Хассаки

Над долиной раскатисто грянул гром, и первые капли дождя упали на землю.

* * *

Гоча и Кучук стали приходить в себя, мучительно выбираясь из забытья, едва помня о том, что с ними случилось, и ещё не понимая, где они находятся, но благодаря прохладному проливному дождю всё-таки окончательно обретая разум и вспоминая всё, что с ними произошло.

– Надо убираться отсюда, – стиснув зубы, оперевшись на меч, стал подниматься Гоча.

– Да, здесь никого нет, – согласился с ним Кучук, с трудом взобравшись на пень и вытирая залитое водой лицо.

– Кучук, ты разве не понял, что они знали о нас? – тоже присев на пень, Гоча с укоризной посмотрел на него. – Мы ещё не приехали сюда, а они уже всё знали. Это не мы следили за ними, а они за нами. И поэтому ловушку нам подстроили.

– Но как это возможно, Гоча? – удивился Кучук.

– Не знаю. Ничего не понимаю, – с досадой кивнул головой Гоча. – Здесь всё какое-то странное. И это место, и эти люди, и этот наш изгнанник, чтоб он провалился куда-нибудь. Пошли отсюда. Хватит тут сидеть и мокнуть. Скажем Сахиде всё как есть, а там пусть поступает с нами, как ей вздумается. Ничего уже здесь не высидим. – Гоча вновь поднялся, взял меч и захромал в сторону от кострища, помогая себе оружием, словно тростью. Кучук последовал за ним, опираясь на лук.

Ливень усилился, затмив собой всю округу, да так, что не было возможности увидеть свою вытянутую руку, при этом своим шумом поглотив все звуки. Гоча растерянно остановился, не зная, куда идти дальше. Кучук наткнулся на него, едва не сбив с ног.

– Кучук, в какой стороне наши лошади? – прокричал Гоча, вертя головой и часто протирая глаза.

– Кажется, в той. – Кучук прижался к Гоче и показал рукой.

– Пошли туда. Не отставай! – повернувшись в указанную сторону, вновь крикнул Гоча.

Кучук старался не упускать из виду спину Гочи и подставил ко лбу ладонь козырьком. Так они прошли шагов двадцать, как вдруг Гоча куда-то мгновенно исчез. Кучук вытянул вперёд руку, но, никого не коснувшись перед собой, замер.

– Гоча, ты где? – громко позвал Кучук. – Я не вижу тебя!

Гоча не ответил.

– Гоча, я не знаю, куда идти! – ещё громче крикнул Кучук и подставил ладонь к уху, прислушиваясь к шуму дождя, стараясь различить хоть какой-то другой звук, но ничего не расслышал. – Где же он? – теперь уже прошептал Кучук и шагнул вперёд, сразу же ощутив под ногой пустоту и проваливаясь в неё.

* * *

Ближе к вечеру ливень перешёл в морось и вскоре закончился совсем. Раскаты грома отдалились в восточную сторону, куда и сместились грозовые тучи, изредка освещавшиеся тонкими зигзагами молний. Воздух стал очень свежим, бодрящим и необычайно насыщенным, словно его можно было потрогать на ощупь.

– Пора, спускаемся, – протерев тряпкой мокрое седло, взобравшись в него, скомандовал старший и повёл скакуна шагом по пологому склону в сторону долины. Близнец взобрался в седло, протянул руку Тугару, ловко затянул его к себе за спину и направился за старшим. Все последовали за ними, выстраиваясь в цепочку.

Неспешно преодолев расстояние до речной излучины, вброд перейдя неглубокий водный поток, они приблизились к двум юртам с пылающими кострами перед ними, возле одной лежали две огромные собаки. Увидев людей, собаки поднялись на лапы и стали смотреть на них, иногда вытягивая чёрные морды и принюхиваясь. В ближней юрте распахнулись створки двери, и наружу вышел высокий мужчина средних лет в накинутом на плечи кожаном плаще. Его левый глаз был закрыт чёрной повязкой, перевязанной через всю голову. Локоны его рыжих волос и длинные красноватые усы тут же подхватил лёгкий ветерок и стал причудливо играть ими, развевая в разные стороны. Бороды у него не было. Тяжёлый раздвоенный подбородок был изуродован большим шрамом от ожога.

