Весть. Взгляд из тьмы

Артем Ламзов

Весть. Взгляд из тьмы

Земля противоречий

Элтрания – край, познавший величие и упадок. Некогда цветущая земля, теперь она медленно увядала погрязшая в собственных ошибках. Однако именно таков извечный цикл всего живого и лишь коснувшись дна, можно оттолкнуться и взмыть вверх.

Огромная страна, охватывающая все мыслимые земли: от ледяных северных пустошей до влажных тропических лесов. Здесь каждый находил убежище по душе – в горных деревеньках, прибрежных городах, среди степей или в прохладе густых лесов. И хотя земля предлагала многое, у народа с каждым поколением оставалось все меньше сил удерживать свое богатство.

Жители Элтрании носили печать сурового нрава. На хмурых лицах редко появлялись улыбки, а прямолинейность часто переходила в резкость, которую чужеземцы считали грубостью.

Альдос – столица на неприступном горном плато. Северный ветер ласкал его стены, а тесные улочки и высокие дома сжимали каждого прохожего. Здесь не было места для слабых. Люди стекались толпами, стремясь обрести долю столичного комфорта, но не всем удавалось укорениться в твердой, почти враждебной почве.

Под сенью каменных стен выросла династия, чье имя внушало страх и уважение. Соверен, окруженный мудрым Советом Архонов, держал бразды правления железной хваткой. Законы были суровы, правление не допускало вольности. Для местных – норма, способ сохранить порядок. Для чужеземцев – явная диктатура.

И этот порядок имел свою цену. Элита жила в достатке, опираясь на труд провинций, которым все чаще не хватало средств даже на хлеб. Альдос, подобно хищнику, вытягивал из страны ресурсы. Горная местность и холодный климат делали столицу зависимой – все необходимое привозилось извне. Горожане не видели в этом ничего дурного. Провинциалы же видели в столице не защитника, а паразита.

Власть крепко восседала на троне, но фундамент уже начал расшатываться. Соверен и его окружение умело подавляли протесты, убирали неугодных. Мелкие бунты существовали, пока не угрожали основам правления. Но стоило недовольству выйти за пределы дозволенного – его подавляли. Жестко, без оглядки на методы.

Элтрания превратилась в страну противоречий. Землю возможностей – но лишь для тех, кто мог выжить в ее жестоких реалиях. И все же, пока страна дышит – ее судьба не предрешена.

Первая встреча

Месяц Листопадис, 3035 год со дня очищения

Элтрания, центральный регион

Солнце клонилось к закату. Последний месяц лета выдался умеренно знойным, и вся природа, предчувствуя скорые осенние холода, запасала остатки тепла. Густая трава тянулась вдоль хвойных лесных массивов, и лишь небольшая тропа нарушала сплошной природный ландшафт. Тропа постоянно петляла и была не столь широка, однако было заметно, что ей часто пользовались.

Юный парень, широко шагая, преодолел очередной изгиб дороги и взглянул на небо. Его путь лежал в ближайший крупный город, и он собирался успеть за городские стены до заката. Черноволосый, чуть выше среднего роста, он выглядел так, будто был создан для тяжелого труда: широкие плечи, крепкое телосложение, натренированное годами работы на ферме. Смуглая кожа выдавала в нем южанина. Сын деревенского крестьянина, он был одет соответственно: поношенная рубаха, штаны с кожаными вставками, стоптанные сапоги. На поясе висел нож – единственное оружие, которое впрочем служило совсем иным бытовым нуждам.

Дорион – так звали юношу – шел в столицу. Шел, чтобы изменить свою жизнь. Подробности этого решения он старался не ворошить: слишком долго он ждал этого момента, слишком многим рисковал. Сейчас важно было одно – добраться до города засветло и передохнуть после долгого пути.

С очередным изгибом тропы лес начал отступать все дальше от края дороги. Когда солнце коснулось вершин многочисленных елей, Дорион с удовольствием ступил на поросшую травой брусчатку. Это было верным признаком того, что до города оставалось всего пару дальшагов, а может, и меньше. Поправив небольшой заплечный мешок, юноша ускорил шаг, тихо что-то напевая. Это был деревенский стишок, который обычно любят дети.

