Весть. Взгляд из тьмы

– Весной, – повторил трактирщик твердо. – Увидишь, как только снег растает, пойдет первый удар.

Дорион кивнул, задумчиво глядя на свое отражение в кофе.

Трактирщик, заметив, что разговор стал слишком уж серьезным, хлопнул ладонью по деревянным доскам стола.

– Ладно, хватит об этом. Ты сам-то, надеюсь, в армию не собираешься?

– Нет, – поспешно ответил Дорион, поднимая руки. – Я просто путешествую.

– Ну вот и правильно, – сказал хозяин трактира с улыбкой. – Не стоит лезть туда, где мечи звенят. Береги голову на плечах.

Однако, несмотря на эти слова, мысль о войне надолго засела у Дориона в голове, добавляя тяжести его и без того неспокойным мыслям.

Его тяжелые раздумья были прерваны появлением девушек. София первой спустилась по лестнице, легко потирая глаза и стараясь прогнать остатки сна. Увидев Дориона, она улыбнулась и радостно махнула рукой:

– Доброе утро! Мы думали, ты уже успел уйти без нас!

Ее голос звучал весело, но в нем читалась легкая тень беспокойства – она действительно боялась, что их новый спутник мог уйти, не попрощавшись. София бросила короткий взгляд назад, проверяя, спускается ли ее подруга. Виктория шла медленно, как всегда сохраняя уверенность в каждом движении. Ее проницательный взгляд скользнул по залу, задерживаясь на каждом посетителе, будто она искала признаки опасности.

– Доброе утро, – сухо бросила она, едва заметно кивнув Дориону.

София устроилась за столом напротив Дориона и откинула прядь рыжих волос за ухо.

– Мы собираемся быстро перекусить и отправиться в путь, чтобы наверстать время. Ты с нами? – спросила она, заглядывая ему в глаза с мягким любопытством.

– Конечно, – коротко ответил Дорион. Его взгляд на мгновение задержался на Виктории, которая продолжала смотреть на него так, будто взвешивала это решение.

– Тогда закажем что-нибудь в дорогу, – бодро сказала София и окликнула трактирщика, который все это время незаметно прислушивался к их разговору.

Пока хозяин трактира принимал заказ, Дорион осторожно подсел поближе к девушкам, чтобы окончательно убедиться в том, что они теперь собираются путешествовать вместе. Однако его опасения вскоре рассеялись: София говорила о предстоящем маршруте так, будто новый спутник уже был частью их группы. Все шло хорошо, пока Виктория не решила вмешаться.

– Лошади сэкономят нам время, – вдруг заметила она, опустив подбородок на сложенные ладони и бросив на Дориона лукавый взгляд. Ее голос был мягким, почти обволакивающим, но за этой мягкостью пряталась твердая уверенность, от которой невозможно было увернуться. – Разве это не разумно?

Она знала, что именно сказать и каким тоном. Ее слова, словно тонкая сеть, оплетали разум юноши, предлагая простое решение проблемы, которое, однако, несло с собой очевидные затраты.

Дорион чувствовал, как ее чары начинают медленно работать. Его кошелек точно не выдержал бы аренду лошадей. Он молча поставил кружку с кофе на стол и решил потянуть время, надеясь найти способ достойно выйти из ситуации.

– Лошади? – протянул он, сделав вид, что задумался. – Ну… это действительно сэкономило бы время, но аренда обойдется недешево.

Виктория наклонилась чуть ближе, ее глаза блестели – сейчас она была подобна кошке, затеявшей очередную игру.

– Неужели ты не хочешь ускорить наше путешествие? Чем скорее мы будем в столице, тем быстрее сможем получить желаемое. Набор в школу магов огня скоро закончится. Это ведь и тебе нужно.

– Да, возможно, – пробормотал он, опуская взгляд. Он понимал, что Виктория пытается переложить расходы на него, но не видел способа уйти от ее давления без открытой конфронтации. София тем временем сидела молча, ее лицо выражало легкое замешательство.

Не желая углубляться в дальнейшие переговоры, Дорион поднялся, привлекая взгляды собеседниц.

– Простите, я отойду на минуту. Нужно поговорить с трактирщиком о припасах.

Виктория проводила его холодным взглядом. Она явно поняла, что он просто уходит от разговора, но ничего не сказала в ответ.

