни это тревожило, и все пригибались, то теперь привыкли. Вот только внутренне всё равно содрогались. В этом скверном тумане и не поймёшь, сработала защита или ядро летит прямо в тебя или в соседа.

– Карл, смотри. Даже он дрожит, – юный солдат толкнул в плечо седоусого мужчину и кивнул в сторону Искры.

– Он не от страха, – Карл не повернул головы и смотрел вперёд в туман.

– Он, конечно, герой, но тоже человек, –стоял на своём юнец. Искра повернул голову в их сторону. Под забралом горели красным зрачки. – Будто упыря увидал.

– Маги не упыри, конечно, но людьми я бы их уже не назвал, – Карл хлопнул юнца по стальному наплечнику. – Бояться – нормально. Он дрожит не из-за страха, а от предвкушения. Довелось мне быть в отряде с его матерью. Так вон она так же стояла в первых рядах.

– Врёшь, – недоверчиво фыркнул юнец.

– Вот как с тобой сейчас рядом стою, – пожал плечами Карл. – В доспехах, меч её выше, а за спиной в стальном коробе сынок. Никому она его не доверяла.

– С дитём в бой, – юнец покосился на седоусого.

– Отравить его хотели маленьким, – кивнул головой Карл. – И тогда она его всегда с собой таскала. Сначала в коробе. А как ходить научился и кинжал держать, то добивал раненых. Так вот, многие тоже думали, что она от страха дрожит, только это кураж такой. Не терпится им рубить. Огненная магия в крови играет. Таких магов наперечёт, кто может в тело её пускать и быстрым становиться.

– Ого, – юнец бросил восхищённый взгляд на Искру.

– Ого-то ого, – Карл тоже посмотрел на Искру. – Вот только если получится, держись от него подальше. Он-то герой теперь, но без сестры снесёт ему голову. Может и задеть, кто рядом окажется.

– Сейчас полезут, – Искра бросил в никуда фразу. – Я их трясущиеся пятки отсюда слышу. Пошумим.

– Не слышу ничего, – юнец прислушался и понял, что внезапно наступила тишина. Все вокруг замерли. Это был уже восьмой раз, когда их по команде отправляли в строй. И восемь раз никого не было, и подкрепление из столицы тоже всё ещё не прибыло. В тишине едва различимо звенели латные ботинки. Затем раздался металлический лязг рядом. Это Искра слегка, но довольно громко ударил мечом о наруч. К нему присоединился командир отряда, и вот уже весь строй шумел и орал.

– Вперёоооод марш! – проорал командир, и отряд, чеканя шаг, не разрывая строй, замаршировал. – Наши маги подготовили им сюрприз.

Командир дварфов, осознав, что их приближение раскрыто, скомандовал атаковать. Хирд гномов с лязгом и грохотом ринулся вперёд. Несмотря на низкий рост и то, что им пришлось бежать вверх к форпосту, скорость у них была приличной. Дварфы, как и люди, не видели врага в тумане, но слышали, и когда до строя людей оставалось всего ничего, они заметили колья. Прогремела команда остановиться, и хирд замер перед кольями, перестроился и начал обход. И тут земля под ними поплыла. Ещё мгновение назад твёрдая, земля превратилась в жидкую грязь. Тяжелые коротышки проваливались по колено, падали или застревали. Отряд людей, чеканя шаг, подняв щиты, ощерился копьями и алебардами. Шаг, удар, шаг, удар. Почти без сопротивления они смели хирд, и коротышки побежали. За это время не прозвучало ни одного залпа пушек. Заслуга магов?

