Дело некроманта

— То есть вы верующий человек?

— Да. Ну… А вы разве?..

— Нет. Не вижу смысла.

— Хм. Вот я одного человека знаю, — сказал Льерт, — тоже не верил в богов с молодости. Умный был человек, да и жил неплохо. А потом тяжело заболел. И стал ходить в храмы. И не то чтобы выздоровел, но живет пока. Уверен, что боги ему помогли. Как-то нехорошо это он; пока все нормально было, о богах не думал, а как припекло…

— Понятия не имею, что буду делать, если меня припечет, но сейчас — не верю. Ну не верю. Тела видел, души видел, богов — не видел и не слышал. Что же, предлагаете «на всякий случай» верить? И вы опять лезете в душу… агент княгини.

— Да нет, Велх. Я просто разговариваю с вами, общаюсь. Вам это непривычно…

— Перестаньте, пожалуйста, намекать, как ущербна моя жизнь, — рассердился Вагарта.

— Боги с вами, Велх, ни на что такое я не…

— Ладно, оставим. Спишите на мою мнительность.

Льерт вздохнул. Эмоциональный, обидчивый, тонко чувствующий — тот еще характер для некроманта. С таким характером ему бы пойти в артисты, в художники… в поэты. Впрочем, он ведь и так поэт. Поэт-некромант. Чего только в жизни не бывает.

— Ближе к делу, — Вагарта уставился куда-то в угол кухни. — Я тут придумал один способ узнать у… лича, — он с трудом назвал так Тойса, — то, что он знал при жизни. У него частично сохранилась лэль ху… «душа-память», а это значит, что ее можно на какое-то время «подсадить» кому-нибудь. Проблема в том, что если этот «кто-нибудь» недостаточно подготовлен, он может повредиться умом, а то и умереть. Да и для подготовленного риск есть. Так что искать жертву на эту роль… как вы любите говорить — безнравственно.

Стриж сомневался, что Вагарта настолько бессердечен, как пытается подчеркнуть, но комментировать не стал.

— А другой некромант?

— Быть жертвой никто не согласится, да и я не стану доверять свою жизнь и душевное здоровье… подавляющему большинству моих коллег. Думаю, есть время поискать другой способ.

— В любом случае, не забывайте, что в разумных пределах венец вам поможет.

— Неужели эта тайна настолько важна? Мой учитель раскопал что-то государственной значимости? Не верится как-то.

— Важнее некуда! Ведь прислали самого эль Стрижа-младшего! — напыщенно сказал Льерт, потом хохотнул, — да нет, Велх. Если бы было что-то действительно важное, этим занялась бы тайная служба. А я — из личной агентуры ее пресветлости. По сути всего лишь выполняю личные поручения княгини. Ее что-то заинтересовало в этом деле.

Вагарта поразмыслил, поглаживая подбородок.

— В разумных пределах? — проговорил он. — Например, прислать в качестве жертвы осужденного на казнь преступника?

Стриж помрачнел.

— Как вариант. Но это, по-моему, бесчестно.

— Неужели вы скорее согласитесь рискнуть своей жизнью?

Льерт набычился:

— Не знаю. Не уверен. Это было бы, конечно, благородно… Но не ради же того, чтобы узнать… может, и нет никакой тайны. В любом случае, подставлять другого вместо себя — бесчестно. Вот и все.

— То есть честь вам не дороже жизни? — продолжал расспрашивать Вагарта с искренним любопытством.

— Лет в пятнадцать я был готов к подвигам, грезил свершениями и, кстати, совершенно не боялся смерти. Но мне уже не пятнадцать.

Прямо ответить он себя заставить не смог. Скулы его порозовели.

— Вы откровенны… Льерт.

Тот невольно улыбнулся.

— Это вы откровенны, мейстер. Мне приходится соответствовать.

— Так уж и приходится?

— А вы, Велх? — Льерт решил не развивать тему об откровенности. — Пожертвовали бы преступником?

— При условии, что на кону иначе будет моя жизнь — то да. Но, по-моему, мы увлеклись признаниями в отсутствии у нас благородства. Мне не нравится этот вариант. Я буду думать дальше.

И он думал дальше. Вопреки опасениям, лич в следующую ночь не проснулся. Вагарта слегка успокоился на этот счет, и занялся подготовкой первого свидания ученика с трупом.

