Весть. Взгляд из тьмы

Дорион усмехнулся, слушая их. Утренние разговоры помогали ему отбросить остатки сонливости, делая шаги легче.

Дорога давалась просто. Ее ровная линия вела через небольшие деревушки и поля, уже собранный урожай аккуратно лежал в стогах вдоль тропы. Поля простирались до самого горизонта, давая отличный обзор. Лес, на который иногда поглядывал Дорион, оставался далеко за пределами их маршрута, что, безусловно, внушало чувство безопасности.

– Мне нравится осень, – сказала София, глядя на ряды деревьев, усыпанных золотыми и багряными листьями. – Листья такие красивые. Мне всегда казалось, что природа наряжается в свои лучшие одежды перед зимой.

– Тебе нравится осень, пока не начнутся дожди, – поддразнила ее Виктория, чуть ускоряя шаг.

– Ты как всегда разрушаешь любую романтику, Вики, – ответила София, надув губы, но в ее голосе не было упрека.

Дорион, шагая позади, улыбнулся их легкому подшучиванию. Атмосфера была теплой и уютной, хотя он не забывал иногда оглядываться через плечо. Его осторожность сейчас казалась лишней: за несколько часов путешествия никаких следов их преследователя так и не обнаружилось. Но он все еще чувствовал себя не комфортно.

Постепенно к полудню они добрались до небольшой деревни. Путники зашли в местный трактир, чтобы пополнить фляги водой и перекусить. Деревня была тихой, ее каменные дома казались ветхими, но ухоженными. Местные жители здоровались с ними кивками, а трактирщик оказался настолько разговорчивым, что в подробностях рассказал о местных новостях.

– В столицу идете? – спросил он, подавая им хлеб и сыр. – Говорят, в стране творится что-то неладное.

– Что вы имеете в виду? – спросил Дорион, прерывая Софию, которая оживленно обсуждала с Викторией их маршрут.

– Поговаривают, что люди стали пропадать, – сказал трактирщик, понизив голос. – Войска Элтрании готовятся к войне, а путники пропадают прямо во время переходов между городами. Вы уж там поаккуратнее.

Дорион нахмурился, но промолчал. София тоже выглядела обеспокоенной, хотя Виктория, похоже, пропустила его слова мимо ушей.

Попрощавшись с трактирщиком, молодая компания вновь двинулась в путь. По мере того как солнце поднималось выше, прохлада утра сменилась легким теплом, согревавшим спины и лица.

– Дор, ты всегда такой серьезный? – вдруг спросила София, обернувшись к нему.

– Я серьезный? – переспросил он, приподняв бровь.

– Да, ты все время смотришь на дорогу, на лес. Будто ждешь, что откуда-то выскочит дракон.

– Может, он просто пытается найти повод сбежать от нас, – добавила Виктория с лукавой улыбкой. Девушка явно старалась перевести все в шутку, прекрасно понимая истинную мотивацию своего спутника.

– Просто привычка, – отмахнулся Дорион, но его улыбка была немного натянутой.

– Ну расслабься, – сказала София, качая головой. – Ты ведь с нами, а значит, все будет хорошо.

Ее слова неожиданно согрели его. Он улыбнулся, чувствуя, как напряжение немного отпускает плечи.

Прошло несколько дней. Каждый новый день был похож на предыдущий: дороги, поля, редкие лесные рощи. Иногда встречались деревни с шумными рынками, иногда одинокие путники, приветствовавшие их короткими кивками.

Виктория и София рассказывали истории о своих семьях. София говорила о многочисленных сестрах с легкой улыбкой, но в ее голосе порой звучали нотки грусти. Она рассказывала о самых простых вещах: о поле за домом, где они играли в детстве, о мамином пироге с яблоками, который она до сих пор считает лучшим на свете, и о том, как иногда скучает по дому.

Виктория, напротив, была более сдержанной. Но когда речь зашла о том, почему она покинула дом, ее взгляд стал чуть серьезнее, а слова острее.

– Это было нелегко, – призналась она однажды вечером, когда они сидели у камина в уютной общей комнате постоялого двора. Свет пламени отражался в ее темных глазах, и Дорион заметил, как ее тонкая улыбка на мгновение исчезла. – Но я не могла остаться. Мой отец всегда думал, что знает, что для меня лучше. Но на этот раз он ошибся.

Дорион, который до этого молча слушал, осторожно спросил:

– Почему он был против? Разве он не понимал, что магия – это… ну, дар?