– А, это ты, Мухит, – густым низким голосом произнёс он и шагнул навстречу старшему.

Тот сошёл на землю и, придерживая скакуна под уздцы, подошёл к нему. Все мужчины спешились.

– Я, Сарымурт, я, – прижав кулак к груди и слегка склонив голову, приветствовал его старший.

– Проходи в ту юрту, – показал одноглазый на дальнюю юрту. – И воины твои тоже пусть проходят. Вижу, под ливень попали. Ничего, скоро обогреетесь, подсушитесь и отдохнёте. Лошадей в загон пусть отведут.

– Хорошо, Сарымурт, – кивнул Мухит и повёл скакуна за юрту.

Все мужчины последовали за ним, ведя своих пофыркивающих лошадей. Тугар остался в ожидании их возвращения. Сарымурт проводил их взглядом, затем посмотрел на Тугара и подошёл к нему.

– Ты ведь усунь, так? – внимательно всмотревшись ему в лицо одним глазом, спросил он.

– Да, – пожал плечами Тугар.

– А с ними как оказался? – кивнув за спину, вновь спро-сил он.

– А они кто? – в ответ растерянно спросил Тугар.

– Два брата, те, что похожи друг на друга, Каратай и Караташ, они огузы, а Мухит и остальные все – канглы. Ты что, не знал? – удивился Сарымурт.

– Нет, – замотал головой Тугар.

– Откуда ты и как тебя зовут? – на мгновение задумавшись, спросил Сарымурт.

– Я Тугар из стойбища кожевников. Оно недалеко отсюда, – ответил Тугар.

– Это тебя изгнали за конокрадство? – осенённый догадкой, спросил Сарымурт.

– Да, меня, – понизив голос, Тугар опустил голову.

Из-за юрты появились Мухит и остальные и направились в сторону дальней юрты. Мухит взглянул на Тугара и кивнул ему, чтобы он следовал за ним.

– Потом поговорим. Иди отдохни, – заметив поданный ему Мухитом знак, коснувшись рукой его плеча, тихо произнёс Сарымурт.

Тугар кивнул и побежал к дальней юрте.

* * *

– Кылыш, ты с Сабиром и тремя воинами осмотрите вон тот участок леса, а я с Кенже, Алтаем и остальными воинами отправлюсь восточнее тебя, вон туда, – дважды по разным направлениям в сторону леса показал рукой воин с тремя кожаными полосками на острие шлема, означавшими, что их обладатель является десятником.

– Будет исполнено, десятник Муса, – прижав ладонь к груди и склонив голову, ответил воин по имени Кылыш. Он поднял руку, махнул ею в сторону леса и повёл туда скакуна. За ним последовали ещё четверо конных воинов.

– Если и здесь их нет, то я не знаю, где их ещё искать и куда они ушли, – недовольно мотнув головой, зло прошептал Муса, махнул рукой в сторону леса, но правее от первого отряда, и с места вскачь погнал туда скакуна. Четверо всадников устремились за ним.

Наступило утро нового дня, пробуждая всю живность в округе. В лесу зазвучали птичьи голоса, а долина стала наполняться всевозможным жужжанием, стрекотанием и множеством других подобных звуков, издаваемых различными насекомыми, вечными обитателями этих просторов.

* * *

Сарымурт по давней привычке проснулся рано и вышел из юрты. Два пса тут же подбежали к нему и завиляли куцыми хвостами, касаясь мордами его длинного кафтана. Он потрепал их по округлым коротким ушам, бросил взгляд в сторону второй юрты и направился к загонам, обходя своё жилище. На ограждении ближнего загона, в котором находились лошади гостей и пара его скакунов, ровным рядком размещались их сёдла. Пройдя мимо них, он подошёл к загону с тремя десятками блеющих овец, отворил дверцу, связанную из палок, и выпустил их, провожая взглядом. Овцы направились к реке. Псы, высунув языки, смотрели на них.