Солнце опустилось за кроны деревьев, и последние остатки дневного тепла испарились в одно мгновение. Дорога перестала петлять, и где-то впереди показались огни городских факелов. Дорион, воспрянув духом, устремился вперед. Он знал, что сможет снять небольшую комнату в таверне и сегодня наконец поспать в мягкой кровати. Ночи под открытым небом ему уже порядком надоели. Согреваемый мыслью о теплом крове, Дорион внезапно осознал, что его тело покрылось мурашками, а волоски на коже зашевелились. Дорога в один миг утонула в холодном облаке тумана.

Казалось, еще пару минут назад хорошо прогретая поверхность брусчатки была готова отдавать тепло всю ночь, но сейчас камни как будто потеряли все свои запасы. Лес вокруг затих. Ни пения птиц, ни стрекотания насекомых. Даже лягушки, уже вышедшие на свое ночное дежурство, разом умолкли. Контраст был настолько разительным, что Дорион, всю жизнь проживший в лоне природы и много раз бывавший в лесу, не мог этого не заметить. Что-то было не так. Животные затихают либо охотясь, либо когда чувствуют, что охота началась на них.

Рядом был кто-то достаточно большой и опасный, настолько опасный, что все живые создания почувствовали угрозу. Дорион медленно потянулся к рукояти ножа, висевшего на поясе. Пальцы уже обхватили шершавую поверхность оружия, как вдруг он услышал тихий шелест воздуха. Замерев, он прислушался: где-то в глубине лесного массива по правую руку послышался прерывистый шорох. Всмотревшись в лес, он на миг увидел два красных огонька, мелькнувших между деревьями. Все это было как наваждение: огоньки были невероятно быстры и уже через секунду растворились во тьме.

Внезапно высокая трава, слегка покачиваясь, начала двигаться от лесной кромки в сторону дороги. Это не мог быть ветер, но и животное не могло абсолютно бесшумно передвигаться по густым зарослям. Дорион прислушался: тишина. Лишь размеренный шелест воздуха, подобно ветру, играющему с листьями.

Парень наконец извлек нож и занял оборонительную позицию. С каждой секундой страх охватывал его все сильнее. Неведомый зверь продолжал двигаться в его направлении, не издавая при этом ни звука. Казалось, самое правильное решение – бежать. Бежать в сторону города, к свету факелов. Городская стража могла бы защитить путника, но ужас уже сковал его ноги. Спустя еще пару секунд движение в траве прекратилось – всего пару шагов разделяли юношу и неизвестность.

Этот звук, цикличный, словно кузнечные меха, сейчас был в непосредственной близости. Казалось, это было дыхание. Но Дорион не мог понять, кто из животных мог бы иметь столь необычный ритм. Время остановилось, но мысли в голове юноши мелькали молниями, проносясь одна за другой.

Медведь? Нет, ни один медведь не умеет передвигаться беззвучно. Но кто, кроме медведя, мог обладать столь огромными легкими? Кто мог представлять опасность, заставившую весь лес умолкнуть?

Внезапно гробовая тишина окутала все вокруг – звук дыхания прекратился. Электрический разряд пронесся по телу юного путника. Дорион вспомнил, как в детстве частенько наблюдал за тем, как фермерские кошки охотятся на мышей. Кошки подкрадывались медленно и грациозно, занимая позицию и готовясь к смертельному броску. Их лапы беззвучно зарывались в почву, ища опору, а мышцы всего тела, будто стальные пружины, набирали силу для резкого рывка. Но самое главное – перед прыжком кошки набирали побольше воздуха и замирали, прекращая дышать.

И вот охота началась: стебли травы резко расступились, и массивный силуэт рассек ночную мглу. Дорион, получивший ответ на свои вопросы и осознавший неизбежность произошедшего, все же успел принять верное решение. Его колени подогнулись, и он рухнул на землю, пытаясь пригнуться и уйти с линии атаки. Однако зверь был невероятно быстр. Черное пятно летело столь стремительно, что уже через мгновение грудь зверя столкнулась с головой юноши, дезориентировав последнего. Импульс был слишком силен, хоть удар и пришелся лишь вскользь. Парень на секунду оторвался от каменистой дороги и, пролетев пару шагов, гулко приземлился на спину. Это было не самое удачное падение, однако когтистые лапы монстра не зацепили его. Несмотря на легкий шок, юноша остался цел.

Прошло лишь мгновение, и Дорион начал приходить в себя. Приподнявшись на локте, он осмотрелся. Зверь, кажется, растворился в воздухе, однако дорога не была пуста. Вдали виднелась пара людских силуэтов. Возможно, это были какие-то путники, так же как и он идущие в город.