Когда пришло время этого свидания, Льерт спустился в подвал в подавленном настроении. Он молчал. Вагарта же разливался соловьем:

— От «монтеги» тело несколько выцветает и приобретает определенную жесткость. Льерт, вы слушаете меня?

Стриж кивнул.

— Вы что, за завтраком что-то не то съели? А то вы какой-то слегка зеленоватый. Разве дворянину пристало иметь такой цвет лица? — издевался некромант. — Или вы думаете, трупы на вас набросятся? Они совершенно смирные, я вас уверяю…

Стриж действительно боялся трупов и пытался сейчас совладать с собой.

— Ну вот, — Вагарта отпер дверь, — мы будем работать здесь. Дальше — лич, вы туда не ходите. Вот это — стол для тел, вон в том шкафу — эликсиры, в том ящике — артефакты, в общем, все под рукой.

Стриж ожидал увидеть что-то более мрачное, зловещее, но нет — в подвале все было аккуратно и просто. Стол для тел не был кровавым алтарем — обычный деревянный стол, обитый жестью. У дальней стены стояло несколько обитых той же жестью гробов.

— Выбирайте, — Велх радушным жестом показал на гробы, — мужчина лет тридцати, женщина лет сорока, старик.

— Мужчину, — выдавил Стриж. Не хватало только истязать женский труп.

— Как скажете, — Вагарта стянул крышку с одного из гробов. Изнутри гроб скорее напоминал глубокое корыто. Некромант бестрепетно погрузил руку в желтоватую жидкость, пощупал тело, — хороший труп, и не скажешь, что ему лет десять.

— Откуда вы их берете-то? — спросил Льерт. Ему не было интересно, но он хотел потянуть время.

— Ну есть же разрешение на невостребованные тела, на трупы казненных… на останки с заброшенных мест захоронения… бывает, конечно, что и нелегально достают. Я сам этим не занимался, у Тойса был хороший запас, и мне он не докладывал, где их брал. А я их пока беру из подвала. Давайте, перенесем его на стол.

— Храни меня боги, — Стриж едва заметил, что сказал это вслух.

— Да вы что, правда боитесь мертвецов? — уже раздраженно спросил Вагарта.

— Видимо, да, — проговорил Льерт.

Велх вздохнул.

— Нечего тут бояться. Подойдите и взгляните.

Стриж нехотя подошел. Труп спокойно лежал в эликсире Монтего. Он был голым, глаза его были закрыты, руки сложены на груди. За спящего его никто бы не принял, но и особенно жутким он не выглядел.

— Просто тело, — сказал Велх. — Жил человек, умер и оставил нам свое тело.

— Прямо-таки нам?

От эликсира шел какой-то запах. Не гниения, какой-то алхимический.

— Нет, не прямо нам. Но ему уже все равно. Прикоснитесь.

Только чтобы Вагарта не счел его последним трусом, Льерт погрузил руку в холодную густую жидкость и коснулся руки мертвеца. Большая, словно разбухшая, она показалась ему твердой, как дерево.

— Я беру под мышки, а вы — за ноги. Льерт?

— Погодите…

— Какой же из вас тайный агент, если вы обычного трупа боитесь коснуться?

— Какой есть, — процедил Льерт. Он не то чтобы боялся — ему было противно. Противно брать жесткие холодные ноги, покрытые обесцветившимися в эликсире волосами. Но он это сделал.

Они уложили труп на жестяной стол лицом вверх. Вагарта открыл мертвецу веки, вгляделся в ставшие плоскими, рыбьими глаза, кивнул. Попробовал, как сгибаются конечности — они двигались достаточно неплохо. Эликсир Монтего предохранял и от окоченения.

— Я буду вскрывать, а вы смотрите, как это делается, — некромант наклонился и выдвинул из-под стола сундучок, в котором брякнул металл — инструменты. Достал оттуда большой острый нож, ножницы и щипцы. — От подбородка до паха, — и, ловко орудуя щипцами и ножницами, разрезал вдоль горло трупа. Потом взял нож и продолжил разрез по груди, снова сменил его на ножницы, и разрезал ими и живот — до лобка. Пара надрезов вдоль нижних ребер — и вот содержимое живота выставлено на обозрение.

— Смотрите, вот так выглядят органы брюшной полости, — он оглянулся на ученика, и увидел, что тот глядит в сторону. — Льерт!