– Пасите их и охраняйте. В полдень загоните в кусты. Жарко будет. Ну, идите. – Сарымурт присел и погладил каждую собаку по голове. Мягко ступая большими лапами, они спокойно направились за овцами. Сарымурт потрогал дверцу, проверяя её, оставил отворённой, прошёл внутрь, подошёл к маленькой загородке в углу, посмотрел на двух оставшихся в ней крупных баранов, кивнул, вышел из загона, обошёл его и спустился по тропе среди кустарников в небольшой овраг, неприметный со стороны, где также находился загон, но меньший по размерам и с навесом из жердей. Он подошёл к нему и остановился, положив руки на ограду. В тени навеса, обмахиваясь длинными чёрными хвостами и отгоняя слепней, стояли две гривастые лошади вороной масти. Сарымурт осмотрел каждую из них, довольно кивнул и, выбравшись из оврага, пошёл обратно, внимательно оглядывая загоны.

* * *

Кылыш шёл пешком, петляя среди деревьев, часто останавливаясь, то приседая и всматриваясь себе под ноги, то осматривая ветви, аккуратно касаясь их пальцами. За ним, ведя двух скакунов, шёл другой воин, за которым продвигались ещё три воина, также ведя своих скакунов под уздцы. В лесу заметно посветлело. Земля под ногами была влажной после прошедшего накануне ливня.

– Всё размыто, – остановившись, недовольно мотнув головой, тихо возмутился Кылыш.

– Кылыш, я заметил несколько сломанных веток, – подойдя к нему, прошептал идущий за ним воин.

– Я видел, Сабир, но здесь пока нет таких следов. Пойдём дальше, может, появятся. Как же душно здесь. – взглянув на него, Кылыш взял кожаную фляжку, висевшую на поясе, откупорил её, сделал несколько больших глотков, закупорил и пошёл вперёд. Не прошёл он и полсотни шагов, как вдруг услышал где-то впереди какие-то звуки. Он поднял руку и, прислушиваясь к ним, замер. Все воины за его спиной тоже остановились. Определив, откуда точно доносятся звуки, Кылыш стал, осторожно переставляя ноги, мягко ступая, продвигаться в ту сторону, внимательно всматриваясь сквозь ветви, очень аккуратно раздвигая их, низко приседая под ними и обходя деревья. Вскоре он увидел перед собой двух осёдланных лошадей. Они были привязаны к ветвям. Он вновь поднял руку и замер, то всматриваясь в их сторону, то оглядывая округу, приложив ладонь к уху и прислушиваясь к звукам. Так он простоял довольно долго. Ничего подозрительного не заметив и не услышав, он вышел из укрытия и подошёл к лошадям. Они повернули головы в его сторону. Сабир и другие воины приблизились к нему.

– Наши лошади, – осмотрев и их, и сёдла на них, уверенно кивнул Сабир.

– Давно стоят здесь. Кору стали отщипывать, – показав на следы от зубов на стволе дерева, высказался Кылыш.

– Где же их хозяева? – оглянувшись по сторонам, спросил Сабир.

– Рядом где-то, – уверенно ответил Кылыш и, задумавшись на мгновение, добавил: – С ними что-то плохое случилось.

– Плохое? – удивился Сабир.

– Сабир, когда уходят от лошадей далеко или надолго, то их так коротко не привязывают. Они должны доставать до земли, до травы на ней. Значит, они ушли ненадолго и недалеко, но почему-то не вернулись вовремя. Вот я и думаю, что с ними что-то плохое случилось. Поверь мне, они где-то рядом. Нам нужно найти их. Так, Сабир, одного воина оставь здесь. Пусть отвяжет лошадей. Все остальные за мной. – Кылыш спешно подошёл к своему скакуну, взял лук и колчан со стрелами и скрылся за деревьями. Сабир быстро передал его слова ближнему воину и с двумя другими, похватав луки и колчаны, побежал за ним.