Когда юноша отошел достаточно далеко, София обернулась к подруге, нахмурившись.

– Вики, ну зачем ты так?

– Что? – Виктория невинно подняла бровь, откидываясь на спинку стула.

– Ты опять пытаешься… использовать его, – вздохнула София, ее голос стал тише, чтобы никто не услышал их разговор. – Почему ты всегда так делаешь?

– Потому что у нас мало времени, Софи, – отрезала Виктория. – Чем быстрее мы доберемся до столицы, тем лучше. Лошади – это хорошее решение.

– Но это его деньги! – возразила София, покачав головой. Ее голос звучал отчаянно. – Мы можем добраться пешком. Мы ведь и так успеем.

Виктория на мгновение отвела взгляд к окну. Ее пальцы машинально коснулись серебряной подвески на шее – огненного солнца.

– Ты же знаешь, почему я тороплюсь, – тихо произнесла она, и в ее голосе мелькнуло что-то непривычное – не холод, а усталость. – Чем дальше мы уйдем, тем лучше. Я не хочу, чтобы нас догнали.

София замолчала. Она помнила ту ночь – крики во дворе, факелы, голос старосты, требующий вернуть дочь. Помнила, как они бежали через поля, не оглядываясь.

Когда Виктория снова посмотрела на подругу, ее лицо уже приняло привычное выражение – спокойное и чуть насмешливое.

– Впрочем, ты права. Пешком тоже дойдем. Главное – дойдем.

София смотрела на подругу с удивлением. За все годы дружбы она редко видела в Виктории что-то, кроме непробиваемой уверенности. Этот краткий момент – как трещина в стене, которую тут же заделали.

Виктория нахмурилась, но промолчала.

Когда Дорион вернулся за стол, тема с лошадьми полностью растворилась, словно никогда и не поднималась. Девушки встретили его с готовностью продолжить путь.

– Все готово? – спросил он, заметив, что София выглядела чуть задумчивее, чем раньше, а Виктория хранила напряженное молчание.

– Да, – улыбнулась София. – Мы готовы.

Они расплатились с трактирщиком, купив немного хлеба, сушеного мяса, сыр и несколько кожаных фляг с водой. Трактирщик быстро подсчитал сумму, а затем бросил взгляд на Викторию, но та, не уделив ему ни капли внимания, продолжила проверять содержимое своего дорожного мешка.

Выйдя на улицу, они вдохнули прохладный утренний воздух. Лонвил, тихий и спокойный, все еще дремал. Его широкие улицы, освещенные осенними лучами солнца, казались удивительно мирными. София оживленно рассказывала что-то о предстоящем пути. Виктория шла молча, бросая редкие взгляды на Дориона.

Юноша чувствовал эти пристальные взгляды, но не подавал виду.

Кажется, она не верит мне.

В голове мелькнула мысль, но он тут же отбросил ее. Сейчас было важно другое. Каждый их шаг приближал его к столице, к его цели – новой жизни, которую он только начинал строить.

Секрет

Дорога до столицы должна была занять еще неделю неспешного пешего путешествия. Но ближайший город, куда направлялись путники, был относительно недалеко, и они рассчитывали добраться до него задолго до заката. Осень продолжала радовать теплой погодой: ласковое солнце светило сквозь легкую дымку, а ветер был едва заметным, лишь иногда колыхая золотистые листья на деревьях.

Путь давался легко, несмотря на вчерашний поздний ужин в таверне. Дорога, ведущая через густые леса и редкие поля, была оживленной. Они часто встречали других путешественников: торговцев с телегами, фермеров, направляющихся в ближайшие деревни, даже редких всадников. Это внушало спокойствие – на таких дорогах не часто можно было встретить разбойников, да и дикие звери предпочитали держаться подальше от многолюдных троп.

Ближе к полудню, когда голод напомнил о себе, путники решили сделать привал. Они выбрали небольшую лесную опушку. Мягкая трава простиралась зеленым ковром, усыпанным опавшими листьями, которые хрустели под ногами. Высокие деревья обрамляли поляну, их ветви переплетались, образуя естественный полог, через который просачивались солнечные лучи, играя золотыми пятнами на земле.

