Эхо энергии

В поле я замечаю стаю животных. Они напоминают земных антилоп, но с длинными изящными хвостами, которые двигаются синхронно их шагам. Шерсть у них короткая, нежно-зеленая, с белыми полосами вдоль спины. На миг одно из существ останавливается, и его большие глаза с темными радужками смотрят прямо на меня. Взгляд мудрый, понимающий.

Природа вокруг — это музыка, танец и свет. Каждый звук, каждое движение кажется частью великой гармонии, как будто все вокруг живет и дышит.

— Ты чувствуешь? — доносится голос Тионы, хотя ее саму я не вижу. Голос исходит из ниоткуда и звучит мягко, как часть общей атмосферы. — Мы потеряли все это. Но наше наследие никогда не исчезнет полностью. Элдрас живет в тебе. Он живет в нас.

Я делаю шаг вперед, мои ноги касаются мягкой травы, и я чувствую тепло, которое исходит от самой земли. Это тепло, словно объятие родного дома. Передо мной начинает формироваться путь из света. Он тянется через луга и кристальные леса, исчезая где-то за горизонтом.

Теплый ветер снова обдувает мое лицо, и я ощущаю, как мягкий свет окутывает меня. Все вокруг меняется. Лес, водопад и поля исчезают, уступая место другой, более знакомой картине.

Я стою у дома. Его светлые стены, простая деревянная дверь, большие окна — я здесь точно бывал раньше. На лужайке перед домом яркая зеленая трава, переливающаяся на солнце. Это наш дом на Элдрасе.

У меня перехватывает дыхание, когда я вижу их.

Мама стоит на крыльце, ее светлые волосы слегка растрепал ветер. Она смеется, прикрывая рот рукой, у нее такие добрые глаза. Папа чуть дальше, он подбрасывает мячик в воздух, ловко подхватывая его, как будто устраивает для меня миниатюрное представление.

И вот он — я. Маленький, еще беззаботный, босоногий, бегу по лужайке с громким смехом. Я поднимаю руки вверх, пытаясь поймать мячик, но не выходит, я падаю в траву и тут же заливаюсь смехом. Папа подхватывает меня на руки, легко, словно я совсем ничего не вешу. Он кружит меня, а я хохочу, хватаясь за его шею.

— Еще! — кричу я, мой детский голос звучит так звонко, что у меня самого перехватывает дыхание.

— Леран, осторожнее! — говорит мама, но ее голос полный заботы и любви. Она улыбается, наблюдая за нами.

Папа опускает меня на землю, но я тут же бросаюсь к маме, прячусь за ее юбку, словно в игре. Она наклоняется, обнимает меня, проводя ладонью по моим растрепанным волосам.

— У тебя все получится, мой маленький герой, — говорит она, ее голос звучит так ласково, что я чувствую, как мое сердце сжимается.

Я стою в стороне и смотрю на эту сцену, будто из другой жизни. Этих воспоминаний у меня почти не осталось. Я не помню голоса родителей так ясно, не помню их лиц в таких деталях. И все же сейчас, здесь, на этой лужайке, все кажется таким настоящим. И у меня не остается сомнений, что это они.

Тепло и свет, исходящие от Звезды Равновесия, начинают меняться. Я чувствую, как что-то внутри меня замирает, а затем переворачивается. Сцена перед глазами — мама, папа, я, смеющийся и играющий на лужайке, — вдруг исчезает. Лужайка становится темнее, а солнце меркнет.

Тучи сгущаются, закрывая небо, как будто сама природа предчувствует беду. Светлая зелень превращается в выжженную пустошь, и я слышу гул. Он нарастает, словно рев тысяч двигателей, смешанных с низким рычанием. Воздух становится тяжелым, как перед грозой.

Я поднимаю взгляд к небу и вижу их. Огромные металлические корабли, похожие на разросшиеся когтистые руки, парят над горизонтом. Их поверхности искрятся кроваво-красным светом, который кажется чуждым всему живому. Это зурканы. Я знаю их даже не по воспоминаниям, а скорее по ощущению — эта угроза намертво врезалась в мою сущность.