Виктория усмехнулась, но ее взгляд оставался серьезным. Она откинулась в кресле, ее длинные пальцы легко коснулись деревянного подлокотника.

– О, он понимал. Но это ничего не меняло. Я его единственная дочь. Его гордость. Он всегда считал, что мое место рядом с ним. У старосты деревни должны быть наследники, верно? А что я могла бы там сделать с магией? Он боялся, что я стану кем-то… кем-то, кого он не сможет контролировать.

– И ты ушла? – спросил Дорион, чувствуя уважение и удивление одновременно.

Виктория слегка кивнула.

– Да. Это было единственным выходом, – она сделала паузу, взгляд ее на мгновение устремился куда-то в прошлое. – София помогла мне. Мы сбежали ночью, пока отец еще был в трактире и обсуждал со своими друзьями, как удержать меня в деревне.

– София? – удивленно переспросил Дорион, на мгновение глянув на рыжеволосую девушку, которая тихо спала, положив голову на сложенные руки.

– Да, – Виктория слегка улыбнулась, глядя на подругу. В ее голосе зазвучали теплые нотки. – Семья отпустила ее добровольно. Они были рады, что у Софи есть шанс начать лучшую жизнь. Ее родители пожелали ей удачи, даже дали немного денег на дорогу. А вот мой отец… – ее голос снова стал холодным. – Он решил, что магия – это просто причуда, которая пройдет. И он был уверен, что сможет удержать меня дома.

Она слегка нахмурилась, проведя рукой по волосам, отгоняя неприятные воспоминания.

– Он догнал нас. Уже на следующий день.

– Что? – Дорион наклонился вперед, его голос стал напряженным. – И что вы сделали?

– Мы сделали то, что должны были, – спокойно ответила Виктория, но ее пальцы едва заметно сжались на подлокотнике кресла. – Мы запутали следы. Скрывались в лесу. Мне пришлось солгать семье дровосека, чтобы они позволили нам переночевать. А потом мы спрятались в овраге, пока отец и его люди не проехали мимо.

Она выдохнула, будто выпуская накопившуюся тяжесть.

– Он искал нас несколько дней. Потом, думаю, он сдался. Или просто решил, что я вернусь сама.

Виктория замолчала. Ее взгляд на мгновение стал отстраненным.

– Знаешь, что самое странное? – тихо добавила она. – Иногда я думаю о том, как он сейчас сидит один в своем большом доме. И мне… – она не договорила, резко оборвав себя, будто сказала больше, чем хотела.

Дорион молчал, не зная, что ответить. Его уважение к Виктории росло. Но в то же время он чувствовал, что за ее словами скрывается нечто большее – не только злость, но и боль, которую она не хотела показывать.

– Тяжело оставлять все позади, – сказал он наконец.

– Тяжело, – согласилась она. – Но иногда это единственный способ двигаться вперед.

В ее словах звучала твердость, но Дорион уловил и скрытую грусть. Он понял, что Виктория, несмотря на свою решительность, не смогла полностью оставить свою прошлую жизнь позади.

Он отвел взгляд к огню и, поколебавшись, тихо сказал:

– Я тоже боюсь, что не справлюсь.

Виктория повернула к нему голову, ее взгляд стал изучающим.

– Ты? – в ее голосе прозвучал легкий скепсис. – Ты выглядишь спокойным, как озеро в тихую ночь. Что тебя может пугать?

Дорион горько усмехнулся, но не встретил ее взгляда.

– А если меня не примут? Если в школе магов огня скажут, что я недостаточно хорош? Что мой дар… – он на мгновение замолчал, осознавая, что чуть не сказал слишком много, – слишком незначителен?

Виктория слегка наклонилась вперед, ее лицо стало мягче, но глаза остались серьезными.

– Каждый маг сталкивается с этим страхом. Это нормально. Я тоже, – она чуть улыбнулась, – думала, что у меня ничего не выйдет, когда впервые вызвала огонь. Но если не попробовать, ты никогда не узнаешь.

Дорион стиснул зубы, удерживая на лице спокойное выражение. Ее слова звучали искренне, но они лишь усилили чувство вины. Ведь он знал: его маленькая ложь о магическом даре все больше вплеталась в их отношения.

– Может быть, ты права, – ответил он наконец, стараясь говорить твердо. – Надо просто двигаться вперед, как ты и сказала.