Питаемый отчаянной надеждой, Дорион поднял дрожащую руку, пытаясь привлечь внимание, но тишину ночи разорвало низкое, устрашающее рычание. Оно прозвучало откуда-то из темноты, пугающе близко. В следующий миг из мрака отделился темный силуэт на четырех лапах. Он двигался медленно, уверенно, с пугающей грацией, как хищник, уже выбравший жертву.

Дорион замер, не отрывая взгляда от приближающегося создания. Свет только что взошедшей луны тускло освещал дорогу, скрываемую лесными тенями. Длинные тупые когти скрежетали по булыжникам дороги, монстр был все ближе. Эти когти, точно выкованные из черной стали, обрамляли лапы настолько массивные, что их размеры напоминали скорее ноги лошади, чем лапы волка. Шерсть существа была густой, черной, как сама ночь. Она блестела, будто покрытая инеем, отражая холодный серебристый свет.

Когда создание шагнуло ближе, свет выхватил его морду, и Дорион почувствовал, как внутри все обрывается. Огромная пасть, полная бледных, острых клыков, открылась чуть шире. Из нее медленно стекала густая слюна, падая на каменную мостовую. Похожий на волка, зверь, однако, являлся скорее огромным псом. Лапы пса ударили по камням, сотрясая воздух. Его силуэт внушал первобытный ужас, но настоящий кошмар скрывался в глазах. Алые, словно пылающие угли, они сверкали жутким, почти разумным гневом.

Дорион смотрел в эти глаза, утопая в бездонном омуте. На мгновение он забыл, как дышать. Его сознание охватило странное ощущение: смесь страха, боли и какого-то обреченного спокойствия. Эти глаза предвещали конец. В них была звериная ярость, не знавшая пощады, и холодный, нечеловеческий разум, предвкушавший удавшуюся охоту.

Мгновение. И пес бросился вперед. Дорион едва успел заметить размытую тень, как массивные лапы с глухим ударом обрушились на камни всего в нескольких малшагах от его головы. Тварь замерла, нависнув над юношей. Она наклонила массивную морду и жадно втянула воздух, вынюхивая что-то. Дыхание зверя было обжигающе горячим, с запахом крови и сырой земли.

Секунда пронзительной тишины. Пес склонил голову чуть ниже, и с его пасти сорвалась капля вязкой слюны, упавшая на рубаху юноши. Затем он приоткрыл пасть, клыки сверкнули в холодном лунном свете. В этот миг Дорион, очнувшись от гипноза, почувствовал, как к горлу подступает отчаянный крик.

Юноша дернулся, попытавшись отодвинуться, но его тело застыло в тяжелом оцепенении. Лишь его рука все еще сжимала что-то твердое, нечто дарующее слабый луч надежды. Нож! Шершавая рукоять все еще согревала кожу его ладони. Дорион, не раздумывая, с замаха вогнал лезвие в бок чудовища. Металлический хруст, треск – но зверь даже не вздрогнул. На мгновение в его алых глазах мелькнуло что-то, похожее на удивление, однако это была не боль.

Зверь изогнул массивное тело, по-собачьи отряхнулся, и нож выпал из неглубокой раны на его боку, оставив лишь тонкий след. Капля черной, густой крови упала на камни, будто насмехаясь над попыткой юноши. Шерсть пса, густая и жесткая, не оставила ножу и шанса проникнуть глубже сквозь плоть своего хозяина. Зверь снова склонился над ним, и его челюсти начали тянуться ниже, прямо к горлу. Дорион закричал – громко, хрипло, отчаянно, и его руки начали колотить по бокам монстра. Удары были бесполезны, как если бы он бил по каменной стене.

Но вдруг, подобно молнии, разорвавшей мрак ночи, раздался звонкий женский крик. Пес резко вскинул голову, отреагировав на пронзительный звук. В следующий миг его спину что-то ударило. Удар был слабым, как легкий порыв ветра, но этого было достаточно, чтобы отвлечь хищника от его жертвы. Молодая рыжеволосая девушка в походном платье удерживала в руках деревянный посох, которым только что безуспешно попыталась отогнать опасную тварь. Пес не воспринял ее атаку всерьез, лишь оскалив шипастую пасть.