Стриж боролся с тошнотой. Пощелкивание ножниц, едва слышный хруст плоти, резкий запах эликсира, вид внутренностей — все это было ему омерзительно.

— Стриж, ну мы же с вами все это проходили, — с тоской и упреком сказал Вагарта. — Что вы?

Проходили, но на схемах все было иначе, без этой тошнотворной, осязаемой натуралистичности.

— Возьмите себя в руки. И рассказывайте мне, что вы тут видите.

Стиснув зубы, Стриж взял щипцы и начал рассказывать:

— Голова, челюсть, шея, в ней трахея, вот это, и где-то пищевод…

— Вот, — Вагарта голыми руками сдвинул мертвую плоть, показав гладкую трубку пищевода.

Льерт бы обошелся без этой демонстрации.

— Ключицы, грудина, к ней крепятся ребра, истинные… а вот ложные. Внутри ребер — легкие и сердце, вот здесь. Э-э… грудную и брюшную полости разделяет мускульная перегородка… это, что ли?

— Нет, это сальник. Вот это.

— Под ней печень, справа, вот печень, желудок… тонкие кишки и толстая, огибающая все это. А это что?

— Это брыжейка. Вот это — селезенка. Так как мы не собираемся делать вырлака, все это — лишнее. Сейчас вы увидите, какой длинный у людей кишечник. — Некромант взял нож и запустил обе руки внутрь трупа. Оттянул желудок, перерезал пищевод, нацепил на него железную скобку из сундучка, и, подрезая, где нужно, стал вынимать и сворачивать в петли кишечник.

— Желудок состоит из сильных мышц, пощупайте…

Льерту хватало и зрелища.

— Так, — некромант свалил кишечник на стол в ногах трупа, — вот и стала видна почка. А вторая под печенью, которая нам тоже без надобности. Видите почки? В форме фасолин?

— Угу.

— Тоже не нужны, — некромант вырезал и их, — как и мочевой пузырь и детородные части, — он равнодушно отрезал у трупа член и мошонку. Льерта даже передернуло. — Все лишнее нужно убирать. Сердце и легкие мы пока оставим, а то много времени займет, хотя, по-хорошему, если не нужен говорящий мертвяк, их тоже надо вычистить. Средний труп выдерживает пять-шесть подъемов, кстати. Если, конечно, ни разу не поднимался как морок — после этого труп не пригоден ни к чему. Итак… основа хоть сколько-то самостоятельного мертвяка — лоз вейгарэ́н, жезлы жизни. Изготовление и зачарование этих артефактов — одно из важнейших умений некроманта. К счастью, практически каждым жезлом можно пользоваться многократно, и они довольно долговечны.

Рассказывая, Вагарта достал из кармана толстую кривую иглу и клубок суровых ниток и зашил отрезанный конец пищевода.

— Минимум нужно три жезла, — Велх сходил к ящику для артефактов и достал их. Жезлы жизни были из дерева, каждый — длиной и толщиной с палец, и покрыты выжженными узорами. — Взгляните, вот этот, с сетчатым узором — для крестца, а эти, со спиральным — для ребер.

— И что они делают?

— Частично имитируют «свет жизни». Практически — позволяют телу совершать всякие движения. Крестцовый помогает стоять и ходить, правда, очень неуклюже, для нормальной позы и походки нужны жезлы для бедер и голеней. Реберные — действовать руками. Опять же, для хоть сколько-то тонкой работы нужны жезлы к локтям и запястьям. Также, всегда можно управлять трупом непосредственно.

Некромант простер над трупом левую руку, коснулся большим пальцем волшебных колец, пробуждая их. Камни на кольцах сверкнули, разбросав по подвалу отсветы. Опустив руку к груди мертвеца, Велх провел кончиками пальцев поперек ребер, едва касаясь мертвой плоти, словно пытался найти воткнутую в ткань иголку. Нащупал что-то.

— Идите сюда, возьмите булавки, — правой рукой он залез в свой карман и достал связку длинных толстых игл с загнутыми кончиками, — и отметьте вот здесь… и здесь.

Стриж нехотя взял и воткнул в указанные места булавки. Хотел уже отойти, но Вагарта властно удержал его за руку:

— Вы в пространстве чародейства, Льерт. Прикоснитесь к телу.

Стриж зло посмотрел на него, Велх спокойно выдержал этот взгляд, прижал свою ладонь к ребрам трупа сбоку, показывая. Льерт повторил его движение с другой стороны стола. Вагарта чуть удивленно улыбнулся.