Недалеко от края опушки, у самой дороги, стоял алтарь, посвященный Агнисару. Это был простой, но внушительный каменный постамент с грубо высеченной фигурой бога в полный рост. Агнисар был изображен в виде безликого паломника с поднятой рукой, в которой он держал пылающее пламя. На постаменте виднелись следы времени: края были стерты, местами он даже покрылся мхом, но статуя сохранила свою силу и значимость. На алтаре лежали подношения: мелкие медные монетки, высохшие кусочки хлеба, фрукты и даже небольшая деревянная фигурка.

– Никогда не думала, что люди так щедро благодарят богов за безопасность на дорогах, – пробормотала София, бросив взгляд на алтарь, когда они устроились неподалеку.

– Это не просто благодарность, – отозвалась Виктория, поправляя ремешок своей сумки. – Люди боятся. Боятся огня, боятся смерти, боятся, что в один миг все, что они знают, может сгореть. Поэтому они и подносят эти скромные дары.

Дорион промолчал. Ему было не по себе от мрачного тона Виктории, но он понял, что в ее словах есть доля правды. У нее на шее Дорион не раз замечал изящный серебряный кулон в форме пылающего солнца – символ бога Агнисара. Этот знак был распространен среди набожных жителей Элтрании, которые искренне верили, что покровительство Агнисара способно уберечь их от бед и наделить силой в трудные времена.

Но что этот символ значил для Виктории?

Девушка не проявляла ни особой набожности, ни интереса к религиозным обрядам, хотя ее связь с огненной магией могла говорить об обратном.

Может, этот кулон всего лишь наследство, доставшееся ей в детстве? Или она, обладая магическим даром, видела в нем подтверждение своей избранности?

Дорион гадал, но спросить прямо не решался. Виктория держалась так, словно ее вера, или отсутствие таковой, были ее личным делом, обсуждать которое с ним она бы, вероятно, отказалась.

Путники развернули запасы, достали хлеб, сыр и сушеное мясо, купленные утром, и начали делать простые походные бутерброды. Лесное уединение и мягкий шепот листвы создавали идеальную атмосферу для отдыха. София весело болтала о мелочах, но Дорион чувствовал себя слишком расслабленным, чтобы активно поддерживать разговор. Даже Виктория на этот раз почти не перебивала ее, занятая своими мыслями.

Но вскоре спокойствие было нарушено.

Дорион откусил очередной кусок хлеба, когда вдруг уловил странный звук. Он был тихим, будто ветер шевельнул траву и листья, но, что странно, ветра почти не было. Тишина на опушке становилась все глубже, все гуще. Ни пения птиц, ни стрекота насекомых. Вокруг разлилось какое-то неестественное безмолвие, от которого по коже Дориона побежали знакомые мурашки.

Он замер, отложив хлеб в сторону, и поднял голову. Лес, недавно такой живой и светлый, застыл в ожидании чего-то. Его взгляд метнулся к деревьям, густо обрамляющим поляну, но ничего подозрительного он не увидел. Однако внутри у него все сжалось, как тогда, когда черный зверь впервые заявил о своем существовании.

София заметила его напряжение первой. Она нахмурилась, ее легкая улыбка исчезла.

– Дорион? Что-то не так? – спросила она, ее голос был едва слышен.

Дорион ответил не сразу. Его ладонь медленно поднялась, прося молчания.

– Тише, – прошептал он, даже не взглянув на нее.

Виктория сразу уловила его настроение. Ее взгляд стал острым, как клинок. Она замерла, но ее тело напряглось, словно она была готова в любой момент броситься в атаку. Ее руки едва заметно сжались в кулаки, и она бросила быстрый взгляд на алтарь. Ее голос прозвучал тихо, но твердо:

– Что ты услышал?

– Пока ничего, – ответил Дорион, его глаза внимательно осматривали густые заросли. – Но лес… он слишком тихий. И этот странный шелест.

София растерянно смотрела на своих спутников. Ее дыхание стало чаще, хотя она и старалась сохранять спокойствие.

– Может, просто ветер?

– Нет, – покачал головой Дорион, стараясь говорить как можно тише. – Это не ветер.

Виктория нахмурилась и осторожно отложила свою сумку в сторону. София, все еще не понимая, что происходит, лишь крепче сжала свой посох, чувствуя, как от напряжения начинают потеть ладони.

В этот момент между деревьями мелькнуло что-то. Дориону показалось, что он увидел красные огоньки – два ярких пятна тут же исчезли в листве. Его сердце громко заколотилось, ладонь машинально потянулась к ножу на поясе.