* * *

Сарымурт вошёл во вторую юрту, где находились его гости. Они сидели на полу на старом выцветшем ковре и о чём-то тихо беседовали. Он приложил ладонь к груди и, приветствуя, кивнул им. Все так же поприветствовали его. Мухит, сидевший во главе, подвинулся в сторону, приглашая присесть хозяина жилища возле себя. Сарымурт прошёл к нему и, шире распахнув кафтан, скрестив ноги, опустился на место, окинув взглядом всех сидящих, на мгновение остановившись на Тугаре.

– Надеюсь, гости мои, вы хорошо отдохнули? – спросил он.

– Благодарим тебя, Сарымурт, мы всегда довольны твоим гостеприимством, – Мухит выразил общее мнение, и все закивали, соглашаясь с ним.

– Мухит, то, что тебе нужно, там, в загоне. Я оставил самых крупных. Пусть твои воины займутся ими, – посмотрев ему в лицо одним глазом, произнёс Сарымурт, затем ненадолго задумался и предложил: – Пойдём на воздух, мне нужно поговорить с тобой.

– Хорошо, Сарымурт, иду, – кивнул Мухит.

Сарымурт поднялся и покинул юрту. Мухит проводил его напряжённым взглядом.

– Займитесь баранами, – распорядился Мухит, вскочил на ноги и вышел наружу.

Сарымурт ожидал его в стороне от юрт, ближе к реке. Мухит подошёл к нему. Сарымурт оглянулся и посмотрел на выходящих из юрты воинов.

– Сарымурт, если ты хочешь говорить о внезапности нашего прибытия, то не беспокойся, никто нас не преследовал и сюда за нами не пришёл, – заверил его Мухит.

– Нет, Мухит, я не беспокоюсь об этом. Я знаю тебя и твоих людей. – Сарымурт посмотрел в глаза Мухиту и вскинул бровь. – Кроме одного… – Он сделал паузу и спросил: – Ты же понимаешь, о ком я?

– Ты о Тугаре? Он не мой человек. Он прибился к нам в лесу, и мы его просто пожалели, – с облегчением выдохнув, произнёс Мухит. – Что тебя беспокоит, Сарымурт? Почему ты взволнован?

– Мухит, если он не твой человек, то почему ты его привёл ко мне? – цедя слова сквозь зубы, едва сдерживаясь, сверля его округлившимся от гнева единственным глазом, прошипел Сарымурт. – Если у тебя где-то ещё есть возможность поживиться пропитанием, то иди туда и веди туда кого хочешь и когда хочешь. Ты понял меня?

– Сарымурт, я не думал, что тебя это как-то обеспокоит, – Мухит искренне развёл руки в стороны. – Если бы я знал, что ты будешь так недоволен, то, поверь, я бы оставил его в лесу… – Мухит запнулся, замолчал на мгновение и продолжил: – Но, Сарымурт, это же не по-человечески. Ливень, хищники и прочее. Сам понимаешь. Да к тому же, ты посмотри на него, он же ещё совсем юнец. – Мухит как мог пытался объяснить причины своего поступка.

– Хорошо, Мухит, допустим, ты меня убедил, тогда скажи-ка мне, что ты сделал с теми, кто пришёл за ним в твой лагерь? – прищурив глаз, слегка откинув голову, спросил Сарымурт.

– Ты прав, Сарымурт, после прихода Тугара там появились ещё двое и стали следить за лагерем. Чего они хотели, я не знаю. За ним ли пришли или нет, мне не известно, – ни на мгновение не задумавшись, стал говорить Мухит. – Я понял одно: кто-то уже прознал о нашем месте пребывания, и я решил, что нам всем нужно уходить оттуда. Что мы и сделали. Ну а чтобы выиграть немного времени, мои люди слегка подстрелили тех двоих, но так, чтобы они могли добраться до селения и не умереть по пути от полученных ран. Уверен, что они уже давно находятся дома. Оставить Тугара там с ними я не мог. Он же не с ними пришёл. Мало ли что. Подумал, что позже всё от него и узнаю, а там ливень этот и не до разговоров стало. Вот и всё. – Мухит развёл руки в стороны и выпятил нижнюю губу, словно это должно было окончательно убедить Сарымурта в его искренности.