— Они, — едва выдыхаю я, чувствуя, как страх сжимает грудь.

Первые удары приходятся на окраины города. Вспышки света освещают руины, в которые превращаются дома. Их оружие — не просто орудия разрушения. Это механизмы, которые превращают все, что они касаются, в пыль. Они способны оставить после себя лишь пустоту.

Впереди я вижу силуэты самих зурканов. Они высокие, стройные, с гладкой, мерцающей кожей, которая кажется броней. Их лица острые, почти человеческие, но глаза светятся холодным желтым светом, излучая безжалостную расчетливость. Длинные пальцы заканчиваются когтями, а движения — плавные и бесшумные, как у хищников. Гладаня темная броня срослась с их телами.

Рядом с ними движутся их звери, которых они привезли с Мирагона. Эти создания — жуткая смесь плоти и металла. Огромные волкоподобные существа с горящими красными глазами. Их тела частично покрыты чешуей, а вместо лап — когти из стали. Они рычат, их рев разносится эхом, заставляя дрожать землю под ногами.

На другом краю города я вижу более крупных чудовищ. Они напоминают гигантских скорпионов, но их хвосты источают черную, удушающую дымку, которая растекается по земле, уничтожая все живое. Их движения быстры, точны, словно каждое действие заранее запрограммировано. Они не оставляют ничего на своем пути.

Город, который был таким светлым и живым, теперь превращается в руины. Крики жителей смешиваются с ревом зверей и гулом кораблей. Все это кажется мне ужасной симфонией хаоса. Я чувствую, как мои ноги прирастают к земле. Я хочу помочь, но не могу даже пошевелиться.

— Райан, мне жаль, но тебе нужно это видеть, — раздается голос Тионы, но звучит он как эхо. Я не понимаю, откуда он доносится, ведь вокруг меня — только пустота.

Видения становятся яснее. Сквозь мелькающие образы хаоса я вдруг вижу Тиону. Она стоит на обломках здания, ее лицо сосредоточено, но глаза полны боли. В ее руках оружие, которым она защищает группу детей. Рядом с ней мужчина, ее спутник. Я понимаю, что это Лео, хоть никогда не видел его. Он тоже сражается, прикрывая ее спину. Их движения слаженные, как у напарников, которые доверяют друг другу безоговорочно. Но затем раздается взрыв, и все меняется.

Я вижу, как мужчину сбивает ударная волна. Он падает, его тело неподвижно. Тиона кричит, ее голос пронзает шум битвы, но она не сдается, продолжает защищать детей. Ее лицо искажено горем, но она быстро берет себя в руки. Ее руки дрожат, но она ведет детей вперед, к спасительным кораблям.

Я вижу, как нас — нескольких детей, включая меня — в панике усаживают в корабль. Все вокруг охвачено огнем и дымом, крики жителей сливаются с шумом разрушения. Тиона и другие Хранители направляют нас, указывая, куда идти. Я узнаю своих родителей. Они стоят в стороне, смотрят на меня, но не идут за мной. Мама улыбается сквозь слезы, а отец поднимает руку в прощальном жесте. Я хочу броситься к ним, но кто-то удерживает меня за плечи и подталкивает к трапу.

В последний момент, перед тем как люк корабля закрывается, я вижу, как мать обнимает отца. Они остаются на разрушающейся планете, их фигуры исчезают в дыму и пламени.

Корабль взлетает, его стены сотрясаются, но я продолжаю смотреть в иллюминатор. На фоне темного неба вспыхивают огни — это бомбы. Элдрас умирает. Разрушение охватывает все, что я знал и любил. Вдруг мое внимание привлекает лицо девочки, сидящей напротив меня в корабле. Светлые волосы обрамляют ее бледное лицо. Она смотрит на меня, и на мгновение ее черты становятся знакомыми. Это… Карис. Я вижу это ясно. Ее глаза полны страха, но в них есть нечто, что удерживает мое внимание.