– Я что-то видел, – сказал он, и его голос прозвучал как-то надломленно.

Но прежде чем кто-либо успел среагировать, из-за поворота дороги послышались веселые голоса. Путники, группа из трех человек, вышли на дорогу, весело переговариваясь. Они помахали Дориону и девушкам, не замечая их тревоги.

Мир вокруг будто мгновенно ожил. Лес снова наполнился звуками: птицы запели, кузнечики застрекотали, а ветер, казалось, усилился, словно смывая странное наваждение прочь.

Дорион выдохнул и расслабил плечи, осторожно убирая руку с рукоятки ножа.

– Наверное, просто показалось, – пробормотал он, стараясь не выдать страх, поселившийся в его теле.

София фыркнула, возвращаясь к еде, но ее улыбка была немного натянутой. Виктория же не произнесла ни слова, однако ее молчание говорило больше, чем любые слова.

В глубине души Дорион знал: это была не просто паранойя.

Быстро завершив трапезу, компания собралась и продолжила путь. Дорион, осознав, что их, вероятно, спасло присутствие других путников, старался держаться недалеко от шумных групп. Он подгонял девушек, скрывая свой страх под предлогом усталости и желания пораньше оказаться в постели. София подшучивала над ним, но Виктория все понимала и не нуждалась в дополнительной мотивации для того, чтобы ускорить шаг.

Весь оставшийся путь Дорион незаметно оглядывался, пытаясь уловить тот самый взгляд или странный шелест. Но более никаких признаков их преследователя не возникало.

Вскоре они оказались в еще одном небольшом городке, напоминавшем Лонвил. Он встретил их шумом повседневной жизни. Кричащие дети бегали по улицам, торговцы переговаривались через прилавки, а где-то вдали доносились звуки кузнечного молота. Все казалось таким обыденным, будто никаких опасностей и не существовало вовсе. Дорион сделал глубокий вдох, чувствуя, как страх постепенно отступает, растворяясь в привычных звуках городской жизни.

София сразу воспрянула духом, ее глаза загорелись от предвкушения горячей еды и мягкой кровати:

– Вот это я понимаю – цивилизация! Никаких тебе ночевок посреди леса, – она весело рассмеялась, но в ее голосе уже звучала усталость от пройденного пути.

Виктория продолжала озираться по сторонам, ее лицо оставалось спокойным, но взгляд не покидала настороженность. Она не позволяла себе расслабиться, словно зная, что даже здесь они не были в полной безопасности.

Дорион посмотрел на нее и понял: он тоже не может позволить себе опустить руки. Та тварь, или что бы это ни было, может быть где-то рядом, прямо за городским частоколом. Она все еще следовала за ними.

Молодая компания быстро сориентировалась в городе и нашла недорогой трактир для ночлега. На этот раз они решили не засиживаться до поздней ночи – путешествие предстояло долгое, а усталость давала о себе знать. Немного перекусив в общем зале, каждый отправился к себе.

Дорион устроился в своей небольшой комнате с единственной кроватью и узким окном. Он уже почти задремал, когда за дверью раздался тихий стук. Его глаза тут же распахнулись. Он напрягся, прислушиваясь. Стук не повторился, но что-то в этой внезапной тишине, прерываемой лишь шумом ветра за окном, заставило его сердце колотиться быстрее.

Кто это может быть?

Пальцы осторожно нащупали нож, лежавший у изголовья кровати. События последних дней сделали его настороженным. Он подошел к двери, все еще колеблясь, и приложил ухо к доскам.

– Ну открывай уже, это я, – раздался знакомый шепот. Голос Виктории был чуть раздраженным, но тихим, словно она боялась, что кто-то еще может ее услышать. – Надо поговорить.

Дорион медленно отодвинул засов и открыл дверь. Виктория тут же прошмыгнула внутрь, не дожидаясь, пока он отойдет. Она закрыла дверь за собой и прижала палец к губам, давая понять, что говорить нужно вполголоса.

– Что-то случилось? – спросил он, но Виктория не ответила сразу.

Она обвела взглядом комнату, проверяя, не подслушивает ли их кто-нибудь. Затем повернулась к нему, сложив руки на груди, и, нахмурившись, произнесла:

– Что это было в лесу? Ты снова видел эту тварь?

Ее голос звучал ровно, но глаза, несмотря на спокойствие, выдавали тревогу.