– Всё, говоришь? Так вот, знай, что они не вернулись в своё стойбище, и теперь их ищут по всей округе. – Сарымурт был очень зол.

– Не может быть. Они должны были вернуться. В этом я убеждён. Возможно, с ними что-то случилось уже позже. Поверь мне, всё было так, как я рассказал. Сам подумай, зачем мне отнимать у них жизни? И к тому же ещё и тебя обманывать. Напасть из засады на караван или под покровом ночи угнать косяк скакунов – это моё, но просто так убивать кого-то я не стану, да и мои люди тоже, – возмущенно произнёс Мухит. – Сам подумай, если бы я был убийцей, то зачем я тащил бы с собой этого щенка? Для меня было бы проще убить и его, и тех двоих и спокойно покинуть лагерь, а не спешить и не мокнуть под ливнем.

– Значит, так, Мухит, дело очень серьёзное и опасное для тебя. Возможно, те двое умерли, и теперь уже не важно, как это случилось. Их ищут, и лазутчики очень скоро могут появиться здесь, у меня. Тебе со своими людьми нужно срочно уехать, иначе нам всем будет плохо. А этого юнца оставь здесь. Он безлошадный, а вдвоём на одном скакуне далеко не уйдёшь. К тому же, как я понял, для него не имеет значения, где быть, а мне нужен помощник. Не молодею, сам понимаешь, – всё объяснил и принял решение Сарымурт.

– Сарымурт, ты ночью узнал об этом? Я слышал стук копыт, – тихо спросил Мухит.

– Поторопи своих людей, – не ответив ему, заглянув ему в глаза, посоветовал Сарымурт и направился в сторону юрт.

* * *

Сабир, слегка запыхавшись, выскочил к кострищу, вертя головой и ища глазами Кылыша. Тот стоял в полусотне шагов от него и смотрел куда-то вниз. Двое отставших воинов тоже уже были здесь, возле Сабира.

– Осмотрите жилища, – он махнул рукой в сторону шалашей, и воины побежали туда.

Сабир подошёл к Кылышу. Тот, как прежде, стоял неподвижно и смотрел вниз. Сабир поравнялся с ним и увидел перед собой широкую и глубокую яму, дно которой было залито мутной водой, из которой вверх торчало множество заострённых жердей, где, пронзённые ими, лицами вниз, висели два мужских тела, одно на другом, и у обоих на левой ноге не было сапога.

– Вот они, – кивнув на них, тихо произнёс Кылыш.

* * *

Главный мастер Таргуд с раннего утра находился на тренировочной площадке возле стойбища. Засунув оба больших пальца за широкий кожаный пояс, он ходил между юношами и девушками, попарно отрабатывающими приёмы владения мечом, кинжалом, щитом и копьём, пока ещё деревянными, подходя к ним, делая замечания и показывая, как нужно правильно выполнять тот или иной удар или же ставить определённую защиту. Обучение он проводил два раза в день, ранним утром и вечером, перед закатом, дабы молодые люди по прохладе занимались в полную силу и легко усваивали уроки, а не изнывали от дневной жары и не ленились. Всего же на это утро у него уже было около полусотни молодых воинов и воительниц, чему он был очень рад и пребывал в ожидании ещё небольшого пополнения, поглядывая на подростков возле коновязей, которых он в силу их малого возраста пока не принял в ряды новобранцев, но рассчитывал на них как на резерв.

– Так, закончили занятия. На сегодня достаточно, – громко хлопнув в ладони, объявил главный мастер Таргуд, сделал паузу, дождавшись, пока все пары окружат его, и продолжил: – Завтра мы будем отрабатывать стрельбу из лука по подвижной мишени в пешем строю, а потом и на скаку. Все приведите своих скакунов и захватите свои луки и стрелы к ним. А теперь снимайте доспехи и шлемы, идите и отдыхайте.