Я резко возвращаюсь в реальность, чувствуя, как все мое тело дрожит. Я пытаюсь отдышаться, но легкие сдавлены. Все, что я только что видел, невозможно забыть.

— Райан, смотри на меня, — голос Тионы звучит твердо, но заботливо. Она сидит рядом, держит мои руки, которые до сих пор сжаты на Звезде Равновесия.

— Это было только видение. Ты в безопасности.

— Карис... она была там... на корабле, Тиона, — выдыхаю я, пытаясь уловить ее взгляд. — Это она! И она тоже с Элдраса!

Тиона сжимает мои плечи и смотрит мне прямо в глаза.

— Райан, успокойся! Дыши глубже! Тебе нужно переварить увиденное, — шепчет она, — Зрелище было не из приятных. У тебя шок, я понимаю.

Я замираю, ее слова ранят сильнее, чем все видения вместе взятые.

— Что?! Ты не веришь мне? — резко спрашиваю я, вскочив на ноги. Адреналин снова начинает гудеть в моих венах. — Тиона, я видел Карис! Я точно видел ее, это была она!

Тиона поднимается, оставаясь спокойной, но ее взгляд становится строже.

— Райан, я понимаю, что ты чувствуешь, — говорит она, ее голос остается ровным, но в нем слышится нотка предупреждения. — Но ты должен знать: при первом взаимодействии со Звездой Равновесия после активации возможны некоторые искажения восприятия. Это мощный артефакт, он пробуждает твою память и обостряет восприятие. Видения могут быть правдой, но могут включать и образы, созданные твоими воспоминаниями или эмоциями.

— Нет, это не просто эмоции! — восклицаю я, не веря своим ушам. — Это было так ясно, так реально. Она смотрела на меня, Тиона! Она была там, на корабле!

Тиона молча смотрит на меня. Ее спокойствие начинает постепенно заглушать мою ярость и замешательство.

— Я не говорю, что ты ошибаешься, Райан, — вкрадчиво говорит она, заглядывая мне в глаза. — Но сейчас ты должен сосредоточиться. Видения — это всего лишь часть твоего пути. Нам нужно больше информации, чтобы понять, что из увиденного правда, а что — лишь иллюзия. Давай начнем с малого. Дыши.

Я сглатываю, чувствуя, как напряжение немного уходит, но внутри все еще бушует буря. Медленно сажусь обратно, стараясь обуздать мысли, которые крутятся в голове, словно вихрь.

Я обхватываю голову руками, чувствуя, как реальность все еще ускользает. Ее слова звучат разумно, но они не дают ответа на главный вопрос. Что, если я все-таки прав?

— Теперь ты видел, как все было. Нам повезло, что мы успели отправить тебя и других, — сказала Тиона. — Без вас возрождение невозможно.

Она старается подбодрить меня, но сейчас мне все равно. Это жуткое зрелище уничтожения моей планеты застывает перед глазами. Внезапно с улицы раздается пронзительный свистящий звук, а за ним грохот. Будто что-то тяжелое с высоты упало на крыльцо.

— Ты это слышала? — шепчу я, замерев.

— Да, — тихо отвечает Тиона. Я слышу в ее голосе напряжение.

Мы вскакиваем одновременно. Я чувствую, как холод страха пробегает по спине. Сердце пропускает удар.

Тиона бежит к кухне и хватает нож. Ее клинок сделан из зачарованного оникса, который может пробивать магические барьеры. Я поднимаюсь на ноги, с трудом унимая дрожь в руках.

— Прячься за кресло, — быстро говорит она, кивая в сторону массивного кресла у стены.

— Что? Почему? — начинаю я, но она перебивает.

— Потому что сейчас не время задавать вопросы.