— Весьма неплохо. Вы не чувствуете?

Стриж чувствовал под пальцами только холодное человеческое мясо, по поводу чего испытывал только отвращение.

— Что именно?

— Не чувствуете еще… нам будет хорошо работаться в паре. Дайте мне две булавки.

Второе место для жезла Вагарта отметил сам.

— Обратите внимание, правый жезл будет чуть выше. При жизни он был правшой.

— А что именно вы делали?

— Н-ну… искал оптимальное место прикрепления жезла. Есть, конечно, классическая схема расстановки, но ведь люди все разные, и достаточно опытные некроманты работают индивидуально с каждым телом.

Велх прикрыл глаза, запуская левую руку в очищенную брюшную полость трупа. Огладил хребет, отыскивая нужные позвонки.

— Передайте крестцовый жезл, — распорядился он. Льерт передал, и Вагарта, склонившись над выпотрошенным мертвецом, приладил артефакт рядом с тазовой костью. Достал из кармана моток тонких кожаных ремешков и начал укреплять жезл, иногда помогая себе шилом, извлеченным из сундука с инструментами. Стриж следил за этим, скрестив на груди руки. Повадки сапожника за работой, сосредоточенно-умиротворенное выражение лица Вагарты казались ему наигранными. Наверное, даже нездоровая страсть к мертвецам, проявись она, была бы ему понятнее.

Закончив с крестцом, Вагарта перешел к ребрам. Там, где было отмечено булавками, он разрезал кожу, раздвинул ее, и вставил в разрез жезлы. Было видно, что работа ему привычна, хоть и требует внимания. Закончив, он выпрямился, улыбнулся Льерту, словно тот разделял его интерес к некромантии.

— Можно шить, — сказал он. — Вы когда-нибудь учились шить?

— А вы как думаете? — нелюбезно отозвался Стриж.

— Мало ли. Смотрите тогда, а потом напомните мне, я вам дам ткань, потренируетесь. Вот это — простой обвивной шов, — Вагарта сближал края мертвой кожи, протыкал их иглой, проводя нить то под кожей, то над ней, оставляя крупные косые стежки. Льерт смотрел, чувствуя уже не отвращение — притерпелся, а скорее жалость к покойнику. Мало того, что умер во цвете лет, так еще и выпотрошен, лишен мужского естества, зашит грубыми нитками. Предназначен в слуги некроманту.

Закончив, Велх сделал глубокий вздох, заново осознавая пространство чародейства. Его жизнь, жизнь Льерта, отсутствие жизни тела на столе. Опустив руки на грудь и живот мертвеца, Вагарта произнес классическое заклинание оживления.

Тело под его руками дернулось. Льерт ждал этого, поэтому не отпрянул. Уставился на ожившего покойника.

— Льерт, подойдите и коснитесь там, где вшит второй реберный жезл.

Стриж, в котором проснулось, наконец, любопытство, сделал, что сказано.

— Теперь смотрите мне в глаза, — Вагарта поднял лицо, — не отводите взгляда… так, почти, только вы зря отстраняетесь. Не надо сопротивляться… вот.

Что-то произошло. Какая-то сила на миг связала Льерта и мертвеца, чувство, неиспытанное ранее, совершенно ни на что не похожее — и он отдернул ладонь.

— Спокойно, — Вагарта тоже отнял руки от трупа, — уже все.

Некромант вяло махнул ладонью, словно маня кого-то. Тело рывком, словно его дернули за невидимые нити, село на столе. Стриж отступил на шаг. Велх ухмыльнулся, тоже отступая. Мертвяк повернул голову в сторону Льерта. И вдруг помахал ему рукой.

Стриж дернулся.

— Он…

Вагарта подавил смешок.

— Я им управляю напрямую.

— А сам он не может?

— Этот — немногое. Простые задания таким вполне можно поручать, что-нибудь рутинное, но…

— Вроде как помыть посуду? — не без надежды спросил Льерт.

Велх вздохнул.

— К примеру. Но в данной ситуации я не могу снять прямой контроль.

— Почему?

— Из-за Тойса, — неохотно сказал некромант. — Он может перехватывать мою нежить, если я ее не полностью контролирую. И, самое неприятное, он проделывает это и в «усыпленном» состоянии.