Виктория кивнула, но, заметив его мимолетное напряжение, чуть прищурилась, будто пыталась понять, что на самом деле скрывалось за его словами.

На мгновение они оба замолчали, слушая треск дров в камине. София мирно дремала, а в комнате было тихо и тепло.

– Знаешь, – добавила Виктория спустя пару мгновений, ее голос стал мягче. – Ты справишься. Я это вижу.

Дорион поднял взгляд и встретил ее глаза. Она улыбнулась – эта улыбка была такой спокойной, почти дружеской.

– Спасибо, – выдавил он, чувствуя, как внутри его разрывают противоречия.

Она кивнула и снова отвела взгляд к огню. Через некоторое время Виктория поднялась, поправила сползший с плеч плед Софии и прошептала:

– Нам всем нужен сон. Завтра будет долгий день.

Она ушла, оставив Дориона сидеть перед камином. Он еще долго смотрел на языки пламени, борясь с ощущением, что обманывает не только их, но и самого себя.

Иллюзия

Четвертый день пути начался так же спокойно, как и предыдущие. Солнце мягко грело спины, лениво поднимаясь над горизонтом, а свежий утренний ветерок ласково трепал волосы. Ровная дорога, окруженная бескрайними пустыми полями, тянулась прямо, как натянутая струна. Пожелтевшая трава на обочинах, кое-где покрытая пятнами ржавых листьев, напоминала о наступившей осени.

Лесная роща виднелась далеко впереди. Она обрамляла горизонт густым зеленым поясом, тонущим в дымке теплого дня.

Дорион шел немного позади девушек, его шаги были ровными, но взгляд то и дело устремлялся к линии деревьев. Лес оставался на почтительном расстоянии от дороги, и ничто, казалось, не угрожало им, но в груди все равно шевелилось тревожное ощущение. Он продолжал внимательно смотреть на рощу, словно ожидая, что из ее глубин появится нечто знакомое.

Виктория, как и он, время от времени бросала взгляд на лес. Ее движения были ненавязчивыми, но глаза, быстро скользившие по кустам и деревьям, выдавали напряженность. Они не говорили об этом, но понимали друг друга без слов. Общая тайна заставляла их следить за окружением с удвоенной осторожностью.

Когда холодок пробежал по спине, Дорион замедлил шаг, чувствуя, как сердце слегка ускорилось. Ему показалось, что где-то среди деревьев мелькнула тень. Остановившись, он прищурился, пытаясь рассмотреть детали, но ничего подозрительного не заметил.

– Все в порядке? – спросила Виктория. Ее голос был тихим, но в нем слышались нотки настороженности.

– Да, – коротко ответил он, стараясь скрыть беспокойство.

Однако их обмен взглядами не остался незамеченным. София, шедшая впереди, обернулась и весело прищурилась.

– Ну же, Дорион, – сказала она с лукавой улыбкой. – Признайся, вы с Вики уже начали обсуждать, как назовете вашего первенца?

Дорион замер, ошеломленный неожиданным замечанием, но, увидев ее озорной взгляд, быстро взял себя в руки. Он улыбнулся, хотя почувствовал, как щеки начали краснеть.

– Сначала нужно решить, кто из нас будет с ним сидеть, – ответил он, подыгрывая шутке.

Виктория усмехнулась, но на ее лице мелькнуло легкое раздражение. Она толкнула Софию в плечо – не сильно, но достаточно, чтобы рыжеволосая девушка покачнулась и фыркнула.

– Не смеши, – сказала Виктория с напускной серьезностью. – Дорион даже имени для себя придумать не сможет, не то что для детей.

– Эй! – возмутился он, притворяясь оскорбленным. – У меня, между прочим, есть имя.

– Но ведь не ты его выбирал, – усмехнулась Виктория, хитро прищурившись.

София рассмеялась.

– Ну, тогда, Дорион, тебе точно стоит доверить Вики выбрать имя. У нее явно есть талант к таким вещам.

– Отличная идея, – подхватила Виктория, поднимая брови. – Начнем с чего-то простого. Как тебе: Агнис? Или, может быть, Витория?

– Витория? – переспросил он, скептически выгнув бровь. – Это как-то слишком похоже на твое собственное имя.

– Вот именно, – ответила она с самодовольной улыбкой. – Идеальное имя для идеального ребенка.

София не могла сдержать смеха, ее звонкий голос разливался над дорогой. Она весело напевала строчку из старой деревенской песенки о счастливой паре, дразня своих спутников.