Юноши и девушки разбежались в разные стороны площадки и там, скрываясь за кустами, стали переодеваться, при этом весело переговариваясь и смеясь. Подростки возле коновязей с нетерпением ждали их, чтобы понести их боевое снаряжение. Главный мастер Таргуд посмотрел на них, прислушался к их звонким голосам, улыбнулся, мотнул головой и пошёл к своему скакуну.

* * *

– Сахида, там лазутчик Кылыш вернулся и просит тебя прибыть к их юртам, – вбежав в юрту Сахиды, сообщила девушка. Она обладала высоким ростом, стройным телосложением, множеством длинных толстых кос и большими синими глазами со слегка припухшими нижними веками, что придавало им особенную красоту.

– Что случилось, Узуншаш? – Сахида встревоженно повернулась к ней.

– Мама, кто там? – из-за ширмы спросила Сабара.

– Это ко мне. Спи, доченька, ещё рано. Я ненадолго отойду. – Сахида прижала указательный палец к губам, дабы девушка больше ничего не говорила, кивнула на дверь и направилась к ней. Они вышли наружу и быстро зашагали к окраине стойбища, где находились юрты лазутчиков.

– Кылыш сам тебе сказал сходить за мной? – спросила Сахида.

– Нет, он прислал мальчика, – ответила Узуншаш.

– Значит, ты не знаешь, о чём он хочет сообщить мне? – спросила Сахида.

– Нет, – мотнула головой Узуншаш.

– Скоро узнаем. Наверное, он что-то узнал о Гоче и Кучуке, – уверенно произнесла Сахида, обходя на пути очередную юрту. – Тугар находится у твоего брата Сарымурта, но Гочи и Кучука там нет.

– Да, Сахида, как я уже говорила, брат так и велел тебе передать. Я-то сама Тугара не видела. Кроме брата, я вообще никого там не видела. Поздно было. Полночь же стояла уже. Если бы и Гоча с Кучуком у него находились, то он так бы и сказал, – стараясь не отставать от неё, уточняла Узуншаш.

– Идём быстрее. – Сахида ускорила шаг. Узуншаш спешила за ней.

* * *

– Нам пора в путь, Сарымурт, – подойдя к нему, произнёс Мухит. – Благодаря тебе у нас всё есть.

– Куда теперь? – посмотрев ему в лицо, спросил Сарымурт.

– В старую пещеру вернёмся. Там надёжно, да и от караванных путей не так далеко, – пожал плечами и улыбнулся Мухит.

– Хорошо. Доброго пути вам, – очень искренне пожелал ему Сарымурт.

– Будем живы, увидимся. – Мухит прижал кулак к груди, слегка склонил голову, затем резко развернулся и зашагал к своему скакуну, на ходу крикнув: – Все по коням!

Вскоре отряд уже скрылся в зарослях кустарников, что густой сплошной стеной тянулись вдоль берегов извилистой бурной реки с частыми каменистыми шумными перепадами в русле. Сарымурт вытер глаз и пошёл к гостевой юрте, возле которой на бревне сидел Тугар. Сарымурт подошёл и опустился рядом с ним.

– Сарымурт, ты меня сам казнишь или в стойбище отведёшь? – повернув к нему голову, спросил Тугар и, тут же отвернувшись от него, тихо добавил: – Ты же для этого меня здесь оставил.

– Сам, – твёрдо произнёс тот.

Тугар при этом вздрогнул и опустил голову.

– Пошли, – велел Сарымурт и поднялся на ноги. – Иди за мной.

Тугар встал, глубоко вздохнул и обречённо побрёл за ним с низко склонённой головой и безвольно опущенными руками. Он боялся предстоящей казни и не мог смотреть даже на спину своего палача, идя за ним и видя только его ноги. Он следовал за ним и чувствовал, как в груди всё сильнее и сильнее колотилось сердце, словно ему стало очень тесно там. В ушах стал нарастать откуда-то вдруг появившийся шум и вместе с ним к горлу подступил горький тошнотворный ком, из-за которого ему стало трудно дышать, словно он стал тонуть в глубокой воде. Тугар упал на колени, закрыл глаза, взялся за горло и стал вертеть головой, пытаясь сделать хотя бы небольшой вдох.