– Я не уверен, – начал Дорион задумчиво. – Тень мелькнула, может быть, это просто игра света. Но… – он сделал паузу, переведя дыхание, – чувство было таким же, как в тот раз. Точно таким же.

Виктория поджала губы, ее взгляд стал тяжелым, испытующим.

– Ты выглядел так, как будто увидел саму смерть, – холодно заметила она. – Ты уверен, что ничего не знаешь об этом существе?

Дорион на мгновение замялся, но ответил твердо:

– Я не знаю, почему оно преследует нас.

Она нахмурилась еще сильнее, прищурившись, пытаясь определить, лжет он или нет. Ее молчание длилось немного дольше, чем ему бы хотелось.

– Хорошо, допустим, ты не врешь. Но что ему нужно? Почему оно просто не напало? И за кем оно идет? Может быть, за тобой?

Виктория пыталась оставаться хладнокровной, но Дорион заметил, как ее пальцы едва заметно сжались в кулаки. Страх проскользнул в ее глазах, хоть она и пыталась его скрыть.

– Я не знаю, – ответил он, стараясь держать голос ровным. – Я встретил эту тварь всего на несколько минут раньше вас. Она может преследовать кого угодно. Или, может быть, просто случайно увязалась за нами, когда мы уходили из города.

Он не был уверен, поверит ли Виктория в его слова, но ее напряженное лицо слегка смягчилось. Она задумчиво посмотрела на стену, оценивая услышанное.

– Знаешь, Софии не стоит знать об этом. По крайней мере, пока мы не поймем, кто из нас ей интересен, – сказала она наконец.

– Согласен, – коротко кивнул Дорион.

Виктория помолчала. В тусклом свете свечи ее лицо казалось усталым – не той показной усталостью, которую она иногда демонстрировала, а настоящей. Она прислонилась к стене и на мгновение прикрыла глаза.

– Я ненавижу это, – тихо произнесла она. – Не знать. Не контролировать.

Дорион не нашелся что ответить. Он впервые видел ее такой – без привычной брони из сарказма и холодной уверенности.

Но момент длился лишь секунду. Виктория открыла глаза, и ее взгляд снова стал острым.

– Тогда так: мы идем в столицу, как и планировали. Будем осторожнее, особенно в лесу. Если это создание появится снова, я попробую отогнать его огнем – в прошлый раз это вышло неплохо. А дальше решим, что делать.

Дорион молча кивнул. Ее логика была безупречной, но легкая тревога в голосе напомнила ему, что даже Виктория, такая сильная и уверенная, не чувствовала себя в безопасности.

Когда она повернулась к двери, ее движения снова стали плавными и уверенными, будто ничего не произошло. Уже взявшись за ручку, она обернулась, на этот раз с легкой, но отстраненной улыбкой.

– И помни, Софии ни слова. Мы договорились.

Ее улыбка была больше похожа на тонкую маску. Она одновременно вызывала трепет и заставляла насторожиться. В ней не было теплоты, но была скрытая сила, точно она держала в рукаве все выигрышные карты и знала об этом.

Виктория вышла, тихо закрыв за собой дверь. Дорион еще несколько минут стоял на месте, обдумывая их разговор. Он чувствовал, что что-то изменилось. Их связь стала глубже, прочнее. Теперь у них был общий секрет, но от этого становилось только тревожнее.

Снаружи ночь уже поглотила тихие улицы. Лунный свет пробивался сквозь узкое окно, заливая комнату холодным серебристым сиянием. Проверив засов, Дорион забрался в кровать. Тишина вокруг казалась гнетущей, но усталость все-таки взяла свое. Он крепко уснул, надеясь, что утро принесет хоть немного ясности.

Ночь прошла тихо, но на рассвете Дорион снова оказался во власти кошмара.

Во сне он стоял в лесу. Летний день был ясным, солнечные лучи мягко пробивались сквозь кроны деревьев, а воздух был пропитан ароматом свежей травы и смолы. Все казалось спокойным, почти идеальным. Птицы щебетали в ветвях, ветер ласково играл с листьями, а Дорион чувствовал, как тепло солнца приятно согревало кожу. Но вместе с этим ощущением у него внутри что-то зашевелилось – что-то холодное и тревожное.

Вдруг лес замолчал. Звуки исчезли, как будто кто-то прервал лесную музыку. Осталась только пугающая тишина, в которой звенела каждая мысль.