– Ах, если б все мужчины были, как Дорион! – пела она, шагая немного впереди и пританцовывая. – Стройный, молчаливый, но, видимо, влюбленный…

Виктория покачала головой, едва заметно усмехнувшись.

– Тебе нечего делать, Софи? Или ты решила посвятить этот день песням?

– А что еще мне делать? – фыркнула та, оборачиваясь. – Я ведь не могу играть в гляделки, как вы. Такие откровенные взгляды! Так и хочется бросить все и пойти искать свадебный наряд.

Дорион засмеялся, хотя чувствовал себя немного неловко. Он хотел было что-то ответить, но Виктория его опередила:

– Знаешь, Софи, если мы все-таки поженимся, тебя позовем подружкой невесты.

– И только? – вздохнула София с притворным разочарованием. – После всего, что я для вас сделала?

Дорион покачал головой, ухмыльнувшись, но внутри чувствовал, что шутки и смех служат лишь способом отвлечься. Его взгляд снова скользнул к линии леса. Ничего. Только легкий ветер, шевелящий листья, но чувство, что за ними следят, не исчезло. Виктория, казалось, тоже была немного напряжена, возможно, ощущая схожую тревогу.

Она тоже чувствует что-то.

Мысль, скользнувшая в голове Дориона, кольнула, и его легкая улыбка медленно угасла. Однако София, как всегда, ничего не заметила. Ее беззаботный голос продолжал разрывать тишину дороги:

– Ладно, ладно, не ворчите. Я просто добавляю немного веселья в наш скучный поход. И, знаете, оно нам всем не помешает!

Так они добрались до очередного постоялого двора, где вновь разошлись по своим комнатам. Ночные кошмары больше не тревожили Дориона, и он быстро погрузился в сон.

Во сне он снова оказался в знакомом лесу. Был вечер: угасающие золотистые лучи солнца пробивались сквозь густые кроны, едва касаясь земли. Опадающие листья кружились в воздухе, словно танцуя, подхваченные невидимым ветром. Лес был тих и спокоен, но в этом спокойствии чувствовалась какая-то настороженность, почти затаенное ожидание.

Дорион стоял посреди лесной тропы, поеживаясь. Его рубашка едва защищала от холодного дыхания вечера. Прохлада пробиралась под ткань, заставляя кожу покрываться мурашками. Внезапно он ощутил тепло – оно словно исходило откуда-то изнутри. Нежные, почти невесомые руки обвили его плечи, согревая тело и прогоняя холод. Горячее дыхание коснулось уха, и сердце забилось быстрее.

– Ты замерз? – прошептал мягкий, почти шелковистый голос.

Дорион медленно обернулся и встретил взгляд Виктории. Ее глаза светились мягким теплом, а на губах играла загадочная улыбка. Она была так близко, что он почувствовал аромат ее кожи: что-то теплое, напоминающее древесный дым и специи.

– Я могу помочь тебе согреться, – добавила она с легкой игривостью.

Дорион не мог отвести взгляд от ее лица. Все вокруг казалось таким сказочным, но в то же время слишком реальным, чтобы быть просто сном. Он чувствовал, как ее руки осторожно тянутся к его лицу, как ее тепло заполняет каждую клеточку тела.

– Это сон? – прошептал он, но Виктория лишь мягко улыбнулась в ответ.

Он не смог устоять. Их губы встретились в легком, едва уловимом прикосновении, но этого оказалось достаточно, чтобы мир вокруг начал меняться. Лес медленно растворился в ослепительном белом сиянии, словно все происходящее было лишь вспышкой света.

В этот момент тепло исчезло. Все вокруг стало холодным и пустым. Дорион резко очнулся, выброшенный из сна в реальность.

Он лежал на твердом соломенном тюфяке, чувствуя, как холод с каменного пола пробирается сквозь тонкое одеяло. Сердце бешено колотилось, а на губах все еще оставалось странное ощущение, будто поцелуй был реальным. Легкий свет утреннего солнца пробивался сквозь маленькое окно, вырисовывая на полу бледные прямоугольники.

Время словно замерло. Тихое потрескивание угасающего огня в камине смешивалось с размеренным дыханием спящих путников. Дорион медленно сел, приподнявшись на локтях, и осмотрелся. София и Виктория спали, свернувшись клубочком на другом конце комнаты. Их дыхание было почти неслышным. Это редкое мгновение покоя напомнило ему о покинутом доме.