– Эй, ты чего? Что с тобой? – Тугар вдруг услышал чей-то голос и приоткрыл глаза. Перед ним, склонившись, стоял Сарымурт. Он подхватил его под локти и поставил на ноги, при этом удивлённо приговаривая: – Перегрелся, что ли? Или приболел после холодного ливня?

Тугар глубоко вдохнул и стал приходить в себя. Он пошатнулся, но устоял и кивнул опущенной головой, давая понять, что ему уже лучше. Сарымурт убрал руки от него, покачивая головой и возмущённо приговаривая:

– Ты не пугай меня больше так. Я тебя в такое место привёл, а ты падать вздумал. Но ничего, теперь ты быстро придёшь в себя. – Сарымурт взял его за руку и подвёл к заграждению. – Смотри туда.

Тугар поднял голову и посмотрел перед собой. Он не поверил своим глазам. В загоне, всего в нескольких шагах от него, стояли два невероятно красивых вороных скакуна. От неожиданности Тугар сильно зажмурился и вновь раскрыл глаза. Они не были видением и не исчезли, а стояли перед ним, гривастые и грациозные, переставляя копытами, играя мышцами, плавно перекатывая их под переливчатой иссиня-чёрной гладкой шерстью.

– Не может быть! – качая головой, восхищённо шептал Тугар. – Этого не может быть!

– Вот и я так думал. Однако верь своим глазам, – похлопал его по спине Сарымурт.

* * *

Кылыш встретил Сахиду возле одной из юрт, в которых проживали лазутчики. Он приложил ладонь к груди и склонил голову в приветствии.

– Что случилось, Кылыш? – стремительно подойдя к нему, кивнув, спросила Сахида.

– Пройдём, Сахида, и ты сама всё увидишь, – сделав шаг в сторону, пропуская её, предложил Кылыш.

Они прошли за юрту и остановились. На земле, на траве что-то лежало. Оно бугрилось под старым латаным холщовым покрывалом. Сахида взглянула на Кылыша. Он наклонился и приподнял край покрывала, открыв головы лежащих там двух мёртвых мужчин. Сахида сразу узнала в них своих особых воинов Гочу и Кучука. Она прикрыла ладонью рот и отступила на шаг, закрыв глаза и покачивая головой. Кылыш накрыл лица. Узуншаш тоже стояла, прикрыв рот ладонью. Её округлённые глаза выражали сильнейший испуг. Увиденное вызвало в ней полное оцепенение, из которого её вывел Кылыш, подошедший к ней и шепнувший в ухо:

– Уведи Сахиду и успокой её. Я позже приду к ней и всё объясню. Ты всё поняла?

– Да, – вздрогнув и посмотрев ему в глаза, кивнула Узуншаш.

* * *

– Правитель, их тела уже доставлены в стойбище лазутчиком Кылышем. Сахида узнала их. Это её особые воины Гоча и Кучук. Что с ними случилось и почему они оказались в том месте, мне пока не известно. Возможно, Сахида что-то знает, но я не стал уточнять у неё. Правитель, я уверен, что она скоро сама тебе всё объяснит, – завершил свой доклад десятник лазутчиков Муса. Он стоял перед старейшиной Фихльрадом в его юрте. Это был молодой мужчина среднего роста, ладного телосложения и с быстрыми умными глазами.

– Десятник Муса, а теперь всё по порядку. Итак, ты со своими людьми осматривал те леса в поисках чужаков, возможно, скрывавшихся там. Для ускорения поиска и осмотра как можно большей территории ты разделил своих людей на два отряда. Одним командовал ты сам, а другим – Кылыш. Он с воинами обнаружил в лесу двух привязанных скакунов. Продолжив поиски уже хозяев этих лошадей, он вышел на чей-то брошенный лагерь и там в яме-ловушке обнаружил тела особых воинов Сахиды. Так? – решил всё подробно уточнить Фихльрад.

– Да, правитель, всё было так, – уверенно кивнул Муса.