Однако путница была не одна. Из-за ее спины показалась другая фигура, и ее появление было пугающим и прекрасным одновременно. Девушка, высокая и темноволосая, вышла вперед, держа в руках мерцающий огненный шар. Этот сгусток света и пламени, в котором искры хаотично крутились и вспыхивали, словно живое существо, был соткан из магии. Свет шара озарил ночной лес, отбрасывая длинные пляшущие тени.

Пес замер, ощерившись. Его рычание наполнило воздух вибрацией, и алые глаза сверкнули чуть ярче. Он ненадолго отступил, не сводя взгляд с шара. Но прежде чем он успел снова ринуться вперед, магический разряд сорвался с рук волшебницы. Вспышка света окрасила лес в оранжевые тона. Огненное лезвие шара с грохотом врезалось в бок зверя, и воздух разорвал пронзительный собачий визг.

Создание, пошатнувшись, замедлилось, а затем резко отпрянуло назад. Его глаза на миг встретились с глазами девушки. Волна боли и ярости, подобно невысказанному проклятью, обдала волшебницу с ног до головы. Пес бросился в тень деревьев и, зарычав напоследок, исчез в лесу.

Дорион остался лежать на дороге. Его дыхание было прерывистым, сердце билось где-то в горле. Мир вокруг казался размытым. Он видел силуэты девушек, слышал их голоса, но он будто находился под толщей воды, исказившей все вокруг. Прошло несколько мгновений, прежде чем он почувствовал легкое прикосновение. Девушка с посохом помогла ему присесть, и ее слова наконец возымели ясный смысл.

– Ты жив? – спросила она, глядя на него встревоженными глазами.

Дорион кивнул, но ответить не смог. Его разум все еще плутал в хаосе последних минут, а перед глазами застыли алые, горящие зрачки зверя. Он судорожно вдохнул воздух, пытаясь вернуть себе контроль над телом, но пальцы все еще дрожали, сжимая фантомную рукоять ножа.

– Я же говорила, он в порядке, – раздался легкий, чуть насмешливый голос, прервавший ночную тишину. Дорион повернул голову, и его взгляд остановился на девушке, стоящей рядом с ним. Ее голос звучал спокойно, но в нем угадывались нотки напряжения, словно она пыталась успокоить не столько Дориона, сколько саму себя.

Рыжие волосы девушки были слегка растрепаны, тронутые ветром и недавней суетой. Зеленые глаза пристально смотрели на него, изучая с долей беспокойства. Она была одета в простое дорожное платье, потертое, но все еще аккуратное, а на ее спине висел небольшой мешок, почти теряющийся за очертаниями ее стройной фигуры.

– Он понимает нас! – продолжила она, бросив взгляд на свою спутницу, а затем, чуть смягчив голос, добавила, обращаясь к юноше:

– Меня зовут София. А тебя?

Дорион сглотнул и попытался ответить:

– Меня зовут… Дор…

Но его слова оборвал низкий, глухой рык, донесшийся из темноты в лесной чаще. Этот звук, подобно отголоску самой тьмы, заставил его вновь ощутить холод.

София резко обернулась в сторону леса и крепче сжала посох, который все это время держала в руках. Она чуть привстала на цыпочки, как натянутая тетива, готовая к новой атаке. Лунный свет мягко ложился на ее плечи, отражаясь от прядей рыжих волос, которые легли поверх дорожного плаща.

– Оно еще здесь! – выпалила она, впиваясь взглядом в темную линию леса.

Темноволосая девушка, стоявшая рядом, выглядела гораздо спокойнее, хотя в ее глазах все же мелькнула едва заметная тревога. Она слегка отступила на шаг, инстинктивно увеличивая расстояние между собой и невидимым врагом.

– Это не обычный волк, – тихо сказала она. – Нам срочно нужно в город.

София кивнула, пытаясь осмыслить услышанное. Ее взгляд метнулся к Дориону, все еще сидевшему на земле. Не теряя времени, она решительно протянула ему руку:

– Вставай! Нам нужно убираться отсюда!

Ее голос вернул юношу в реальность. Рука, тонкая, но сильная, помогла ему подняться. Он почувствовал тепло ее пальцев, и на мгновение это успокоило его дрожь. Но это чувство исчезло так же быстро, как и пришло, когда он краем глаза заметил движение у кромки дороги.

Черный силуэт зверя вновь появился в поле зрения. Он стоял в тени деревьев, неподвижный, как сама ночь, и смотрел прямо на них. Взгляд алых глаз был настолько пронзительным, что, казалось, способен прожечь даже камень.