Искра отправился к порталу. С ним отправился и наёмник Карл, который, к счастью, был обычно молчалив, и в его компании можно было спокойно подумать. Уже день, как из столицы должно было прийти подкрепление, но с той стороны не торопились. Бегль, который теперь официально возглавил магов, не делился сведениями ни про туман, ни про телепорт. Формально Искра подчинялся Беглю, и делиться с ним сведениями не входило в его обязанности, тем более что пиромант не участвовал в создании защитной сетки, так прозвали они своё сложное заклинание, привязанное к артефакту в палатке Бегля. Но и без объяснений Искра понимал, что вездесущий туман – последствия заклинания, из-за которого пушки коротышек мажут и стреляют реже. Аэромант опасался, что их могут подслушать, мало ли какие новые механические приборы у дварфов. Так что палатку аэроманта Бегля защищал артефакт тишины. Поставить в управление Бегля было правильным решением. Он, конечно, очень подозрительный и слабее Пинеля, но командир отличный. Вот отвратительно, что никого не прислали вместо пропавшего Мордока. Пока Искра рассуждал об управлении военной кампанией, они подошли к первоначальной ставке, где остались палатки магов и отряд лёгкой пехоты. Сюда же присоединились каторжане, которые обследовали подземелья и пытались разрыть или найти проход.

– Опять крыса поранилась, – рядом с большой палаткой лекарей раздался звонкий голос.

– Крыса? – откликнулся знакомый голос Изольды Зелёной. – Девочка, они конечно глина и преступники, но не стоит опускаться до… крыс.

– Да, ваше магичество, – звонкий голос я одной из геоманток отдалился.

– Ваше магичество Изольда, вы как всегда прекрасны, – Искра поклонился.

– Льстец, – лёгкая тень улыбки пробежала по лицу архимага Изольды. Сегодня фигуру геомантки скрывала накидка, наброшенная поверх её живого платья. – Зачем ты пришёл? Ты не ранен.

– Командиру форпоста необходимо узнать про подкрепление, – Искра кивнул в сторону форпоста. – И когда прибудет командование.

– Это военная тайна, – нахмурилась Изольда, но тут же её лицо разгладилось. – Однако я не думаю, что гномы могут нас подслушать. Вечером должна прибыть гвардия, но без … просто гвардия. Возможно с военным лордом.

– Благодарю, – Искра не стал поправлять архимага, что они воюют с дварфами и тем более указывать на то, что она не озвучила имя императора. Значит, опасения есть.

– Подожди! – Изольда положила руку на плечо Искре, когда он уже собрался уйти. – Война с гномами закончится со дня на день. Не смотри так, это не первая война империи и не последняя. Но вот война в Академии…

– Ваше магичество, – Искра нахмурил брови, чего обычно не делал. – Вы уверены, что мне стоит это знать?

– Тебе точно стоит выбрать сторону, – прошептала архимаг Зелёной башни ему на ухо. По позвоночнику пробежал заряд. Искра зажмурился на секунду. Подавить возникающий внутри гнев было сложнее, чем волну желания. Разумом он понимал, что это проверка, но понадобилась вся его сила воли, чтобы не потянуться к кинжалу. Ещё несколько мгновений убить прекрасную Изольду Зелёную ему хотелось больше, чем сорвать с неё платье. Искра добродушно улыбнулся и кивнул. – Ты поймёшь, когда нужно будет принять решение.

– У Капли было такое же предложение? – Искра повертел в руках деревянный кинжал. Маленькая игрушка, переданная Изольдой.

– Пока нет, но думаю, как и ты, она выберет правильную сторону, – Изольда отвернулась, дав понять, что разговор закончен.

– Ваше магичество? – Карл впервые заговорил за время их пути, когда Искра задержался около палатки магов – Возвращаемся в форпост?

– Что? – Искра мотнул головой. Он слишком много думает. Это привычка его сестры, не его. Пиромант повертел на пальце перстень с синим камнем. Боль от него уже почти не ощущалась, если не обращать на него внимания. – Как ты думаешь, насколько задержится прогноз архимага?

– Мы люди простые, рассуждать с высокими лицами не привыкли, – Карл даже вытянулся по струнке и лицу придал вид лиховатый, но дурной.

– Отвечай! – глаза Искры зажглись красным, шутку наёмника он не оценил.

– Да, ваше магичество, – теперь Карл кивнул серьёзно. – От несколькихмесяцев и до полугода.

– Поясни, – глаза потухли, и голос у пироманта снова стал спокойным.

– Тут всё просто, – Карл почесал лоб. – Маги с порталом разберутся и людишек лихих, и солдат, и магиков даже приволокут. Будем мы тут какое-то время лбами бодаться. Дай Крылатый, и прорвёмся в подгорное королевство. Вот только слабые отряды на нас выпускали. Отчего так?