Он почувствовал, как кто-то приблизился сзади. Нежные руки обвили его плечи, а знакомый голос прошептал:

– Ты можешь мне доверять.

Он обернулся и увидел Викторию. Она стояла совсем рядом, ее глаза светились теплом, голос был мягким, почти убаюкивающим. Ее руки потянулись к его лицу, чтобы притянуть его еще ближе, и на мгновение Дорион утонул в этом взгляде.

Но что-то было не так. Ее прикосновения стали обжигать кожу, а лицо начало медленно меняться. Черты Виктории исказились, превращаясь в зловещую, злорадную усмешку. Лес потемнел, и холодное, гнетущее чувство заполнило его до краев.

Из мрака вспыхнули два огромных красных глаза. Жар дыхания чудовища ударил в лицо, а пасть, усеянная острыми зубами, раскрылась прямо перед ним.

Челюсти звонко сомкнулись.

Дорион подскочил в кровати, сердце бешено колотилось. Его лоб был покрыт холодным потом, а дыхание сбилось. Несколько секунд он лежал, уставившись в потолок, пытаясь понять, где находится. Постепенно звуки реальности вернулись к нему: шум ветра за окном, скрип пола в коридоре. Сон был просто сном, но страх все еще крепко держал его.

Тишину нарушил громкий стук в дверь.

Дорион вздрогнул, его сердце снова пропустило удар. Он резко вскочил, подбежал к двери и приоткрыл ее, все еще борясь с остатками паники. На пороге стояла София. Она выглядела бодрой и радостной, ее волосы чуть растрепались, а глаза светились в утреннем свете.

– Доброе утро! – воскликнула она, ее улыбка была столь яркой, что буквально приковывала взгляд. – Ты выглядишь так, будто увидел привидение, – растерянно добавила она.

Позади появилась Виктория. Она облокотилась на дверной косяк, и ее губы тронула едва заметная усмешка, в глазах блеснули веселые искорки.

– Может, он и вправду видел что-то… но не то, что ты думаешь, Софи, – добавила она, прищурившись и указав взглядом куда-то чуть ниже.

Только сейчас юноша осознал, что стоит перед ними в одном нижнем белье. Его лицо мгновенно залилось краской.

– О, – выдохнула София, ошеломленно прикрыв рот ладонью, но в ее глазах блеснуло насмешливое удивление.

Прежде чем она успела что-то добавить, Виктория разразилась смехом – неожиданно громким и звонким, вся ее холодность и сдержанность рассыпались в один момент.

– Не волнуйся, – проговорила она сквозь смех, когда Дорион судорожно пытался захлопнуть дверь. – Внезапные гости с утра – это всегда так весело.

– Подождите внизу! – выкрикнул он, заливаясь краской и закрывая дверь.

София, уже не сдерживая смеха, весело кивнула.

– Ладно-ладно, – сказала она, уводя Викторию, которая все еще продолжала посмеиваться.

Дорион тяжело выдохнул и прислонился к прохладным дверным доскам, чувствуя, как покрасневшие уши буквально горят. За дверью еще какое-то время доносились приглушенные смешки, прежде чем звуки шагов его спутниц растворились в шуме толпы из общего зала.

Постояв несколько мгновений, он наконец оттолкнулся от двери, вытер пот с лица и начал собираться, стараясь вернуть себе спокойствие и уверенность.

Хорошее начало дня… – подумал Дорион, натягивая штаны.

Однако в глубине души он все еще ощущал зловещую тень сна, так и не отпустившую его.

Противоречивая откровенность

Путники, пополнив запасы перед выходом, покинули город ранним утром. Небо было окрашено в мягкие розово-оранжевые оттенки, а свежий воздух наполнял легкие бодрящей прохладой. На траве мерцали капли росы. Солнце только-только показалось из-за горизонта, его первые лучи освещали поля и дороги, пробуждая природу к жизни. Деревья вдоль дороги шепотом листьев приветствовали новый день, и молодая компания отправлялась в путь, полная оптимизма.

– Смотрите, какой туман над рекой, – весело воскликнула София, указывая на серебристое облако, стелившееся вдоль изгиба реки неподалеку. – Это же настоящее волшебство!

– Волшебство, говоришь? – отозвалась Виктория с легкой усмешкой. – Настоящее волшебство – это добраться до следующего города до темноты.