Не желая тратить время на споры, я прячусь за кресло. В моих мыслях все еще всплывают образы разрушенного Элдраса: пылающие деревья, черный дым, крики и битвы. Я зажмуриваюсь, пытаясь выбросить их из головы. И Карис… была ли она там?

Я наблюдаю, как Тиона открывает дверь на несколько сантиметров. Страх и адреналин накрывают меня волной. Я оглядываюсь и хватаю первое, что попадается под руку — швабру с длинной деревянной рукояткой, которую Тиона очень кстати оставила в углу комнаты после уборки. В тот же миг я чувствую, как сила пробегает по моим жилам. На руках вспыхивают маленькие электрические искры.

Я выскакиваю из-за кресла, держа деревяшку перед собой.

— Все хорошо, Райан. Успокойся, — говорит Тиона, но я уже направляюсь к двери, готовый встретить того, кто ждет снаружи.

Вместо нападения в комнату врывается порыв холодного ветра. На пороге не видно монстра или врага. На самом деле, там никого нет. Тиона смотрит на улицу, затем медленно опускает нож и открывает дверь шире.

— Вон… — начинает она, но замолкает, ее взгляд упирается в странный предмет, лежащий прямо на пороге.

Я подскакиваю, чтобы посмотреть. На пороге лежит металлический предмет, похожий на черный футляр с синим отливом. На его поверхности выгравированы символы, напоминающие древние знаки Элдраса. Один из них я узнаю сразу — это символ защиты и силы.

— Что это? — спрашиваю я, глядя на Тиону, которая осторожно поднимает футляр с порога.

— Артефакт, — шепчет она, ее голос едва слышен. — Он не мог оказаться здесь случайно. Кто-то подбросил его.

— Кто? — я чувствую, как внутри нарастает напряжение. — Кто-то нашел нас?

Тиона долго смотрит на футляр, ее взгляд напряженный.

— Я не знаю. Но он с Элдраса. И это лишний раз подтверждает, что отправитель точно знает, кто мы такие.

Тиона поднимает футляр, закрывает дверь и кладет его на стол. Моя рука касается его поверхности, и я чувствую слабое тепло, исходящее от металла. Оно будто реагирует на мое прикосновение.

— Это оружие. Нож, — говорит Тиона, укладывая изделие под лампу. — Но не простой. Нож из зачарованного мракония, — продолжает она, замечая мой интерес. — Редчайший металл, который использовали мастера Элдраса для создания оружия, способного пробивать любую броню. Магия делает его особенно смертоносным.

Она раскрывает футляр, и теперь я вижу нож.

— Почему я не знал о таком раньше? — спрашиваю я, разглядывая его, а мои пальцы медленно тянутся к лезвию, чтобы ощутить его текстуру.

Тиона мягко кладет руку на мою, останавливая.

— Его использовали только хранители древних тайн. В мирное время такие ножи создавались как обереги, а в войну — как последнее средство. И, увы, мы поняли, насколько они эффективны против зурканов, когда стало слишком поздно.

— То есть таким ножом можно убить зуркана?

— Да. И кто-то прислал его тебе. Это не враг, — заключает Тиона, выключая лампу и отряхивая руки.

Я киваю.

— И кто же мог это сделать? — спрашиваю я.

Тиона вздыхает, ее глаза блестят в свете лампы.

— Скорее всего, это кто-то из тех, кто спасался вместе с нами, — отвечает она. — Возможно, один из детей или Хранителей. Кто-то, кто смог найти нас. Или... не знаю.

Я опускаю взгляд на нож.

— Каким образом они нашли нас? — продолжаю я. — Мы давно ни с кем не связывались.

Тиона хмыкает, ее губы чуть изгибаются в слабой улыбке.

— Элдрас — непростое место, Райан. Сила нашей планеты связывает нас всех. Возможно, тот, кто передал этот нож, использовал свое Эхо. Они могли оставить маяк, направить его к нам. Но сейчас важнее другое.

Она подходит ближе, ее рука касается моего плеча.