— Так вы поэтому и не используете нежить в хозяйстве? — осенило Стрижа.

— А вы думали, я силу воли тренирую, что ли? Или обет дал все делать своими руками? — Вагарта взглядом заставил труп скатиться со стола, поднял мановением руки. Тот, нетвердым шагом обойдя стол, собрал в охапку кучу своих же внутренностей и унес их вглубь подвала.

Стриж отвернулся, чтобы этого не видеть.

— Сделаю им, и правда, что-нибудь по дому, а потом снова уложу до лучших времен, — поведал Велх свои планы. Потом посмотрел на Стрижа и не очень уверенно спросил: — Льерт… вам это было совсем неприятно?

Стриж неопределенно повел головой.

— У вас хорошие способности, — продолжил некромант тем же несмелым тоном.

— Давайте не будем сейчас это обсуждать, Велх, — как мог мягче сказал Стриж. Ему вдруг стало неловко.

— Пойдемте мыть руки. А завтра начнем с вами теорию изготовления жезлов жизни. Это, надеюсь, вам будет больше по душе.

Но на следующий день Льерт, зайдя в кабинет учителя, застал его за творческим процессом. Забросив ноги на стол, с пером в одной руке, тетрадью в другой и леденцовым петушком в зубах, некромант писал стихи. При появлении Стрижа он дергаться не стал, неторопливо принял более подобающую почтенному магу позу и осведомился, почему его ученик, сарт на него гляди, не стучится.

— Извините, — сказал Льерт; он действительно забыл постучаться. — Я что-то забылся.

— Льерт, мне бы еще полклина, — Вагарта помахал пером, — с вашего позволения. Возьмите вон ту книгу, почитайте пока про жезлы.

Стриж не стал противиться, взял книгу и пошел к себе. Рухнул на свой тюфяк, раскрыл трактат о жезлах и читал его, болтая ногами в воздухе, пока не услышал уже знакомый вой лича. Льерт поморщился, мысленно отругал Вагарту за то, что не может хотя бы заткнуть свою нежить, и вернулся к теории изготовления жезлов. Оказывается, делают их из дерева, кости или рога, соблюдая определенные ритуалы, причем довольно трудоемкие. Стриж уже давно понял, что некромантия — наука куда более сложная, чем «дунул-плюнул, шевельнул ушами — и поднялись орды мертвецов», но такой скрупулезности не предполагал. В изготовлении жезлов жизни было важно время года, лунный цикл и даже душевное состояние чародея.

Льерт успел прочесть, как изготавливать самый примитивный жезл, требующий всего пару клинов работы, как услышал еще один крик. Его глаза еще бегали по строчкам, но что-то внутри сразу напряглось, что-то звериное… или, может, джельское. Крик был…

Человеческим.

Льерт вскочил, схватился за шпагу, что все это время лежала у изголовья, хотя понимал, что она ему вряд ли поможет против лича. Выглянул в коридор.

— Мейстер Вагарта? Велх?

Нет ответа. Впрочем, кричали внизу… видимо, Вагарта пошел разбираться с личем, и что-то случилось. Стриж спустился на первый этаж, подошел к лестнице в подвал. В доме было тихо, совершенно тихо.

— Вагарта! Вагарта, отзовитесь! Вы живы вообще?

Нет ответа.

Льерт выругался шепотом. Спустился по крутым ступенькам к двери в подвал. Геройствовать не было никакого желания.

— Велх?!

Он толкнул дверь носком ноги, готовый бежать, если за ней окажется что-то…

Ничего.

— Вагарта! — заорал Стриж, и, наконец, получил ответ, слабый отклик:

— Стриж, не входите сюда, я сейчас…

— Мейстер? С вами все в порядке?

— Нет.

— Я могу помочь?

— Стойте там.

Льерту существенно полегчало. Во всяком случае, Вагарта жив.

Наконец, из дальней двери вывалился Велх. Бледный, с ссадиной на щеке, тяжело дышащий. Быстро пересек комнату, закрыл за собой дверь в подвал, и зашарил по поясу, отыскивая ключи. Его руки чуть подрагивали.

— Что? — спросил Льерт. — Что случилось?

— Помогите мне подняться по лестнице.

Стриж предложил некроманту опереться на его руку. Ладони Вагарты были в эликсире, который тут же запятнал рукав сорочки Льерта. Тот стиснул зубы, помог Вагарте преодолеть ступеньки. Поднявшись, тот привалился к стене.