Он долго сидел, не двигаясь, обдумывая свой сон. Ощущение тепла и поцелуя казались такими реальными, что он невольно снова посмотрел на Викторию. Ее лицо, спокойное и расслабленное, мирно покоилось на импровизированном соломенном ложе.

Пытаясь отвлечься, юноша встал, стараясь не разбудить девушек, и направился в общий зал.

Прочие постояльцы еще спали. В углу кухни, видневшейся из зала, хозяин заведения, крупный мужчина в замасленном фартуке, деловито раздавал команды помощникам. Он заметил Дориона и, прищурившись, помахал рукой, дежурно улыбнувшись. Подойдя, юноша попросил стакан воды и присел у камина, наблюдая, как трактир медленно оживает.

Он сидел в одиночестве, погруженный в свои мысли, вспоминая оставленный им некогда домашний очаг и родителей. Однако мысли о сне не отпускали его, постоянно вплетаясь в череду возникающих образов. Теплые прикосновения, мягкий голос – все это казалось ему одновременно волшебным и тревожным.

– Уже проснулся? – раздался позади знакомый голос, теплая рука легла ему на плечо.

Дорион вздрогнул, вынырнув из своих размышлений, и обернулся. Виктория стояла рядом, слегка растрепанная после сна, но с все той же уверенной осанкой. Ее взгляд был теплым, но одновременно проникновенным, будто она видела больше, чем должна была. На мгновение ему показалось, что он снова во сне.

– Замерз? – добавила она с легкой улыбкой, ее слова эхом отозвались у него в голове.

Дорион на секунду потерял дар речи. Он невольно посмотрел на ее руку, которая все еще лежала у него на плече, и, вспомнив сон, почувствовал, как по телу пробежала волна восторга.

– Эй, – Виктория слегка нахмурилась, заметив его странное молчание. – Ты так и будешь молчать?

– Прости, – наконец выдавил он, отворачиваясь, чтобы спрятать смущение. – Просто задумался.

Девушка убрала руку и села напротив. Ее движения были спокойными, но взгляд не отрывался от Дориона, словно она пыталась понять, что происходит у него в голове.

– Задумался? – переспросила она, опустив локоть на стол и слегка наклонив голову. – О чем?

Парень покачал головой, словно отгоняя мысли.

– О том, что нас ждет впереди. О столице.

Ее губы изогнулись в легкой, почти ироничной улыбке.

– Ты слишком много думаешь. Иногда полезно просто двигаться вперед и не пытаться предугадать все заранее.

– И это говорит человек, который никогда не оставляет ничего на волю случая? – с усмешкой заметил он, но в его голосе не было упрека.

Виктория хмыкнула, откидывая непослушные пряди волос обратно за плечи.

– Возможно. Но иногда воля случая все-таки помогает.

Посмотрев на пустой стол, она спросила:

– Ты еще не завтракал? Может, закажем что-нибудь?

– Да, можно перекусить.

Девушка кивнула и быстро подозвала хозяина заведения. То, как стремительно тот отреагировал, лишь подтвердило наблюдения Дориона: Виктория умела привлекать внимание, даже не прилагая к этому усилий.

Приняв заказ, хозяин, рассыпаясь в любезностях, завел непринужденную беседу и поинтересовался, куда направляются путники – на север, в столицу, или же на юг. Виктория спокойно отвечала на все его вопросы. Когда хозяин исчерпал весь запас подготовленных фраз, он собирался уйти, но внезапно его лицо просияло, и он вспомнил нечто, что могло продлить желанное общение:

– А вы слышали? Стоянка у Подножья сгорела дотла всего пару дней назад. Говорят, это был страшный пожар! – мужчина понизил голос, его глаза сверкнули, словно он раскрыл важную тайну. – Все, что было, превратилось в пепел. Постояльцы едва успели спастись.

– Стоянка у Подножья? – Виктория слегка нахмурилась, но ее голос оставался спокойным. – Мы о такой не слышали.

– Ну как же! Вы ведь идете в столицу. По дороге на север, до самого Подножья больше не будет стоянок с ночлегом. Обычно путники останавливаются там на ночь, а уже потом идут дальше в горы. Теперь так не получится.

Дорион, насторожившись, уточнил:

– И что теперь делают все, кто идет в столицу?