– Бежим! – приказала София, не оглядываясь, и трое путников сорвались с места, бросившись по дороге в сторону городских ворот.

Дорога казалась бесконечной. Камни под ногами скрипели и выбивались из-под их шагов, холодный воздух резал легкие, но никто из путников не думал остановиться. Вдалеке мерцали огни города – слабая надежда, почти недостижимая.

Черный силуэт все еще следовал за ними, плавно и неторопливо, будто играя. Пес не ускорялся, но и не отставал, двигаясь как безмолвный хищник, наблюдающий за своей добычей.

– Быстрее! – выкрикнула София, и ее голос прозвучал почти отчаянно.

Темный лес наконец отступил. Дорога вывела путников на открытую прогалину, залитую бледным светом луны. Городские стены вырисовывались впереди, высокие и неприступные, их массивные контуры внушали столь желанную безопасность. Ворота уже были видны, подсвеченные дрожащими огоньками факелов. Осталось совсем немного, всего несколько мгновений, и древние камни укроют их от взгляда алых глаз, от рычания, которое все еще отзывалось в их воспоминаниях.

София оглянулась через плечо на темную линию деревьев – мрак снова сомкнулся позади, скрывая опасность. Ее дыхание сбилось, но она не остановилась, лишь крепче перехватив свой посох.

– Кажется, спаслись… – прошептала девушка дрожащим голосом, когда створки закрытых ворот оказались прямо перед ее лицом.

Спектакль

Путники достигли городских ворот, но массивные створки уже были плотно заперты на ночь. Сбоку виднелась маленькая деревянная калитка, к которой сразу же устремилась запыхавшаяся София. Ее кулаки с силой забарабанили по тяжелому дереву, а голос, сорвавшийся на крик, эхом разлетелся по темной равнине:

– Откройте! Ради богов, впустите нас!

София стучала все сильнее, с каждым ударом чувствуя, как руки немеют от усталости. Дыхание рвалось из груди, а ноги, едва державшие ее, готовы были подогнуться в любой момент. Дорион остался стоять позади, всматриваясь в равнину, что тянулась к линии леса. Темнота казалась густой, почти осязаемой, словно сама ночь выжидала, готовая выбросить из своих недр тварь с раскаленными глазами.

Его взгляд беспокойно метался по стволам деревьев. Кругом было тихо. Но эта тишина была неправильной – слишком тяжелой, слишком гулкой. Дорион провел языком по пересохшим губам, с трудом проглатывая ком в горле.

На стене раздались шаги и приглушенные голоса. Затем один из дозорных, нагнувшись через парапет, что-то выкрикнул своему напарнику у ворот. Вскоре калитка чуть приоткрылась, и в тусклом свете факела показался коренастый стражник. Он выглядел так, точно его только что выдернули из теплой постели: лицо усталое, тени под глазами, волосы взъерошены. Раздражение сквозило в каждом его движении.

– Кто вы такие и какого Мраксара вам надо здесь посреди ночи? – буркнул он, сверля путников взглядом, в котором раздражение смешалось с подозрением.

София, тяжело дыша, наконец опустила руки. Ее голос, однако, прозвучал с новой волной решимости:

– За нами гонится какой-то монстр. Он там, в лесу.

Стражник нахмурился, крепче сжав факел. На мгновение его глаза застыли на лице рыжеволосой девушки. В ее взгляде все еще отражался страх, но за ним угадывалось упрямство. Ему стало не по себе.

– Монстр? – медленно переспросил он, прищурившись и бросив взгляд в сторону леса. – Где?

– Он был совсем рядом, на окраине леса у дороги, – сказал Дорион, шагнув ближе, его голос звучал напряженно. – Это не просто зверь. Это был огромный пес или волк, больше лошади. У него глаза… красные, как угли, когти, будто стальные пластины.

Стражник бросил короткий взгляд на юношу, затем снова всмотрелся в густую тьму. Пальцы его невольно крепче сжали древко факела. Он хмыкнул, пытаясь скрыть, что рассказ парня задел его более, чем он сам ожидал.

– Эрнест! – крикнул он, не оборачиваясь. – Ты что-нибудь видишь?

На стене послышался звук шагов, и голос дозорного донесся сверху с ленивой неторопливостью:

– Тихо все. Ни зверей, ни людей. Только ветер.