— Что случилось, Велх? — настойчиво повторил Стриж.

— Лич, — сказал некромант. — Я боюсь, что он начал выходить из-под моего контроля.

— И что делать?

— В худшем случае нам придется отсюда убегать.

Велх понял, что не устоит на ногах, сполз по стене, садясь на пол. Он думал о двух годах, проведенных в тщетных попытках отправить Тойса к праотцам окончательно. Он мог бы отказаться. Засунуть лича в сундук и закопать его поглубже. Это решило бы проблему лет на семь. Семь лет мучений для его покойного учителя. Семь лет спокойствия для него.

— Что конкретно может произойти? — не отставал Стриж.

— Он, возможно… захочет воплотиться в живое тело. И есть вероятность, что ему это удастся. Скорее с вами, чем со мной.

— Может, вам выпить? — предложил Стриж, отметив, что Вагарту все еще трясет.

— Нет. Но от чаю я бы не отказался. Поставите?

— А у нас есть время пить чай? Меня не очень греет мысль, что в меня хочет воплотиться лич.

— Ну хоть на сколько-то я его усыпил. Сутки у нас точно есть.

— Вы уверены?

— Нет, не уверен! — повысил голос некромант. — У меня в подвале сидит тварь, о которой известны только глупые народные сказки. В чем я могу быть уверен?!

Льерт покосился на дверь в подвал. Особенно прочной она не выглядела.

— Ну хорошо, — он взвесил на руке шпагу, — пойдемте пить чай.

— Шпага вам не помогла бы, — сказал Велх.

— Знаю.

Стриж помог Вагарте подняться, и они дошли до кухни. Велх тяжело сел за стол. Пока кипятилась вода, он так и сидел, подперев голову обеими руками.

— Как можно уничтожить лича? — спросил он в пространство.

— По сказкам — найти и сломать сосуд его души, — пожал плечами Льерт. — «Где смерть твоя?» — «У быка в рогах»… и все такое.

— Среди чего и как искать?

— Магией?

— В моем доме двое живых, несколько мертвых и нежить. Больше ничего магией я не нахожу.

— Ну я не знаю тогда. Вы же некромант.

— Я не присутствовал при смерти Тойса. Он спросил у меня, помогу ли я ему, а я отказался рисковать. И он, в общем, выгнал меня. Когда мне надоело ночевать в деревенском трактире, я вернулся. В доме был сущий хаос, вся наша нежить ходила кругами, и Тойс был… осью колеса, — Вагарта помолчал, прочувствуя, как прозвучали эти слова. — Я сумел загнать его в подвал, упокоить к сарту всю нежить и…

Он остановился, вдруг подумав, что говорит лишнее. Стриж ждал.

— Два года, — сказал Вагарта после паузы. — Это много?

Льерт налил им обоим чаю.

— Смотря для чего, — осторожно ответил он.

Вагарта сокрушенно покачал головой.

— Для того чтобы сдаться.

— Я не понимаю, Велх.

Вагарта еще не был готов рассказать ученику, как он два года не мог заставить себя оставить прошлое в прошлом.

— Может, вам съехать от меня на пару дней? Поживете в деревне, пока не станет все ясно, а я за вами потом приду.

— Вы хотите… а если не придете?

— Ну тогда, во всяком случае, не суйтесь сюда в одиночку. Но вряд ли до этого дойдет.

— Но зачем зря рисковать? Давайте уйдем вместе, запросим помощь…

— Я все-таки еще попытаюсь. Пусть не упокоить его, но хотя бы держать под контролем и дальше. Не могу вот так взять и…

— Я понял ваш вопрос, Велх. Да, два года — это много.

Вагарта помолчал, кусая губы. Потом все-таки принял решение:

— Давайте подождем до завтра. Я попробую еще один способ контроля, и если он не сработает — обратимся за помощью. Я думаю, за ближайшие сутки ничего не случится.

Вагарта ошибался.

Ложась в этот вечер спать, Стриж подсознательно ждал новых воплей, но лич молчал. Поездка в деревню, в принципе, совпадала с планами агента княгини — ему было о чем доложить. Но оставлять Вагарту наедине с личем ему не хотелось. По разным причинам. Попросив у золотых богов себе приятных сновидений, Льерт на всякий случай снова забаррикадировал дверь лавкой, лег и попытался уснуть.