— Ты должен носить этот нож при себе, — говорит она, глядя мне прямо в глаза. — Он — твое преимущество. Если зурканы когда-либо придут за тобой, этот нож может спасти твою жизнь. И еще.

Она делает паузу, будто обдумывая свои слова.

— Мы должны выяснить, кто мог передать его нам. Это шанс на воссоединение. Вы, дети Элдраса, наделенные способностями, стали достаточно взрослыми, чтобы объединить свои силы и противостоять врагу. Вы должны постараться восстановить нашу расу. Я верю, что это возможно.

Я чувствую, как эти слова проникают в меня, вызывая смесь облегчения и тревоги. Я осторожно беру нож в руку. Лезвие кажется почти невесомым, но его магия ощутима. Она пульсирует, как будто отзывается на мой сердечный ритм.

— А если это ловушка? — спрашиваю я, все еще разглядывая гравировку на рукояти. Символы, которые напоминают мне о доме, о прошлом, о том, чего уже не вернуть.

Тиона качает головой.

— Это не ловушка, — говорит она уверенно. — Если бы это сделали враги, они бы не прислали тебе мраконий. Они бы уничтожили его, как только нашли. Нет, Райан. Тайный отправитель хочет помочь тебе. И сейчас тебе нужно понять, кто стоит за этим и почему.

Я сжимаю рукоять ножа сильнее, чувствуя, как в груди разгорается решимость. Кто бы это ни был, он точно знает, кто я и что мне предстоит сделать.

Глава 7. День испытаний

Просыпаюсь по третьему будильнику. Утренний свет пробивается сквозь щели занавесок, заливая комнату теплым свечением. Голова немного гудит, как может быть после ночи, полной кошмарных снов.

А снился мне Элдрас. Луга, сияющие зеленью, небо в мягких бирюзовых тонах. Все это поглощала тьма. Земля чернела под ногами, ветер становился оглушающим, а издалека появлялись силуэты, похожие на зверей с острыми когтями. Их шаги сливались с ревом. Вдалеке я вдруг увидел Карис. Она стояла неподвижно, на лице отражается страх. Она подняла руку, словно хотела что-то сказать, но ее слова утонули в гуле. За ее спиной появилась тень — гигантский корабль зурканов. Свет ослепил, и все вокруг исчезло. Я проснулся с бешено бьющимся сердцем, ощущая, как холодный пот стекает по вискам. Теперь я сижу на кровати, зевая и потирая лицо.

На прикроватной тумбочке лежит металлический нож, излучающий слабое сияние, как будто притягивающий взгляд. Я машинально беру его, прохладная рукоять идеально ложится в ладонь. Я до сих пор не понимаю, как он оказался вчера у дверей нашего дома, но я верю, что этот предмет важен. Я закидываю нож в свой рюкзак и направляюсь в душ.

Когда я выхожу из ванной, Тиона уже на кухне. Она сидит за столом, сосредоточенно глядя в планшет. На столе раскиданы бумаги.

— Доброе утро, — бросаю я, опускаясь на стул.

— Доброе, — отзывается она, не поднимая головы. Через мгновение ее взгляд все же скользит по мне. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — отвечаю я, хотя странное чувство, словно недосказанность или некая угроза после вчерашнего, все еще витает в воздухе.

Я вновь вытаскиваю нож и кручу его в руках. Она замечает это.

— Теперь будешь носить с собой? Правильно, — Тиона одобрительно кивает.

— Ну да, — отвечаю я. — Ты же говоришь, что он может защитить от зурканов. Это же точно с Элдраса, да?

— Без сомнений. Такие вещи не могут оказаться на Земле сами собой, — уверенно говорит она. — Обязательно держи его при себе, Райан. Возможно, кто-то хотел передать тебе что-то важное. Мы выясним, кто и зачем.

Я молча киваю. После быстрого завтрака, закидываю на плечо рюкзак и иду обуваться. Завязываю шнурки и выхожу на крыльцо.