– Ничего страшного, – хозяин сложил руки в успокаивающем жесте. – Дороги здесь безопасны. Можно заночевать рядом со сгоревшей постройкой. Там есть хорошие полянки, и поблизости пост дозора – он недалеко: где-то пять дальшагов, вверх по склону.

Он бросил еще один услужливый взгляд на Викторию, надеясь на какую-то благодарность. В ответ девушка лишь холодно кивнула, отвернувшись, предполагая, что на этом их разговор окончен.

Повисла неловкая пауза. Хозяин все еще пристально смотрел на прекрасную особу, но она, не желая продолжать беседу, спокойно встретила его взгляд и жестко сказала:

– Благодарю, мы все поняли, – ее голос был настолько тверд, что не оставлял места для возражений. – Справимся.

Ответ был таким четким, что у мужчины не осталось шансов на продолжение диалога. Виктория, выждав мгновение и убедившись, что они остались наедине, серьезно посмотрела на Дориона. В ее глазах читалась тревога:

– Думаешь, он серьезно насчет пожара? – она коротко кивнула в сторону кухни, куда только что ушел хозяин. – Неужели там больше нет нормальных стоянок, пока мы не поднимемся в горы?

Дорион, хорошо знакомый с местной географией, тяжело вздохнул. Он знал, что в данной ситуации обстоятельства не стоило смягчать, но и пугать девушку еще сильнее ему не хотелось:

– Да, он прав. Мы уже на самой окраине центральной равнины. Еще немного – и начнется подъем к первому горному плато. Думаю, там уже есть постоялые дома, столица-то близко. Но до плато поселений точно не будет.

Виктория задумалась, просчитывая возможные риски их дальнейшего пути. Посидев немного, она продолжила:

– Хорошо. Если мы не можем идти этой дорогой, что тогда? Есть ли другие пути? – в ее глазах мелькнула надежда, как будто она надеялась, что проблему можно решить несколько проще.

– Нет, отсюда ведет только одна дорога. Возвращение до обходной развилки займет пару дней, и это только в одну сторону. У нас нет столько времени.

Девушка задумчиво склонила голову, безмолвно соглашаясь:

– Конечно, нет. Но насколько безопасно идти до подъема и ночевать прямо в лесу? Ночи еще не такие холодные, но… – Виктория чуть прикусила губу, как будто сама не верила своим словам. – Одну ночь ведь можно пережить, да?

– Да, разведем большой костер, – попытался поддержать ее Дорион, но в его голосе все равно проскользнули нотки сомнения. Он бросил быстрый взгляд в окно, будто ожидая увидеть там что-то темное и жуткое. – Меня больше беспокоит та тварь, – тихо добавил он, его голос предательски дрогнул. Образ пса с горящими глазами снова возник перед глазами, заставив невольно поежиться. – Ты уверена, что она отстала? – вопрос был скорее риторическим, потому что он и сам не был в этом уверен.

– Мы ушли достаточно далеко от Лонвиля и не видели его уже сколько? Дня три? – Виктория произнесла фразу так, будто пыталась убедить этими аргументами в первую очередь себя.

Внутренний голос шептал ей, что идти дальше небезопасно. Однако здравый смысл и обстоятельства не оставляли выбора. Грядущие дожди могли размыть дороги, а холода только замедлят их продвижение. Набор в школу магов огня заканчивался уже через пару недель – времени почти не оставалось.

Наморщив нос, юная волшебница, как бы пересиливая себя, признала, что не может принять решение:

– А как насчет лошадей? Может, возьмем пару и доскачем до следующего города? – ее глаза загорелись очередной надеждой.

– Нет, не успеем, – Дорион махнул рукой, отсекая этот вариант. – На горных подъемах лошади идут не быстрее обычного путника.

Виктория тяжело вздохнула, понимая, что медлить больше нельзя. Все возможные варианты были рассмотрены. Она подняла глаза и увидела приближающуюся Софию. Ее подруга уже проснулась и направлялась к их столику.

– Ладно, – лицо ее стало решительным. – Берем побольше еды и идем. Если придется, я разберусь с этой тварью. И если кто-то еще решит нам помешать – с ним тоже.

Ее тон был словно сталь и не терпел возражений. Но Дорион заметил, как на мгновение ее пальцы сжались на краю стола – крепче, чем требовала ситуация.

София уселась рядом с подругой и сразу же почувствовала общую перемену в настроении. В воздухе повисло молчание: неловкое, насыщенное какой-то недосказанностью. Она прищурилась, с легкой улыбкой оглядывая своих спутников.