Стражник выпрямился, его плечи заметно расслабились. Он бросил на путников чуть более мягкий взгляд, но в его голосе все еще звучала нотка недоверия:

– Ну вот, спокойно. Это, наверное, был просто волк. Такое случается – в ночи что только не привидится.

София ничего не ответила, только стиснула посох так, что ее костяшки пальцев побелели от напряжения. Она бросила короткий взгляд на свою спутницу. Черноволосая волшебница, молчавшая все это время, наконец вышла из тени, сделав шаг ближе к стражнику. Ее походка была неторопливой, почти ленивой, но каждый шаг приковывал внимание. Свет факела осветил ее лицо – бледное, с высокими скулами и глубокими голубыми глазами. Шею ее украшала тонкая серебряная нить, на которой виднелось пылающее огненное солнце, инкрустированное оранжевым камнем. Ее тонкие губы чуть приоткрылись, и голос, мягкий и низкий, нарушил напряженную тишину.

– Мы устали и долго были в пути, – сказала она с легкой улыбкой. – Возможно, темнота и страх исказили наши впечатления. Но все же, не могли бы вы впустить нас? Нам нужен отдых.

Стражник застыл, словно опьяненный ее голосом. Его раздражение улетучилось мгновенно. Он скользнул взглядом по изящной фигуре прекрасной незнакомки, на мгновение потерявшись в ее безупречной уверенности. Сглотнув, он выпрямил спину и поспешно попытался придать голосу лояльный тон, который все же не мог скрыть его старания угодить.

– Конечно, домена, конечно, – проговорил он чуть осипшим голосом. – Вы и ваши спутники можете быть уверены: за городскими стенами вас никто не тронет.

Он потянулся к калитке и распахнул ее чуть шире, делая приглашающий жест. Затем, будто вспомнив о своих обязанностях, добавил:

– Если вам нужно что-то еще… скажите. Я могу помочь.

Девушка подарила ему еще одну короткую, но ослепительную улыбку. Она слегка кивнула, проходя мимо, и, не сказав больше ни слова, скрылась в дверном проеме. София последовала за ней, бросив на стражника быстрый колкий взгляд, не замедляя шага.

Дорион вошел последним. Он обернулся, машинально осмотрев лес, оставшийся далеко позади. Там, в непроглядной тьме среди стволов деревьев, на миг показалось едва заметное шевеление. Но юноша моргнул, и оно исчезло. Калитка закрылась за ними с глухим стуком, оставив ночь и ее тайны по ту сторону городских стен.

Оказавшись внутри проходной комнаты, очаровательная особа даже не оглянулась. Ее шаги были быстрыми и уверенными, словно опасность, оставшаяся позади, ее больше не заботила. Достигнув противоположного конца проходной, девушка отворила массивную деревянную дверь, ведущую на улицу, и выпустила своих спутников наружу. Стражник, все еще следовавший позади, поспешил к ней, надеясь продолжить разговор или хотя бы обменяться парой лестных слов. Однако, не теряя зря времени, девушка ловким движением прикрыла дверь прямо перед самым его носом.

– Огромное спасибо за вашу службу, – донесся ее мелодичный голос сквозь узкую щель полузакрывшейся двери. – Прошу, возвращайтесь на пост и продолжайте защищать нас.

В ее тоне сквозила безупречная вежливость, но с игривой ноткой, которая заставила стражника замереть в смущенной растерянности. Он стоял перед закрытой дверью, глядя на нее, не веря в то, что прекрасная чаровница покинула его навсегда. Но, увы, дверь оставалась неподвижной, и он лишь уперся лбом в холодное дерево, пытаясь прийти в себя.

Тем временем, чуть поодаль, София и Дорион терпеливо ждали свою спутницу. София стояла, устало прислонившись к каменной стене, в то время как Дорион молча ожидал волшебницу. Когда она наконец вернулась со спокойной улыбкой на лице, было видно, что от сопутствующего раздражения или беспокойства в ее взгляде не осталось ни следа.

– Избавилась от него, – с ноткой самодовольства бросила она, подходя к ним.

Дорион не мог не восхититься ее манерой. Эта женщина двигалась и говорила с такой уверенностью, что казалось, мир всегда будет плясать под ее дудку. Она играла со стражником, как искусный кукловод, и тот даже не догадывался, что стал лишь марионеткой в ее маленьком спектакле.