— Телефон взял? — спрашивает Тиона, пока я усаживаюсь на велосипед.

— Взял, — отзываюсь.

— Если что-то случится, сразу звони, — напоминает она, и я поднимаю руку в знак согласия, выезжая на дорогу.

Еду по утренней улице, наслаждаясь прохладой ветра. Велосипед легко скользит по асфальту, но мысли мешают сосредоточиться на дороге. Где-то на окраине сознания все еще крутятся события последних недель. Все это — листовки, видения, неожиданный презент в виде ножа. Все это кажется мне частью какого-то сложного пазла.

На очередном повороте мой взгляд невольно останавливается на знакомом ярком пятне. Листовка. Еще одна, приклеенная на фонарный столб. На этот раз я не раздумываю. Останавливаю велосипед, быстро срываю ее, комкаю посильнее и бросаю в ближайшую урну.

Я не хочу, чтобы это видела Тиона. Мысли о возможном бегстве снова отзываются тяжестью в груди. Я не хочу снова срываться с места. Нет. Только не сейчас. Я во всем разберусь сам. Я нажимаю на педали, стараясь уйти от тревоги. Нож ощутимо прибавляет вес содержимому рюкзака, но его наличие определенно успокаивает.

Сегодня в колледже нам дали возможность подготовиться к предстоящему реферату по социологии, который будет необходимо сдать на следующей неделе. Первую пару отдали на самостоятельную работу, и большинство студентов отправились в библиотеку, поработать с книгами и ноутбуками или остались в аудитории за конспектами. Я выбрал не слишком сложную тему: «Социальная динамика в малых группах». Но любая тема требует дополнительной подготовки. В библиотеке тихо. Мягкий свет ламп, шелест страниц, аккуратные ряды книг — все это действует успокаивающе, но ненадолго. Я подхожу к свободному столу у окна и кидаю сумку на соседний стул. Параллельно ощущаю на себе взгляды других студентов. Они украдкой косятся на меня, и я не понимаю, что происходит.

Когда экран ноутбука загорается, я замираю. На фоне рабочего стола гордо красуется надпись: «Райан Дели — лучший друг пришельцев!». Надпись переливается кислотными цветами, а за ней на экране бегают изображения смешных инопланетян с огромными головами и блестящими глазами.

Я лихорадочно пытаюсь закрыть это изображение, но оно не исчезает. Вместо этого из динамиков раздается голос робота: «Привет, Райан! Сколько ты сегодня захватил планет?» По залу прокатывается тихий смех. Я оглядываюсь и замечаю, что у всех на компьютерах стоят такие заставки. Среди студентов я вижу Дилана. Он сидит на задних партах и он старательно прячет улыбку. Он облокачивается на стул с видом полного равнодушия, но его глаза сверкают весельем.

— Прекрасное утро, да? — говорит он притворно дружелюбно и достаточно громко, чтобы все услышали.

— Твоих рук дело? — злобно бросаю я.

Он пожимает плечами, будто не понимает, о чем речь.

— Не знаю, о чем ты говоришь, — отвечает он, но улыбка выдает его с головой.

Я выключаю ноутбук, захлопываю его и, стараясь не смотреть по сторонам, ухожу из библиотеки. В груди нарастает злость. Как же он меня достал!

Я направляюсь в кабинет директора Рейна. Его массивный дубовый стол, как всегда, безупречно чист. Он поднимает взгляд от бумаг и улыбается.

— Райан, что-то случилось? — спрашивает мужчина, складывая руки перед собой.

— Да, — говорю я, стараясь быть спокойным. — Сегодня утром на ноутбуке в библиотеке появилась… дурацкая заставка с зелеными человечками. И еще издевательская надпись с моим именем. Кто-то сменил рабочий стол, оставив там анимацию про инопланетян. И более того, это сделали на всех компьютерах в библиотеке!

Мистер Рейн удивляется, приподнимая бровь.

— Инопланетяне? — переспрашивает он.