– Их силы переброшены куда-то ещё, – Искра тоже об этом думал. Не могли об этом не думать и военные лорды, да и сам император.

– Так вот, на месте коротышек, – Карл прокашлялся и осмотрелся, нет ли лишних ушей рядом, – я бы на столицу напал, пока сюда войска подтягивают.

– Император – не дурак, – Искра побарабанил пальцами по рукояти кинжала. – В столице есть защитники и военные лорды в тылу.

– Так-то оно так, – Карл сплюнул на землю. – Только вот вы и сами знаете, начнутся манёвры, переброс войск, и растянется это на месяцы. Где больше народа помрёт – во время переходов или от гномьей стали? И это даже летом. Ну, а коли дотянем до осени, там увязнем в грязи. Даже без магии.

– Её сейчас и так хватает, – Искра развернулся от палатки магов и чуть не поскользнулся на мокрой земле. – Мои коллеги всё рядом в грязь превратили.

– Вам бы, ваше магичество, пар выпустить, – Карл кивнул на вновь покрасневшие глаза Искры.

Искра ничего не ответил, лишь повертел в руках деревянный ножик. Значит, архимаги затевают переворот.

Уве Предатель. Зелёное королевство. Замок барона.

Стража ворвалась в покои барона. Стулья были перевёрнуты, одеяла скинуты с кровати, разбитая посуда валялась на полу. Нападение? Как они прошли мимо стражи? Посреди комнаты стоял Зелёный барон. Он с головой был завернут в одеяло, лишь бледное лицо смогли узреть солдаты. Барона трясло, он хрипел.

– Барон, – один из стражей подошёл ближе.

– Пошли вон! – барон топнул ногой, но чуть не упал, споткнувшись. Голос его был гулким и странным. Болезнь так сильно его изменила? – Принесите воды и мяса. Много жареного мяса. Живо!

– Сейчас же исполним, – стража исчезла за дверью, едва скрывая радостные улыбки. Если барон проголодался, то ему стало легче.

– Ты здесь? – как только двери закрылись, барон рухнул на кровать, одеяло сползло, обнажив гротескное чудовище. Лицо барона тонкими побегами было пришито к лицу Уве как маска, само его тело покрылось прожилками зелёных и чёрных побегов, которые раньше были только на хромой ноге. Сейчас же он весь был увитими. В районе сердца виднелся большой пульсирующий нарост. Увидь эту картину стражи, они, не раздумывая, пронзили бы его копьями. – Я тебя чувствую.

– Здесь, Предатель, – голос в голове был чётким, без злобы. – Я изгоняю тебя из учеников.

– Не ученик тебе нужен. Жертва, – псевдобарон тяжело дышал. – Почему ты жив?

– Сердце – это сосредоточение маны и воли мага, – голос бывшего учителя не сменил нейтрального тона. – Моя воля сильна, и ты не смог поглотить всё, но и я не могу захватить тебя. Мы теперь чудовище о двух сердцах.

– Как вылечить? – перешёл сразу к делу Уве. – Не ври и говори полностью.

– Я не смогу соврать и ты мне тоже, – голос, казалось, усмехнулся, но это была лишь тень прежних эмоций. – Есть заклятие, когда маг добровольно отдаёт своё сердце. Два сердца у нас формально, моё неполноценное, и оно уйдёт вместе с твоим.

– Ты опять настаиваешь на жертве, – Уве скривился от боли. – Почему я не могу применять магию?

– Можешь, но плохо и слабую. Два магических центра мешают друг другу, – в голосе послышались нотки боли. – В таком состоянии мы оба умрём. Не жертву предлагаю. Я сделаю тебе временное сердце, ты лишишься большей части магии, но сможешь жить и даже ходить. Позже сможешь раздобыть себе новое.

– Откуда взять сердце? – фыркнул Уве. – Купить на рынке?

– Купить на чёрном рынке. Вырезать из вампира, – голос не мог врать, но говорил странные вещи, дикие вещи.