— Да, — отвечаю я. — Все дело в листовке… Долго объяснять. Я понимаю, что для кого-то это может выглядеть как безобидный розыгрыш, но мне это не нравится. Мячи по голове, заставки на ноутбуке… Если не обращать внимание, что будет дальше?

Директор кивает, обдумывая мои слова.

— У тебя есть подозрения, кто мог это сделать?

— Дилан, — говорю я, без лишних колебаний. — Он явно наслаждается издевательствами надо мной.

Мистер Рейн вздыхает.

— Хорошо. Я поговорю с ним. Такие вещи недопустимы.

Я киваю, чувствуя облегчение, но понимаю, что разговор вряд ли остановит Дилана. Он наслаждается такими «шутками», и мне остается только быть настороже.

— Но только не сегодня, Райан. Сегодня важный день для всей школы, — продолжает мистер Рейн почти торжественно, отрываясь от своих бумаг.

Я замираю, не сразу понимая, что он имеет в виду. Но тут вспоминаю: сегодня у местной команды важный матч по футболу, и Дилан, как один из ключевых игроков, должен показать все, на что способен.

— Надеюсь, наша команда будет на высоте, — говорю я, стараясь скрыть раздражение.

— Абсолютно уверен в этом. Наша команда по волейболу — лучшая в штате, — отвечает он с сияющей улыбкой. Он откидывается в кресле, сплетает пальцы и кладет руки на живот. — Чем еще могу помочь?

Я вздыхаю, стараясь сохранять спокойствие. Молчу.

— С ним это не первый раз, — добавляю я. — Его выходки становятся все наглее.

— Хорошо, Райан, — отвечает он примирительным тоном. — Мы это уладим. Постарайся пока сосредоточиться на учебе и не обращай внимание на такие глупости.

Я понимаю, что продолжать разговор бессмысленно, и молча выхожу из кабинета. Направляюсь в туалет, чтобы умыть лицо и руки под холодной водой. Мне нужно успокоиться. Ладони вновь начинает слегка покалывают, как будто электричество внутри ищет выход.

— Важный день… — бормочу я сквозь зубы.

Я судорожно вспоминаю все, чему успел научиться на наших с Тионой тренировках. Ее голос звучит в моей голове, словно она стоит рядом: «Глубокий вдох, Райан. Сконцентрируйся на том, что ты можешь контролировать. Почувствуй энергию, но не отпускай ее».

Я делаю глубокий вдох, затем медленно выдыхаю, сосредотачиваясь на покалывании в ладонях. Представляю, как энергия, бунтующая внутри, становится спокойной, словно затихающий ветер. Еще один вдох. Еще выдох. Напряжение начинает спадать. Покалывание становится едва заметным, и я чувствую, как контроль возвращается ко мне.

Это чувство неуверенное, зыбкое, как будто стою на тонком льду, но я рад, что смог сдержать порыв. Пусть это маленький шаг, но все же это шаг вперед. Я вспоминаю, как Тиона всегда подбадривает меня: «Любой контроль начинается с маленьких побед, Райан. Не торопись, научись чувствовать границы».

Я смотрю на свои руки. Они больше не дрожат. Электричество внутри стихло, хотя я знаю, что оно все еще там, скрытое за тонким слоем самоконтроля. Но я смог. Впервые я чувствую, что усилия, которые я прикладываю на тренировках, начинают приносить плоды. Вздохнув с облегчением, выхожу из туалета.

Начинается урок грамматики. Преподаватель обсуждает различия между герундием и глаголом. Я стараюсь быть внимательным, но мои мысли блуждают. Ближе к концу урока я начинаю нервничать. Не из-за того, что вижу самодовольную ухмылку Дилана, который сидит через ряд от меня, а потому что скоро увижу Карис. К сожалению, мы с ней учимся в разных группах, и встречаемся лишь на редких общих занятиях. Следующая как раз информатика. Улыбнется ли Карис мне снова?